Эскалация

– Обязательно, – расплылся в улыбке Серафим. – Выбирай любое место, присаживайся. Сейчас у вас будет классный час. А я пойду. Кузьма, загляни потом ко мне.

Я кивнул, показывая, что понял, и проследил за американкой, демонстративно выбравшей парту, максимально далёкую от меня. Если дурочка рассчитывала меня этим задеть, то старалась зря. Мне на неё было глубоко плевать, зато очень интересно, для чего именно её засунули к нам. Что из-за меня, тут даже к гадалке ходить не надо. Тем более что её папенька делал заявления о том, какие мы хорошие друзья.

Только вот сама Мэри-Джейн публично поливала меня грязью, обвиняя во всех смертных грехах. Инна даже коллекционировала её выступления, показывая мне особо выдающиеся перлы. Что же должно было случиться, чтобы её отец, наверняка имеющий представление о мыслях своей дочери, засунул её к нам? Впрочем, чего гадать. После уроков сам всё узнаю. Серафим на это даже не намекал, а напрямую заявил своим приглашением.

На занятиях и между ними Мэри-Джейн меня старательно игнорировала, общаясь с девчонками. С парнями тоже, но держалась с ними подчёркнуто вежливо, стараясь не переходить на личности. Впрочем, для либерократов это было нормальным. У них там за слишком долгий взгляд могут посадить, посчитав домогательством, так что даже сложился особый кодекс поведения, где, чтобы пожать руку, нужно получить разрешение, и желательно, чтобы оно было зафиксировано свидетелями или снято на видео.

А для секса так и вовсе каждый из партнёров обязан был заполнить анкету, расписаться и выслать её своему адвокату. И если нам это казалось бредом, то там было жизненной необходимостью, так как в их юридической практике имелась возможность отозвать согласие на половой акт. И при этом он автоматически превращался в изнасилование. Так что после ряда прецедентов был изобретён вот такой идиотский, на мой взгляд, способ не сесть в тюрьму.

Ребята об этом тоже знали, так что не наседали особо. В подготовку «преторианцев» входило много странных предметов, казалось бы, мало применимых в обычной жизни, в том числе и международный этикет, причём по каждой стране отдельно и с обязательной отработкой в парах и группах. И не обычный там, здрасьте, пожалуйста, а с местной спецификой и без скидок на пол и возраст.

Вплоть до того, кого и как можно или нужно кадрить и в каком алькове предаваться мимолётной страсти, так, чтобы и не попасться, и выполнить поставленную задачу. Ведь «преторики» – это, прежде всего, доверенные лица и ближники. И делают то, что им скажут, даже если это противоречит закону или морали. А что, никто сюда за уши не тянул. Все пришли исключительно добровольно. Не нравится? Вон переводись в гвардейцы. Вот кто помешан на чести. Но и ничего деликатного им поручить нельзя. Как говорится, одна извилина, и та от удара саблей.

Зато я мог быть спокоен за своих одногруппников. Никто из них не накосячил, не дал повода для международного скандала, и уроки закончились без происшествий. Американская принцесса отправилась к себе, а я, не откладывая дело в долгий ящик, пошёл к Серафиму, узнать, за что мне такое счастье. Там меня уже ждали и мгновенно проводили в кабинет, несмотря на довольно внушительную очередь ожидающих. Впрочем, возникать никто даже не пытался. Всё-таки репутация колдуна Аватара делала своё дело.

– Проходи, Кузьма, присаживайся, – встретил меня Андрей Иванович не за рабочим столом, а в привычном уже уголке отдыха. – Чай, кофе? Может, чего покрепче?

– И давно вы студентов спаиваете, уважаемый ректор? – я не смог промолчать, устраиваясь в удобном кресле.

– А ты студент? – наигранно удивился Серафим. – Насколько мне известно, студенты учатся, а не бегают по другим мирам в поисках приключений на задницу. Или воюют с древними вампирами. Нет, в бульварных романах и не такое бывает, но мы же с тобой реальные люди и должны поступать соответствующе. Разве нет?

– Согласен, – как бы ни старался ректор, сейчас смутить меня было непросто. – Но я не по своей воле лезу во все эти передряги. Если уж на то пошло, надо всю мою семью к ответу призывать, начиная с деда. А может, и раньше, кто знает, чего там было. А отвечать мне.

