Помоги проекту - поделись книгой:
Путь Хаута
Примечания автора
Фанфик участвовал в «Зимней Фандомной Битве» в 2019 году с названием «Частные заметки леди Дхар».
Глава 1. Ясли
Я хаут Ларина Хонтас, но сейчас я известна в основном как леди д'Хар, жена командующего Вторым флотом Цетаганды гем–адмирала Лонео Хара. Наш брак длится уже почти половину столетия, а знакомство и того больше. Сто с лишним лет назад я была рождена для служения Цетаганде. И это история моей жизни.
Мой геном был собран в лаборатории Звездных Яслей из генного материала шести человек — пяти женщин и одного мужчины. Доминирующая Х-хромосома принадлежала мужчине из созвездия Хонтас, что предопределило фамилию. Вторая Х-хромосома происходила от Рондов, и пожертвовавшая яйцеклетку женщина этого созвездия могла бы считаться моей матерью, если бы мы хоть раз в жизни встретились.
Я родилась на Кси Кита. Хотя «родилась» — это, наверное, неправильное выражение. Никто не вынашивал меня, страдая от тошноты и рвоты беременности, никто не кричал в муках родов, и ничье тело не сотрясалось в схватках и потугах. Просто в назначенный день и час медтехник открыла клапаны маточного репликатора, отсоединила питающие трубки и достала меня из амниотической жидкости.
— Добро пожаловать в мир, малышка, — так, должно быть, поприветствовала она меня, прежде чем передать на руки моей кормилице.
Следующие несколько лет я провела в яслях созвездия. Только не надо придумывать себе в воображении что–то типа барраярских сиротских домов. Все–таки созвездие хаутов — это намного больше, чем семья обывателей. Я даже не могу вспомнить, когда поняла, что у меня есть все. У меня была любящая кормилица, личный врач, доула–ба, которое со мной гуляло, и девушка–гем с красивым голосом, читавшая мне сказки или певшая колыбельные перед сном. Дом–дворец, в котором я жила вместе со своими разновозрастными старшими, а затем и младшими сестрами, был укомплектован всеми последними модными игрушками. У нас даже имелся собственный зверинец!
Детские ясли моего созвездия занимали огромную усадьбу. Во всяком случае, границ я так никогда и не видела, все вокруг было наше. Разве что еще был город, но до него нас возили на специальном транспорте. На территории усадьбы была генетическая лаборатория, где Старшие Сестры и Матери работали над совершенствованием наших генных линеек, создавали детей для подопечных гем–родов и решали, каких хаутов нужно заказать созвездию. Обсуждения модификаций могут длиться несколько лет. Еще был корпус маточных репликаторов, совмещенный с этажами малышей — у каждого свой, с полным штатом — как у меня.
В том возрасте я особенно любила лазать по всяким горкам во дворе корпуса, залезать на самый верх и смотреть, как внизу копошатся те, кто не смог или не успел.
Впрочем, нельзя и сказать, что я жила как растение в оранжерее, тщательно оберегаемое от сквозняков и вредителей.
Каждый день со мной и другими сестрами занимались воспитатели, обучая сначала говорить и ходить, а потом читать, писать и считать. Но любимыми у меня были уроки рисования. Рисовала я много, часто и буквально на всем. Подозреваю, что стены в общей комнате именно поэтому были сделаны из моющегося пластика — каждый день на них красовался новый рисунок, сначала просто линии и каракули, а затем и все более четкие и осмысленные образы.
После того как я научилась довольно бойко ходить и болтать, меня переселили в мой собственный домик, являвшийся частью огромного таунхауса — справа и слева жили другие сестры и братья. Штат окружавших меня гем–помощниц вырос на девушку, подбиравшую мне одежду, и тех, кто следил за чистотой комнат. Возможно, были и еще работницы, но они не отложились в памяти.
Когда мне исполнилось пять лет, я прошла первое тестирование на определение профессии — для того, чтобы подобрать наиболее подходящую программу обучения. Дети–хауты обучаются в школе, общей на несколько созвездий, живущих по соседству с городом. Учатся там по индивидуальным программам, так как специализации созвездий могут быть очень различны. Каждый ребенок имеет собственное расписание и посещает только тот список занятий, который ему рекомендован в зависимости от предполагаемой дальнейшей карьеры и, конечно, личных предпочтений.
Специализация моего созвездия — это строительство имперского значения и архитектура городских пространств. Поэтому основные предметы моего обучения были поделены на три группы: общие дисциплины — история, языки и литература, физическая подготовка и все то же самое, чему учат в школах как хаутов, так и гемов и даже третье сословие; затем профессиональные — рисование, черчение, химия, физика, управление подчиненными гем–кланами исполнителей, программирование строительных роботов и прочие необходимые профессиональные навыки; и наконец отдельный блок хаутских знаний — биология, генетика, яды и противоядия, ритуалы и церемонии, как семейные, так и Имперские, а также набор биологического оружия моего созвездия, способы и особенности его применения, в том числе при работе с гражданским и военным строительством. И еще многое, многое другое. В двенадцать лет базовое образование считается законченным, и далее начинается совершенствование.
После многочисленных консультаций, тестирований и разговоров с Главой Созвездия и Старшими Матерями, с учетом моего желания, полученных умений и навыков, а также генетической модификации и специализации созвездия было решено, что я продолжу образование и карьеру в области проектирования жилых комплексов.
Я хорошо помню, как мне в первый раз позволили подключиться к интерфейсу разработки. Мое тело не интегрировано с интерфейсом напрямую, как это бывает у гемов, которым делают церебральные импланты. Поэтому я всегда пользовалась наружным: очками в специально оборудованной комнате. Мне на голову надели VR-очки, и я словно взлетела над полом, передо мной теперь были не стены, а огромное, расстилающееся до горизонта пространство. Пока в виде плоской равнины, покрытой зеленой травой. Твердый голос наставника сопровождал меня, показывая, как вызвать тот или иной элемент интерфейса, и позволяя изменить поверхность внизу. После урока голое поле, над которым я экспериментировала, уже больше походило на пострадавшую от урагана деревушку. Тут и там были понатыканы растения, безо всякой гармонии расположены здания и конструкционные элементы, дороги пересекались под самыми странными углами. Но это был мой первый город! Конечно, когда урок окончился, я испытала самое настоящее переживание острой потери. И с тех пор подключение к интерфейсу разработки — одно из самых сильных удовольствий в моей жизни, потому что именно там я не скована никакими ограничениями и могу творить все, что взбредет в голову.
Здесь стоит сделать отступление, в том случае, если мои мемуары будут признаны достойными широкого распространения, а не спрятаны в частную библиотеку: то, что я описываю, — лишь мой личный опыт.
Школа хаутов — закрытое заведение, хотя общедоступные школы для третьего класса или частные школы гемов и копируют общую канву, разница в программах обучения колоссальна. В одиннадцать лет я уже свободно могла проектировать малые и средние архитектурные объекты, а однажды даже послала свой проект на земной конкурс. Неожиданно для себя — выиграла, но к награждению допущена не была, поскольку юные хаут–леди не могут покидать пределы созвездия как минимум до совершеннолетия. Во всяком случае, так мне объяснил лорд–глава Менро Хонтас.
В тот же год я познакомилась и с Лонео.
Глава 2. Рыцарь и дракон
Это была моя недоработка.
Снежный замок, который мы с сестрами собирали целое утро в городском парке, оказался недостаточно крепким. В нашем замке было четыре башни по углам и перекрытия между ними почти в рост взрослого. На специальные уступы под стенами можно было встать и кидать снежки в команду по другую сторону от стен.
Старший братец Кайнор даже соорудил «голову дракона» с большой бутылью воды, чтобы поливать из нее всех идущих на приступ.
Но в какой–то момент что–то пошло не так, и шея дракона, которую укрепляла как раз я, не выдержала напора противников. Эта конструкция и рухнула прямо на нас. Старшие сестры, подхватив на руки младших, сбежали через узкий лаз. Кайнор сидел на снеговом полу замка и держался за нос, в который прилетел крепкий снежок кого–то из наших оппонентов. На его пальцах была кровь. Я же подвернула ногу, когда упала с приступки у стены, и потом на нее свалилась еще и наша «голова дракона».
И вот я сижу, держусь за ногу. Голова у меня кружится, нога болит, и встать я не способна.
— Гляньте! Да у нас тут прекрасная принцесса в логове злого дракона!
Через стену перелезает высокий парень лет семнадцати, чуть младше Кайнора.
— Не побхоби к боей сест’е!
— О, так здесь еще и защитник принцессы имеется. Не волнуйся, я ее не обижу. Тебе самому–то помощь нужна?
— Нет, сб’авлюсь.
Тут он опускается рядом и смотрит своими огромными синими глазами на меня.
— Как у тебя дела, принцесса? Что–то болит?
— Нога, — отвечаю, не зная, куда деть взгляд, и от такого неожиданного внимания покрываюсь жаром румянца.
— Ну ничего, сейчас ваш рыцарь спасет вас, принцесса! — Он кладет пальцы на лодыжку и аккуратно пробегает по ноге вверх и вниз, ощупывая. — Похоже, переломов нет. Давай я тебя отнесу к старшим. Держись за шею. Эй, парень, тебе тоже стоит пойти с нами! — это он уже Кайнору.
Всю дорогу до группки наших сестер и воспитательниц он несет меня на руках, а я, вцепившись в его плечо, едва дышу от залившего меня смущения. Кайнор показывает, куда идти.
— Ларина, может, познакомишь и нас со своим поклонником? — замечает нас Халла, старшая сестра.
Я еще больше смущаюсь, ведь так и не смогла выдавить из себя ни слова, пока он нес меня.
— Прошу прощения, леди. Ваша сестра, похоже, подвернула ногу. Кому я могу передать ее для осмотра?
— Ставьте ее рядом со мной, молодой человек, — это говорит ему наша воспитательница, гем Криста.
Он послушно опускает меня на землю, но я не могу стоять — и от боли в ноге, и от переполняющих эмоций.
— Как тебя зовут? — еле выдавливаю я, все еще судорожно цепляясь за его одежду.
— Гем Лонео Хар, но для друзей просто Ло. А кто ты, прекрасная принцесса?
— Хаут Ларина Хонтас.
— Так ты действительно принцесса! — Он сгибается в вежливом поклоне, как полагается гему в присутствии хаут–леди. — Простите, но я должен покинуть вас, меня ждут друзья.
Лонео кивает в сторону группы наших бывших противников и быстро уходит.
Я остаюсь стоять рядом с воспитательницей, там, где он меня и поставил, и забываю даже, как дышать.
И лишь много позже, после того как гем Криста меня осмотрела, вызвала машину и нашего врача, и даже после того, как мы приехали домой, понимаю, что не спросила самого главного — как с ним связаться. От накатившей печали я прорыдала в подушку весь оставшийся вечер.
Иметь большую семью — это счастье. Но не в то утро, когда к тебе в спальню ворвались младшие сестры и начали вопить: «Лари–и–ина! Влюби–и–илась! Лари–и–ина! Влюби–и–илась!» В этот момент мне хотелось быть сиротой, где–нибудь на окраине галактики.
— Успокойтесь! Прекратите! Ну сколько можно! Хватит!
Мои окрики на них почти не действовали, они продолжали гомонить.
— И кто вам сказал эту новость?
— Халла! Халла! И Кайнор! Да, и Кайнор тоже! И еще Минако! И Сарика!
В общем, все, кто вчера был на прогулке. Всех сдали, мелкие шкоды.
У меня большая семья. Намного больше, чем у любого гема, а уж про третье сословие с их нуклеарными семьями и вовсе говорить не стоит. Потому что моя семья — это созвездие.
Созвездие — это альфа и начало начал в Цетаганде. Созвездия создают все, что есть в Империи, и являются основой жизни остальных двух сословий. «Мы живем лишь для служения Империи!» — вот девиз всех созвездий. Хауты создают красоту, несут гармонию в Империю. Они направляют кипучую энергию гемов на завоевания новых территорий вовне и защиту от разложения изнутри. И они же руководят исполнителями из третьих для создания комфортных условий жизни в Империи для всех сословий. Три четверти всех научных разработок приходится на долю ученых–хаутов. Почти две трети всех произведений искусства — картин, образцов дизайна, музыки, литературных форм, головидео и фили–снов — создано хаутами. При этом численность хаутов редко превышает один процент от всего населения Империи.
Авторские права на любые произведения искусства, патенты на научные открытия, чертежи и макеты — все принадлежит тому созвездию, хаут которого это создал. И права эти являются бессрочными, пока существует созвездие. Созвездия даруют свою опеку различным родам гемов и третьих, а те в ответ платят своей преданностью и служением высшей расе. Без созвездий гемы станут бандитами, промышляющими грабежом соседей, а третье сословие — покорными исполнителями, идущими за любым, кто заплатит денег или даст еды. И лишь хауты могут вести всю деятельность в верном направлении, гармонизировать работу исполнителей и подчинять агрессию гемов твердому расчету и целесообразности.
И, конечно, самые лучшие, самые новейшие биологические, медицинские и генетические разработки — плод трудов лабораторий хаутов, и только их. Каждое созвездие создает внутри своих яслей генный комплекс, который усиливает определенные качества. А затем представляет эти модификации в Небесном Саду, с тем чтобы его включили в генетический банк высшей расы. И если их принимают, то разработка распространяется по всей Империи, а за ее использование в геноме каждого конкретного ребенка созвездие получает определенные выплаты. В первую очередь улучшение используется в Императорской семье. Затем вносится в геном всех новых членов созвездия–создателя. И, спустя десять лет, генный комплекс включается в геномы детей других созвездий, оплативших такую специализацию. И лишь через двадцать лет модифицированный комплекс начинает предлагаться в репродуктивных центрах по всей Империи, принося доход созвездию.
Созвездие хаутов во времена моей юности составляло около четырехсот–пятисот человек. В зависимости от богатства и потребности Империи в специалистах. Наше довольно большое — строек по всей империи много, и везде нужны талантливые архитекторы, ландшафтные дизайнеры и проектировщики помещений. Поэтому в нашей усадьбе каждый год появляется по два–три, а иногда даже и четыре новых малыша, а те, кому исполняется двенадцать, — покидают её. Возвращаются только уже Старшие братья и сестры, закончившие обучение и желающие служить созвездию в качестве нянек–воспитателей для подрастающих Младших.
Но мне одиннадцать, и впереди долгая–долгая зима.
— Эй, Лар, хватит тосковать! А я знаю, как найти твоего «рыцаря»!
— Делись, Кай.
— Его семья — в опеке у Джонтов, они живут в их секторе. Я точно узнал! Старший Брат Дамино поделился информацией.
— Удивительно, а почему не сразу лорд Менро?
— Ну, я пока еще не могу обратиться напрямую к Главе созвездия, да и он сейчас на Эте. Но, думаю, и такой день настанет. Ведь с тобой же он общался из–за приглашения на Землю.
— Завидуй молча.
— Вот и помогай тебе после этого, «прекрасная принцесса»! Возьму и расскажу твоему рыцарю, что ты вовсе не нежная, хрупкая и изящная, а вполне себе огнедышащая и чешуйчатая, как все драконы!
— Вот бы с ним увидеться! Ты видел, какие синие у него глаза?
— Нет. Но зато точно знаю, что через неделю премьера в театре «Сад у лазоревого пруда», и Джонты там обязательно будут. Возможно, они прихватят и своих подопечных.
От накатившей радости обнимаю братца за шею.
— Спасибо, Кай! Ты самый лучший старший брат!
Глава 3. Театр
Подготовка к походу в театр — как строительство здания: вот одни детали, вот другие и их надо совместить, чтобы получилось что–то осмысленное. Причем необходимо направлять и подгонять всех, чтобы уложиться в срок.
Одна служанка подобрала мне платье, другая сделала прическу, третья принесла положенные украшения — серьги и бархатный чокер. В тот период еще не было моды на силовые кресла–шары, да и поясов биозащиты тоже не изобрели. Поэтому леди–хауты, которые вели светскую жизнь, соревновались друг с другом в вычурности платьев, изящности шляпок и плотности вуали, скрывавшей лицо.
Из всей семьи пойти захотели только я, Кайнор и Старшая Мать Донесса. Старшая Мать вовсе не мама мне или Каю, да и вообще никому в созвездии. Это просто такое именование тех сестер, чей геном уже был использован в репродуктивной программе Звездных Яслей. Но она скорее всего никогда не встретится со своим ребенком. Ей просто прислали уведомление–сертификат, что ее геном признан достойным и был допущен в селективный план.
Никто из нас не знает ни своих матерей, ни отцов. В созвездии все — сиблинги. Братья и сестры. Глава созвездия — а в тот период это был хаут–лорд Менро Хонтас — в некотором роде отец всем дочерям созвездия по Х-хромосоме и сыновьям по Y-хромосоме. Но весь остальной геном, сорок пять пар хромосом, составляется по результатам переговоров с владельцами перспективных генных линий. А пара конструктосом, отличающая хаутов от всех остальных низших рас, и вовсе является собственностью Небесного Сада.
Театр «Сад у лазоревого пруда» находится в нашем городе. Это небольшой провинциальный городок, каких множество во всей Империи. Он является сердцем общественной жизни для расположенных вокруг него на много километров усадеб созвездий хаутов и гем–кланов. В городе у каждого семейства имеется и собственный район — «сектор», где располагаются жилые дома, особняки различных служб и все необходимое для временного размещения хоть всего созвездия разом, буде оно пожелает прибыть. Также в городе живут и третьи, как работающие на нас и гемов, так и разного рода предприниматели, ученые, люди искусств и кто угодно еще. Инопланетники, впрочем, в нашей сельской глуши встречаются редко.
— Добрый вечер, Сплетающая Ветви, Смотритель Завязей. Отрадно видеть, что вы приучаете юную поросль вашего созвездия к классическим искусствам, — склоняется в легком поклоне лорд Джонт, встретившийся нам, когда мы прибыли в театр.
— Рада приветствовать вас, Хранитель Древа Жизни хаут Фино, — кивает ему леди Донесса, Кайнор склоняется в поклоне чуть ниже его, я приседаю в неглубоком реверансе. — А вы, я смотрю, получили новых подопечных?
— Да, хаут Донесса. Кланы Хар, Зекор и Тримми прислали нам для прививания манер свою свежую кровь.
— Слава о ваших талантах воспитателя образцовых характеров расходится далеко за пределы планеты.
Я стояла, слушая этот изящный диалог, и мысленно переводила сама себе.
При этом я рассматривала и шестерых парней, стоящих позади лорда Фино. Они были все одинаковые — форма синяя с зеленым и раскраска созвездия Джонтов на лицах. Как я отличу того, кого ищу? В груди начала нарастать печаль еще большая, чем предвкушение перед походом в театр.
— Что ж, молодые люди, вот вам новое задание: поприветствуйте как должно наших друзей, — дает команду Хранитель.
Все они одновременно опускаются на одно колено и так же хором произносят:
— Слуги созвездия Джонт приветствуют старшую госпожу Сплетающую Ветви, старшего господина Смотрителя Завязей и юную госпожу созвездия Хонтас.
И только один голос в последней фразе чуть сбивается:
— …и юную госпожу Ларину Хонтас.
На сердце у меня сразу же теплеет, потому что он точно здесь. Но проблема легче не становится, так как они остаются одинаковыми, словно манекены в магазине.
Мгновения волшебства начинаются, когда мы идем смотреть пьесу. Я мало что понимаю в происходящем, но в целом сюжет довольно прозаичен: Злодей похищает девушку, а доблестный Рыцарь спасает ее. Первый акт заканчивается проникновенным монологом Похищенной, во время которого я даже не могу сдержать слез. Когда мы выходим в общий холл, я в отражении вижу свои слегка покрасневшие глаза и прошу у леди Донессы разрешения отойти до комнаты отдыха. Она, не прерывая обсуждения тонкостей пьесы с хаутом Фино, соглашается. Один из гемов–подопечных лорда Джонта тут же кланяется:
— Дозвольте сопровождать юную леди. Покорный слуга может провести небольшую экскурсию.
Лорд Джонт также соглашается, но напоминает, что перерыв всего лишь десять минут.
Конечно, нам с Лонео хватило этого времени, чтобы обменяться контактами, немного поболтать и условиться о будущей встрече. Также он объяснил мне, как отличать его по лицевой раскраске — среди пестроты линий всегда будут две, оранжевая и зеленая, на одном и том же месте. У представителей других гем–родов эти линии будут иных цветов, а все остальное лицо — такое же.
Зима оказывается не такой уж и долгой. Гем Лонео Хар в своем клане один из младших сыновей. Их клан находится в опеке у Джонтов и занимается в основном системами охраны и безопасности, видеонаблюдением и пожарной сигнализацией. Все мужчины клана поступают на военную или полицейскую службу, а затем берут на себя управление делами рода.
Поделиться книгой: