Проблема для дракона

— Совсем что ли сбрендила, Константинова, какого характера? Я ж поговорить просто хотел, — и главное, сам верит в сказанное. Потому что глаза честные-пречестные.

— Мне Саныч видео обещал с камер в офисе. А там ты меня к стене прижимаешь, нагло пихая язык в рот, — блефовала, потому что Максим Александрович ничего такого мне не обещал, и даже не говорил на эту тему ни слова. Про разговор в кабинете на повышенных — было дело, а вот про зажимание в коридоре — нет.

— Мил, прости меня. Я ведь не со зла. Просто как тебя вижу, прямо идея фикс в постель затащить. И остановиться не могу. А потом раскаянье приходит, да только кому оно нужно бывает…

— Саш, ты понимаешь, что это ненормально? — я даже к нему подалась корпусом, так как сидела на стуле по-ковбойски. — Это мания называется. И раз сам не справляешься, лечить нужно. А я от каждого шороха шарахаться не хочу, тебя поджидая.

— Ты меня в психушку сдать что ли собралась? — с подозрением в голосе просипел Коробцов, бледнея сразу. — Мил, не надо, пожалуйста. Меня и так из компании выставили, теперь никуда в нормальное место не устроиться. А если еще и справка из дурки… — он сглотнул тяжело, и глаза заволокло паникой.

— А ты чего хотел, Коробцов? Преследуя меня? Я, знаешь, как сегодня испугалась! И не выруби тебя сейчас, что было бы? В глаза мне посмотри и скажи!

Саша в глаза смотреть не стал, дырявя взглядом плитку на полу. Мы оба знали, что было бы. И произносить это вслух обоим не хотелось.

— Мил… — он замялся, не зная, стоит ли говорить. А потом вскинул взгляд и выдал страшное. — Это все началось после того, как на конкурентов работать стал. Меня их безопасник сначала проверял вдоль и поперек, положение семьи выяснял, образование мое. Похуже, чем когда в нашу контору устраивался. И не знаю, откуда узнал он о тебе, но смеяться стал, подкалывать при каждой встрече. Намеренно заводил, гад, внимание зацикливая. А потом, как ты мне 2 месяца назад отказала в очередной раз, предложил к проверенному человеку заглянуть. Ну я и согласился…

— И что? — кожу обдало холодом, так что я дышать перестала.

— Это гадалка оказалась. Она обряд провела какой-то на крови. Волосы твои просила и вещь личную.

От ног по телу начал взбираться страх, теребя кожу цепкими лапками. Он опутывал паутиной, слабыми шорохами. Я будто барахталась глубоко на дне, погребенная под толщей коротких звуков. Пи, ри, до, цу… Не разобрать и слова, сплошная какофония.

Я видела Сашу, открывающего и закрывающего рот. Он, должно быть, что-то мне говорил. Только вот я не слышала. Потому что снова перед глазами стоял страшный образ старухи из зеркала.

Глава 11

— Это что же получается? Ты меня приворожил? — хотелось услышать своими ушами, хоть ошарашенное сознание и не воспринимало действительность в полном объеме.

— Да ну… — Сашка замялся. — Ну как приворожил. Ты-то не поддалась. Я три раза ходил к ней, и она каждый раз уверяла, что все окей, и ты моя с потрохами.

— Коробцов! — не хотела рычать, оно как-то само вырвалось. Так, что связанный собеседник мигом втянул голову в плечи.

— Она перед соревнованиями сказала, что на тебе уже был приворот, все сняла и послала на подвиги. Нужно было только вызвать взрыв эмоций. Чакры там открываются в такой момент, или еще ерунда какая, неважно. Решил через злость действовать, специально толкнул. Не срослось. Потом гадалка причину озвучила, что ты в другого влюблена, якобы она поправила склонность, перекинула на меня. Я к тебе с поцелуями, а в ответ угрозы одни. И вот после того, как уволили, ходил еще раз. Куклу твою сделали с прядью волос, которую я на соревновании вырвал.

У меня аж дыхание сперло. Потому что вроде и посмеяться над ним надо, что на деньги чудака развели, и гадалки — пережиток прошлого и один сплошной блеф. Но ведь и лицо в зеркале было, и сны эти, что спать страшно.

— Выбирай, Коробцов, или полиция со всеми вытекающими, или меня к этой гадалке ведешь! — рыкнула на него, скалкой в воздухе погрозив.

— Она на окраине живет…

— Да мне хоть в лесу дремучем! Встал скорее и пошли, — я вообще командовать не особо умею, но тут грех было ситуацией не воспользоваться. Да и проучить дурака надо, а то ж так и будет по шарлатанам бегать, вместо того, чтобы своими руками стараться жизнь строить.