– А сам ты белый и пушистый, – восхитился моей наглостью Андрей Иванович. – Ну да ладно, вопрос о твоей успеваемости поднимем после. В том, что ты способен сдать сессию, я не сомневаюсь, но всё же хотелось бы большего усердия. Я не лезу в твою войну, понимаю, насколько для тебя это важно, и всё же подумай над этим. Жизнь продолжается, как бы то ни было.

– Хорошо, – я скрипнул зубами, но сдержался. – Я постараюсь.

– Вот и замечательно, – кивнул Серафим. – А заодно пригляди за Мэри-Джейн. Она здесь не по твою душу, так что расслабься. Папаша просто нашёл предлог сплавить её из страны. В либерократии начинается что-то очень неприятное. С момента теракта в парке М. Мауса общество лихорадит. Голову подняли самые радикальные группы, причём разной направленности. Такое ощущение, что кто-то умело дирижирует волнениями, создавая управляемый хаос.

– Кто-то… кто? – я вдруг вспомнил одну деталь теракта. – Те лысые клоны?

– Да, – не стал отрицать ректор. – Они то и дело оказываются в поле зрения. Причём поддерживают самые разные организации, но всегда крайне радикальные. И нет, их реальную принадлежность нам установить не удалось. Но есть вероятность, что они придут за девочкой. Так что присмотри за ней. У тебя же к ним свои счёты.

– Да уж, – я вспомнил покушение на Нину и едва удержал аспект в узде, – счёты. Хорошо, Андрей Иванович, сделаю. И надеюсь, они появятся.

Глава 5

– После уничтожения голема плоти его оператора взяли под опеку специалисты из госбезопасности. На данный момент, по их словам, удалось установить две лёжки вампиров и минимум десять особей. Их всех плотно ведут, так что завтра информации будет больше. На этом пока всё. – Воронин закончил говорить и потянулся за чаем, промочить пересохшее горло.

– Что ж, в целом операцию можно считать удачной, – подвёл итог канцлер, председательствующий на ограниченном собрании чайного клуба. – От лица империи я официально выражаю благодарность вам и его светлости герцогу Ефимову за блестяще проведённую акцию. Ваше участие позволило избежать множества жертв.

– Стоит ли метать бисер перед свиньями? – Афросьев, привычно развалившийся в кресле с бокалом коньяка, презрительно скривился. – Твой герцог считает нас недостойными своего личного визита? Не слишком ли он возгордился, убив парочку уродцев?

– У его светлости сейчас занятия в колледже, – невозмутимо парировал Сергей Петрович. – Это такое заведение, где люди учатся. Поищите потом в сети, многое узнаете.

– Да как ты смеешь, смерд! – по-змеиному зашипел Мрачный, частично окутываясь тьмой. – Думаешь, этот щенок тебя спасёт?!

– Довольно! – Голицын звонко хлопнул ладонью по столу. – Савелий Петрович! Я требую немедленно прекратить! А вы, милейший, укоротите язык! Забыли, где находитесь?!

– Прошу прощения, – Воронин поднялся и демонстративно поклонился. – Но при всём уважении к чину и титулу, я не намерен терпеть оскорбления и инсинуации на моего сюзерена.

– У пёсика прорезались зубки? – хищно улыбнулся Афросьев. – Прям не терпится их вырвать…

– Достаточно, – оборвал его министр внутренних дел Дроздов. – Ты заигрался, Савелий. Лично мне всё равно, как ты относишься к Ефимову, но ты переходишь все границы. В том числе по отношению к Леониду Матвеевичу. А вы, молодой человек, тоже держите себя в руках. Ваше стремление защитить сюзерена похвально, но рот открывать на вышестоящих не по чину. Да и Кузьма при необходимости сам даст окорот всем злословам.

– Виноват! – Воронин вытянулся во фрунт, стараясь даже не дышать.

– Вольно, боец, – усмехнулся Михаил Владимирович. – Не на плацу. С кровососами хорошо сработали, хвалю. Эту заразу надо выжигать на корню. И чем больше мы будем о них знать, тем легче будет это сделать.

– Служу России! – рявкнул вассал Ефимова, заставив пару человек поморщиться, но так, тишком, чтобы другие не видели.

Афросьев тоже был недоволен, но скривиться не посмел. Это перед канцлером можно бравировать и демонстративно не любить тупых служак. А когда говорит Воевода с боевым опытом, прозванный Палач Армий, лучше особо не возникать. Слава Дроздова, конечно, не дотягивала до легендарного Варяга, но скорее потому, что министру всегда претила роль убийцы. Он был служакой до мозга костей, преданным стране и императору. И в Первую магическую отметился на войне с Китаем, где и заработал звучное имя. Причём специалисты до сих пор спорили, кто возьмёт верх, сойдись они с Варягом в поединке. В своё время им так и не довелось силушкой перемериться, и многие считали, что и слава богу. А то кто знает, что бы из этого вышло.

Савелию тоже не хотелось лишний раз дёргать льва за усы. Да, тот уже стал стар и не ходит на охоту сам, ожидая, пока ему притащат добычу, но в случае опасности всё ещё готов доказать, кто здесь царь зверей. И несмотря на то, что Мрачный считал себя сильнейшим Аватаром, ну как минимум в стране, он прекрасно понимал, что для опытного Воеводы он та самая дичь. Этим и достигался некоторый паритет сил. Аватары могли одним махом уничтожить миллионы людей, а Воеводы точно так же могли обнулить Аватар.

– Благодарю, Михаил Владимирович, – кивнул министру канцлер. – Я уже устал от этой бесконечной свары. На этом закончим. Господа, я вас более не задерживаю.

Афросьев вылетел из резиденции государя, буквально дымясь от злости. Больше всего он ненавидел слабость, и особенно сейчас, когда стоял практически на вершине власти. И каждое напоминание о том, что есть кто-то выше и сильнее, резало его больнее ножа. Собственно, именно поэтому он так ненавидел Ефимова, выскочку, сумевшего всего за пару лет не просто добиться того же, что и сам Савелий, но и значительно превзойти его. И по личной силе, и по влиянию.

И по наглости. Вон даже его пёс посмел зубы скалить. Таких Мрачный уничтожал без пощады, в назидание другим. Поэтому всю дорогу до родного поместья в голове у него крутились разные схемы устранения дерзкого Бригадира. Потому, ворвавшись в личные покои и первым делом метнувшись к бару, он не сразу заметил, что в комнате кто-то есть. А когда понял, что рядом чужак, мгновенно остыл, спокойно наливая себе виски в бокал и просчитывая ситуацию.

– Если бы я хотела тебя убить, ты бы даже не понял, от чего умер, – произнёс мурлыкающий голос у Савелия за спиной. – И нет, я не умею читать мысли. Просто это так очевидно, что даже скучно.

– Не думал, что я настолько предсказуемый. – Мрачный медленно повернулся, отхлёбывая виски, и с удивлением понял, что ошибся. – Надо же. Действительно сюрприз.

– Полагаю, на моём месте ты ожидал увидеть кого-то другого? – тёмная эльфийка, возлежавшая на софе, приподняла бровь. – Думаю, ты ждал кровососов… как их у вас называют, вампиров. Женщину-вамп, да?

– Возможно, но этот сюрприз мне нравится гораздо больше, – глаза Афросьева сверкнули. – И кем же будет моя незваная гостья?

– Не сомневаюсь, – довольно потянулась тёмная на первую часть фразы, а затем лукаво улыбнулась. – А ты угадай.

– Значит, мне не соврали, и у ефимовской богини есть сестра, – Савелий присел в кресло, с интересом рассматривая эльфийку. – Причём тёмная. Занятно.

– Занятно… и всё? – обиженно надула губки девушка. – Я ждала более значительной реакции.

– Интересно какой. – Савелий закинул ногу на ногу, отхлёбывая виски. – Хотя… нет, не интересно. Меня вообще мало интересует всё, что связано с Ефимовым.

– Да? – удивлённо приподняла бровь Селаим. – А я слышала, что всё обстоит с точностью до наоборот. Видимо, ошиблась. Но тогда я не по адресу. Ведь тот, кто не интересуется делами Ефимова, не заинтересован и в том, чтобы занять его место. Или, может быть… ты метишь повыше?

