Отдам в хорошие руки

Его голос был настолько твердым и решительным, что мать не осмелилась ему перечить. Так и осталась Оля у них. Сначала в качестве девушки Дениса (хотя только в тот памятный вечер и познакомилась с ним), а потом — в статусе официальной жены и матери маленькой Сонечки.

Ольга до сих пор испытывала благодарность к Денису, но признавалась себе, что кроме этого от былых чувств ничего не осталось.

Пока была жива его мать, она всячески старалась сгладить ссоры и недомолвки, возникающие между ними. Но с ее уходом их отношения совсем зашли в тупик, выхода из которого они оба не видели.

Денис после смерти матери стал выпивать. Сначала редко. Потом чаще — почти каждый день. Видеть его нетрезвое лицо было невыносимо. Мать, Валентина Андреевна, только подливала масла в огонь.

Единственное, о чем мечтала Оля, — бросить все и уйти с дочкой куда глаза глядят. Лишь бы не видеть его. Вот только уходить было некуда. Да и средства к самостоятельному существованию отсутствовали.

Так уж получилось, что специальности у нее не было. Она закончила три курса мединститута, но после рождения Сонюшки не продолжила учебу. Муж настоял, что до трех лет ребенок должен быть с мамой. И никакая бабушка или няня не должны заниматься ребенком. Главный аргумент — государство не случайно предоставляет матерям длительный декретный отпуск по уходу за маленькими детьми.

Переубедить его не смогли ни жена, ни его мать, которая с удовольствием занималась внучкой.

Так и пошло. Оля воспитывала дочку, привыкала к праздному времяпровождению, достатку и в некоторой степени — просто к беззаботной жизни. Бабушка Нюра помогала невестке во всем, окружая всех своей безграничной любовью и оберегая покой молодой семьи.

С ее смертью отношения с мужем совсем разладились. Ольга сначала подозревала его в измене, изводила себя и его ревностью. Пробовала следить за ним. Сначала сама. Но слишком унизительны были вечерние безуспешные попытки «застукать» мужа в объятиях другой женщины.

Мать посоветовала обратиться к частному детективу. Этот вариант показался Оле более приемлемым. Но ее ждало разочарование — тот не нашел доказательств измены, хотя его отчет так и не развеял сомнения Ольги в безгрешности супруга.

— Ну вот, только деньги на ветер выбросили, — зудила мать.

— Заметь, мама, его деньги. К тому же, по твоему совету, — съязвила в ответ дочь.

Ей надоело выслушивать советы матери. Она уже очень жалела, что попросила ее приехать, когда не стало мамы Нюры. Да, первое время ей очень не хватало присутствия, а вернее, помощи свекрови. Но приезд матери буквально привел к полному разрушению их семьи.

Мозг молодой женщины взрывался в поиске повода, как безболезненнее отправить мать обратно. Ей казалось, что именно ее присутствие является основной причиной разлада с Денисом. Ведь не было никакой возможности просто поговорить с мужем без того, чтобы она не вмешалась.

Правда, слова матери о разводе глубоко засели в ее взбудораженном мозгу. И она решилась:

— Денис, — робко начала она, — может, поговорим?

— Ты о чем? Опять про свои подозрения?

— Нет, это серьезно. Я о разводе.

— Я весь внимание. Что ты предлагаешь?

— Пойми, мы ведь не любим друг друга. Зачем создавать иллюзию счастья.

— У нас Соня. И ради нее мы должны сохранить семью. Ей нужны и мать, и отец. Все. Это больше не обсуждается. И запомни, если ты будешь настаивать, я не оставлю Сонечку с тобой. И сделать это будет совсем не сложно: у тебя нет возможности самостоятельно растить дочь. Ни работы… — он помолчал, — ни достойного жилья, в конце концов. Прости, что напомнил.

Денис отвернулся к стенке. Ольга задохнулась от обиды и бессилия. Но прорвавшееся наружу и долго сдерживаемое недовольство мужем заставило пойти дальше.

— Ты прав. Но неужели ты считаешь, что твое постоянное состояние «под шафе» и наши бесконечные разборки делают Сонечку счастливой. Она уже большая и все понимает.

— Хорошо. Ради нее я перестану пить, буду вовремя возвращаться с работы. Стану вежливым и обходительным… с тобой. Но постарайся сделать так, чтобы твоя мать не становилась между нами. Я больше не могу чувствовать на себе ее осуждающий взгляд и вечные придирки.

Она никак не ожидала такого поворота. Только подумала: «О, Боже! Ведь это и мне придется продолжать делать вид, что все у нас хорошо. Нет! Надо что-то придумать!»

Теперь отвернулась она, не желая продолжать разговор. Долго ворочаясь в постели, Ольга измучила свой мозг бесполезными попытками найти выход из создавшейся ситуации: «Я должна что-то придумать… Надо что-то делать…Я ведь на самом деле могу совершить что-то ужасное, чтобы только не видеть его…»

Ее передернуло от случайного прикосновения к Денису. Испытывая необъяснимую неприязнь, Оля ужаснулась от мысли, что она готова на все, что угодно, лишь бы добиться развода. Правда, на выгодных ей условиях. Стало страшно…

Глава 4

Едва открыв глаза, Оля вспомнила о своих почти преступных мыслях. Она тряхнула головой, словно стараясь избавиться от них. В этот момент в спальню вошел улыбающийся Денис.

— Ты еще не уехал? — в голосе было удивление. Обычно муж ни свет ни заря уезжал, ни с кем не простившись. А тут — дома, к тому же, улыбается.

— Как видишь, нет. Жду тебя к завтраку. Сонечка с Валентиной Андреевной уже в гостиной. Только ты никак не проснешься.

Денис подошел ближе и наклонился, стараясь поцеловать Ольгу в щеку. Она успела отвернуться и его губы скользнули по ее волосам, рассыпавшимся по плечам.

Муж пожал плечами, но промолчал.

Ольга, предупреждая возможное повторение попытки, резко встала с постели:

— Ты иди, я подойду. — Провожая мужа глазами, она лихорадочно пыталась объяснить странное поведение Дениса. Укор совести больно кольнул ее за преследующее с вечера желание разорвать узы брака.

В гостиной ее ждала другая неожиданность. Мать сидела за столом рядом с Сонечкой, и обе были в прекрасном расположении духа.

— Представляешь, а Денис мне кофе сварил. Сонечке овсяночку приготовил. Так что у меня сегодня выходной.

Довольная улыбка мамы сразила Ольгу наповал.

— Мам, ты не заболела?

— С чего ты взяла, доча? Присаживайся. Денис говорит, ты гренки на завтрак любишь. Так он их поджарил для тебя.

Ольга впилась взглядом в мужа. А он сидел, как ни в чем ни бывало, и, мило улыбаясь, смаковал кофе.

Оле захотелось протереть глаза. Казалось, это был сон. Продолжение той ужасной трагикомедии, которая пронеслась в ее воображении ночью.

— Оленька, а какие планы у тебя сегодня на вечер? Может, в ресторан сходим. Давно ведь не проводили время вместе. А?

Она второй раз с утра тряхнула головой, чтоб убедиться, что это не сон. И пристально посмотрела на мужа: «Он смеется надо мной?»

Но Денис был само обаяние и выжидающе всматривался в ее лицо. Единственное, чего ей ужасно захотелось сделать, — выплеснуть ему в лицо дымящийся кофе. Она даже потянулась к чашке. Но ее остановил предупреждающий взгляд Дениса, незаметно указавший на присутствие Сонечки.

— Мамочка, соглашайся, — девочка, радостно сияя, прикоснулась к Олиной руке. Глаза дочурки светились счастьем.

Ольга сделала вид, что размешивает сахар, а сама лихорадочно соображала: «Что же происходит? Что за представление устроил Денис?». Но надо было что-то ответить на его предложение, так как мать и Соня смотрели на нее, ожидая, что она скажет.

Сам Денис обошел вокруг стола и уже стоял рядом с ней, словно предупреждая ее отказ.

— А почему бы и нет?! — с вызовом произнесла Оля. Она решила выяснить у матери, что произошло до ее пробуждения. Ведь Денис явно что-то задумал, при этом заручившись поддержкой Валентины Андреевны. Иначе откуда такая прыть? Так он вел себя, когда впервые привел ее в свой дом. И еще долго потом. Два, а может быть, даже три года.

