Помоги проекту - поделись книгой:
Условно, отношение японцев ко мне сейчас делится примерно поровну. Одни уважают, другие боятся. Зато никто не сомневается, что медлить и сопли размазывать я никогда не буду. Любое противодействие законной власти сейчас без всяких сюсюканий будет подавлено. Нет у меня времени на эти глупости.
Зато добрейшая Императрица Аюко, пожертвовавшая себя Рюдзину ради спасения страны — стала легендой и пользуется всеобщей любовью.
Когда я первый раз услышал эту романтическую чушь, у меня глаза на лоб полезли.
Я что — Кощей Бессмертный? Этакое сладострастное чудище, которому потребовалась невинная девица для усмирения.
Впрочем, плевать. Опрос показал, что больше восьмидесяти процентов японцев в эту чушь верят. Так что у нас классика, лучше не придумаешь — добрый и злой полицейский. Причём злой полицейский (это я), настолько нехорош, что, разгневавшись, целые города сжигает, вместе с жителями. Если что — это мне Нагасаки теперь так икается.
Японские крестьяне — народ трудолюбивый и религиозный, но не шибко грамотный и слухам верит не меньше, чем официальным правительственным сообщениям. Поэтому сказка о не очень добром Рюдзине прижилась легко.
— Вызовите мне на завтра Главу Клана Мацумаэ, нашего адмирала и моего представителя в Токио, — наметил я ближайшие важные встречи, — А пока принесите письма из моих ящиков и обязательно фельдъегерскую опись на них.
Опись я требую всегда. Не только рядовые японцы, но и все должностные лица должны знать, что письма из «ящиков доверия» находятся под моим личным контролем и никаких шуток и непоняток в этом вопросе я не допущу. Должен сказать — очень неплохой метод управления. Один из многих, но он иногда позволяет узнать изнутри очень интересные вещи.
Зато и ликование простых людей порой перевешивает ту потерю времени, которая у меня уходит на перелопачивание сотен писем, зачастую написанных настолько безграмотно, что мне приходится прибегать к помощи Аю, чтобы их расшифровать.
Но и выхлоп с них громкий бывает. Иногда до трёх десятков чиновников, что японских, что русских, за месяц своих должностей лишаются. Причём, громко. Отдел пропаганды не дремлет. Освещает каждое увольнение, а потом и последующее за ним наказание.
— К вам посетители, Ваше Сиятельство, — чуть ли не скрипя позвонками, доложил начальник канцелярии, сгибаясь в поклоне.
— Много?
— Список у вас на столе, в чёрной папке, — бесстрастно ответил пожилой японец.
— Девять, — озвучил я итоговую цифру, пробежав глазами по списку и причинам визита, — Первыми запустите четвёртого и второго. Остальных в порядке очереди.
Заодно отметил про себя, что я уже неплохо японским владею. Хотя, тут и канцелярии стоит отдать должное. Те же причины визитов описаны самыми простыми словосочетаниями, а вовсе не тем канцелярским языком, который живёт сам по себе в любой стране.
Приём посетителей всё равно проведу с переводчиком. Быструю или сложную речь я пока на слух плохо воспринимаю.
— Каору Такахаси, Ваше Сиятельство. Заместитель начальника императорского Монетного двора, — представил мне переводчик пожилого японца с большими залысинами и скудной седой бородкой.
— Вы что-то хотели мне сообщить? — жестом предложил я японцу присесть к столу для посетителей.
— Скорее узнать — собираетесь ли вы печатать деньги, и если да, то какие? — почтительно, но довольно бесстрастно, поклонился Каору, прежде, чем начал говорить.
— Было бы неплохо в ближайшие год — полтора поменять старые деньги на йены, привязанные к российскому рублю, — высказал я пожелание, которое уже не раз обдумывал, — Насколько я знаю, Монетный двор во время последних событий не пострадал.
— Деньги всем нужны, — дипломатично отозвался японец.
— И как много денег было напечатано по заказам сёгуната? — прищурился я не хуже японца.
— Очень много, — не стал скрывать правду Каору Такахаси, — Точную цифру я назвать пока не могу, но бумаги и краски каждый месяц уходило в два раза больше, чем обычно.
— Очень хорошо! — с воодушевлением потёр я руки и, заметив удивлённые лица собеседника и переводчика, пояснил, — Нам не придётся врать и придумывать причины для денежной реформы. Сёгунат всё сделал за нас.
