Помоги проекту - поделись книгой:
На парне была форма!.. Гвардейская форма! А она-то… чуть ли не скандальной законодательницей новой моды себя сегодня чувствовала!
— Хотите, мы вам точно такую же на вашего мальчика выдадим? — тихо поинтересовался… Лей?..
— Хочу! — Дайрина ответила даже не задумываясь, одними инстинктами.
— Договорились, госпожа, — соблазнитель едва заметно улыбнулся. — Ваше начальство мы предупредим. Скажем, что у вас особое задание.
— Спать-то ему есть куда идти или он со мной и днем, и ночью? — съехидничала Дайрина, разглядывая своего нового подчиненного. Симпатичный, молоденький, но Рейст лучше.
— Ульэйжен уже просватан, так что только днем, — усмехнулась госпожа Вайнгойрт.
И Рейст облегченно выдохнул, привлекая к себе внимание обеих женщин. Понимающе переглянувшись, они обе засмеялись. Конечно, весело им…
Глава 17
Из здания ДИСа они вышли уже втроем.
Ульэйжен старательно держался сзади от Дайрины, но при этом ненавязчиво оттирал от нее старшего мужчину. Капитан помалкивала, исподволь наблюдая. Ей было интересно посмотреть, как Рейст будет решать проблему с внезапно возникшей конкуренцией.
Но тот даже не думал возражать, а шагал последним, с отстраненно-задумчивым выражением лица. И прижимал к груди, словно величайшую драгоценность, новенькую гвардейскую форму, упакованную в темную полиэтиленовую пленку.
Рейсту сейчас было не до «мужских игр» с выяснением, кто тут главный. Да и глупо связываться с мальчишкой. Завидно немного — работа у него явно интереснее, уважения вызывает больше, форма опять же… Надо будет потом уточнить насчет оплаты. Но вряд ли его примут, без протекции какой-нибудь госпожи, а капитан за него просить уж точно не будет. После того, что он провернул с Ойли…
Мысленно порадовавшись, что развлечения не предвидется, по крайней мере на улице, Дайрина привела свой «дневной» гарем в отделение, уселась за столом и подождала, пока Ульэйжен разыщет стул, чтобы сесть рядом.
Рейст тоже отошел, но не за стулом, а за кружкой тайшу из автомата. Поставив ее перед Дайриной, он устроился в ногах у капитана и, положив подбородок ей на колени, вопросительно посмотрел в глаза:
— Мне кажется, что отца Ойли могли и не убивать. Может, он тоже улетел с Венги, как вы считаете, госпожа?
Ульэйжен тихо демонстративно хмыкнул. Но наткнувшись на суровый женский взгляд, смутился и даже извинился:
— Простите, офицер Эльмейдос.
Дайрина кивнула, одарив парня грозно-сердитым взглядом. А потом ответила Рейсту:
— Надо придумать, как мы можем это выяснить. И как найти доказательства виновности или, наоборот, оправдать Эойлиз Найрэйдж.
Ульэйжен, на этот раз тихо покашлял, вновь обращая на себя внимание, и, заметно покраснев, попросил:
— А можно вас попросить рассказать мне все, что вам известно, офицер? Я ведь знаю только то, что расследовал по приказу госпожи Вайнгойрт, о несоответствии числа мужчин, прибывающих и улетающих с Венги.
Дайрину искренне веселило, как мальчик старался подчеркнуть свой необычный статус гвардейца, пусть и работающего на ДИС. Конечно, на захват преступников с ним не пойдешь, но не зря же его рекомендовали как умненького? Значит, в этой красивой головушке должно быть что-то заслужившее такую высокую оценку от госпожи Вайнгойрт.
— Что ж, давайте еще раз попробуем нарисовать схему того, что нам известно, — отвечала женщина Ульэйжену, а смотрела на Рейста.
Мужчина тут же выпрямился и протянул руку вверх, к столу, чтобы пододвинуть поближе к Дайрине ее блокнотик и ручку.
Улыбнувшись, капитан взяла планшет и сделала запрос в банк, чтобы получить выписку из личного счета госпожи Кайврайдос за последние двадцать лет. На это потребуется время, а они пока снова порассуждают над уже имеющимися фактами.
…И женщина принялась рисовать в блокноте очередного слоногемота…
Загадка первая, с которой все началось, — сын аристократки отдается в мужья бедной хуторянке, живущей в городе, но нигде не работающей. Художнице, картины которой никто, кроме сына и, очевидно, мужа, никогда не видел. По просьбе Дайрины группа гвардейцев опросила соседей семьи Найрэйдж. Те в один голос твердили, что Эойлиз постоянно рисовала, но результатов ее творческой деятельности нигде не было. Краски, холсты, мольберт, карандашные наброски… А больше ничего!
Хобот у слоногемота больше напоминал пожарный шланг, зато хвост получился толстый, массивный и с кисточкой на конце. Такой как раз очень удобно рисовать картины, наверное…
Почему какая-то высокородная госпожа проявляет заинтересованность и устраивает личную жизнь бедной девушки, заплатив госпоже Кайврайдос достаточно внушительную сумму за ее сына?
Причем, похоже, наличными, судя по выпискам из личного счета, наконец-то пришедшим на планшет и подтвердившим огромный приход денег двадцать лет назад нет.
Зато есть тоже внушительная сумма, в первый раз пришедшая тринадцать лет назад. Далее эта сумма ежегодно переводилась госпоже Кайврайдос и почти сразу уходила на другой счет, Джордана.
Наблюдательные мужчины вычислили и наличие, и повтор этой ежегодной суммы почти одновременно. Каждый в своей распечатке. Только Рейст молча протянул лист капитану и ткнул в нужную цифру пальцем, а Ульэйжен привлек внимание радостным: «Смотрите, офицер!»
Что ж, тайна оплаты обучения внука раскрыта.
Ежемесячные подачки, называемые зарплатой, Айнджэйриона выплачивала сама, но это было не слишком обременительно даже для ее бюджета. В итоге — идиллия…
Кому-то так нравится Эойлиз, что этот человек сначала платит за мужа, потом за обучение сына.
А сама Эойлиз, мало того что рисует картины, так еще и собирает подписи на поддельных документах. Причем начала она этим заниматься не так давно — превышение числа улетевших началось восемь месяцев назад, что совпадало с показаниями двух кундеек, готовых за деньги на выпивку подписаться где угодно… Зла не хватает!
Дайрина нарисовала уже целую семью слоногемотов и с задумчивым лицом вырисовывала вокруг них кусты и реку… Одновременно продолжая очередной раз упорядочивать вслух все, что знала по данному делу.
Итак, загадка вторая. Незадолго до выпуска Ойли из Джордана муж Эойлиз бесследно исчезает, причем, по таким же подложным документам, умирает. Интересное совпадение — ровно тогда же на счет госпожи Кайврайдос приходит очередная огромная сумма и та с ней не расстается, похоже смирившись с банкротством своего семейного предприятия.
Затем свекровь просит гвардейцев выяснить, куда же ее невестка дела мужа, после чего сама невестка растворяется в ночной туманной мгле. И в последний раз ее видели у ворот Космопорта.
— Что скажете, мальчики? — выложив Ульэйжену все сведения, и старые, и новые, Дайрина выжидающе посмотрела на обоих мужчин. Пересказывая в который раз всю информацию, она сама для себя заострила внимание на совпадении, которому раньше не придавала значение, — отец Ойли пропал, когда юноша еще был в Джордане, но должен был вот-вот его закончить. То есть мальчишка не мешал фальсифицировать смерть и, одновременно, должен был вот-вот вернуться домой.
А мать Ойли исчезла после разговора со свекровью… Возможно, она выяснила, что ею начали интересоваться гвардейцы? Очень логично, ведь первый следователь не слишком скрывалась, разыскивая нотариальную контору и работающего в ней нотариуса. А может, сама госпожа Кайврайдос проболталась? Тоже вполне реально. Надо бы уточнить…
— Госпожа, а черновые наброски…
— Офицер, если вы дадите мне несколько рисунков гэйвэйрэйтэ Найрэйдж, завтра утром у нас будет мнение экспертов об уровне ее мастерства. Она ведь могла торговать картинами.
— И куда потом девались деньги? — хмыкнула Дайрина, ободряюще улыбнувшись нахмуренному Рейсту. Похоже, он тоже хотел высказаться насчет оценки мастерства, но Ульэйжен его опередил.
— Ах да, я забыла уточнить. Семья прозябала в нищете и порой буквально голодала. Даже зарплата Пейжэйринури Найрэйджа бесследно исчезала куда-то в космические дали.
— А может, она и правда в космические…
— Офицер, а вы проверили, где находится банк?..
— Да, я проверила. Переводы на счет госпожи Кайврайдос поступали не с Венги, — Дайрина снова улыбнулась Рейсту.
Конечно, можно осадить Ульэйжена, потому что ведет он себя явно вызывающе. Но будет ли от этого польза? Мужчины очень ранимы и предпочитают сами выстраивать отношения между собой.
Парень, узнав про инопланетный банк, сразу напрягся и нервно заерзал. Просто чувствуется, как ему хочется отнести в клювике эту весть своей госпоже. Кстати, насчет экспертной оценки мастерства Эойлиз — мысль неплохая.
Но сейчас еще только четыре часа, так что надо придумать, чем бы еще полезным заняться?
— Думаю, имеет смысл слетать в Космопорт и поискать там следы Эойлиз и ее мужа, — решительно объявила капитан, вставая из-за стола.
Теперь, когда расследование официально заинтересовало ДИС, договориться о сотрудничестве с участком, находящимся в Космпорте, будет проще. Так-то они не очень любят пускать на свою территорию. А еще можно навестить отделение галактической полиции и выяснить, чем они смогут помочь. Без протекции ДИСа Дайрину бы вежливо послали, а теперь помогут, никуда не денутся.
Рейст, услышав про Космопорт, заметно приуныл, уверенный, что его сейчас отправят домой. На самом деле правильно — уже пора про ужин подумать. Хотя капитан гречу одобрила, но не одной же кашей ее кормить? Надо бы ветчинки, сыра, может, свинины обжарить? Или потушить? Интересно, любит ли госпожа тушеную говядину? Самое то к гречневой каше…
— Поедешь с нами? — женщине очень не понравилось и то, как ее мужчина расстроился, и то, с каким снисходительно-высокомерным видом на него посмотрел этот мальчишка. Тоже мне, к праотцам!.. Новое современное поколение… Борцы за независимость и права мужчин…
Можно подумать то, что он уже просватанный, крутится среди женщин-гвардейцев, делает ему честь? Да девочки не лапают его только потому, что Дайрина им сразу от двери, едва вошла со своим гаремом, огромный кулак показала и неприличный жест. Ну и, тоже жестами, уточнила, что сделает с каждой, кому захочется руки пораспускать или в остроумии поупражняться.
Но взгляды-то не спрячешь… Так поглядывают, словно мужчин в форме никогда не видели…
Мысленно похихикав, Дайрина слегка выдохнула. Выдрать Ульэйжена и отправить его к своей невесте расхотелось.
Но душа очень просила, чтобы Рейст поставил на место этого выскочку. Именно Рейст, а не она сама. Ведь к ней парень обращается уважительно, а все эти его попытки подчеркнуть свой более высокий статус выглядят довольно умилительно. Хотя мать, наверное, разозлилась бы. Она — сторонница того, что место мужчины в кровати и на кухне. Ну и со временем — в детской. Однако это ей не мешает бредить свеженьким выпускником Джордана, для кухни абсолютно неприспособленным, в отличие от Рейста…
Надо будет вечером зайти с ним вместе в ближайший магазин, прикупить чего-нибудь к ужину вкусного.
В Космопорте троица прокрутилась до позднего вечера. Конечно, Рейсту было очень стыдно, что он не удержался от соблазна и тоже полетел вместе с капитаном. Но ведь когда еще ему представится возможность поучаствовать в настоящем расследовании?
Так что он просто тихо помалкивал, в отличие от пацана-переростка, который так и норовил влезть со своими идеями, мыслями, предложениями… До двадцати с лишним дожил, а ума не нажил. Или ему с госпожой очень повезло. Кто ж так навязчиво женщинам свое мнение втирает? Да даже если его приукрасить этими финтифлюшками типа: «Простите, офицер», «Позвольте, офицер», «Можно, офицер»… Все равно навязчиво выглядит. Вызывающе и навязчиво.
Обидно, что он всегда со своими умными мыслями раньше Рейста влезает, хоть осеняет их почти всегда одновременно. И морду ему тайком не начистишь — что госпожа о нем подумает? Получится, будто из ревности… Или, того хуже, из зависти. А на самом деле просто бесит наглость эта беспредельная и так и тянет… прикус выправить.
Ладно, нечего себе настроение портить из-за всяких идиотов, крутящихся рядом. Наслаждаться моментом нужно. И еще… на работу же вечером! Вот ведь тля… Совсем забыл! На работу и еще к госпоже Джайнэйли забежать, узнать, как там Ойли. Вот его реальная жизнь… А не… это все.
Глава 18
Из Космопорта они вернулись обратно в участок. Дайрина взяла со склада тубус с набросками, найденными в доме Найрэйджов, и передала его Ульэйжену. Парень попрощался и убежал, скорее всего, отчитываться перед госпожой Вайнгойрт. Правда, отчитываться-то почти не о чем. Непонятно, что делать завтра и вообще ничего не понятно. Вот так и выглядит типичный висяк — не ясно, за что хвататься и за какую ниточку дергать.
Возможно, через ДИС с его связями, удастся выяснить, кому принадлежит счет, с которого оплачивали обучение Ойли и «смерть» Пейри.
— Пошли, мне тут надо зайти кое-куда по делам…
— Госпожа… я понимаю, что под наблюдением, но мне надо сбегать узнать, как там Ойли. И потом в приют, вещи взять — мне же через три часа на работу.
Дайрина, которая как раз собиралась именно в приют, чтобы окончательно оформить право собственности и получить все документы на Рейста, недовольно хмыкнула. Идея иметь дома работающего мужчину ее не порадовала, тем более учитывая то, где и кем он работал… К праотцам эту эмансипацию! Мужчина должен сидеть дома… ее мужчина. И готовить суп!..
— Значит, сначала в приют, он ближе. Потом зайдешь узнаешь про Ойли, я тебе подожду. А затем… видно будет.
В последний момент Дайрина передумала настаивать на увольнении, вспомнив, как хорошо о Рейсте отзывалась владелица казино. Пусть он ее предупредит, чтобы искала нового сотрудника, и поработает еще пару дней. Ведь женщина им очень помогла в расследовании, так что будет нечестно ее подставлять. Пару дней можно потерпеть…
Рейст был уверен, что в приют они идут для того, чтобы он смог забрать вещи, свои и Ойли. И место встречи в коридоре у кабинета управляющего выбрано потому, что там есть диванчик и столик.
Все равно он очень торопился, даже с парнями перекинулся только парой общих фраз. Типа нашел временную госпожу, а там видно будет… Поплюйте, не сглазьте… И вообще, не вашего ума дело.
А за шутку о том, что они в спешке с госпожой штаны перепутали, чуть по морде не настучал. Вовремя одумался — понятно, что завидуют парни. Естественно, все уже знали, что его временная — капитан гвардии.
Практика «временного проживания» была довольно распространена. Это когда госпоже не нужен постоянный мужчина, а просто хочется почти за бесплатно опытного гаремного наложника на пару-тройку ночей. Конечно, вносился залог, подписывались документы…
Еще были «госпожи на выходные». Причем некоторые парни ходили к одним и тем же госпожам по полгода, а то и больше. Всю неделю в приюте и только на выходные и праздники — «домой».
Это было как условный рефлекс, если переночевал в одном месте более трех-четырех раз — все, «мой дом», «моя госпожа»… Пусть и подсознательно понимаешь, что не твоя, временная и если за полгода общения не забрала, значит, ее устраивают именно такие отношения. Но все равно лучше, чем ничего.
Рейст даже не сомневался, что его оформили именно так, ненадолго. Ведь капитан собиралась тогда проводить до приюта, то есть как бы… не подошел он как постоянный. А потом узнала, что он — связующее звено между пацаном и госпожой Джайнэйли, вот и забрала к себе, чтобы поближе был и не потерялся.
Закинув сумку Ойли в свой баул с платьем, париком, туфлями, кошельком с мелочью и карточкой из банка, Рейст с непринужденно-каменной мордой попрощался, вышел в коридор, дошел до лифта и почувствовал, что запас крепости слегка истощился.
Брось капитан его вчера… Уйди и брось… Не так больно бы было. Он еще не прочувствовал тогда до конца, не вспомнил, каково это — быть домашним, крутиться по хозяйству, думать не только о себе, но и о госпоже.
А еще это переодевание утром… даже одежду свою отдала!.. И зачем-то попросила выдать ему настоящую гвардейскую форму. И в ДИС с собой взяла, и в Космопорт. Нет, ладно бы она его везде таскала, потому что боялась без присмотра надолго оставлять… Но ведь оставляла же!.. Или ей не понравилось, что он на ее кухне похозяйничал?
Да нет вроде, понравилось все. Даже сказала, что карточку ему сделает…
Тут Рейст застыл, глядя на захлопнувшиеся двери лифта. Как-то вот эта фраза про карточку тогда прошла мимо. Просто он понял, что госпожа не сердится, и успокоился. Но вот сейчас… И форма, и карточка, и…
Тля! Лифт что, застрял что ли? А, это он кнопку нажать забыл…
Дайрина примерно в это время сидела на диванчике возле кабинета управляющего и листала документы на свою новую собственность. Да, родни никакой нет. Зато есть диплом об окончании Джордана…
Капитан минуты две смотрела на эту бумажку и очень старалась удержаться от смеха. Потом засняла ее на планшет и отправила матери, подписав: «Поздравляю, твоя мечта сбылась!».
И тут в коридоре появился какой-то напряженно-взъерошенный Рейст.
Коричневую папку, в которых в приюте хранились документы на проживающих, он заметил еще издали. Проморгался, потому что в глаз что-то попало и на секунду стало хуже видно. Шаги сами по себе замедлились… Затем, наоборот, ускорились.
К дивану, на котором сидела Дайрина, мужчина практически подбежал… и застыл буквально в двух шагах, глядя на лежащий сверху на папке бланк о передаче собственности с большим жирным штампом приюта и размашистой подписью капитана Эльмейдос.
Женщина, едва заметно улыбнувшись, залюбовалась — крылья носа раздуваются, туго обтянутая футболкой грудь просто притягивает взгляд, темно-серые глаза сверкают… красавец!
— Вы забрали меня себе? — и голос знакомо звенит, от возмущения и страха от собственной храбрости. Да даже по глазам видно — ошалелый взгляд человека, плохо понимающего, что говорит и что делает.
— Да, мне понравилось, как ты готовишь, — с легким вызовом ответила Дайрина и усмехнулась. — Станешь возмущаться тем, что твоего мнения не спросили?
Приглядываясь к Рейсту со вчерашнего вечера, она даже не сомневалась в правильности своего выбора, когда подписывала бумаги. Добила ее покупка продуктов. Ну не стал бы мужчина тратить свои личные, с трудом заработанные деньги, если бы не хотел произвести впечатление на женщину, ради которой он все это затеял.
Рейст старался загладить свою вину перед ней, убрав на кухне — да. Но обед и ужин за его счет — это было уже по другой причине. Это была забота. Своего рода ухаживание, по-мужски, конечно, но… все равно трогательно.
— Но вы могли бы поинтересоваться… Это же даже не секс на ночь, это…
У Дайрины дернулась нижняя губа — никак не получалось сдержать улыбку.
А Рейст действительно не очень понимал, с чего вдруг он так взвился, когда осознал, что его забрали. Радоваться надо, идиоту, на колени падать и благодарить. А его просто распирало от какой-то глупой детской обиды — не спросила… И это странное чувство, словно он уже привык решать что-то самостоятельно, а его этого права лишили. Только сейчас он осознал, что снова взаперти в четырех стенах, между готовкой и уборкой долго не выдержит.
Но больше всего Рейст боялся, что сейчас госпожа разозлится, развернется, отнесет его папку с документами обратно управляющему и он останется в приюте, ничейный, но зато весь из себя самостоятельный. Идиот, тля! Дурак, который не знает сам, чего хочет и…
Дайрина встала с дивана и сама прошла те два шага, что отделяли ее от мужчины. «Долго ждала, долго выбирала», — сдерживать улыбку становилось все сложнее и сложнее, потому что поведение Рейста почему-то ужасно умиляло.
Поделиться книгой: