Илос. Начало

– Проклятье, да остановись ты!

И я замер. Сам не знаю почему.

– Чего тебе, Тея?

– Давай поговорим.

– Говори.

Она тяжело выдохнула и замялась, не зная, с чего и как начать самый неловкий разговор в нашей жизни. Я терпеливо ждал, а она сильнее терялась под моим испытующим взглядом. Но всё же сестра заговорила с вызовом и с упрямо вздёрнутым подбородком, как делала всегда, когда пыталась скрыть неловкость.

– Как много ты видел?

– Достаточно.

– Я оттолкнула его, как только ты ушёл. Ничего не было, – резко бросила она.

Она прикрывала страх дерзостью, но, даже зная это, я оскорбился, услышав обвинение в её тоне. Будто я во всём виноват.

– То есть то, что я видел, ты называешь флиртом, сестра? – Я почти выплюнул этот вопрос.

– Не тебе меня упрекать. Ты и Каид спите с кем ни попадя! Я попросила тебя не уходить!

– Я сказал, что вернусь!

– Ты не…

– Я вернулся! – рявкнул я и порывисто шагнул ближе к сестре.

Впервые я поднял на неё голос, поэтому смутился и замолчал, увидев, как распахнулись её глаза. То ли от страха, то ли от удивления. Вокруг нас собрались тени, стеклись, как туман, и мы оба знали, что они мои, несмотря на то что я редко показывал Дар сестре.

– Я вернулся, – сдержаннее повторил я, но не разогнал сумрак, который плотным туманом обступил нас. – И я не спал с ней. Каид, возможно, но я… просто проводил её до павильона брата. Около часа мы показывали им сады.

– Но я же видела, как она трогала тебя толь…

– Проклятье, Тея! Это были простые прикосновения. Вот такие! – разочарованно застонал я, схватил её за запястья и притянул к себе, уложив одну ладонь Теялы на свой живот, а вторую на рёбра под грудью. – Вот, Тея, в этом ничего особенного.

Глупец.

– Я весь потный и грязный после тренировки, кто захочет трогать? А мы с тобой столько лет спали в одной кровати, и я обнимал тебя, пока тебе снились кошмары. Мы держались за руки каждый день, ели, играли вме… сте…

Глупец.

Мои мысли будто иссякли вместе со словами, Тея не отняла ладони от потной кожи, а провела пальцами по моему животу. Мышцы, словно подчиняясь ей, судорожно напряглись, и я выдохнул сквозь зубы. Вернулась странная тяжесть в груди, а рот наполнился слюной. Как тогда, в том чёртовом переулке со сладким запахом персиков. Мне даже почудилось, что я снова почувствовал их аромат.

– Тея, что ты делаешь? – как можно безмятежнее выдавил я, старательно собирая мысли воедино.

– Ты сказал, что я могу так же. Что в этом нет ничего особенного.

– Ничего особенного в том, чтобы трогать, Тея, а не в том, что делаешь ты.

– А что я делаю, Илос?

Я невольно привалился спиной к стволу сосны, которая, к счастью, оказалась позади. Привалился и сжал зубы, силясь стереть из памяти, как она простонала моё имя прошлым вечером. Я теперь всегда буду вспоминать об этом, когда она будет ко мне обращаться? Или пройдёт время и моё сознание вновь станет свободным? Тея придвинулась ближе, а я, растеряв все силы, наклонился и уткнулся носом ей с макушку, вдыхая аромат волос.

– Ты так сопротивляешься… – задумчиво протянула она, поглаживая мой живот. – Удивительно, на тебе нет ни единого шрама. Ты действительно настолько ловкий, как говорят братья?

– Что ты хочешь от меня, Тея? – Я постарался придать твёрдости своему голосу, несмотря на бродивший в голове туман.

– Наклонись.

И я подчинился, решив, что она собиралась прошептать ответ мне на ухо. Вместо этого Тея обхватила руками мою шею и прижалась ко мне всем телом. Я невольно обхватил её талию руками, боясь, что Теяла упадёт, но она не упала, а подалась вперёд и приникла своими прохладными губами к моим. Тот поцелуй был сладким и неправильным, но, когда я раскрыл для неё губы, позволяя с жадностью взять всё, что она желала, поцелуй стал злым и запретным, с привкусом скопившегося раздражения. Он приносил боль и наслаждение, как и свет её огня.