Чуть подумав, Каору понимающе кивнул и в его взгляде появилось уважение.
— Сколько времени вам потребуется на изготовление новых штампов?
— Если вас устроят предварительно подготовленные образцы и дополнения будут не слишком значительны, то примерно два — два с половиной месяца, — позволил японец себе лёгкую улыбку, доставая образцы оттисков из принесённой с собой папки.
— Я оставлю это у себя. Дня через три их вам вернут, — бегло просмотрел я оттиски, усмехаясь в свою очередь.
Ох, уж эти мне подхалимы… На банкноте в тысячу йен была изображена Аю, точнее, её канонизированный образ, а на двухтысячной — наш дворец в Саппоро.
Естественно, сам я черкаться не планировал, нет у меня на то таланта, но вот Аю — художник от Бога. Пусть немного развлечётся, а то роль парадной фарфоровой куклы её стала заметно тяготить. И я уже забывать начал, как она улыбается.
Вторым посетителем стал бывший начальник тюрем и лагерей.
Спорить можно о многом, но даже самый ярый сторонник справедливого государственного устроения никогда не станет оспаривать, что собственные деньги и тюрьмы нужны любому государству.
На свете не существует ни одной нации, где бы не было воров, казнокрадов, разбойников, убийц и насильников. А у меня к этому славному набору ещё имеются и сторонники сёгуната, и те, кто под их флагом совершал военные преступления против своего же народа, а ещё и на моих Курилах себя проявил. Спрашивается — куда их девать? Вот про это мне сейчас специалист и расскажет. А то у меня десятки тысяч кандидатов на каторжные работы набирается, а впереди строек столько, что дух захватывает. Мимо такого подарка судьбы только глупый пройдёт, не воспользовавшись почти бесплатным трудовым фронтом.
Ну, а тех, кто своими «подвигами» на пожизненное заключение заработал — ждут не дождутся необитаемые Курильские острова.
Осталось только всё правильно организовать.
Оттого и специалист по наказаниям мной будет принят без очереди.
Деньги и тюрьмы. Хлыст и пряник. Классика!
Глава 14
Надо заметить, что дела с финансами у меня пошли в гору.
Тьфу-тьфу-тьфу.
В лидерах — сталелитейные заводы, банк и производство накопителей.
Остальные подразделения тоже несут свою копеечку, и порой немалую, но до лидеров им пока далеко.
Нет, я уже вполне привык к тому, что все новости про своё развитие надо жёнам подавать ровно, желательно — оптимистично. Может зря балую свою Семью сведениями, что у нас постоянно всё хорошо и стабильно, не распыляясь на мелочи. Оттого они не всегда знают, чего мне порой это стоит.
Если разобраться, так и Семья у нас далеко не полная.
Отсутствие моего деда и моих родителей заметно сказывается, но если сравнивать с тем, как идут дела в семьях аристократов, то может, всё не так уж и плохо у нас.
Никто особо не навязывает нам устаревшие модели поведения и патриархальные нормы морали. Заодно ни в бизнес, ни в финансы не лезет. В плюсах у нас высокая скорость принятия решений и жажда постоянного движения вперёд.
Процесс индустриализации в стране идёт семимильными шагами, что сопровождается изрядными проблемами роста.
Первой, как ни странно, среагировала Светлана. Именно ей принадлежит авторство в создании «группы прорыва».
У неё на заводах сложилась и доказала свою необходимость команда из двух с лишним десятков разноплановых специалистов, которые штурмуют и расшивают «узкие места».
Вторым достижением моей жены стала группа аналитического прогноза. Она состоит в основном из экономистов и технологов, задача которых в том, чтобы вовремя предсказать будущие проблемы и обозначить их размер.
Например, новые виды стали и проката из них уже заметно увеличили расход электроэнергии, а в перспективе это вскоре станет серьёзным сдерживающим фактором. Значит, требуется ещё одна электростанция.
А вот где ей быть, какого вида и мощности и в какие сроки — эти вопросы требовали знаний и аргументированных обоснований.
Казалось бы — уголь всё решит. Но его уже на всю страну не хватает, и цена растёт, как тесто на дрожжах. Если сюда добавить перегруженность местных линий железной дороги, то картинка и вовсе нерадостная получается.
Моя любимая техномагия пока тоже пасует.
Никаких крупных выходов Силы в районе завода не разведано.
Так что «группе прорыва» есть над чем головы поломать.
Короче, посмотрел я на их работу и себе начал такие же группы создавать.
Княжеское дело — процесс специфичный. Он не только из войнушек и интриг состоит. Хозяйствовать с умом надо, если не хочешь, чтобы люди от тебя разбегаться начали, а то и вовсе революцию в отдельно взятом княжестве не устроили.
Голову герцога Анжуйского мы на этот раз во дворец не потащили. В дирижабле у меня нет морозильной камеры, а небольшой холодильный ларь с своей задачей не справился.
От герцога стало ощутимо пованивать. Запашок такой, что непривычного человека на раз вывернет.
Пришлось сдать трофей придворному таксидермисту.
Если власть велика и обширна, а тем более разнесена в значительном пространстве, то рано или поздно появятся те, кто попытается отъедать от неё кусочки в свою пользу.
Мои княжеские, и не только, владения впору нынче приравнивать к мультиимперии.
По крайней мере интересы трёх Империй в ней очевидно переплелись. Откуда третья, если в числе первых двух считать Японию и Маньчжурию?
Так Империя Второва, она, по своей экономической значимости даже как-то главнее выглядит, чем территориальные Империи, одна из которых, а именно — Маньчжурия, пока кроме убытков, ничего не принесла.
Должен сказать, что аппетиты Кланов, и не только японских, но и русских, мой французский рейд значительно понизил.
Отчего-то далеко не каждый, оказывается, в этой жизни готов был представить себе, что его голова, и вовсе не как фигура речи, а в прямом, физическом смысле, может оказаться отдельно от туловища.
Ещё раз убеждаюсь в том, что народ верит только в убедительные доводы.
Короче, слава летела впереди нас.
Голова и рука герцога ещё воняли у меня в холодильнике, а в столице уже было, как минимум, больше десяти очевидцев, упорно утверждающих, что они видели её своими собственными глазами.
Забавно, но тем не менее нужный сигнал до моих партнёров и управленцев дошёл — мелочиться я не стану. Голова с плеч, в моём случае — это не набор букв, а суровые реалии жизни, которые имеют место повторяться.
Вот и сейчас, уволил двух руководителей высшего звена. Одного за финансовые злоупотребления, второго за превышение должностных прав. Заодно утвердил список штрафов и наград. Должен сказать — не самое радостное занятие, но без него никак. К моему огромному сожалению — идеальные руководители встречаются только в сказках. Всем остальным приходится принимать решения, зачастую, рискованные.
Увольнения, выговоры и штрафы в любом большом деле неминуемы. Наверное, стоит рассматривать дисциплинарные взыскания, как действенные инструмент управления, с которым нужно обращаться очень корректно, а не рефлексировать лишний раз, подписывая списки и переживая за подпорченные отношения с теми людьми, которых я знаю и с которыми не раз встречался и разговаривал.
Как бы то ни было, но неприятные обязанности мне прямо с утра пришлось выполнить, а потом, далеко не в самом радужном настроении отправиться на церемонию награждения.
Получил из рук Императора Орден Александра Невского.
— Какими новостями порадуешь, Олег Игоревич? — по-свойски, совсем по-родственному поинтересовался Император, когда мы после награждения и небольшого банкета удалились на вечернее чаепитие.
— Хотел узнать, можно ли мне будет Антона и Алису умыкнуть дня на три? — присел я на указанное место, — В Бережково хочу с ними слетать.
— Задумал что-то?
— Не без этого. Давно договаривался, чтобы она несколько занятий с моими целительницами провела, а заодно пусть глянет, как привезённый немецкий профессор Штернбермайер банк спермы будет организовывать.
— Банк чего-о…
— Спермы, — тщательно выговорил я слово, не совсем уместное к своему произнесению в Императорских кулуарах.
— Это чего ты такое выдумал?
— Всего лишь творчески отнёсся к приказу одной коронованной особы по вопросу разведения архимагов в стране. Спорить не буду — дело, вроде живое и интересное, если бы я холостяком был, так вообще бы всё здорово складывалось. Не жизнь, а малина. Но вот отчего-то меня задевают эти случки с малознакомыми девицами, особенно, когда среди них невинные барышни попадаются. Нутром чую — неправильно это. Не д
Поделиться книгой: