Помоги проекту - поделись книгой:
– Лер, вы с Ди не просто прошвырнулись по самому лезвию смерти, играючи, в шаге от точки невозврата. Вы забрались на территорию, где игра всегда шла по чужим правилам и все карты крапленые. Отлично закончилось? Для тебя, друг мой, все только начинается. Веками хранимые тайны обнажены, процесс необратимо запущен. Пора вам начинать пугаться.
Дракон говорил, глядя в окно, тоном, больше подходящим для произнесения заклинаний.
– Что за фантазии, Лад. Ты о чем это сейчас мне так темпераментно вещал?
Гуло вдруг весело улыбнулся. Явно успел все обдумать, выстроить схему обороны, прикинул риски и почти победил.
– Она тебе снилась? – вдруг задал вопрос дракон.
– Кто, сисястая суккубиха, которую уделала Ди? В первый день – да. Но в сознанье мое она далеко не пролезла. Мы изучали и многократно отрабатывали защиту от атаки демонов похоти, Лад, за кого ты меня принимаешь? Полгода подготовки к операции. Шесть месяцев жизни в тренажере. Не дети.
– К сожалению, верно. Я не о демонах. Ди тебе снилась?
Неожиданно, больно, не к месту. Лер не ожидал никак не ожидал такого вопроса. Резко опустил глаза, сунул руки в карманы штанов, стал внимательно рассматривать свои колени.
– Хорошо, давай иначе. Она раньше тебе вот так снилась?
– Да, конечно.
– Ничего необычного?
Лад поморщился. Неужели ошибся? Не учел, просчитался, быть может?
– Не так часто. Не каждую ночь. Да, сны эти не повторялись всегда с такой точностью. Лад, конечно же, они были наведены. Я знаю как, знаю кем. Но это наше с Ди дело и только.
Дракон выразительно ухмыльнулся в ответ и вопросительно поднял бровь.
– Хорошо, хорошо. Мое дело. Только мое, персонально и личное. Так лучше?
– Нет, дорогуша, все не так просто. Этого вообще не должно было быть, и уж конечно – не с вами. Вы прошли специальную подготовку: тренинги, обеты, обучение. И все полетело под хвост сразу, с первых же дней, все насмарку и в пепел. С первого дня вы вели операцию вовсе безо всякой защиты. Выстояли? Выиграли? Считаешь – герои? Да вы идиоты! Вы рисковали собой, рисковали друг другом. Зачем? Чисто «подвига ради»? Все, утверждаешь, отлично?
Гуло медленно встал и подошел к окну. Пожал плечами, словно раздумывая.
– Уговорил, я согласен. Все плохо, но только со мной. Я – не ты. Я не могу постоянно светить и греть все женские тела окрест и на целые континенты. Я оборотень. Существующий всю жизнь у ног девушки, которую люблю. Не живущий, как все, лишь дышащий. Я не имею права даже видеть ее во снах? Понял, у меня лишь место ее тени. Всегда. Так не лезьте мне в душу и сны. Все понятно?
За всю долгую историю их тесного общения Лер еще никогда не был столь многословен. И откровенен. Словно выплеснув на голову друга и учителя все накопившееся за эти годы, Гуло резко развернулся и направился к выходу. – Куда ты?
– Куда может следовать тень?
– Нет. С сегодняшнего дня ты в отпуске. Кстати – отдельно от Ди, и это не обсуждается. Особенно в свете всего мной сегодня услышанного. Весь мир в твоем распоряжении. В портальной забери у дежурного сумку, там документы, золотая карта, инофон и жетон. Когда понадобишься, я с тобой свяжусь. И даже не вздумай искать ее, слышишь?
В шаге от двери Лер задумался на секунду, усмехнулся и огромной черной росомахой выскользнул в дверной проем, оставляя остро пахнущую мазутом и уличной грязью одежду и ботинки на пороге личного кабинета сиятельного сьерра Ладона.
«Хорошо хоть лапу не задрал напоследок, паршивец! Или как там росомахи гадят…» – тихо рассмеялся дракон.
Он любил этих ярких и строптивых двоих, как своих детей. Они росли в его руках, и боль взросления вечных была его болью.
«Любит он. Ну конечно же – любит. Значит, я им всем только «свечу». Хотя прав он, хвостатый. Но от этого лишь только гаже», – Ладон вздохнул, собрал оставленную Лером одежду и шагнул в Сумерки.
Шанс выспаться снова был им упущен. Сегодня уже однозначно.
3. Таракан и Терапевт
19 мая, утро. Гурзуф
Утро.
Впервые за прошедшие недели Венанди совсем не снились сны. Вообще ничего не приснилось.
И снова она ощутила щемящее чувство одиночества. Его не было рядом. Здесь, в этой комнате, как и во снах. И в мыслях сейчас тоже пусто. И не позвать никого. Это место свободно. Только твердая уверенность в том, что он жив, – это она ощущала, и остро. Утешительная уверенность, позволявшая жить дальше и дышать полной грудью.
Нет, совершенно не дело так начинать новый день. Вдохнула – выдохнула. Потянулась. Улыбнулась. Открыла глаза.
Солнце. Настоящее, южное, уже по-летнему жаркое, оно падало рваными лоскутами на стену, прорываясь через решетку кипарисовых ветвей. Май в Артеке – летний месяц. Лето всегда для нее было лучшим временем года. Только летом Ди ощущала себя в высшей степени сильной, волшебной, крылатой. Как само Солнце. Такая вот она, природа птиц – авеморфов8. А когда два крыла за плечами, то и тараканы в голове неизбежны.
Кстати, вот и они – тараканы. По стене напротив полз крупный, толстый рыжий и усатый красавец таракан. Такие в мегаполисах больше не водятся, исчезающий ныне вид, антикварный. – Иди-ка отсюда, красавчик. Ничего съестного у меня нет. А живность в гостиницах не приветствуется. – Венди показалось, что он прислушался.
– Неужто проснулись? Аве, сиятельная!
Звук мужского голоса заставил ее молниеносно и окончательно проснуться, подпрыгнуть на кровати, в ту же секунду вспомнить о неподобающем для подобного общества одеянии, состоящем из одних лишь трусиков.
Молниеносно завернулась в простыню, оглядевшись вокруг. Никого не увидела. Посмотрела на стену. Таракана там тоже уже не было. Показалось? Осторожно передвигаясь, сняла еще не успевшую высохнуть после стирки в умывальнике футболку, висевшую на спинке кровати. Со скрипом ее натянула. Так себе вид, но лучше казённой простыни в крупный горошек.
В широком панорамном проеме окна открывалась лишь одна узкая створка – со скрипом и болью. Ди осторожно выглянула на улицу. Высокие кипарисы упирались ветками прямо в стекло, закрывая комнату от прямого солнца. Никого.
– В девять часов завтрак. Тебе еще умыться, поторапливайся!
Низкий голос был бархатным, мягким.
– Кто ты? – Ди шлепнулась практически голым задом на деревянный стул.
– Твой друг, Венанди.
На столе снова важно сидел этот наглый рыжий шестиногий гость. Медленно шевелил усами.
– И как зовут моего… друга?
– Леонид.
Потрясающе. Таракан с львиным именем.
– А я увижу сегодня невидимку Леонида?
Она осторожно пощупала Сумерки – там никого не было. В реальности – только она, кровать, шкаф, стол, стул, холодильник и таракан.
– А ты уже оделась?
– Это важно?
Ди потянулась за джинсами. Раздался очень наглый смешок.
– Вообще я мужчина. Ну, если вдруг ты не успела заметить, конечно.
– Заметить успела? Скорей заподозрить. Все, я оделась, показывайся, раз уж назвался мужчиной.
И Ди с вызовом посмотрела на таракана.
Пауза затягивалась. Таракан шевелил усами, но в беседу больше не вступал.
– Ну же? Ты онемел от восторга, усатый?
– Усатый? – прогудел голос у нее за плечом, так близко, что Венди снова чуть не свалилась, теперь уже со стула и на пол.
«Проклятье! Я стала нервной, как будто лягушка», – успела подумать она.
И Венди увидала. Усов у Леонида не было. Была недельная щетина и восхитительные ямочки на щеках. Он ей улыбался.
– Только не говори мне, что гномов никогда не видела!
Он едва доставал миниатюрной Ди до плеча, будучи шире её раза в три. Практически квадратный молодой гном в летнем камуфляже и ботинках военного образца, с шевелюрой кудрявых, рыжевато-медных волос и россыпью веснушек на весьма мужественном лице. Смеющиеся глаза, заразительная улыбка.
Гном внимательно посмотрел на таракана. Потом на Венди.
– Какой у тебя был приятный собеседник этим утром. Но это – не я.
– Я…
– Не стоит. Времени осталось немного, а мне еще нужно привести тебя в некое даже подобие приличного вида: одеть, обаять, познакомиться, потом накормить и… список заданий я забыл на рабочем столе.
– А давно ли мы перешли вдруг на «ты»?
Венди очень понравился этот наглый, веселый тип, но с гномами нужно было сразу выставлять рамки дозволенного. Подземный народ уважал очень силу, уж так повелось.
– Пока я изучал свою скромность в твоем темном шкафу. Не волнуйся же, Венди: после того, что я видел сегодня за утро, между нами не может быть просто секретов.
– А какими ветрами в мой шкаф занесло такого наглого гнома?
Нужно было срочно что-то с этим делать, а Ди лишь разбирал смех, и боевое настроение никак не возникало.
– Так сиятельная Арина собственной персоной шарахнула меня в Сумерки одной левой, приказав «сидеть как мышь», до вашего пробуждения. А мыши обычно в шкафах и сидят.
«Ага, уже «вашего» – отлично, давим дальше».
– Думаешь и мыши тоже за девушками подглядывают?
Гном закатил к потолку озорные глаза, сцепил руки за спиной, качнулся с носков на пятки и заметил:
– Вы решили довести меня до статуса лабораторной мыши в руках подруги вашей – сиятельной сьерры Арины? Если я не исполню все пункты ее длинного списка своевременно, то закончу жизнь, крутя колесико в клеточке.
– Давишь на жалость?
– Немного совсем. Я скорей констатирую. Предлагаю заключение взаимовыгодного партнерства. Я исполняю возложенные на меня обязанности вашего личного помощника, а вы ей меня не сдаете.
Он улыбался искренне и заразительно. Улыбка гнома действовала словно энергетик: бодря и улучшая настроение. Личный помощник, говорите?
– Пункт «обаять» мы из списка вычеркиваем.
– Да? А я уж было галочку поставил. По рукам?
Гном протянул Венди неожиданно большую и крепкую руку. Секунду подумав, она вложила в нее пальцы.
– По рукам. Что там по списку?
Леонид подошел к большому платяному шкафу, легко дотронулся до темной массивной двери, развернув ее зеркальной стороной к Венди.
Напрасно вот он это сделал. Колоритный образ облезлой швабры, продемонстрированный ей вчера портальным зеркалом в Москве, стал еще живописней.
Синяк сполз на щеку, распухшая бровь угрожающе нависла над глазом. Полосы глубоких царапин покрылись кровавыми корками, стягивая кожу. Роскошная шевелюра кипенно-белых волос, еще вчера заплетенных в ажурные косы, представляла собой две грязные банные мочалки. Мокрая футболка недвусмысленно облепила тонкий девичий стан, подчеркивая все его немногочисленные и скромные выпуклости. Венчали всю эту унылую композицию очень грязные джинсы и босые ноги.
«Н-да… хорошо, что Лер меня сейчас не видит. И хорошо, что я в Артеке. Тут практиканты через одного из тренировочных боев такие живописные выходят. Самое мне тут место».
Тот факт, что старый друг Лер частенько видал ее в куда худших видах – слегка утонувшую, немного упавшую с крыши, замерзшую и с воем оттаивающую, вывернутую наизнанку многодневной морской качкой, тяжело раненную, из последних сил и неудачно обратившуюся, голую и босую – ее совершенно не смутил.
– Нравится? – ехидно спросил гном. – А отчего не морфируете? Регенерация же…
– Можно просто на «ты», разрешаю. Только никаких «красавиц» с «малышами». Это все на память о драке с суккубом. Их травмы так просто не лечатся. Придется долго еще красоваться, и будут потом еще шрамы.
Гном посмотрел на Ди с несомненным уважением. Внезапно.
– За что же тебя она так, если не секрет?
– Это я ее «так». Не секрет. За свою любовь, – сказала и поразилась.
Так просто оказалось это произнести. Впервые в жизни Ди заговорила о любви. И не страшно. И мир вдруг не рухнул.
– Ого. А я знаю способ все это вылечить. Быстро и безболезненно. Давай-ка тебя приоденем, покормим и восстановим твою красоту. Если уж любовь – то грех красотень эту прятать. И пусть облезет та суккубиха от зависти.
Говоря это, гном ушел в шкаф с головой. Оказалось, что имея немалый размер снаружи, изнутри это мебельное чудо и вовсе было бесконечно огромно. Настоящая гардеробная с ассортиментом гипермаркета одежды. Все размеры, фасоны и расцветки. Леонид проявил себя настоящим деспотом с наклонностями топ-модельера. Но вкусом рыжий обладал безупречным, и посопротивлявшись для вида несколько минут, Венди отдалась в его руки, не знавшие пощады.
Спустя полчаса Ди была уже одета в прекрасный песочного цвета брючный костюм из тонкой бархатистой ткани и тончайшую блузку. Волосы были расчесаны, разобраны «волосинка к волосинке», даже как-то почищены. На ступнях удобно сидели мягкие мокасины. Она себе уже даже немножечко нравилась.
А к ее рельефному лицу гном начал даже привыкать.
***
Позавтракав в кафе на набережной, недалеко от фонтана, они направились в центр Гурзуфа. На свежеотремонтированном здании висела леденящая кровь вывеска:
Поделиться книгой: