Лик Ветра. Том 3

– Ты ни в чем не виновата, девочка, – сказал он.

– Нет! Вы не понимаете. Это из-за меня он покончил с собой.

– О чем ты говоришь? Это могло быть все что угодно. Болезни нынче поражают людей без разбора на титулы и принадлежности к кастам.

– Я сказала ему, что убью себя, если мы не сможем быть в… – Магистр Туамон закрыл ей рот и вылупил свои блеклые глаза.

– Замолчи, дурочка! – злым шепотом прошептал он, так что Антина на мгновение перестала плакать. – Никогда и никому не повторяй того, что сейчас хотела сказать мне.

Она не ответила.

– Сейчас ты вернешься в свои покои и будешь горевать в одиночестве до тех пор, пока не поймешь, что твой разум вернулся к тебе.

– Мне больше не важно, что станется со мной, – выдохнула она, перестав плакать от чрезмерной резкости магистра.

– Позаботься о памяти Драго, которая сейчас заставляет печалиться город. Хочешь осквернить ее, девочка? – он подождал ответит ли что-то Антина, хотя знал, что нет. – Единственное, что ты можешь делать сейчас, это оплакивать своего брата. Брата. Тебе ясно? И как бы тебе не хотелось разделить горечь утраты со всем миром и рассказать правду, чтобы тяжелый груз на душе стал легче – не делай этого. То, от чего сейчас тебе сдавливает грудь, не пройдет сколько бы правды ты не говорила. Поможет лишь время. Обещай мне, что умрешь, но сохранишь ту тайну, которую чуть не поведала мне.

Антина смотрела на него большими круглыми глазами.

– Обещай! – гаркнул старик.

– Да, – быстро ответила принцесса.

– А теперь ступай к себе, – промолвил Магистр Туамон и легким движением подтолкнул Антину подняться со скамейки. – Ступай и помни о своем обещании.

Принцесса вытерла слезы и скрылась за дверями дворца.

Магистр неподвижно просидел что-то бубня себе под нос еще некоторое время, вглядываясь в заросли остриженных кустов перед собой, затем с трудом поднялся и пошел следом за дочерью императора.

Тронный зал палатонесского дворца был усеян пьедесталами, на которых восседали мифические существа в миниатюре – драконы, василиски, грифоны, кентавры, пегасы и другие сложные для восприятия в реальном мире, но такие живые в легендах, животные. Мраморная плитка разных цветов – зеленых, голубых, янтарных и серых в шахматном порядке ложилась прямо от входа в помещение к ногам восседающего на троне человека. Повелитель был опечален, а его подбородок склонялся на собственную грудь. Он рыдал.

– Приветствую, Сиад, – магистр вошел в тронный зал, где на месте своего отца восседал его первенец.

– Большое горе постигло мою семью, магистр, – сетуя произнес старший сын Торла Уйлетана.

– Большое горе постигло весь Творс. Драго Уйлетан подавал большие надежды своим умом и предвещал великие победы своей доблестью, – старик склонил голову.

– Судьба несправедлива к моей семье. Сначала отец сошел с ума, теперь мой брат внезапно отошел из жизни.

– Судьба имеет привычку наблюдать за нашими победами и поражениями. Но что поделать. Не будь наши беды такими горькими, и радости бы не казались в сласть.

– Быть может местью мне удастся утолить печаль? Магистр Туамон, вы сможете узнать причину смерти?

– У жизни множество причин встретиться со смертью. Вы полагаете, что не естественным путем он умер?

– Не знаю. Но если кто-то отравил моего брата, клянусь, я собственноручно заставлю убийцу страдать, – он ударил кулаком по подлокотнику императорского трона.

– Я сделаю все, что в моих скромных силах, принц. Но боюсь, что тело Драго нужно захоронить в самое ближайшее время с теми почестями, которые достойны сына императора. По этой причине у нас совсем не остается времени для мести. Вернее, я хочу сказать, что это стоит отложить. Нужно отправить гонцов ко всем остальным вашим братьям, чтобы они как можно скорее прибыли на похороны молодого Драго. В это время я соберу всю информацию, которую только можно о смерти юного принца.

– Вы правы, магистр. Я немедленно займусь этим. Устроим моему брату похороны, которых он заслуживает.

Тут двери в зал отворились и на пороге появился гонец.

– Вашу Величество! Ваше Величество! – Задыхаясь произнес он.

– В чем дело? Вести из Дордонии? – Сиад приподнялся с трона.

– Ваш отец…

– Что с ним?

– Мы проиграли. Император лег в бою.

Сиад Уйлетан опустился обратно в трон, словно новость поразила его в самую грудь и он, истекая кровью готовился умереть.

– Горе! – принц схватился за голову.

Магистр Туамон взял пергамент из рук гонца и побежал по нему глазами.

– О чем послание? – спросил сын погибшего императора.

Старик откашлялся.

– Письмо написано со слов Рогара Вековечного.

– Читайте.

– Кх-м. Армия Творса под командованием доблестного Торла Уйлетана повержена мной у стен Дастгарда на закате сорок седьмого дня Затухания. Тело было сожжено в прах во время боя, поэтому доставить его потомкам не представляется возможным. Я давно потерял надежду на то, что Творс образумится и позволит другим королевствам жить в мире, не зависящем от запада, поэтому предлагать беззаботное сосуществование своему извечному врагу у меня нет ни намерений, ни желания. Народ Дордонии перенес много горя, по причине спесивости владык Творса. Этим письмом я уведомляю наследника престола о том, что война между югом и западом не кончится пока одно государство не станет частью другого. Я предлагаю сдать Палатонес добровольно и тогда ваш народ избежит тех лишений, которые пришлось пережить народу Дордонии. В противном случае я буду вынужден атаковать город и подчинить его силой, – магистр Туамон свернул свиток. – Печать Рогара. Это правда.

– Что возомнил о себе этот мерзавец! – воскликнул принц. – Вместе с письмом о кончине Драго отправьте моим братьям письмо о том, что я созываю знамена Брооса, Тирэса, Опанеса и Якоса! Мы будем отстаивать нашу империю до последнего!

– Мой император, – советник опустил голову.

– Что?

– Ведь я имею право называть вас так? Сейчас.

– Говорите, Туамон.

– Мои советы несли пользу империи, вы верно помните?

– Я помню. Продолжайте.

– Кх-м. И даже вашего отца я умолял не пускаться в последнее плавание в его жизни. Теперь хочу и вам я дать совет.

Магистр замолчал. Сиад посмотрел на гонца и движением руки заставил того покинуть тронный зал. Как только двери за спиной посланца захлопнулись, старый советник вновь заговорил.

– Ваш отец собрал последние войска бросившись на очередную войну с Дордонией. Теперь нам вряд ли хватит сил на то, чтобы захватить юг. Боюсь, даже защита собственных стен станет для нас непосильной задачей. Да, будет великая война, если мы вступим в нее, но и не менее великое разочарование ждет в ней Творс. Такая ли слава нужна вам на заре правления?

– Я не собираюсь проигрывать этому проклятому выскочке, в чьих жилах нет и капли великой крови.

– Послушайте.

– Довольно!

– Ведь это не приказ, а лишь совет. Дослушайте меня, и вся империя поступит так, как будет вам угодно.

Старший сын погибшего императора откинулся на спинку трона, схватился за подбородок, но не ответил.

– Я предлагаю отомстить. Но отомстить разумно. Рогар создал Орден Защитников и в его планах истребить магов по всему северу Неймерии. Рано или поздно он добьется этого, потому что силы Дордонии сейчас действительно велики, и никто не сможет им противостоять. Однако если мы не допустим своего поражения, то сможем использовать время, чтобы создать могущественную армию волшебников, которая разобьет дордонийцев в пух и прах. Подумайте. Ваш отец мечтал об этой победе всю свою жизнь. Почтите его память исполнением заветного желания.

Император задумался.

– Вы видели письмо, магистр, – сказал он спустя некоторое время. – Лучшая защита — это нападение. Если сейчас мы не атакуем, он придет и возьмет наши жизни сам.

– Есть еще один выход.

– О чем вы говорите?

– Для Рогара Вековечного сейчас гораздо важнее истребить волшебников, чем нападать на нас. Если мы дадим ему гарантию мира, то он отступит.

– О какой гарантии идет речь.

– Ваша сестра, Антина. Выдайте ее замуж за Рогара и Творс ждет процветающее будущее.

– Не бывать! – вспылил император. Магистр словно напроказничавший кот пригнулся еще сильнее, чем, итак, был согнут старостью. – Отдать в лапы убийцы своего отца, его же дочь по своей воле – позор! Я не запятнаю свою честь в первый же день своего правления!

Советник стоял, не поднимая головы и молчал. Гнев императора должен был утихнуть прежде, чем он окончательно аргументирует свое предложение.

– Как смеешь ты, магистр, такими предложениями сыпать? Твой разум поразила старость? Этого следовало ждать, но сейчас! Когда проклятия одно и за другим посыпались на наши плечи! Отдать Антину в руки тирана, все равно что казнить на месте. Две смерти Уйлетанов мало для сегодняшнего дня? Ты так считаешь? Жаждешь третьей?

– Учтите император, это лишь совет, – наконец магистр Туамон набрался смелости. – Я, как и вы, служу на благо Творса. И если есть один из миллиона шанс, используйте его. Ваша сестра способна понести. Когда наследник короля Рогара будет наполовину Уйлетан, то народ юга спесивости лишится и будет вам служить, как и ему. К чему война с Дордонией нужна? Вообще? Смиритесь. Пока. Подумайте потом. Мир сформировался. Творсу не вернуть север под свой контроль. Пусть Дордония будет верным союзником, вместо враждебного государства. К тому времени, когда трон перейдет к сыну Рогара – вашему племяннику – все может поменяться.

Сиад задумался.

– Хотите вы сказать, советник, что, отдав Антину мы завоюем без войны Дастгард?

– Дордонию! А если отпрыск будет нравом весь в отца, вы армию накопите к тому моменту.

Тронный зал был наполнен солнечными лучами, звуками, издаваемыми попугаями, перелетающими с лианы на лиану, нависшими под потолком, но только не голосами собеседников.

– Это решение не простое. На него способны лишь мудрые и дальновидные правители. В моих глазах вы тот и есть, Сиад.

Старший сын Торла Уйлетана ерзал в троне, к которому еще не привык и пыхтел от шквала ворвавшихся в его голову мыслей.

– Зовите писаря, – сказал он спустя некоторое время непростых размышлений.

Магистр Туамон в очередной раз поклонился и покинул тронный зал. Хоть владыка Творса и не дал определенного ответа, старик знал, что будь на его месте кто угодно, он бы не поступил вопреки этому предложению и здравому смыслу.

***

Тело юного принца Драго Уйлетана лежало на алтаре в самом центре храма Тоина и Клары. Двух Богов, что породили всех людей, по мнению творсийцев. Антина стояла, склонившись над телом брата и рыдала.

Двери в храм отворились, ознаменовав появление еще одного посетителя гулким грохотом, отразившимся от высоких голых стен и расписного потолка.

– Ты здесь сестра?

– Сиад? – казалось она не узнала голоса собственного брата и просто предположила, неуверенно обернувшись.

– Не бойся, – он положил свою руку ей на плечо. – Смерть отца и брата совсем выбила тебя из колеи…

– Чего ты хочешь?

– Ты груба.

– Прости. Я лишь хотела попрощаться с Драго.

– Я понимаю. Эвин прибыл в город. Я сообщить хотел тебе об этом.

– Эвин? Выходит, братья все уже вернулись?

– Все. Сегодня ужин во дворце. Прощаться будем с братом и память чтить отца.

– Я буду.

– Сейчас еще побыть ты хочешь с Драго?

– Да.

– Тогда я подожду тебя снаружи.

Император медленно заступал в сторону выхода, избегая взора богов, глядящих на него со стен.

– Есть дело у тебя? – остановила его Антина. – Меня не стоит ждать, если ты все сказал.

– Не все. Нам надо говорить, но ни у тела брата.

– Почему же? Может покойники способны слышать, но точно знаю я, что не способны говорить, – Антина положила свою ладонь на руку усопшего Драго Уйлетана.

– Ну хорошо, – молодой император вздохнул. – Рогара, короля Дордонии, ты помнишь? Завтра он прибудет в Творс.

– Война? – испугалась принцесса. – Опять? Мы сможем выстоять?

– Нет.

– Тогда мы все погибли?

– Тоже нет.