Отдай мою кровь

– Альмочка, меня нет ни для кого! – говорит Сагудаев. – Держи оборону!

Маша, в порыве чувств, бьет кулаком Алексея по колену.

– Ты чего?! – возмущается Алексей и получает новый тычок, на этот раз – под ребра.

– Раймонд Ренольдович? – голос Сагудаева преисполнен почтения. – Нам нужно срочно встретиться… Да, лучше бы сегодня… Хорошо… Во сколько?.. Буду… До встречи…

– Вот нет бы сказать – где и когда они будут встречаться! – сердится Алексей.

– Дурак ты, Леша! – сочувственно говорит Маша. – Главного не уловил…

– Почему я дурак? – возмущенно спрашивает Алексей. – Потому что участвую в твоей дурацкой затее и вожу вас повсюду на своей машине?

– Раймонд Ренольдович – редкое имя! – Маша смотрит на вышедшего из ворот Максима. – Может быть единственное в своем роде! Это Алексеев Евгеньевичей десятки тысяч…

– Ну и что? – обиженно спрашивает Алексей.

– А ничего! – сердится Маша.

Хлопает дверца.

– Ну как я сработал? – спрашивает усевшийся на заднее сиденье Максим.

– Замечательно! – отвечает Маша. – Возьми с полки пирожок!

– Пирожки бы сейчас не помешали бы! – Макс гладит себя рукой по животу. – Я же не завтракал, нечем было…

– Кати в «Турбину»! – говорит Алексею Маша. – Пообедаем, обсудим дальнейшие действия. Да не кисни ты – я угощаю!

Алексей включает зажигание. Маша достает из кармана куртки телефон и набирает в поисковике «Раймонд Ренольдович».

– Ёпсики мои! – говорит она, зайдя на первый из предложенных сайтов.

– Что такое? – интересуется Максим. – В «Турбине» санитарный день? Тогда давайте в столовке поедим или в бигмачной…

Маша молча протягивает ему телефон. На открытой странице – фотография одного из похитителей крови. Под ней написано: «Раймонд Ренольдович Кокес, заместитель начальника Главного медицинского управления Управления делами Президента Российской Федерации».

– Кто это такой? – озадаченно интересуется Максим, всматриваясь в фотографию. – Погоди… Да это же один из тех хмырей…

– Ему Сагудаев звонил сразу же после твоего ухода, – отвечает Маша. – Поздравляю, коллеги! Мы вышли на крупную рыбу! Шухер будет знатный!

– Чтоб с тобой, да без шухера… – ворчит Алексей, обгоняя медленно едущий мусоровоз. – Так не бывает!

Тверь, 11 февраля 2019 года, понедельник, 13:10

Полупустой зал кафе «Турбина» (неоштукатуренные кирпичные стены, трубы вынесены наружу, столы выглядят как сколоченные из досок, официантки одеты в рабочие комбинезоны). Маша, Максим и Алексей сидят за столом. Перед Машей – тарелка с овощным салатом, Максим и Алексей заказали по двойной порции салата оливье. Алексей ест в обычном темпе, а Максим – жадно, торопливо, будто боится, что у него отнимут тарелку.

– Что-то тут не складывается… – говорит Алексей. – Никогда не поверю, чтобы такой человек по ночам кровь воровал. Уровень не тот, да и вообще при такой должности у него этой крови должно быть хоть залейся! Нет, Сагудаев звонил какому-то другому Раймонду Ренольдовичу. Или это вообще погоняло…

– Во-первых, прозвища такими не бывают! – отвечает Маша. – Во-вторых, я тоже его узнала. Это тот самый, с кем я общалась в гостинице!

Макс, набивший рот едой, мычит нечто похожее на «да» и кивает.

Алексей пожимает плечами.

– Это он! – сердито повторяет Маша. – Выключи Фому!

– Какого Фому? – удивляется Алексей.

– Неверующего!

– Я с логикой привык дружить…

– Да будет вам! – миролюбиво говорит Максим, отодвигая от себя пустую тарелку. – Машуля еще не в маразме, да и я тоже. Это тот самый, которому напарник сказал: «чтоб я холодную кровь пил»! Может, он клептоман или же ему адреналина не хватает, вот и приходится кровь по ночам тырить! Или, может, в Сволочке кровь какая-то особенная, деликатесная, заряженная нужной энергетикой… Короче говоря, Леха, прежде чем включать логику нужно собрать достаточное количество информации…

Во взгляде Алексея явственно читается просьба заткнуться.

– Я тебе на примере докажу, – продолжает Максим. – Вот мы с тобой сейчас сидим за одним столом с дочерью генерального директора телеканала! Что у нас, двух хануриков, может быть с ней общего? Если не знать, что мы работаем вместе, то можно подумать все, что угодно… Может, его брат родной попросил помочь украсть кровь? Родному брату трудно отказать…

– Вы оба не понимаете! – сердится Маша и раздраженно швыряет свою вилку на тарелку. – Дело не в одной только крови! Все гораздо сложнее! Почему Сагудаев врал мне и своей секретарше? Мне он сказал, что встречал на вокзале сотрудников министерства, а секретарша считает, что это была санитарная инспекция. Что они обсуждали с утра пораньше в рабочий день, да еще и несколько часов? Почему гости кричали на Сагудаева? Чем они были недовольны?

– Может, у него в больнице бардак? – говорит Максим.

– Насколько я поняла, они по больнице дальше его кабинета не ходили… – отвечает Маша.

Официантка приносит две тарелки с борщом и ставит их перед Максимом и Алексеем. Смотри на Машу, та отрицательно качает головой, давая понять, что больше ничего заказывать не будет. Официантка недовольно передергивает плечами и уходит. Максим пододвигает тарелку ближе к себе и начинает крошить в нее хлеб. Алексей неодобрительно косится на него.

– И вообще у них разные ведомства, – продолжает Маша. – По работе они взаимодействовать не могут. Нет, тут другое… – Маша оглядывается по сторонам и понижает голос. – Все дело в крови!

– Только что ты говорила другое, – напоминает Алексей.

– Тогда я имела в виду кровь из Верхнего Сволочка, – поясняет Маша. – А сейчас хотела сказать, что кровь служит связывающим звеном между вампирами и медиками! Согласитесь, что выпить кровь из стакана, сидя дома, гораздо приятнее, чем бродить по темным улицам в поиске одиноких прохожих. К тому же сейчас повсюду камеры и есть Интернет, по которому новости разносятся молниеносно. После третьего трупа с прокушенной шеей все стражи порядка на уши встанут!..

– Есть еще одно соображение! – говорит Максим, любовно глядя на хлебный холмик в своей тарелке. – Укушенные могут не умереть, а превратиться в вампиров. Получается, что, решив текущую проблему – то есть, напившись крови, ты ухудшаешь общее положение дел. Вампиров становится все больше, конкуренция за кровь усиливается… А что станет с вампирами, если люди совсем исчезнут как биологический вид? Они же друг у друга пить кровь не могут, насколько я понимаю. Безопасность безопасностью, но и о будущем тоже надо думать! Особенно, если живешь сотни лет.

Он берет ложку и начинает есть борщ так же жадно, как до этого ел салат.

– Кстати – да! – Маша одобрительно кивает. – Леша, ты сейчас возвращаешься к больнице и слушаешь Сагудаева. Макс! Ты двигаешь домой, бреешься, берешь запас вещей на пару дней и приходишь к Леше в машину, где мы с тобой встретимся. Чао, бамбини!

Маша встает и собирается уходить.

– А мне не надо собираться? – интересуется Леша.

– Нет, – отвечает Маша. – Ты остаешься в Твери. Если Сагудаев поедет в Москву, то явно на электричке. К вечеру обещают сильный снегопад, да и вообще по железной дороге быстрее. Мы с Максом справимся. Кстати, приведи машину в порядок, а то у тебя двигатель стучит при разгоне.

Верхний Сволочок, 11 февраля 2019 года, понедельник, 13:45

Кабинет Албасова. Евгений Васильевич сидит за столом и смотрит в монитор компьютера, периодически щелкая мышкой. Входит Геныч, останавливается у двери.

– Передал? – спрашивает Евгений Васильевич, не отрывая взгляда от экрана.

– Передал, – отвечает Геныч.

– А она что?

– Удивилась немного.

– И все?

– Спасибо сказала, – по лицу Геныча видно, что поручение не доставило ему удовольствия. – И еще сказала, что ее маман хочет с тобой поговорить. Только так, чтобы муж не узнал.

– О! – Евгений Васильевич смотрит на Геныча и широко улыбается. – Если мама хочет со мной встретиться, значит намерения серьезные…

– Васильич! – Геныч умоляюще кладет растопыренную пятерню на грудь. – Я не понимаю, что ты задумал, но нутром чую, что это – тухляк! Светка не имеет на Зажерильского…

– Для тебя – Светлана Витальевна! – строго поправляет Евгений Васильевич.

– Она не имеет на Зажерильского никакого влияния, – продолжает Геныч. – Они давно уже просто сосуществуют рядом друг с другом. Если тебе нужен рычаг, то лучше подкатиться к Аньке-Крутизне…

– Ничего-то ты не понимаешь! – говорит Евгений Васильевич и снова улыбается. – Мне не рычаг нужен, а Света…

– Вот уж сокровище! – тихо бурчит под нос Геныч.

– Да – сокровище! – кивает Евгений Васильевич. – Ты ничего не понимаешь и не можешь понять, потому что никогда не любил…

Геныч многозначительно хмыкает.

– По-настоящему! – быстро добавляет Евгений Васильевич. – Так, чтобы до печенок! Знаешь, я до недавних пор жил какой-то чужой жизнью… И вдруг – прозрел! Прозрел ли увидел, какая замечательная женщина все эти годы была рядом со мной. А я, дурак, не видел своего счастья!

Геныч страдальчески морщится.

– Ты мне тут морду не криви! – сердится Евгений Васильевич. – Организуй нам встречу в каком-нибудь тихом нейтральном месте, например – в «Сквознячке»…

– А надо ли вообще с ней встречаться, Васильич? – Геныч пристально смотрит в глаза Албасову. – Это же такая змея… Вспомни, что случилось с Гришей-Болтом. Здоровый бычара был, ничем, кроме триппера, никогда не болел, а повздорил с ней раз – и усох за два месяца так, что можно было между двух досок хоронить, чтоб на гроб не тратиться!

– Во-первых, это совпадение, – Евгений Васильевич пренебрежительно машет рукой. – А, во-вторых, Светочкина мама мне ничего плохого сделать не может…

– Ты сам всегда говорил, что совпадений не бывает…

– Заткнись! – кричит Евгений Васильевич. – Бабушку свою поучи жизни, чимудила гороховая! Убирайся вон, чтоб глаза мои тебя не видели!

– На какое время в «Сквознячке» договариваться? – спокойно спрашивает Геныч, явно привыкший к истерикам своего босса.

– На какое ей будет удобно, на то и договаривайся, я подстроюсь, – так же спокойно отвечает Евгений Васильевич; он быстро выходит из себя, но и успокаивается мгновенно.

Электричка «Тверь-Москва», 11 февраля 2019 года, понедельник, 17:10

В Маша и Максим наблюдают за Сагудаевым, который сидит в другом конце вагона и читает журнал. Обоих не узнать. Максим побрился и сменил свою летную куртку на неприметный серый пуховик. Маша собрала волосы в тугой узел, нацепила очки в массивной роговой оправе и изменила своей любви к белому и голубому. Сейчас на ней все черное – стеганая куртка с капюшоном, водолазка и трикотажные брюки, заправленные в немодные сапоги на платформе. Рюкзак тоже черный, простой, не бросающийся в глаза. Маша выглядит лет на десять старше своего возраста, а розовощекий Макс наоборот – чуть ли не подростком. Его багаж находится в наплечной сумке из мешковины.

– Что-то уж очень он спокоен… – тихо говорит Макс. – Я-то думал, что он будет озираться, переходить из одного вагона в другой, а он…

– Он не такой идиот, чтобы вести себя неестественно! – перебивает Маша. – Бери пример, а то ты сегодня какой-то дерганый!

– Поддать тянет, – честно признается Максим.

Маша хмурится.

– Но пока держусь, – поспешно добавляет Максим. – Ты не волнуйся, все будет хорошо. Для меня сейчас главное – избегать соблазнов. Но в твоей компании…

– Не надо делать из меня мамочку! – сердится Маша. – Если я так оделась, то это еще ничего не значит! Я не собираюсь пасти тебя и сверлить твой птичий мозг! Я просто на тебя рассчитываю. Подведешь – переживу, но…

– Мамуля, не сердись! – дурачится Максим, повышая голос. – Я тебя больше никогда не огорчу, честное слово! Ты мне мороженое купишь, как приедем? А колу? Купишь, мамуль?

Сидящая впереди женщина оборачивается и удивленно смотрит на него.

– Альтернативная одаренность, – сухо говорит женщине Маша. – С виду – мужик, а ум детский. Вы на него так не глядите, он этого не любит, может наброситься.

Женщина поспешно отворачивается. Максим недоумевающе смотрит на Машу. Маша заговорщицки подмигивает ему и говорит:

– Все тебе, сы̀ночка, куплю – и мороженое, и колу, только веди себя хорошо, масенький ты мой, слушайся мамочку.

Максим выпадает в осадок.

– Хорошая, кстати говоря, легенда – мать-одиночка и сынуля-дебил, – шепчет ему на ухо Маша. – Надо взять на заметку. Только не переигрывай, не привлекай к нам внимание.

– Я только одного боюсь, – шепчет Максим, – что его на вокзале встретят, посадят в машину и усвистят прежде, чем мы такси найдем.

– Не думаю! – уверенно отвечает Маша. – То, что он их встречал, не означает, что они будут встречать его. К тому же по телефону он договаривался о встрече в какое-то время, а не докладывал, во сколько он приедет в Москву.

– Ну а вдруг? – упорствует Максим.

– Успокойся, масенький, – Маша ласково гладит его по голове. – Все будет хорошо. Сфотографируем встречающих, номер их машины пробьем, а, может, и такси сразу подвернется… Не тушуйся, верь в свою счастливую звезду, и все у тебя будет хорошо!

– Всю жизнь вот так бы и ехать! – мечтательно говорит Максим.

Маша дает ему легкий подзатыльник.

«А ведь я могла бы стать актрисой…» – думает она, но развивать эту мысль сейчас как-то не хочется.

Москва, 11 февраля 2019 года, понедельник, 19:55

Маша и Максим сидят в полупустом баре за столиком и пьют безалкогольный сидр из бутылок. Недалеко от них за барной стойкой сидит Сагудаев. Перед ним – стакан с газированной водой. Маша с Максимом изображают влюбленную пару – обнимаются и шепчутся. Большой телевизор, висящий за спиной бармена, показывает трансляцию футбольного матча.

– Лучше бы я тебя на улице подождал, – шепчет Максим. – Мне сейчас в баре находиться крайне противопоказано – тянет выпить.

– На улице слоняться нельзя, опасно, – Маша крепко сжимает руку Макса. – Привлечешь внимание, особенно в такую погоду. Не бойся – я же с тобой. Ты главное не думай о выпивке…

– А о чем тут еще думать? – удивляется Максим.