Пленен и опасен

И сразу же заметил, когда в лице что-то переменилось.

Эрдан тут же насторожился, продолжал смотреть внимательно, не сводя с неё взгляда.

— Поешь, — предложила Эльвин, протянув ему тарелку.

Снова еда. Нормальная, человеческая еда, а не те помои, которыми пичкал его Мерс со своим принцем!

Ведь даже питательную смесь можно приготовить вкусно. Но нет, раб должен знать и помнить своё место.

Запах щекотал ноздри, хотелось накинуться, забыв любые приличия! Которым его никогда не обучали.

Зато обучали Ниссвила. А связь позволяла и Эрдану иногда прикасаться к этим знаниям. Ко многим знаниям.

Эрдан принял тарелку, очень стараясь, чтобы руки не дрогнули. Чтобы в глазах ничего больше не отразилось — ни растерянность, ни недоверие. Как тогда, со шресовым печеньем.

Судя по взгляду девчонки, вышло не очень.

Да что она может знать! Для неё это слишком простая еда, куда там дворцовым изыскам!

А он такой вкусной, наверное, и не ел со времён крепости.

Голод просто выкручивал, организм требовал восстановить затраченные силы. Не наброситься на кашу с овощами было почти невозможно.

— Ты… помнишь, что произошло? — осторожно спросила Эльвин.

— Помню, — отозвался Эрдан лаконично.

Память действительно уже вернулась. Только эту странную пещеру он никак не мог опознать.

— Тогда расскажи. Что случилось на поляне?

— Ты всё видела.

— Что я видела, Эрдан? Все легли спать… почти друзьями. А когда я проснулась — вы с принцем и его воинами… будто собирались сражаться. Что произошло?

Очень хороший вопрос. На который у него не было однозначного ответа. Он и сам не ожидал, что так обернётся.

— Их драконы… взбесились. Наверное, принц испугался, что не справится с ними. Потому предпочёл улететь.

— Почему они взбесились, Эрдан?

— Откуда мне знать.

— Они стояли вокруг тебя. Что ты сделал? Ты ведь сам говорил, что призвал Ал-Ис. Она, к слову, не бесилась. Наоборот, спасла нас!

И всё же Эльвин слишком проницательна. Идиот Ниссвил: не увидел, не оценил. Просто попытался использовать, ещё и обманом.

Эрдан молча вернулся к еде. Несколько минут девушка смотрела, как он лепёшкой вымакивает остатки со стенок тарелки.

— Пожалуйста, расскажи мне! — не выдержала.

— Зачем?

— Хочу помочь.

— Или вернуться к принцу с ценной для него информацией? Ты ведь всё ещё не распрощалась с мечтой стать королевой?

Он не щадил, хлестал болезненными словами, злясь на самого себя. Почему так хочется рассказать ей хотя бы те крупицы, которые известны ему самому? Даже зная, что другого шанса освободиться не будет. Что она в любой момент может применить печати, которые всё ещё остались на нём. Вернуть его в Лаор.

Глаза её расширились, будто она еле сдержалась, чтобы не отшатнуться. А после в них снова стали собираться искры.

— Это давно уже не мечта, шрес тебя дери! — отозвалась яростно. — Я хочу помочь Атавии! Это моя страна, мой дом! В котором умирают люди! Я хочу понять, что случилось с драконами, узнать, остались ли они где-то ещё! Если есть Ал-Ис, то и другие должны быть. Но тебе этого не понять, ты ведь не из Атавии! Тебе нет дела до простых людей в приграничных селениях, которые принимают удары тварей на себя!

Сама того не зная, она попала глубже, намного глубже, чем целилась.

— Это он тебе так сказал? — хмуро отозвался Эрдан.

— Твоё поведение говорит о том же! Если бы я всего лишь хотела стать королевой, у меня было миллион возможностей вернуться и вернуть тебя.

— И почему же ты до сих пор не сделала этого, принцесса?

— Потому что хочу снять с тебя шресовы печати. Если бы я только знала, как сделать это, не причинив никому вреда! И хочу понять, что случилось с драконами, раз судьба дала мне такой шанс.

Правда хочет? Её слова звучали так искренне… Но в них так сложно было поверить. С самого детства он не встречал ни единого человека, который добровольно согласился бы отпустить его.

— Так сними, — он вложил всю свою волю, чтобы слова прозвучали насмешливо, а не хрипло. — Что тебе мешает?

— А что помешает тебе сразу же избавиться от меня? И как без тебя Атавия? Если мы найдём драконов… Тогда Ниссвилу не будет смысла держать тебя под печатями!

Она действительно в это верила. Разумеется, шресов жених ведь не сказал ей правду. И сам Эрдан тоже не может.

Взгляд снова с удовольствием скользнул по стройной фигурке. Она так разгорячилась — кажется, и сама забыла, что стоит тут в одной мужской рубахе.

Всё-таки хорошую королеву выбрал Ниссвил. Но вряд ли сможет оценить её по достоинству.

Зубастые твари продолжали раздирать тело изнутри, и Эрдан прикрыл глаза. Откинулся на спинку, немного повернувшись.

Она не понимает. Не понимает, что Ниссвил и Мерс не отпустят его, даже если Атавию наводнят полчища драконов и захотят слиться с отрядами готовых фаирпатов.

Не понимает, что принц и регент даже слушать её не станут. Просто избавятся от лишней свидетельницы, забравшейся в их тайны слишком глубоко.

Эльвин всё ещё ждала. И ему вдруг захотелось рассказать. Хотя бы то, что позволят древние блокирующие руны, то, что знает, о чём сумел догадаться.

Ведь, если подумать, она спасла его. Дважды. Улетела с ним, вытащила его из задницы. Ухаживала за раненным.

Не сказала ничего о нём Арабергу.

Он открыл глаза, снова с удовольствием её разглядывая. Красивая. Сильная. Горячая. Нежная. Столько всего — в одной женщине.

Облизал пересохшие губы, и она тут же спохватилась, глянула мягко. Взяла чашку:

— Налить ещё воды?

— Подожди, — он взял её руку, желая почувствовать. Удержать.

В этот миг совсем рядом скрипнула дверь. Раздались пружинящие, чуть шаркающие шаги.

Эльвин глянула на него с тревогой, будто говоря: «Ну вот. Не успели».

После забрала руку, обернулась к выходу. Вся подобравшись, насторожившись.

Эрдан перевёл за ней взгляд и замер.

— Мастер Ферт? — пробормотал, обнаружив на пороге старика.

Она всё-таки обманула! Привела в ловушку!

36

Эльвин

Он его узнал!

Эрдан вскочил, и я машинально шагнула навстречу старику, не представляя, чего ожидать.

А ведь показалось, Эрдан готов мне довериться. Хоть что-то рассказать!

Куда я его привезла?

Старик застыл на миг, цепко окинул взглядом наши лица. И как ни в чём не бывало направился к пациенту:

— Лежи! Тебе нельзя вставать! Я привёз ягод а…

— Не подходи ко мне! — так свирепо выдавил сквозь зубы пленник, что старик остановился.

— Эрдан, мальчик, послушай…

— Я не мальчик! — рыкнул яростно этот… ну, действительно, совсем не мальчик, давно уже. — Ты притворялся моим наставником! — Эрдан непочтительно ткнул пальцем в старика. — Моим другом! А сам оставил эти грёбанные печати!

Руки мастера фаирпата задрожали, в сухих выцветших глазах блеснули слёзы.

Если он живёт здесь… наверное, вряд ли имеет связь с Ниссвилом. Иначе принц не просил бы меня. Позвал бы того, чьи печати и руны лежат в основе.

— Давайте поговорим спокойно, — произнесла я, приблизившись к Эрдану. — Ложись. Шрес, у тебя снова вся повязка в крови!

— Да похрен, — рыкнул тот.

Поднял руку, будто собирался содрать бинты — но я ухватила её. Буквально заставила его опуститься на кровать, сама сев рядом.

— Сговорились, да? — сверкнул янтарными глазами Эрдан.

— Послушай! Ал-Ис привезла нас сюда. Ст… мастер Ферт помог тебя вылечить. Накормил. Давай просто поговорим.

Эрдан с вызовом поднял голову. Мол, ну, и что вы мне можете рассказать?

— Я виноват, — понурил плечи старик. — Я… не хотел. Не хотел. Но они забрали мою дочь. Мою красавицу Раттану. Сможешь ли ты меня простить? Я старался дать тебе всё, что только мог. Кроме одного…

Эрдан выдохнул, будто силы резко покинули его, будто гнев, что копился столько времени, разом вытек, развеялся о давнее стариково горе.

— А потом узнал, что её больше нет, — пробормотал тот тихо. — Мне с трудом удалось бежать. Я хотел взять тебя с собой! Но не успел. Я возвращался… пытался вернуться за тобой. Но тебя уже увезли из крепости. Я нашёл драконов… но они изгнали меня.

Драконов?! Сердце грохнуло, я вскинулась, желая спросить — и одновременно боясь перебить. Я не знала ничего о прошлом этих двоих, и сейчас передо мной проступали крохотные кусочки мозаики, из которых я поняла только, что Ферта вынудили пленить Эрдана и какое-то время мастер воспитывал его.

Но самого Эрдана сейчас волновало совершенно иное.

— Так сними их! — крикнул он, и янтарные глаза запылали. — Сними свои шрессовы печати, из-за которых я… — он резко замолчал, будто захлебнулся словами, даже отшатнулся.

Все руны сжались, болевая вспыхнула, нижние печати пошли волнами. Словно он едва не выкрикнул то самое, скрытое, запечатанное.

— Я не могу, — тихо прошептал старик.

— Почему? — просипел Эрдан с ненавистью, откинувшись назад, заливая подушки кровью.

— На них сверху стоят чужие печати.

Меня бросило в жар. И ещё сильнее — когда оба мужчины пронзили своими взглядами.

Эрдан смотрел пристально… по крайней мере, пытался. Пока глаза не закрылись и зубы не сжались. Болевую руну прямо штормило.

Старик, если и сомневался, то теперь удостоверился. Но неожиданно пришёл мне на помощь, не стал ни на чём настаивать:

— И ты сейчас не в том состоянии, чтобы снимать печати, сынок. Давай-ка мы тебя сначала вылечим.

Эрдан что-то буркнул, в чём можно было с натугой разобрать «я тебе не сынок». Только глаз больше не открывал.

— Перевернём его на живот, — предложил Ферт.

Я кивнула, но Эрдан сам оттолкнулся руками от кровати и перевернулся. Не желая, чтобы мы его таскали.

Мастер Ферт что-то сделал — я заметила тонкую ментальную струйку, едва-едва сдобренную огнём. Которая, минуя мои щиты, скользнула прямиком в те самые давние печати. Будто старик даже сквозь мою защиту мог видеть, чувствовать их.

Эрдан вдруг обмяк, я напряжённо развернулась.

— Я просто помог ему заснуть, — проговорил мастер Ферт.

Я кивнула, тем не менее не сводя с него настороженного взгляда.

— Сначала нужно его вылечить. Потом всё остальное. И не смотри так на меня. Это ведь твои печати сверху?