Исповедь суккуба

И код мой таков: Вода Огня.

В бешеной пляске её ноги высекают искры из чёрной земли. В чёрных глазах зажигает искры один вид её танца.

Жрица пляшет, а вокруг стоят Люди. Жрица пляшет, а вокруг стоят НеЛюди.

Жадно, с упоением ловят взглядом каждое Её движение – Её Тело учит, Её Тело ведет за собой, Её Тело священно.

Жрица поет, Жрица кричит, Жрица зовет.

– Восстань и иди ко мне! Проснись и иди ко мне! Дети Богов, Воплощения Богов, танцуйте со мной!

Змея просыпается, змея бьётся в бешеном танце, устремляется вверх, разрушая все преграды на своем пути.

Круг бьётся в экстазе, наслаждаясь, упиваясь своим пробуждением.

Для оргазма не нужно трения, обнажения, для него хватит и взгляда, вздоха, легкого прикосновения.

Круг взрывается, на лбу у каждого стоит её метка – метка Повелительницы Жезлов и падает ниц, отключаясь, проваливаясь во Тьму, дабы затем по – настоящему Проснуться.

Слепая гончая

И код мой таков: Воздух воздуха, ведущий 15 к 16 во имя 0.

Я расскажу тебе, как найти Паука.

Закрой глаза, заткни уши, дабы не попасться в его сети. Истреби жалость, забудь про стыд, преодолей страх – он будет искушать тебя, он будет пугать тебя, он будет стыдить тебя.

Большинство смотрит глазами – и большинство не видит. Желай, возжелай и почувствуй. Лишь слепой Зверь найдет Паука. Его слепота будет его защитой, воля и голод – его проводниками, а алчущая пасть позволит пройти через все преграды, через вся и всех – прогрызая свой путь насквозь.

Чувствуй вкус его следов на паутине и следуй – следуй столько сколько понадобится. Зверь не остановится, Зверь не устанет, и Зверь не умрет. Устремленный к Ядру он не видит преград, и потому проходит через них.

Лишь Зверю суждено поглотить Паука, но поглотив, он будет поглощен. Божественное, воплощенное в животном, созидание, облеченное в разрушение. Паутина содрогнется, завибрирует в танце и никогда не будет прежней.

Самая страшная история из написанных мною

Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте.

Льюис Кэрролл

«Алиса в Стране Чудес»

Молодежь глупа, безнравственна, испорчена. Сидят на нашей шее, пьют наши соки.

Да, мы глупы. Мы рассеянны и забывчивы – забываем про выходные, забываем про отдых, забываем про себя. Пытаясь поднять неподъёмное, совершаем ошибки, не имея ни опыты, ни опоры под ногами. Мы глупы, потому что, выкатив глаза, силимся бежать вперед, в точку, где можно будет остановиться. Но еще не знаем, что плата будет слишком высока. Желанные мгновения покоя или славы разрушаться, пронзенные болью наших затасканных тел. Плата за те мгновения не даст нам насладиться ими.

Мы аморальны. Пьем алкоголь литрами, трахаемся словно кролики, упарываемся всякой дрянью – лишь бы на мгновения отключиться, выйти из этой реальности, позабыв о Гонке.

Нас много, но нас нет вообще – каждая личность единой массой движется, каждый кричит, о чем – то своем, но никого не слышно. Будь гениален, будь талантлив, будь трудолюбив, но тебе не переплюнуть того, кто снял штаны перед камерой.

Быстрее, сильнее, громче – что в сексе, что в жизни это не работает. Оргазмирующее, охваченное страстью, жаром молодое тело бросается в ледяные объятия своей Матушке Смерти. Да, это успех! Беги – и все соберутся ради тебя, побросав все дела, когда ты ляжешь чтобы не встать больше никогда.

Молись Богам, молись науке, молись другим, себе, великому гуру. Обращая свой взор к Небесам, прыгай вверх, но помни – тебя не спасут. Ты – жертва для Истинных Богов – Тяжелой Участи, Старости и Смерти.

Нет ни дома, ни твердой земли под ногами. Нет ни сна, ни времени – мы молоды, амбициозны, талантливы и мы убиваем себя.

Встреча с Ангелом

Я вижу тебя постоянно – дымкой в моих видениях. Образ, что не поймать взглядом, образ, утекающий сквозь пальцы.

А я смотрю, не в силах оторвать внутреннего взора от твоего взгляда. В глаза, в которых плещется море и возвышаются горы, куда-то бегут люди и мерцают звезды – в глаза, в которых тонет мгновение, обращаясь в вечность. Нет здесь и сейчас – есть всегда и везде. Там – у Истока, обращенные в Свет, все формы едины.

Я хочу коснуться тебя, но в паре шагов заключена целая Бездна. Рывок через нее – и меня больше не будет. Развеянная, растворюсь в твоих глазах – здесь и сейчас, тогда и там – везде, всюду и нигде.

Я пытаюсь рассказать о тебе, но мне не хватает слов, я пытаюсь нарисовать твои глаза, но у меня заплетаются руки. Мои песни, танцы, крики, картины, крики и стоны – лишь крупицы твоего необъятного взгляда.

Прошу тебя, дай мне чуть больше времени, чтобы осыпать мир осколками тебя.

Прошу тебя, дай мне чуть больше сил, чтобы я могла озарить мир твоим светом.

Прошу тебя, дай мне чуть больше удачи, чтобы я могла согреть людей твоим теплом.

Прошу тебя, дай мне чуть больше смелости, чтобы я могла идти дальше.

Прошу тебя, дай мне чуть больше памяти, чтобы всегда помнить о том, кто я.

Спрут

Голод мой, жажда мои безмерны.

Ах если бы я смогла обратиться спрутом – всепроникающим, вползающим в души. Обвивающим щупальцами, нежно обволакивающим, просачивающимся в расщелины, страстно оплетающим, пожирающим, но не разрушающим – смаковать мир, наслаждаясь каждым мгновением. Каждая песчинка – это алмаз, каждая душа – это звезда. Спрутом, простирающим щупальца через время, листающим его словно книгу, объединяющим паутиной себя всё в единое целое.

Может тогда я смогла бы выразить свою любовь.

Сказочник

Я здесь, чтобы рассказать их истории. Истории, что можно подглядеть лишь краем глаза, прочитать только в черных узорах пепла. Истории, что можно услышать только в полусне.

Невидимые, абстрактные, неприкасаемые – расплываются везде и повсюду, затопляя мой мир. Сон наяву, что я никогда не смогу позабыть. Формы, цвета, ощущения – неуловимые, в постоянном движении. Я бегу вслед – не догоняю, из воспоминаний слагаю строки, собираю мозаики – картины. Но их никто не слышит, их никто не читает, не смотрит.

Сказочник сойдет с ума от своих сказок – всеми забытый, никому не нужный, сядет у стенки в запыленной квартире. Слюни пуская, уставится в стену. Сказки – самые чудесные, самые живые, настоящие, взаправдашние, но никому кроме него нет до них дела.

Ведьмин Возлюбленный

Однажды, но лишь однажды Ведьма влюбилась.

– Я люблю тебя – чисто, искреннее, но вот беда, люди вызывают у меня лишь презрение, – созналась она прекрасному юноше.

В лицо маску она ему припаяла, переломала все кости, в кожу вживила черные перья и выжгла все человеческое.

– Надругательство над такой красотой священно. Крик твоей боли будит Тех, Кто спал уже очень давно, – нежно шептала Ведьма своему возлюбленному.

Он зашелся криком от боли, обратился черным вороном и унесся в Бездну.

Лицо Бога

Нельзя смотреть в Лицо Бога, нельзя вынести столь яркого света.

Благодари мораль, законы, учебы, религию, устои, нравы – все костыли, на которых ты ходишь, все щиты что от тебя скрывают тот огненный Образ. Благодари пустые книги, пустые мудрые речи, тысячекратно благодари их. Но неизбежно, не смотря на все их защиты, ты узнаешь его в деталях картин, музыкальной мелодии, отблеске солнца дуновении ветра – узнаешь и сгоришь.

Свет Звезды пронзает Вселенную, рассекает, проникает, заполняет – ни один из мужей и дочерей человеческих не даруют тебе такое удовольствия в близости. Взрыв, расширяющие границы, эктаз безумия, оргазм, что нельзя прекратить. Чарующий, поглощающий, питающий – ты словно одержим им, ненасытен, отчаянен. Мгновения оргазма даруют блаженство, минуты, часы – даруют блаженство и боль.

Нечто неуловимое, безымянное, выше всех имен и званий, выше жизни и смерти, но пронзающее каждое мгновение существования. Ужасное, сладкое, непознаваемое – и такое манящее. Дух горит в сгорающем теле – не страшны костры Инквизиции, что плачут по тому, кто горит в открытом и чистом Пламени.

