Прикосновение крючка

– Нет, нет… – ответил он.

Эш добрался до перерабатывающего цеха-автомата, где из криптоподов производили ценные фармацевтические эссенции.

После того, как он оказался в воздухе цеха, заморозившим воду на его экзокостюме, заговорила змея:

– К парковочной площадке.

На стоянке Эш подошел к краулеру-ледоходу торговца, держа энергомет наготове. Он осторожно постучал по помятому металлу шлюза. Шлюз распахнулся, явив Зеленого, все еще одетого в свой экзокостюм.

– Добро пожаловать, – произнес торговец на мелодичном Стандартном диалекте.

– Входи, – скомандовала змея по личному каналу. – И осторожней, Эш, осторожней.

Торговца звали Авлсум. Пока змея изучала документы торговца, Зеленый предложил Эшу угощение – горячий напиток в пузыре из синего стекла, острый наркотический чай, из числа тех, что любили Зеленые.

– Не сейчас, – сказал Эш.

Торговец пожал плечами – сложное змеевидное телодвижение четырех рук и двух пар плеч.

– Как хочешь. Я сам замерзший. – Он потягивал чай через серебряную соломинку.

Наконец вступила в разговор змея.

– Расскажи Нам, чем ты хочешь торговать.

Широкое, плоское лицо Авлсума сморщилось, словно зеленая слива, в гримасе подчеркнутого смирения.

– Поскольку вы спрашиваете, то здесь мой товар находится. – Торговец указал на загроможденную полку, где стоял небольшой куб из серебристого сплава и синего пластика. На одной стороне у него светились зеленым светом индикаторы; сверху лежал индукционная сбруя, подогнананная под размеры черепа дага. – Мне скрывать нечего.

– Его назначение? – требовательно спросила змея.

– Простой и безобидный человеческий механизм.

– Подробней и, в дальнейшем, без уверток.

Зеленый, шаркая, подошел к устройству, открыл маленькую панель и вытянул лоток с микродискетами.

– Обучающий аппарат это; а это учебные курсы. – Он наугад выбрал одну дискету и осторожно вытащил ее гофрированными пальцами. – Чувства, которым он учит; «Эмоциональные состояния бытия», так тут сказано. – Авлсум поднес дискету поближе, прищурился. – Здесь. Вот например: «Наслаждение, испытываемое справедливым мучителем».

– Для какой цели это может служить? – голос змеи был полон равнодушного презрения.

В очередной раз Эш оказался в роли наблюдателя. Он почувствовал жаркий прилив ярости, слишком сильный, чтобы помнить об осторожности.

– Торговец утверждает, что это человеческое устройство. Значит, я смогу понять его назначение. – Он держал змею на уровне глаз, сжав руку в кулак. – Полагаю, Сид-Корп послал меня сюда, имея какие-то причины. Чтобы носить вас повсюду, достаточно было бы и корпуса робота. – Он позабыл о Зеленом торговце; мир сжался до рубинового глаза змеи.

Змея спросила спокойно:

– Как называется это устройство, торговец?

– «Эмоциоупряжь Лорендиаццо» – так написано на упаковке.

Эш почувствовал тяжесть всего внимания змеи.

– Да, ты не зря здесь находишься, и да, Мы нуждаемся в человеческой точке зрения. Эти два факта не связаны между собой. Поскольку ты хочешь продемонстрировать свою полезность для Сид-Корпа, ты можешь испытать на себе эту «Эмоциоупряжь».

Эш, дрожа, опустил руку.

Эш, лежал на жесткой полке и ждал, пока Зеленый подгонит индукционную сбрую так, чтобы она удобно охватила его голову. Металлокерамические пластины оказались теплыми на ощупь в тех местах, где они касались его висков.

– Бояться нечего. Все вполне безопасно.

Эш промолчал. Змея на его запястье задрожала мелкой дрожью; Эш удивленно подумал, а не смех ли змеи он услышал.

– Ты готов?

– Мы готовы, – ответила змея.

Эш скользнул прочь из себя.

Он сидел в глубоком кресле с подлокотниками, рядом с пылающим камином. Он шевельнулся и почувствовал боль от серьезных ран; туловище его, казалось, было набито колотым стеклом. Болевой шок мгновенно изгнал мысли, а затем он перестал быть Уорреном Эшем.

Человек, которого он ненавидел, сидел на противоположной стороне белого ковра, беспомощный, привязанный к тяжелому стулу прочной веревкой. Мужчина выглядел как монстр, он и был им; безволосый, уродливый череп, широкое, плоское лицо, крошечные, глубоко сидящие глазки прятались за буграми заплывших жиром мышц. Толстый, покрытый шрамами рот кривился в презрительной улыбке.

Он тяжело вздохнул и заговорил с человеком, которого ненавидел.

– Ты причинил мне сильную боль. Но я буду жить, а ты должен умереть. Прежде чем я убью тебя, скажи мне, где ты спрятал мою дочь.

– Вполне возможно, что она мертва, – ответил мужчина спокойным, звучным голосом, голосом культурного человека, человека, хорошо владеющего собой.

– Это точно? – Он почувствовал, как остановилось его сердце.

Мужчина рассмеялся.

– Нет. Хотя я и растоптал немало прелестных цветков.

Он на мгновение прикрыл глаза.

– Где она?

– Она заключена в спасательный модуль. Модуль укрыт в пещере на Темной стороне. Там есть воздух, вода и тепло, но нет еды. Света нет. Она там уже шесть дней, как-нибудь протянет еще несколько недель. Ты никогда ее не найдешь.

Мужчина выпрямился в своих путах.

– Освободи меня. Я отведу тебя к ней.

Он посмотрел на мужчину.

– Я не могу доверять тебе, – печально сказал он. Его взгляд упал на камин, где в углях лежала кочерга, пылающая вишнево-красным цветом. Мужчина проследил за его взглядом, и на грубом лице впервые проступил страх.

Она, казалось, будет длиться вечно, эта жестокая, постыдная утеха. Наконец, Эш вернулся в себя, его ноздри все еще раздувались от вони горелой плоти. Зеленый торговец смотрел ему в глаза с почти человеческим, заботливым выражением.

– Ты получил то, что ожидал? Может быть, подойдет другое, что-то получше? – Толстые пальцы нащупали еще одну дискету из лотка. – Вот. Это «Прикосновение крючка». – Авлсум протянул дискету, и Эш, вздрогнув, сорвал с себя сбрую.

– Не поделишься ли ты сейчас с Нами своей, человеческой точкой зрения? – спросила змея.

– Показалось безобидным, – хрипло сказал Эш. – Хотя я не могу представить, зачем Дагам испытывать человеческие эмоции. Во всяком случае, такие человеческие эмоции.

Змея задумалась.

– Каким образом, – спросила она Зеленого, – расплачиваются Даги? Если вы берете плату криптоподами или эссенциями криптоподов, то мы должны ограничить вас.

Авлсумово сморщенное лицо изобразило чувство оскорбленного достоинства.

– Нет, нет. Они платят своими собственными переживаниями. Как ваш невольник расплатился. Воспоминаниями, памятью. У каждого существа есть хотя бы одно стоящее воспоминание. Я коллекционер.

– Тогда собирай без ограничений. Пойдем, Эш. У тебя есть более важные дела. – Когда Эш повернулся, чтобы уходить, змея произнесла по личному каналу: – Нам интересно, что торговец взял у тебя?

Минуло два стандартных дня. Змея казалась чем-то встревоженной. Неторопливая ночь Обсидиана сместилась чуть ближе к рассвету. Снаружи капсулы со спорами извергнули в неподвижный воздух тучи белой пыли, а затем рухнули на лед. Эшу начало казаться, что рабочие смотрят на него враждебными глазами. Даг-надзиратель больше не соблюдал даже минимальных форм дагской вежливости.

Несколько раз он видел, как громадный даг двигался в направлении погрузочной зоны, туда, где Зеленый торговец установил свое устройство. Там был непрерывный поток входящих и выходящих несменившихся рабочих, и Эш не раз задавался вопросом, какие воспоминания они выменивали.

Эш стоял у внешних воздушных ворот, глядя на север, когда начался мятеж. На горизонте внезапно вспыхнул красный огонек, затем еще один. Змея сжалась, больно сдавив кость его запястья. Эш испуганно дернулся. Долгое мгновение змея хранила молчание; затем голову Эша заполнил рев.

– Предательство! – змея неистовствовала. – На вышках саботаж, на всех наших прекрасных вышках. Зеленый оказался освободителем – мерзким, тайным раболюбом; теперь Мы увидели это. В лагуну, пока не стало слишком поздно!

Но когда Эш защелкнул последнюю застежку своего экзокостюма, вышку потряс грохочущий взрыв. Голос змеи стал слишком громким, чтобы его можно было вытерпеть. Эш зашатался и чуть не упал. Змея свирепо ужалила его и он, схватив энергомет, нырнул в воду сквозь Морские ворота, с пылающей огнем рукой.

Змея попыталась смягчить свой голос.

– Поля пока держатся. Может быть, еще не слишком поздно. Быстрее, быстрее.

Эш был охвачен ужасом, но он быстро устремился сквозь черную воду к генераторам изолирующего поля. Рабочих он не увидел; они, должно быть, прятались в рифах, ожидая результата. Он старался не думать о том, что будет, если поврежденные генераторы выйдут из строя, пока он находится в воде. Он не мог впасть в спячку во льду, подобно Дагам. Лед раздавит его мягкое человеческое тело – медленно, неумолимо.

Когда он приблизился к поврежденному сектору, стал виден мерцающий розоватый свет, там где генераторы сбрасывали энергию в воду. Эш увидел массивную фигуру, очертания которой выделялись на фоне света; даг-надзиратель заблокировал лестницу, ведущую к генераторному отсеку.

Затем он заметил острый крюк, который держал даг, и завис в воде, нацелив энергомет.

– Убей его, – приказала змея и нанесла удар боли в его руку.

– Подожди, – охнул Эш. – Мы должны выяснить, почему… – Он вспомнил умоляющий взгляд супруги дага.

– Убей – Мы приказываем! – Боль усилилась, и Эш содрогнулся.

Даг-надзиратель издал звенящий сигнал. Через мгновение Эш вспомнил, что нужно активировать лекситран, и даг снова заговорил.

– Уходи, Смотритель. Я не хочу причинять тебе вреда, но если ты подойдешь слишком близко, я срублю Повеление с твоей руки.

Змея так сильно ужалила Эша, что он потерял сознание. Но очнулся он почти сразу, не успев опуститься до отстойника.

– Почему ты не повинуешься? – вопросила змея.

Когда Эш снова смог говорить, он спросил дага:

– Почему ты так поступил?

Даг словно увеличился в размерах, его щупальца раскрылись, чтобы стали видны его цвета: дымчато-малиновый на темно-зеленом металлическом.

– Друг подарил нам сны; возможно, не такие прекрасные, как сны во льдах, но все равно хорошие.

Змея издала нечленораздельный выкрик ярости, и тонкий пурпурный луч из головы змеи ударил сквозь воду, нащупывая мозг дага. Вдоль траектории луча закипел пар. На поверхность, сверкая, поднялись пузырьки. Даг обмяк, колыхаясь в воде, в его лице зияла огромная дыра.

– Видишь? – закричала змея. – Видишь, к чему ты Нас принудил? Мы не созданы для того, чтобы расходовать так много энергии; ты сделал Нас слабыми. Но Мы все еще можем наказать тебя; Мы все еще можем заставить тебя жаждать смерти. Вверх, вверх, к генераторам.

Эш поднялся по трапу, вынырнул из черной воды и обнаружил, что на спонсоне стоит Зеленый торговец с очень большим энергометом в руках.

– Разрушитель! – прокричала змея. – Убей его! Быстрее, еще есть время.

– Я не могу, – всхлипнул Эш. – Он убьет меня раньше.

Гул генераторов едва уловимо изменил тональность, и свет стал мерцать.

– Нет времени, нет времени, – простонала змея и впала, как будто, в бормочуший диалог самой с собой. Эш привалился к стенке спонсона, устремив взгляд на Зеленого.

Эш спросил шепотом:

– Кто ты?

– Вольнонаемный освободитель. Я заключил контракт с Обществом по сохранению разумного разнообразия. Даги… Они были лишены снов во льдах. Жить так они не могут. Как и люди, лишенные сна… они гибнут. – Торговец махнул одной из рук на искореженный металл генераторного отсека. – Я неопытный подрывник. Но у меня есть терпение.

Голос змеи неожиданно громко прозвучал в голове Эша.

– Убей его! Убей его немедленно, – проревела змея. По руке прокатилась боль, которая, казалось, рвала волокна его плоти.

Зеленый следил за ним цепким взглядом, морщинистое лицо бесстрастно, громадный энергомет, не колеблясь, нацелен точно в центр груди Эша.

– Я пощадил бы тебя, – сказал Авлсум. – Но змея коварна. Доверять тебе я не могу. Прости. – Толстый палец Зеленого напрягся на спусковом крючке.