– Неужели Кузьма такой тупой, что думает, будто я начну распинаться перед первой же попавшейся ушастой девкой? – от души рассмеялся Афросьев. – Или это твоя личная инициатива? Решила избавить зятя от конкурента? А тебе не сказали, что люди чуть-чуть умнее орков, или кто там у вас вселенское зло.

– Ты подозреваешь, что я спровоцирую тебя на разговор на запретную тему, а затем сдам вашему правителю? – элегантно поднялась с дивана Селаим. – Но на слово он мне не поверит, свидетелей здесь нет. Остаётся только записать твои слова на кристалл памяти или эти ваши… гаджеты. Но у меня с собой ничего этого нет. Чтобы убедиться в этом, достаточно просто меня обыскать.

Эльфийка повела плечами, и тонкое шёлковое платье соскользнуло с них, оставшись блестящей лужицей у ног девушки, оставив ту без единой нитки на теле. Тёмная, матовая кожа слегка блестела даже при приглушённом свете бра и казалась потрясающе гладкой и упругой. У Савелия зачесались руки проверить, так ли это на самом деле, но он огромным усилием воли сдержал себя. Ещё не хватало попасться в медовую ловушку. Хотя приманка, это Мрачный признавал, была более чем в его вкусе.

– Видишь? – провокационно подняла руки вверх девушка, демонстрируя лучшие ракурсы и плавно поворачиваясь вокруг своей оси. – У меня ничего нет. Правда, осталась пара потаённых уголков, но, если ты желаешь, я готова к… глубокой проверке. И, надеюсь, она будет очень, очень глубокой.

– Чего тебе надо?! – прорычал Афросьев, рванув тугой ворот рубахи. Держать себя в руках ему становилось всё тяжелее. – Чего ты хочешь?!

– А как ты думаешь? – сверкнула глазами Селаим, мягкой походкой направляясь к мужчине. – Конечно же, править миром.

Савелий не успел отреагировать, когда обнажённая красавица скользнула ему на колени, обхватив рукой шею. От эльфийки пахло ночной свежестью, чем-то пряным и кровью. Но почему-то тяжёлый запах железа не вызывал дискомфорта, а лишь добавлял пикантности. А ещё возбуждал. Не всех, конечно, но Афросьев не смог сдержаться и наклонился к изящной шее, проведя носом от ключицы до аккуратного ушка с острым кончиком и втянув в себя запах девушки.

– Ты понимаешь, что я могу сейчас тебя убить? – горло мужчины пересохло, и слова рвались из него хриплым шёпотом. – Просто взять и свернуть эту прекрасную шейку?

– Если это всё, что ты можешь придумать, то я действительно пришла зря, – с заметным сожалением выдохнула Селаим, подхватывая из руки Савелия стакан и делая большой глоток. – М-м-м-м… Потрясающе! Терпкий, жгучий, с привкусом дыма на языке… Что это?!

– Тридцатилетний односолодовый шотландский скотч, – смена темы позволила Афросьеву взять себя в руки. – У вас не знают крепкого алкоголя? Или, как в сказках, гномы варят лишь эль?

– Карлики много чего варят, но лучший эль у полуросликов, – отмахнулась эльфийка, снова прихлёбывая виски. – А мои сородичи традиционно пьют разбавленное водой вино. Я же всегда считала его слишком слабым и приторным. Собственно, как вся наша жизнь. А мне всегда этого было мало.

– Комплекс младшей сестры? – заинтересовался Савелий. – Или просто юношеский протест?

– Ты меряешь меня своими человеческими мерками, но я богиня! – надменно и слегка презрительно окатила взглядом его Селаим. – Да, весьма молодая по нашим меркам, но это ничего не значит. Для меня вы, смертные, лишь мотыльки-однодневки.

– Зачем же ты пришла в дом мотылька? – Афросьев не выдержал и с силой сжал грудь девушки, вызвав у той стон то ли боли, то ли удовольствия. – Бессмертная и такая… хрупкая.

– Я уже… говорила… – дыхание эльфийки участилось, а зрачки расширились. – Я хочу… править миром.

– Бред! – Афросьев поднялся, небрежно уронив тёмную на пол. – Держишь меня за дурака?!

– Почему же? – мурлыкнула Селаим, казалось, ничуть не обиженная подобным обращением, вытягиваясь на ковре и по-кошачьи изгибая спину. – Нужно всего лишь придумать план, и он у меня есть.

– Думаешь, я поведусь на это?! – Савелий нагнулся и схватил девушку за подбородок, силой поднимая вверх. – Скажи ещё, что сделаешь меня богом!

– Конечно, – ни капли не смутилась тёмная. – Зачем мне рядом обычный смертный?

– Почему тогда твоя сестра не предложила это Ефимову?! – в глубине глаз Мрачного зажглись опасные огоньки. – Только не говори, что она не может сама это сделать.

– Конечно, может, – невозмутимо пожала плечами Селаим. – Но не будет. Ритуал перерождения весьма сложен и требует жертв. Много жертв. Моя светлая сестра на это никогда не пойдёт, да и Кузьма тоже.

– А ты? – Афросьев уже знал ответ, но хотел услышать его от эльфийки.

– А я тёмная, – девушка, казалось, гордилась этим фактом. – Не только по цвету кожи. Моим владением всегда была ночь. И всё то, что творится под её покровом. И смерть, и любовь. – Селаим длинным языком лизнула держащую её за лицо руку. – Ты такой же. Я почувствовала это, как только оказалась в вашем мире. И наблюдала за тобой. Мы одинаковые.

– Шпионила, значит? – Савелий сильнее сжал руку, оставляя на нежной коже отметины, и потянул тёмную вверх. – И что, тебе понравилось то, что ты увидела?

– О да, – томно выдохнула девушка, безропотно подчиняясь. – Твоя страсть, твоя сила, твои амбиции… это то, что мне нужно…

– Чтобы потом подставить, как жениха Ивилады? – глаза Афросьева опасно сощурились.

– Ярхе? – рассмеялась Селаим. – Не напоминай мне про этого неудачника. Он пал жертвой не моей хитрости, а собственной глупости и гордыни. Что бы там ни рассказывала Иви, но я не настолько глупа, чтобы толкать его на борьбу с Пернатым змеем в одиночку. Наоборот, этот придурок, кузнец, притащил меня туда показать, как он лихо победит. А закончилось всё развоплощением, и мне ещё повезло! – глаза у эльфийки вспыхнули тёмным огнём. – Если бы этот кретин сейчас оказался жив, клянусь, я сама бы сняла с него шкуру. Ме-е-едленно… клочок за клочком. Чтобы он проникся, прочувствовал всю боль, что испытала я!!!

– Зачем тогда ты его соблазнила, раз он такой тупой, – насмешливо спросил Савелий, не поверивший ни единому слову тёмной. – Комплекс младшей сестры? Желание отобрать игрушки у старшей? А ко мне ты пришла, потому что Ефимов не клюнул на твои чары?

– Не только, – легко призналась девушка. – Я, конечно, попыталась, но лишь намёками. Я же не дура, дважды делать одну и ту же ошибку. Пять сотен лет в небытии прекрасно прочищают мозги. Нет, Варлока я соблазнять не буду, если только он сам ко мне не придёт. Да и то это лишь для того, чтобы сделать больно Ивиладе. Но не из-за комплексов, это ваши человеческие причуды. Нет, я всегда считала, что эльфам хватит и одной богини.

– Тебя, – утвердительно кивнул Афросьев.

– Конечно, – лучезарно улыбнулась эльфийка. – Иви слишком правильная, слишком занудная. Боится даже на шаг отойти от старых правил. И это при том, что нас практически не осталось. А ведь достаточно попросить – и получишь неимоверную силу. Такую, что Кетцалькоатль покажется не страшнее червяка.

– Но за это надо заплатить, – сразу понял, о чём идёт речь, Савелий.

– Да, – не стала отрицать Селаим. – Но не обязательно своей душой. Для тебя будет не проблема найти тысячу-другую тех, кого никто не хватится.

– Но остров превращён в военную базу, – Мрачный спокойно отнёсся к необходимости человеческих жертвоприношений и уже принялся прокручивать в голове варианты. – Это закрытая зона, и даже попасть туда без пропуска проблематично.

– Значит, надо сделать так… – эльфийка шагнула вперёд и слегка надавила на грудь мужчины, заставляя его опуститься в кресло, и тут же уселась на него верхом, жарко дыша в ухо, – чтобы у нас был и доступ, и право делать, что захотим. А для этого всего лишь нужно, чтобы Варлок и Ивилада исчезли.

– И тогда ты станешь единственной легитимной правительницей эльфов, – сообразил Савелий. – Но остров объявлен вотчиной Ефимовых…

– А на это всем будет плевать, если под угрозой окажется само существование стабильного портала, – Селаим лизнула мужчину, пройдясь языком по шее и дальше за ухо. – Нужно всего лишь предложить им замену. Да, ваш император будет злиться и даже может отправить тебя в ссылку…

– В Эллуриан, – закончил мысль Афросьев. – Да, это может сработать. Но уничтожить Ефимова не так просто. Он слишком силён, и даже Воеводам придётся постараться, чтобы убить его одним ударом. Иначе этот мутант способен аннигилировать всю планету.

– Значит, надо всего лишь найти достаточно сильных союзников, – кровожадно улыбнулась эльфийка. – Я как раз уговариваю Кузьму отпустить меня на поиски кровососов.

– Для чего? – удивился Мрачный. – Для тебя ведь не составляет проблем найти их и так. Или втираешься в доверие?

– Не хочу раскрывать все карты сразу, кажется, так у вас говорят, – Селаим принялась расстёгивать рубаху мужчины. – Да и законное право выхода в город не повредит. Но кровососы не подходят. Слишком слабые. Нужен кто-то другой.

– Пернатый змей? – усмехнулся Савелий, позволяя стащить с себя брюки. – Разве ты его не ненавидишь?

– Ненависть – удел глупцов, – кровожадно улыбнулась Селаим, становясь на колени перед мужчиной, – я планирую месть. И нет ничего лучше, чем стравить двух врагов, чтобы они сделали за тебя всю работу, уничтожив друг друга.

– Умная девочка, – Мрачный сжал волосы тёмной в кулаке, направляя её и задавая темп. – Но думаю, только Кетцалькоатля будет мало. Значит, пора поднять связи и взыскать долги. Думаю, Кузьма будет рад встрече со старыми знакомыми.

* * *

– Привет, Валь, – я хлопнул по плечу друга. – Ну, как сам? Извини, последнее время что-то замотался совсем. Времени нет даже позвонить.

– Да нормально всё, – Валентин серьёзно посмотрел на меня. – Кузь, извини, что я на похороны не пришёл. Юлю я уважал и сочувствую твоей потере, но так обстоятельства сложились. Некому с иномирянами было остаться, вот я и…

– Забей, – я покачал головой. – Всё нормально. Это лишь формальность. И спасибо, что помогаешь. Это лучшее, что можно сделать. Привет, Мануська!

Выглянувшая из-за Валентина маленькая хорфитянка пискнула что-то неразборчивое и тут же спряталась, покраснев от смущения. Мы рассмеялись. Дразнить малышку было очень забавно, хоть и немного стыдно. Она души не чаяла в своём Бурджике, хоть и понимала, что на самом деле никакого хорфинга-переростка не существует и это лишь обман, придуманный дядей. Валя жалел малышку, но относился скорее как к младшей сестре, чем как к возможной любовнице.

– Не дразни её, – Валя улыбнулся и потрепал подругу по голове. – Мануська хорошо адаптируется и учится с удовольствием. Скоро меня догонишь, да?

– Бурджик – дурак, – обиженно надувшись, словно хомяк, пискнула хорфитянка. – Не буду с тобой говорить.

– Ну, всё-всё, прости – Валентин тут же поднял руки, сдаваясь. – Извини дурака. С меня мороженое.

– Два! – осмелев, Мануська с блестевшими глазами выскочила вперёд, но тут же ойкнула и спряталась обратно, но оттуда всё же подала голос: – Два! Больших!

– Договорились, – мы рассмеялись.

– Я угощаю, – я наслаждался их милыми отношениями и даже почувствовал, как ледяные цепи, сковавшие сердце после смерти Юли, потихоньку тают. – Пошли пообедаем. Только Бересту надо найти, а то обидится, что заходил и её не позвал.