— Саш, а ты зачем с конкурентами связался, а? — спросила тихо, когда ехали с ним в маршрутке. Он хотел на такси, но я побоялась. Мало ли, завезет куда. — Нормальная работа же была.

— Нам сказали, что врача нашли в Израиле, который взяться готов. Но деньги, Мил… Три миллиона только лечение, и реабилитация еще, лекарства, проживание. Квартиру продавать — где жить потом? Кредит брать, а вдруг со мной что случится, как мать отдавать будет? По друзьям такую сумму тоже собрать нереально. Хотели в фонд податься, там очередь на полгода расписана уже. А тут такое предложение…

— В итоге отправил ты своих в Израиль? — спросила, дыхание затаив. Потому что босс, конечно, помочь обещал, но это тоже время.

— Вчера улетели. Если б не Саныч… — Саша руку мне сжал до хруста. И как бы я ни злилась на него, ненавидеть не могла.

— Он мне сказал на днях, что девочку не бросит. Я рада, что получилось быстро. А эти твои, на которых работал?

— Не заплатили. Ну оно и понятно, Саныч к ним ездил, перетирали там, чуть до мордобития не дошло. И пофиг им, что уволили меня, и до проблем моих тоже…

— Главное, что с сестренкой решили, Саш. А работа — дело наживное. Не одним менеджментом Москву строили. В Макдональдс пойдешь, в случае чего, там всегда персонал нужен, — улыбнулась ему ободряюще, а Сашка смотрит на меня, как на дуру набитую, и говорит.

— Кис, ты правда такая, или в детстве головой роняли?

Отвернулась от него. Потому что и авария была, и в детском доме много чего такого, о чем потом говорить не принято. Так что, можно сказать, что роняли. Однако я, хоть что со мной сделай, на подлость не пойду. А те, кого головой не роняли, даже не идут, бегут. И даже угрызений совести после не испытывают.

* * *

Когда остановились перед двухэтажным особняком помпезного вида, я даже переспросила.

— А ты точно меня к гадалке привез? Может, удумал чего, и бежать надо?

— Отбегал я свое, Мил, — сказал обреченно, и как заорет, — Кукареку-у-у-у.

Ой-ёй, что делается… Я руку из Сашкиной лапищи вырвала и попятилась. С головой у него и правда неладно.

Прилично отошла от дома, когда ворота разъезжаться начали и вышла колоритная дама — волосы с вплетенными бусинками, глаза, подведенные черным. Ну вылитый Джек Воробей из Пиратов Карибского моря, и на ведьму из моего зеркала не похожа.

— Александр, Милорада, я Вас ждала, — грудным тягучим голосом выдал Джек, состряпав нечто, напоминающее приглашающий жест. А на деле — наполовину поясной поклон, наполовину приступ радикулита.

— Ты ей говорил, как меня зовут? — спросила, быстро подлетев к Саше.

— Конечно, это было основным условием. И фотография еще.

Заходила, опасливо оглядываясь по сторонам. Думала тут шары хрустальные на каждом шагу, лягушки сушеные, мыши летучие. А оказался — обычный дом, без каких-либо магических штучек.

Нас повели на второй этаж в кабинет Джека. Ощущение схожести с капитаном усиливала карта мира на всю стену и модели кораблей в прозрачных бутылках.

— Не подействовало? — спросила с ходу, едва мы уселись в большие кожаные кресла.

— Как видите, — пробубнил себе под нос Саша.

— Как я и думала, — улыбнулась гадалка во весь рот. — Даже ждала, когда ничего не выйдет!

— Что? — хором выдали мы с бывшим коллегой. Он — возмущенно, я — удивленно.

— Когда в первый раз не вышло, подумала сноровку теряю. На меры чрезвычайные пошла — через сознание воздействовать. Такое не рекомендуется — может и по объекту ударить, и по наложившему, — гадалка улыбнулась нам еще раз, поощряюще как-то. Только вот нам не до смеха было. — А уж когда и во второй раз приворот не сработал, поняла, что непростая девочка мне досталась. Такую только через куклу брать.

Ведьма местная, значит. И ведь действительно с силой потусторонней, раз шибануло по мне, хоть и не так, как она рассчитывала. И кукла самодельная, наверняка у нее до сих пор. А это значит, что в случае чего и иголочку в сердце воткнуть может, и ночки с ручками повыдергать.

— Не совсем меня ваша магия стороной обошла. Поэтому очень прошу, снимите. Потому что и по Саше ударило, и по мне. Он же меня и убить может, в случае обострения.

— Подействовало? — ведьма аж ко мне подалась в нетерпении. — Как? Эффект мне скажи.

— Во снах он ко мне приходит, которую ночь глаз не смыкаю, — пожаловалась, не особо веря, что меня пожалеют.

— Ох, ты ж, ёлки-моталки. Сны — это вообще пшик, считай, мимо прошло. И вывод тут только один — ты тоже из наших!

Глава 12

Я чуть со стула не свалилась

— Из каких это, из ваших! — выпалила возмущенно. Потому что к черному колдовству меня приплетать не стоило.

— Ну не маленькая, понимать должна, что есть обычные люди, а есть те, кто видит больше, чувствует лучше, может вглубь человеку смотреть…

И, главное, голос из обычного снова стал грудным и манящим. Располагающий такой, будто не с Джеком Воробьем беседу веду, а со старой знакомой.

— Вот такие люди и есть — наши, — продолжала гадалка, наглаживая откуда-то взявшийся черный шар. — Любые способности, которые все считают аномалией, на самом деле признак дара. Можно сидеть с ним и с ума сходить, ведь рано или поздно начинаешь себя с другими сравнивать, понимать, что ненормально это. А отклик ведь не всегда положительным бывает. И если руду на глубине чувствуешь — о тебе в книге напишут, да фильмы снимать будут. Несчастья предсказать можешь — люди потянутся, дар такой благим назовут. А если мертвых видишь, или нечисть какую по углам — то дурной ты тогда, больной на голову. Я вот, от всего понемногу могу. И людей пропавших найти, и с покойником поговорить по душам, и в сознание глубоко залезть. А ты, Милорада, будто куполом защищена — никак внутрь не прорваться.

— То есть вы мне лгали, говоря, что она другого любит? — возмутился Сашка, поняв, что его просто водили вокруг пальца, высасывая деньги.

— А что я тебе сказать должна была? Извините, девочка закрыта? У меня бы клиентов с таким подходом вообще не осталось. Это бизнес, — нагло рассмеялась ведьма, продолжая буравить меня взглядом. — А давай-ка мы снимем блок, ммм?

— Чтобы я потом сразу Коробцову сдалась? Дудки! — у меня даже глаз дергаться начал, как представила.

— Да я ж вместе с блоком и приворот сниму, и куклу тебе отдам, — мне с милой улыбкой, не вязавшейся с образом наглого пирата, протянули самодельную куколку с моей фотографией, приколотой на грудь.

Я тут же схватила. От таких подарков не отказываются. Но выдохнуть облегченно не получалось. Тело было напряжено до предела.

— Ну? — гаркнула ведьма, выдавая свое нетерпение.

И я кивнула, понимая, что по-другому она снимать приворот не будет. Пока любопытство свое не удовлетворит — не успокоится. Но мне без защиты своей оставаться было боязно. И вот ведь парадокс — никогда же не чувствовала её и жила себе спокойно. А тут поняла, что отобрать хотят, и хоть караул кричи.

— А вы пообещайте, что не будете потом на мне экспериментов ставить! — заявила твердо. — Или лучше поклянитесь на шаре своем.

— Умненькая девочка, — хмыкнула ведьма, пододвигая к себе магический атрибут, который за время нашего разговора изменил цвет и сейчас переливался серовато-синим.

— Чего это с ним? — любопытство меня погубит когда-нибудь, но не спросить было абсолютно невозможно.

— При должном настрое вспышками передает образы. Что на сердце у клиента, какая дума гложет. Не четко, но разговор начать уже с чего-то можно, а потом просто грамотный анализ.

— А у меня что? — у меня даже рот приоткрылся, так хотелось приобщиться к подобному таинству. Я-то думала, шары лишь в качестве антуража нужны.

— У тебя серая мгла. И никаких мельтешений. Будто передо мной кусок камня, а не живой человек, пришедший с острой проблемой.

Я хмыкнула скептически, но продолжала смотреть очень внимательно. Ведьма сосредоточенно вглядывалась в шар, но потом отодвинула с явным недовольством.

— Не знаю, получится ли…

Она прошла к высокому стеллажу, на полках которого чередовались бутылки с моделями кораблей и книги. Последние выглядели достаточно потрепанными, но зато было понятно, что ими часто пользовались.

— Не то. И это не подойдет, — бубнила ведьма, перебирая издания. — О-о-о, — протянула как-то взвинчено, будто бы даже нерадостно. То есть, она нашла книгу, при взгляде на которую даже блок с меня снимать перехотелось.

— Иди сюда, — поманила к себе ведьма, и тут же принялась что-то чертить на полу.

Рисунок мало напоминал пентаграммы из фильмов и книг, скорее полноценное изображение головы птицы. А вот вместо глаза была восьмиконечная звезда. Символ равновесия? Очень похоже.

Меня ведьма поставила в центр, встряхнув за обе руки, и принялась зачитывать абракадабру из книги. Причем озвученное она понимала, потому что делала ударение на нужных словах, выделяла голосом целые фразы.

А у меня мыслей в голове почти не было. Разве такое отношение к творящемуся бедламу нормально? Почему, когда Сашка закукарекал, я всё-таки не кинулась бежать, да и сейчас — где страх перед неизведанным, хоть какое-то подобие паники?

Я же темы, что поднимала ведьма, воспринимала как само собой разумеющееся. И то, что легкие эмоции всё-таки были, не давало на этом зациклиться, обратить внимание. Да и если подумать, весь негатив направлялся на ситуацию с Коробцовым, а то, что творила сама ведьма, отзывалось скорее интересом.

Мысли и далее обретали четкость, с каждой секундой вокруг развеивался флер напускного и ненужного. Я поняла вдруг, что в этом доме скорее всего используется какие-то успокаивающие благовония, а хозяйка владеет еще и гипнозом.

А еще — мне невыносимо захотелось домой. Не в душную квартиру в подмосковной многоэтажке, а туда, куда тянет моя истинная суть.

Пол под ногами провалился как-то резко, я и вскрикнуть не успела, только в панике всплеснула руками. Ведьма, уронив книгу, начала выводить резкие пасы, а Сашка кинулся меня спасать.

Я все это видела смазанными образами, будто на частично засвеченной пленке. А сама падала, падала, падала.

Глава 13

Меня приложило о землю с размаха. Так что вышибло и дух, и сознание. А когда приходила в себя, поняла, что у меня болит каждая клеточка тела, намекая на то, что хорошо бы еще чуть-чуть полежать.

С кряхтением, достойным столетней старухи, встала на четвереньки. Потом на колени. И только потом, держась за поясницу, я смогла подняться полностью.

Осматривая себя на предмет повреждений, отметила пятна травы и грязи на платье, изодранные колени и ладони, и самое главное — валяющуюся неподалеку ведьмину книгу.

Вокруг шумел лес. Исполинские деревья поднимались в самое небо, ветер шелестел в кронах, обрывая листья, а под ногами зеленела трава. Идиллия, ага. Только как выбираться отсюда?!

То, что ведьма сотворила нечто подобное, даже не удивилась ни разу. Она могла. Потому что сама не понимала, что делала. А я повелась, как наивная дурочка! Зачем в рисунок этот встала, спрашивается?

Подняла книгу, с тяжелым сердцем отмечая, что она похудела. А, значит, еще и листы искать нужно, вместо того, чтобы тропинку высматривать.

Едва передвигая ногами, пошла вокруг своей оси, с каждым кругом все увеличивая расстояние. Пожелтевшие от времени страницы начали попадаться на шаге пятом. Я брала их аккуратно, но складывала пока вразнобой. А вот когда устала, плюхнулась на поваленное дерево и принялась листы собирать, благо страницы пронумерованы.

Фух, все! Только одной не хватает. Но обойдя все еще раз, страницу так и не нашла, уверившись, что она отсутствовала и до моего падения. Зато, я обнаружила самодельную куклу, которую получила от ведьмы.

— Ну что, Мила № 2, показывай куда нам идти, чтобы к шоссе выйти. На подмосковный лес не похоже. Мне кажется, нас в глубинку какую-то занесло. Очень уж аутентичненько тут, будто нога человека не ступала. Ни банки консервной, ни углей от костра, — начала я разговор с тряпочным двойником, ввиду отсутствия иных собеседников.

Кукла ожидаемо молчала. А я принялась вышагивать куда глаза глядят. Никогда больше к ведьмам не пойду. Особенно к дурным таким. А Сашку выловлю и заставлю на прием к психиатру сходить. Ну мыслимое ли дело, девушку через приворот добиваться. Пусть на меня и не подействовало толком, но ведь на моем месте и другая оказаться могла. Отшибло бы мозги не только у заказчика, но и невинная жертва пострадала.

Никогда бы не подумала, что поверю в магию и реальную возможность приворотов и ментального воздействия. Да, фэнтези я читала, но отождествления у меня в сознании никогда не происходило. Я очень четко различала где реальность, а где художественная фантазия автора.

Зато теперь, шагая в неизвестность, внимательно исследовала себя изнутри. Ведь, если действительно сняли с меня блоки, как проявится скрытый дар. И какой он вообще может быть.

Я прекрасно помню, что говорила ведьма. Въелось в память, теперь не вытравить. Вдруг мертвых видеть начну? Это очень страшно. Я после морды в зеркале спать не могла, а если явится дух, можно смело меня вместе с Сашкой к психиатру отправлять.

— Кар-р-р, — раздалось с сука ближайшего дерева, когда я решила остановиться передохнуть.

— И тебе кар-р-р, — ответила ворону число машинально.

— Кар-р-р ка-а-а-ар, — раздалось в ответ.