Стены рушатся, мир рушится, я рушусь – пересобираюсь, возрождаюсь, воскресаю. Крик исторгается из недр моего тела, обращенный к Безымянному. Я призываю, я взываю – сам не ведая что явится на мой зов.

Безымянный

Мне часто снятся мертвецы. Мне часто снятся странные существа – обычно лишенные плоти, уводящие меня куда – то.

И мне часто снится он. Он так похож на тех, кого я знаю, и при этом я совсем его не знаю. Я не знаю кто он, и не знаю почему я его вижу.

Иногда он предстает предо мною в темных одеждах из плотной ткани, расшитой камнями, иногда – обнаженный. Застывший в ледяной воде под толщею льда. В такие моменты я не ощущаю желания к нему как к мужчине, но все равно хочу коснуться его, чтобы ощутить мягкость кожи, уязвимость плоти, словно в этом обнажении и заключается суть, абсолютная искренность.

Я не рядом с ним, но тоже где-то посреди этих темных вод. Тут очень холодно, но я могу расслабиться на волнах этого океана и даже создать их, излучая импульсы, влияя на движение вод. Иногда, оперевшись на волны, вглядываясь в их темные чуть багряные узоры я вижу картинки – истории, то что было, что есть и что будет. Я могу вкушать их, пропитываться ими, тем самым облекая себя в плоть, обретая жизнь.

Обретая жизнь, я словно теряю память, но порой в глазах темнеет, зрение теряет фокус и «реальность» плывет подобно дымке. В такие моменты я словно вспоминаю, что этот мир – лишь отражение, заключенное в водах первичного океана.

Находясь там, я хочу поддержать его, рассказать ему, что это лишь одно из мест, где мы можем быть. Мы не знаем сколько мы будем здесь и куда попадем, и попадем ли вообще, но дверь может открыться в любой момент.

Но захочет ли он войти в эту дверь? Если нет – неужели я окажусь одна по другую сторону. Как мне жить тогда? Как мне жить в мире людей, учиться. Ходить на работу, вставать по утрам, любить, если я знаю, что есть что – то еще? Как мне жить в мире, в котором я не смогу заглянуть в его глаза? Как мне удержаться от желания заглянуть за грань, от рискованного любопытства смертью, от постоянного поиска дверей?

Иногда мне представляется, что Он живет под землей, а голоса шепчут мне, что он давно уже мертв. Иногда я пытаюсь убедить себя, что он часть меня. Но точно я знаю лишь об одном – о своем желании, желании встретить его в этом отраженном мире.

Я не знаю, не верю в Его реальность, хотя порой он кажется мне намного реальнее мира, к которому меня приучили. Но я думаю, что-то что зарождается во мне в контакте с ним и послужит моим пробуждением.

Лунные дети

Для кого-то её лик подобен свету безграничной любви, для кого-то – ужасу пожирающей пустоты.

Богиня, что дарует жизнь, Богиня, что из милости её забирает, возвращая детей своих в свое лоно. Детей, что не помнят её. Детей, которых разрывает от тоски и желания, от устремления к Ней, от тяги друг к другу. Окропляя землю своими слезами, взывая своими стонами, они сами не ведают что творят.

Милостивая, Ужасная, Она создала иных Детей – сверкающие Искры, что помнят о первичной природе Желания. Несущие Наслаждение, Они, спустились к братьям и сестрам своим. Увидев их хоть раз, ты не сможешь оторвать глаз от них боле. Легкие, играющие, вечные дети, воплощения неги, излияние страсти – соединяясь с ними ты не будешь больше ни Живым, ни Мертвым. Кто-то будет пускать слюни и потеряется в конец, поглощенный их необузданным голодом, иной же найдёт Ключ и проснется.

Братья Вороны

И когда придёт мой черёд умирать, я спою вам песню свою.

Заберите меня, братья Вороны. Унесите, закройте от глаз людских чёрными крыльями.

Утопите меня в студеном озере, сожгите меня в алом пламени. Развейте тот пепел по ветру, закопайте в земле, вернув меня Матери.

Заберите меня, Братья Вороны, и буду жить вечно я, не ведая страха.

