Мама по призванию

В ответ посмотрела на него тем самым взглядом, который говорит «только рискни». Мне ничто не страшно на пути к цели. И если есть возможность поскорее получить диплом и возможность свободно перемещаться по миру, я ею воспользуюсь.

— Леран! — требовательно окрикнул ректор. — Оставь девочку в покое, не заставляй нервничать попусту. дарина… Мы имели в виду не совсем то, что сказал декан. Он некорректно выразился. Мы с тобой не лишены чувств и эмоций, но при этом наделены рациональным мышлением и умением делать правильный выбор, в этом все дело. Поступи правильно, когда отыщешь эту особь. Так, как подсказывает тебе сердце.

— А это тебе поможет, — Перко Дарт протянул мне кольцо. Не обручальное, слава богу, а с секретом. При нажатии на едва заметный выступ, из центра вскакивала игла. — Здесь содержится смертельный яд, который не оставляет следов. После использования само кольцо исчезнет вместе со следами его применения.

— То есть существо нужно не просто убить, но и обставить все так, будто оно погибло случайно? — ужаснулась я.

— Именно. — Ректор по-отечески погладил меня по волосам. — Ты умница, Врину, мы в тебе не ошиблись.

Ваньке-козлу под хвост все эти заговоры и интриги. Эта далеко не святая троица не все мне рассказала, ой, не все. Самое важное от меня утаили. А то, что дракон этот особенный, чуяла даже магия. Точных координат мне не дали, но то и понятно: драконы могли быстро перемещаться из одного места в другое. Но прежде поисковая магия срабатывала безотказно.

А теперь…

Три часа кряду крутилась я в том месте, где дракона видели в последний раз. И все не могла взять след. Струи магии растекались во все стороны, окутывая лесополосу туманом, таким густым, что я уже не видела собственных вытянутых рук. Охватывая все большую территорию, все сильнее сомневалась в правильности выбранного места, даже карту несколько раз пересмотрела. Но нет, я находилась именно там, где должна быть.

И все же магия не срабатывала…

Интуитивно я чувствовала какой-то блок. Как будто поисковая магия наталкивалась на препятствие, отскакивала от него, и возвращалась ко мне. И это происходило не в одном, а в нескольких местах сразу. Я чертыхалась и утирала вспотевший лоб, но ничего не могла предпринять. А самое ужасное, что блок этот был создан не каким-нибудь сильным магом, и даже не самим драконом.

Это был мой блок.

При поиске в мозгу как будто что-то щелкало, и выпущенная струйка поисковой магии возвращалась обратно без добычи. Я не могла взять след.

— Так, Дарина Врину, сосредоточься! — приказала себе, полагая, что блокирование сил связано с сильным волнением. — Подумай о том, ради чего ты все это делаешь. О голодных детях в приюте. И о своем нерожденном малыше. Ты должна ему помочь!

Удивительно, но мантра подействовала. Я таки взяла след: едва заметный, тонкий, словно паутинка. Цепляясь за него из последних сил, побрела к ближайшему поселению. Чем быстрее двигалась, тем крепче и отчетливее был след. Он уже напоминал не нить, а плотную веревку — отчего-то светлую и теплую.

Никогда такого прежде не встречала!

— О, вот и наша ведьма!

Таким приветствием встретили жители деревеньки. Они сгрудились на центральной площади, вооружившись факелами, вилами и оглоблями.

— Жечь собрались? — хмуро поинтересовалась я.

Вот только этого мне не хватало! Нет бы спокойно сделать свое дело и уйти в ночь, так нет, разбирайся еще и с этим. Как будто без того забот мало. А я, между прочим, едва не валюсь с ног: поисковая магия высосала слишком много сил. Еще и дракона победить надо. А все внешность, уже не впервой меня принимают за ведьму. Правда, жечь прежде не собирались.

— Что ты, милая, — чуть не плача, обратилась ко мне старушка с самыми большими вилами и всклокоченными волосами. — Мы тебя так ждали, так ждали…

— Вот, и жалование небольшое собрали. — Дедок с длинной седой бородой (как видно, староста) предъявил тощий кошель. — Не обессудь, госпожа, больше нету ничего…

Ага, выходит, ведьму собрались не жечь, а попросить об услуге. Что ж, это даже лучше. В таком случае можно и подыграть. Одно странно: при нападении драконов обычно рыцаря Света приглашают, и уж никак не ведьму.

— Так что случилось? — поинтересовалась я. — Дайте угадаю: завелся залетный дракон, который все жрет, бьет и крушит?

Жители деревни, коих было чуть больше десятка, разом помотали головами. Всклокоченная бабулька шагнула вперед и доверительно шепнула:

— Змееныш-вертихвост к нам повадился.

Она воровато оглянулась, как будто нечисть могла услышать и отомстить.

— Любопытно… — произнесла я. Присела на любезно предложенный пень и с наслаждением вытянула уставшие ноги. — И как вы определили принадлежность нечисти?

— Вот она видала!

Вперед вытолкали тощую девчушку с белесыми косами и испуганным лицом.

— Я… Это… Гуляла… на сеновал заглянула… решила кур проверить.

— Брешишь! — беззубо прошамкала какая-то старуха. — Свиданка у тебя там была с Фотичем моим. Ишь, кур она проверяла, хозяйственная нашлась…

Вся женская часть поселения заохала и осуждающе закачала головами. Краснощёкий детина с топором виновато опустил голову. Видать, от самый Фотич.

— Стоп! — прервала я семейные разборки. — Мне все равно, кто с кем и куда гулял. Ближе к делу. Время, знаете ли, деньги…

Напоминание о плате подействовало лучше всяких уговоров.

— Я голову видела… — продолжила девчушка, нервно сглотнув. — Приплюснутую голову на длинной шее.

— И что она делала?

— Так яйца воровала. Схватила зубами и спряталась в тень. Потом ведро уронила. Я испугалась и убежала…

Дракон, ворующий яйца, это что-то новенькое…

— Голова какого размера? — уточнила я. — А зубы? Опиши зубы…

— Вот такая… — Девчушка размахнула руками, показав размер чуть больше человеческой головы. — А зубы… Да обычные зубы как у волка.

Так какая же это змея? Обычный дракон, притом очень мелкая особь. Что же в ней такого особенного, раз его приказали бить на месте?

— Змей только яйца ворует или еще в чем заподозрен? — уточнила у местных.

Если бы у дракона была магия, вряд ли он стал промышлять воровством. А если магии нет, то вообще не понятно, зачем понадобилась я, адептка академии Света. Местные бы его сами давно прикончили, если не приняли за жутко ядовитого гада…

— Еще молоко у коз сцеживает, — наябедничали мне.

— И корни на огороде выкапывает!

— У меня всю траву-миун повыщипывал, иро-о-од!..

Н-да, на травоядного дракона мелкого воришку я еще не охотилась…

— Ладно! — произнесла, поднимаясь. — Помогу вам, так и быть. Здесь пока побудьте и не мешайте. Где, говорите, в последний раз змея видели?

Мне уверенно указали на заброшенный домик на краю поселенья.

— Он туда шмыгнул, когда я его спугнула, — заявила худенькая девица. — Только хвост и мелькнул. Толстый такой. Змеиный.

Кивнув, направилась туда. На ходу активировала Каскару — на тот случай, если не удастся воспользоваться кольцом. Уж больно этот дракон странный, не понятно, каких подлостей от него ожидать. Не то огнем дыхнет, не то разгрызет, как утиное яйцо.

Словом, я много чего ожидала. Кроме того, что обнаружила.

Это была не мелкая особь, а дракончик. Детеныш. Худенький, серо-коричневый, еще даже не отрастивший чешую. Словом, совсем еще малыш. И, что самое ужасное — все его тельце было испещрено шрамами, застарелыми и совсем новыми. Ссадины синяки, кровоподтеки — и это явно не от вил и оглоблей местных. Кто-то долго и упорно издевался над бедным существом. Даже на крыльях имелись разрезы и наскоро заштопанные дыры.

— Вылезай! — потребовала я.

Дракончик забился под насест и дрожал, как былинка на ветру. Кажется, я отчетливо слышала, как стучат его зубы. Те самые, «змеиные». Услышав меня, малыш обреченно вытянул шею. Два огромных небесно-голубых глаза смотрели не на меня, а на светящийся меч. Зрачки расширились, в них плескался неподдельный ужас.

Глава 8

Дракон не просто боялся, он готовился к смерти. Да, знаю, от осинки не родятся апельсинки… Декан Леран говорит, из маленького чудовища вырастает большое чудовище. Зато люди иногда превращаются в монстров. Разве можно испытывать оружие на таких малышах? Для чего вообще потребовалось создавать копию ребенка дракона? Проверять адептов на прочность и стойкость? Как там обо мне сказали… «Бесчувственна и лишена всяческих инстинктов»?!

Не угадали, парни.

Один инстинкт развит во мне сильнее обычных — материнский. Именно он не позволил мне допустить даже мысли об убийстве малыша. Пусть и дракона.

Магическая копия, говорите?..

Когда это декан Леран научился делать столь точные экземпляры? Все, созданное им, было жестоко, как он сам. Все хотело только убивать, резать, грабить. И уж точно не пряталось в курятнике и не дрожало при виде меча. К тому же зрачки этого дракона реагировали на свет.

— Кто ты?.. — спросила дрогнувшим голосом.

Каскара без мысленного приказа возвратилась в исходное положение, став всего лишь браслетом. Я опустилась на корточки и погладила шершавый нос малыша. Он вздрогнул от прикосновения, как будто никто и никогда его не ласкал.

— Я чудовище, — сообщил не по-детски угрюмый голосок. — Богомерзкое создание, которое следует уничтожить. Так сказал хозяин.

— Декан Леран?

Малыш кивнул. Посмотрел на меня грустными голубыми глазами, и от этого взгляда защемило сердце.

— Ты пришла меня убить? — спросил он просто. Как будто речь шла о чем-то незначительном, неважном. — Леран говорил, что нельзя сбегать. Иначе…

Мне хотелось плакать. Не просто плакать, а рыдать взахлеб. Я часто-часто моргала и пыталась дышать ровно. Не выходило.

— Ты не умрешь, — пообещала я. Заметила тонкую полоску железа на шее малыша, возле самого ее основания. Ошейник, не позволяющий дракону перекинуться в человека.

— Ты вернешь меня ему?! — шепнул малыш упавшим голосом. Сейчас он испугался даже сильнее, чем когда увидел меч. — Нет, не надо… Убей меня сейчас!.. Убей, только не возвращай господину Лерану…

— Не отдам! — объявила я, испытав такой ярый прилив ненависти, какого не чувствовала еще никогда в жизни. Не знаю, как и для каких целей декан держал у себя малыша дракона, но ни одна великая цель не оправдывает такие средства. — Ты больше не вернешься в академию. Как ты туда вообще попал? Перелетел через стену? Как давно ты у Лерана?

Ректор Модин… Перко Дарт… Интересно, они в курсе, кого именно приказали мне найти и убить? Или Леран и их ввел в заблуждение?

Как бы то ни было, здесь дракончику оставаться нельзя. Возвращаться в академию тем более. Я лучше сама умру, чем позволю проводить испытания на детях. Это бесчеловечно!

— Не помню ничего, кроме каменных стен и решеток, — признался малыш. — Больше нигде я не был… Один раз Леран не плотно закрыл замок, и я сбежал. Видел небо — оно совсем не такое, какое видно через прутья решетки. Я бежал очень долго, пока хватило сил. Пришел сюда…

Почему дракон не летел, стало понятно сразу, как только я уговорила малыша выйти на свет. Его крылья в таком ужасном состоянии, что пользоваться ими никак нельзя.

— Потерпи немного. — Я снова активировала меч, но только для того, чтобы разрубить ошейник. — Не бойся, я не собираюсь тебя убивать, сказала же. Вот, так… Теперь ты можешь перекинуться.

Дракончик осторожно трогал шею передними лапками, как будто не в силах поверить, что его освободили от ненавистного украшения.

— Перекинуться?.. — испуганно уточнил дракончик. — Я один раз пробовал… Хозяин избил меня так сильно, что я три дня не мог пить. Он сказал, что я не достоин быть человеком.

Желание убить декана возросло многократно.

— Это он не достоин называться человеком, — проговорила я, скрывая злобу. Малыш мог принять это на свой счет. — И Леран тебе не хозяин. Перекидывайся и ничего не бойся. Больше тебя никто не обидит. Но вывести тебя отсюда драконом я не смогу, это будет слишком заметно.

— Теперь ты моя хозяйка? — поинтересовался малыш простодушно. — Хорошо, если ты приказываешь, я сделаю это…

Малыш сел на землю и зажмурился. Все его мышцы напряглись, по телу, как по водной глади прошла рябь. Очертания начали меняться.

— Не приказываю, прошу… — вздохнула тихо. — И я не твоя хозяйка. У свободных существ, будь они людьми или драконами, нет владельцев. А я тебе… Мама!

Я хотела сказать «друг», именно друг! А последнее слово вырвалось само. Сразу после того, как я увидела перед собой светловолосого кудрявого малыша с небесно-голубыми глазами. Худенького, с чуть приплющенным носиком и шрамами по всему телу. Да, они никуда не делись, как и затравленное выражение на личике.

— Кто такая мама? — изумленно спросил он.

Глядя на него, такого маленького и беззащитного, я не могла понять: как это может быть, что ребенок не знает такого простого и важного слова?

— Это та, кто тебя родила, — буркнула я первое, что пришло на ум. Мысли путались и скакали, как сбесившиеся. Я не могла понять, что со мной вообще творится. Чертовщина какая-то. Хотелось одновременно смеяться в голос от радости и выть в голос от злости. Или делать и то и другое одновременно. — Вот, возьми мой плащ, завернись в него и накинь капюшон.

— Ты меня родила? — с недоверием покосился на меня мальчуган.

Говорю же: в тот момент я была невменяема. Иначе не ляпнула такую несусветную чушь.

— Нет, — честно призналась я, глядя как неумело мальчик кутается в плащ. Похоже, раньше он никогда не носил одежды. — Мама ― это не только та, кто родила. Но и та, кто заботится и любит.

Малыш замер.

— Что такое любить?

С ума сойти, он и этого не знает. Впрочем, что такое любовь, толком никто не знает…

— Так, давай сойдемся на том, что я о тебе буду заботиться, — проговорила, помогая мальчику завязать шнуровку. — Какое-то время. А сейчас иди рядом, не шуми и не отставай.

Что ж, я делала именно то, что приказали: послушала свое сердце. О том, чтобы убить малыша, не могло идти и речи, не важно, дракон он или человек. При мне в академии никто не тренировался на таких малышах. Мелкие особи драконов, созданные с помощью магии, да, имелись. Но дети — никогда. И я до сих пор не могла понять, кто этот малыш, что шагает сейчас рядом. Шагает очень неуверенно и робко, прижимаясь к земле, вздрагивая от каждого шороха. Передвижение на ногах, да и продвижение вообще ему непривычно, это сразу заметно. Дракончик не помнит ничего о прошлом, не знает элементарных вещей… Так кто же он: искусно созданная копия или настоящий дракон, похищенный теми, кто смеет называть себя светлыми?

Каким бы ни был ответ, явно одно: ни возвращать Лерану, ни, тем более, убивать малыша я не стану. Лучшее, что могу для него сделать — отдать повелителю драконов. Отправить туда, где его настоящий дом, где живут подобные ему. Там дракончик будет в безопасности. Карлимиллион, каким бы монстром он ни был по отношению к людям и магам, позаботится о себе подобном. Даже если он — искусно созданная копия. Я бы сама не поверила, но видела, как заботится повелитель о своих подданных. Даже преступников, проникших через стену, щадит и жалеет.

— Здесь остановимся, — проговорила я, коснувшись худенького плеча малыша. — Думаю, мы достаточно далеко ушли, чтобы местные нас не услышали.