Разозлившись, что она посмела воспользоваться моим доверием, чтобы украсть поцелуй, я с силой сжал Теялу в болезненных объятиях. В отместку она укусила меня за нижнюю губу до крови, мой разум мгновенно очистился, и я смог оттолкнуть сестру.

С трудом держась рукой за дерево, я хрипло дышал, ощущая стекающую по подбородку кровь. Первые мгновения губа неприятно пульсировала, но потихоньку боль начала отступать, а кожа – заживать. Тея с испугом и долей недоверия во взгляде тоже пыталась справиться с дыханием. Моя кровь отпечаталась на её губах, и, заметив мой взгляд, сестра нервно их облизала. Но в её глазах не было ни грамма сожаления о содеянном, её тревожил лишь мой отказ.

Я не знал, каких последствий она боялась: что я ударю её или впредь не стану с ней разговаривать? Я даже не уверен, боялась ли она вообще.

Но я уже упомянул, что никогда не был добрым. Да и никто из нас не был, а наша Тея тогда очень сильно меня разозлила. И вовсе не из-за поцелуя, а из-за того, что она использовала на мне свой побочный Дар. Я не до конца понял, что именно она могла, но тот голод был чужим и настолько сильным, что застревал в глотке, не давая думать. Он отвратительно затуманивал разум хуже любого алкоголя, превратив меня в безвольную куклу. То ли моё исцеление, то ли тени помогли снять её дурман ядовитого цветка, и мы вновь стали на равных. И хоть я и не показывал, но меня тревожило, что родственная кровь защиты мне не дала.

Теяла не вздрогнула, лишь выдохнула, когда я схватил её за накидку на груди и прижал к стволу дерева, поменявшись с ней местами. С вызовом во взгляде она смотрела на меня снизу вверх, а я не мог понять её истинных мотивов. Действительно ли ей нужен был мой поцелуй или сестра желала потешить своё самолюбие, играя со мной, как с очередной игрушкой?

– В чём дело, принцесса? Ты получила всё, что хотела, или хочешь забрать что-то ещё? – Я попытался прикрыть злость улыбкой, но скрыть язвительный тон не вышло.

– Да.

Я не знал, к первой или второй части вопроса относился её ответ, но сестра пояснять не стала. Мне и не нужно было, потому что я увидел то, что хотел. Увидел её настоящую. Она больше не была кроткой милой сестрёнкой, уступив место дерзкой, жадной и наверняка эгоистичной, знающей цену своей красоте, девушке. Но она забыла, что с семьёй играть нельзя.

Я сжал её лицо в ладонях, пальцами сдавил скулы, но она продолжала без страха выжидающе смотреть на меня. Я мог бы затаить обиду, мог перестать разговаривать с сестрой на какое-то время в качестве наказания. Однако все вспыхнувшие во мне эмоции стремительно затухли, словно огонь, лишённый кислорода.

Я поцеловал Теялу в лоб и задержался в таком положении, успокаивая её и себя, а затем отстранился.

– Впредь никогда так не делай. – Несмотря на расслабленное выражение лица, я выдал каждое слово чётко и холодно, чтобы она уяснила моё предупреждение.

– Илос, пожалуйста.

– Пожалуйста, что?

Сестра упрямо глядела мне в лицо и молчала. Она недовольно запыхтела, будто злилась на меня за недогадливость, а я не собирался потакать и гадать, что ей на самом деле нужно. Она не немая и могла высказать свою мысль. Секунды тянулись, я растерянно наклонил голову, недоумевая. Знала ли сама Теяла, чего желала, или её злило именно то, что она не понимала саму себя?

– Пожалуй, на сегодня наш разговор окончен, сестра.

– Нет, Илос, погоди…

Я воспользовался Даром и сделал несколько шагов назад, скрываясь в самых густых тенях, которые смог создать. Я ушёл как можно быстрее.

Однако чем дальше я уходил от сестры, тем больше волнения и страха вновь испытывал. Я с недоумением осознал, что даже мои пальцы тряслись от незнакомой тревоги. Боясь, что сестра заявится в мой павильон, я наспех помылся, переоделся и ушёл к Каиду, предложив ему отправиться в город и поразвлечься вне стен дворца. Хотя похмелье брата прошло, он определённо никуда не планировал выходить. Поэтому я вдвойне был благодарен его молчаливой поддержке. Каид заметил очевидные странности в моём поведении, но не стал ничего спрашивать или узнавать, как это сделали бы Шейн и Исар. Брат окинул меня взглядом, нахмурился, прикидывая что-то в голове, а потом согласился составить мне компанию.

Каид ничего не спросил и глядя на то, как я напивался в знакомой нам таверне. Даже бровью не повёл, когда я исчез с давно приглянувшейся мне девушкой в подсобке и вернулся через десять минут уже не столь аккуратно одетым. Брат просто сидел за нашим столом и потягивал сидр из кружки. Он не высказал ни единого возражения на моё предложение переместиться в ближайший постоялый двор с двумя очаровательными незнакомками. Обычно подобными мимолётными знакомствами Каид проветривал голову, снимал напряжение и избавлялся от тяготивших его трудностей. Впервые я решил испробовать метод брата, а тот не возразил, хоть и знал, что мне это несвойственно. Каид, не вмешиваясь, наблюдал за тем, как развязно я вёл себя весь вечер. Однако моё настроение оставалось мрачным. Алкоголь и две девушки за ночь лишь ненадолго отвлекли от проблем, ожидавших меня дома.

Глава 9

В последующие недели я не убегал от сестры, но, преследуемый воспоминаниями о запретном поцелуе и желая обезопасить себя от необдуманных действий, я по возможности находился с Исаром и Эйлин. Рядом с ними ни я, ни Тея не позволили бы себе ссор или выяснения отношений.

Дни проходили один за другим. Злость на сестру растворилась, а наши натянутые отношения стали чуть мягче. Ради спокойствия членов семьи мы с Теялой негласно скрывали любую напряжённость между нами, продолжая шутить и общаться при всех. Временами я сам забывал, что мы в ссоре, и за столом по старой привычке подкладывал ей на тарелку самые сочные куски курицы или нарезал для сестры фрукты на десерт.

За недели отстранённости от Теи и близкого общения с Исаром и Эйлин я больше узнал о невесте брата, и мы немного подружились. Я охотно интересовался у Эйлин о Сабоне и о том, как они обустроили город и укрепили власть. А она, став более открытой в ответ, чаще смеялась над моими шутками или шутила сама.

Я провожал Эйлин в город каждый раз, как она просила, а делала она это всё чаще, потому что Исар был занят с отцом. Держа меня под руку, Эйлин делилась сокровенными историями, как Исар учил её использовать Дар и как их дружба переросла в любовь. Иногда, если нам обоим было по пути, мы вместе прогуливались по садам. Я ни в коем случае не пытался заменить Тею Эйлин, просто под воздействием обстоятельств проявлял больше интереса к девушке, которая в скором времени должна была стать частью нашей семьи.

В действительности хватило лишь небольшой заинтересованности и внимания с моей стороны, как Эйлин сразу же открылась, признаваясь в сложностях жизни во дворце. Она была общительная и бесхитростная, все её подруги, прибывшие на праздник Каида, вернулись в Сабон. Эйлин думала, что Теяла станет ей близкой подругой и почти что сестрой, но та, несмотря на всю учтивость, избегала проводить время вместе, предпочитая компанию братьев.

Я сочувственно кивал, слушая рассказы Эйлин о том, как Теяла её игнорировала, но, зная сестру, не находил в этом ничего странного. В чём-то мы, как старшие братья, были виноваты. Мы избаловали Теялу вниманием. У неё четыре старших брата, и всегда хоть один да был рядом, чтобы охранять её, развлекать или утешать. Вероятно, наша опека стала для сестры клеткой, не позволившей ей завести друзей на стороне, а с годами она и вовсе потеряла интерес к сближению с другими людьми.

Общаясь с Эйлин на глазах у Теялы, я убедился, что сестра не переносила рядом с нами присутствия других девушек. Мы с Теялой росли бок о бок, и я думал, что знаю сестру чуть ли не лучше, чем себя… но понимал ли я Тею на самом деле?

Я принялся подмечать, как изгибались малиновые губы, если она была недовольна, как появлялась морщинка между бровями, когда она пыталась скрыть раздражение за задумчивостью, как моргала намеренно медленнее, справляясь с желанием скривиться. Я осознал всю её жадность, любовь, сотню масок и притворных улыбок, ища её настоящую.

И она знала, что я всё понял.

Признаться, увидев правду в первый раз, я почти испугался, почувствовав себя мышью в одной клетке со змеёй. Я должен был бежать без оглядки, как только дверца клетки открылась, но, как я и сказал в самом начале, – я главный глупец.

Стоило моему раздражению исчезнуть, и я возомнил себя избранным, раз Тея открыла мне своё истинное лицо.

Хоть и старался этого не показывать, но украдкой я внимал каждому её горькому вздоху и взгляду, когда она пыталась заставить меня мучиться или ревновать. Теяла бесстыдно осыпала вниманием наших братьев, игнорируя моё существование. Она делала комплименты Шейну, постоянно хватала Исара под руку на прогулке по саду. Даже вынудила Каида несколько раз смущённо замолчать, массируя его плечи. Всё это не было странным, она проявляла похожие знаки внимания и в детстве, поэтому братья не придавали этому особого значения и не замечали перемен. Но я знал, что каждый шаг, каждую улыбку и наклон головы она тщательно продумывала. И, к своей глупости, я оказался заинтригован и втянулся в игру, с азартом следил за её манипуляциями, захваченный желанием разгадать каждую хитрость сестры.

Единственное, она не учла, что с её упрямством мог посоревноваться лишь я. Она, вероятно, ждала, что я сломаюсь и приду к ней сам, чтобы попросить прощения и сгладить осадок от ссоры, но я не приходил. В случившемся не было моей вины, и если ранее закрывал глаза и сглаживал ситуацию именно я, то в тот раз я упрямился. Сестра же не приходила поговорить из-за гордости, ведь обычно все сами бежали к ней в руки.

* * *

– Прекрасно, что ты зашёл! Я как раз хотел поговорить.

Исар с таким воодушевлением отреагировал на моё появление, что я невольно обернулся, предположив, что он обратился к кому-то позади меня, но там никого не было, а слуги уже закрыли дверь.

Эйлин попросила меня передать Исару записку. Сама она не могла этого сделать, так как старший брат был на совещании с отцом и министрами. Но, видимо, важные обсуждения закончились, и в просторном кабинете остались только Исар, отец и писарь, заканчивающий делать пометки за отдельным столом.

– Илос, проходи! У меня есть для тебя важное задание, – вновь позвал брат, пока я так и стоял, замерший на пороге.

Он подошёл ближе, схватил меня за плечо и потянул к столу, продолжая широко улыбаться. Я оторопело шагал, не понимая ситуации. Брат любил меня ничуть не меньше, чем Шейна или Каида, но я был самым младшим, и Исар почти не обсуждал со мной важные политические вопросы, видя во мне эмоционального подростка, интересующегося лишь весельем.

Я перевёл вопросительный взгляд на отца, безмолвно прося пояснений, не провинился ли я, и, может, мне стоило бежать, но тот улыбнулся, сворачивая одну из карт.

Исар подвёл меня к массивному столу, непривычно высокому предмету мебели, вся поверхность которого была завалена документами, картами и раскрытыми книгами. Быстро оглядев ближайшие бумаги, я узнал подписанные договора с северными правителями.

– Эйлин просила передать, – пробормотал я, протянув брату записку.

– Спасибо, – кивнул тот, но, не глядя, убрал послание в карман среди складок своей накидки.

– Вы можете идти, – обратился отец к писарю.

Пожилой мужчина незамедлительно поднялся и направился к выходу.

– Илос, взгляни на карту, – привлёк моё внимание Исар, когда мы остались втроём.

Брат подтянул ближе одну из карт с изменёнными территориями Континента после падения Звезды. Какие-то части были изучены и очерчены чётко, например береговые линии на западе и востоке, но протяжённость гор на севере была под вопросом, а пустынный юг вовсе оставался неясным. Я с трудом помнил, как выглядели земли до катастрофы, но знал, что размеры суши были как минимум в два раза больше. Мой взгляд невольно застыл на изображении Теневого залива. Мы не раз исследовали территорию вокруг, и рядом с ним мне всегда было не по себе.

– Ты же знаешь, Илос, что мы разобрались со всем севером, – снова заговорил Исар, стуча тонкой указкой по северным районам. – В Цере, может быть, и своевольный народ, но члены их Сената прекрасно понимают зависимость от Астары. Даже то, что мы избавили местность от мародёров, не компенсирует их тяжёлого климата. Сейчас у северян мало плодородных земель, старые реки мы восстановили только недавно. Поэтому пройдут годы, прежде чем они будут в состоянии прокормить своих людей без нашей поддержки.

– Мы до сих пор им помогаем?

– Да, зерном, рисом, сушёными фруктами, – подсказал отец. – Взамен они платят нам драгоценными металлами. Они нашли руду в горах. Сейчас это в основном медь и железо.

– Даже не серебро? Разве нам требуются эти металлы?

– Не особо, – согласился отец и улыбнулся моей догадливости. – Но плату брать надо. Любая безвозмездно данная помощь в какой-то момент становится привычной, и её перестают ценить по достоинству, начиная воспринимать как что-то само собой разумеющееся. Запомни это, Илос, всегда бери плату, просто ищи правильный размер, ориентируясь на то, сколько тебе могут дать.

Это известная мне истина, но я никогда не отмахивался от совета или мудрых напоминаний отца.

– Значит, север ещё годы будет зависим от нас, – подвёл я итог, ожидая продолжения.

– Верно, – поддержал Исар, указывая на Церу. – А за это время мы укрепим отношения, сделав северян нашими торговыми партнёрами, чтобы их развивающаяся экономика зависела уже не столько от нашей помощи, сколько от торговли с нами.

– Вы связываете им руки. Сейчас любой разрыв отношений с нами грозит им голодом, а потом будет грозить обвалом экономики и остановкой развития, – понял я. – Поэтому мы безропотно помогли им с бандитами. Чтобы наладить торговые связи.

Отец и Исар переглянулись, обменявшись довольными кивками. С одной стороны, я ощутил себя нерадивым учеником, знания которого проверяли, но с другой – несомненно, гордился верными ответами.

– Цера и северные территории не единственные привязаны к нам, – продолжил Исар и обвёл указкой территории чуть южнее. – Сабон и все мелкие города под покровительством их Правящей партии тоже будут тесно связаны с Астарой после моего брака с Эйлин.

– Неужели твой брак чисто политический ход? Мама расстроится, если узнает, – пробормотал я, по-другому взглянув на будущую церемонию.

– Нет, этот брак по любви, – заверил отец.

Меня не удовлетворил его ответ, я хотел услышать это от самого Исара. Мне не нравилась идея впустить кого-то в нашу семью ради территорий и власти. Покрасневшее лицо старшего брата дало самый правдивый ответ.

– Этот брак настоящий, Илос, и хватит на меня так смотреть. При нужде мы бы и без брака нашли, как привязать Сабон к себе, но… подвернулся вариант проще и надёжнее.

Исар отошёл от меня, обходя стол. Он откашлялся, обводя указкой большую часть Континента, от самого севера до границ пустыни на юге.

– В ближайшие три года мы хотим создать единую власть. Многочисленность правящих лиц в разных городах ни к чему хорошему не приведёт. Сейчас мы не можем создать сильную единую экономику, общие законы, правила и нормы. Нам нужен монарх с поддержкой из совета министров и учёных.

Я кивнул менее уверенно. Этот план ни для кого из нас не был секретом. Как и то, что этим монархом станет Исар. Старший брат давно готовился к этой роли, и я ни на миг не сомневался, что она ему подойдёт. Среди нас только отец, Исар и Шейн обладали достаточной самоотдачей, чтобы управлять народом. А вот мы с Каидом не особо жаловали ответственность.

Неожиданным для меня стал лишь срок. Речь шла об огромных переменах, и было неизвестно, пройдут ли они гладко. Меня застало врасплох осознание, что упомянутые события уже на пороге.

– Единственная проблема – юг, – огорошил меня Исар.

– Юг? Там же пустыня и никого нет.