Письмо Вампиру

Сын Матери Нахемы, Повелитель Страхов, Повелитель Желаний. Воспитанник Теней и их Господин. Метятся в сердце тебе, но не в нем горит твой огонь. Вечно Юный – Вечное Дитя, Невинный Ребенок, Паразит, Соблазнитель, в шепоте моем имя твое – Мастер…

Убитый в утробе своей земной Матери, нелюбим, недолюблен, невскормлен, ты был отдан Ей, своей Королеве – не живой, и не мертвый. Пей, ешь, наслаждайся – эту Бездну ничем не заполнить!

Обвиняют во Зле, виноват же лишь в Знании. Жаждущий Бога как никто другой, чувствуешь иллюзорность границ, проверяешь крепость нитей. Отлученный от Церкви, как несущий память о Боге Едином.

Не пытайся бежать, не пытайся спастись. Нет иного Закона кроме Голода. Нет иного Насыщение кроме Любви и Слияния. Брат мой, Возлюбленный мой, Господин мой, Раб мой! В жажде меня, ты жаждешь себя, ведь нет никого кроме тебя, нет никого кроме меня. Есть одно лишь Я.

Клейменый Падшим, ты устремляешься вверх. Желанный, жаждущий – пусть же пламя желаний твоих, сожжет тебя, обратит тебя в пепел, и тогда, черным пеплом, алым фениксом через пустыню Тьмы ты вернешься к Отцу и Матери. Принц коронованный, проглотив океан бездонный поглотишься им. Твой покой лишь там – в гибели, в слиянии, в утробе неразделенного Хаоса. Развеешься временем, рассыплешься формами – и нет тебя. Лишь услышу твой шепот в ночи, тихий голос сквозь сон, ведь однажды и я сойду вслед за тобой, ведь однажды и я стану светом Луны.

А пока – пей, упивайся! Пробуждая жажду, желай, Сын Нахемы, Принц Наслаждений!

Соединение

Кто – то ищет богатого, кто – то желает красивого.

Я же зову помнящего…

Порой мне кажется, порой вспоминается, что я есть в каждом мгновении. В каждом мгновении, в каждой крупице времени я вижу себя, и я вижу тебя.

За внешним обликом скрыто множество образов, множество масок и множество лиц – и все это ты. Перед глазами моими мелькают формы тебя, а я все меняю формы себя.

Бог разбился на части, и те части забыли… Вспомни же, вспомни…

Позволь мне ласкать тело твое, и я обращу свои молитвы к тебе. Спустись со мной на самое дно, где начало всех форм. Жизнь в страдание, пока есть границы. Нет границ у тебя, у меня – есть лишь грани. Нету сроков, нет времени. Ты состаришься, а я буду шептать тебе на ухо, – О Бессмертный, не бойся старости, не бойся времени. Это никогда не закончится.

Я зову тебя, пробуждаю тебя, призываю тебя. Пусть пугает мир, пусть стены сдвигаются – помни, помни, помни, что так было всегда, помни что Ты был всегда. Это было нашей вечной игрой, так играй же в нее с наслаждением.

Боги занимались любовью, когда нас создавали и сами давно стали нами. Отстраняясь, сливаясь, через боль, через радость, созидая и разрушая. Все – лишь формы экстаза. Помни, помни об этом. Помни, когда узнаешь меня, помни, когда будешь со мной, помни, когда будешь во мне, помни, когда будешь Мной.

Белой дороги

Рожденный умереть, впихнутый, втиснутый в Бытие. Крючишься, пролазаешь, нащупываешь – место свое, тело свое, душу свою. Сдавленный, потерянный, ловишь глазами мерцание, колыхание дымки – реальность дрожит, колеблется, истончается, прорывается.

А за ней… Сладкий опиум Вечности, манящий, дурящий мне голову. Иллюзия затерявшегося разума или старое, древнее воспоминание…

И когда через дымку, через бреши, я обращаю свой взор на Иных – столь близких и столь знакомых, я словно возвращаюсь домой в свой Мир – Мир, лишенный преград, пустоты Небытия и ужаса Жизни. Лишь одно бесконечное, безграничное Путешествие. Форм моих неисчислимое множество. Люди, Звери, Иные – братья мои, сестры мои, идите со мной, будьте со мной, приходите и уходите, чтобы снова вернуться – в ином обличье, но всегда вспоминая друг – друга.

Старый Друг, я помню тебя. Открой мне Врата, а я открою в ответ. Пусть стекают иллюзии того, что нам казалось непреложною Истиной, растворяются стены той мнимой реальности, в которой мы были заперты, лишенные памяти. И пусть, пусть это никогда не закончится…

Обернись

Просто поиграй со мной, поиграй со мною в животных…