— Значит, решено. Я заеду за тобой в семь. Не скучайте, я на работу. — Одарив присутствующих милой улыбкой, Денис ушел.

Повисло молчание, во время которого было слышно, как огромные часы на стене отсчитывали секунды.

— Сонечка, ты позавтракала? — заботливо спросила Валентина Андреевна. — Ступай, детка, собирайся в школу. Я тебя провожу. И обе вышли из-за стола.

Оля, оставшись одна, тупо разглядывала горку румяных гренок. Поверить в происходящее было трудно. Но день начинался именно так, как она мечтала все последнее время. Чтобы мама, наконец, перестала зудить и по чем зря поносить зятя. Чтобы Сонечка улыбалась. Чтобы муж был внимательным, заботливым и добрым.

— Тогда и я была бы милой и ласковой, — подумала Оля. — Но что-то здесь не так. Надо выведать у матери, что произошло утром. Вот только Сонечку она в школу отправит, и я у нее все выспрошу.

— Мам, что это было утром? Может объяснишь?

— А что?

— Да я вообще-то в шоке. С чего это ты сияла? Денис тоже — само очарование. Чем это он тебя умаслил, что ты все утро ему подпевала?

— Да ничего особенного. Приятно было, что вызвался сам завтрак для всех приготовить. Странно, конечно. Впервые он так себя ведет.

— Вот-вот, и я о том же. С чего бы это? Я ему с вечера на развод намекнула…

— Ну так испугался, видать. Вот и расстарался, чтобы всем угодить. А ты не теряйся. Самое время все расставить по своим местам.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну обговорить, что кому причитается при разводе.

— Мам, ты опять за свое! Ничего мне не причитается. Я одной копейки за все это время не заработала. Поэтому с чем пришла, с тем и уйти придется. Так он еще пригрозил, что в случае развода Соню мне не отдаст. — Ольга закипала не на шутку.

— Надо что-то придумать, — задумчиво произнесла Валентина Андреевна. Она и сама не очень-то поверила в преображение зятя. Была уверена, что здесь какой-то подвох.

— Легко сказать «придумать», когда вариантов никаких нет.

— А ты будь хитрее.

— Это как?

— Он сменил тактику, и ты не ершись. Не мытьем, так катаньем. Наберись терпения. Он шелковый-то сегодня не зря, видать. Что-то его в разводе не устраивает. Значит можно сыграть на этом. Попробуй быть с ним ласковее что ли. А когда он расслабится, тут ты ему и предложи контракт составить, брачный, так сказать. А?

— Ой, ну ты скажешь тоже. Какой контракт! Десять лет уж вместе живем. Мне кажется, наоборот надо что-то такое придумать, чтобы он сам захотел уйти. Только вот что? Это он сегодня гладкий и пушистый, но кто его знает, что он задумал?

— Ну ты, дочь, губу раскатала. С какой такой радости он из своего родного гнезда уйдет? Не бывать этому. А знаешь, вот если бы он и на самом деле вдруг изменился. Как сегодня, например. Ведь другой человек прямо. Вот и жили бы нормально.

— Это притворство. Надолго его не хватит. Надо быть готовой ко всему.

— А вдруг все наладится, Оленька?

— Вдруг, мама, бывает только пук! Хватит мечтать. Давай обед готовить.

Мысли Ольги понеслись вскачь. Разговор с матерью не успокоил, а только разбередил душу. Оля пыталась разобраться в себе.

— Что именно так беспокоит меня последнее время? В том, что Денис не изменяет, я вроде бы удостоверилась. Что пьет — противно.

А что еще? Что можно предъявить ему? Равнодушие? Так ведь я и сама к нему охладела. Давно.

Мама говорит, что мы просто надоели друг другу. Конечно, надоели. Нигде не бываем, с друзьями не общаемся. Да и друзей-то у нас нет.

Вот он предложил в ресторан сегодня сходить. Так мне и одеть нечего. Сто лет ничего себе не покупала.

Стоп! Так может быть, мне по магазинам прошвырнуться? Отвлечься от домашних забот. А еще лучше с Дашкой встретиться! И ну его со своим рестораном.

Все, решено. Я к Даше, а дальше как получится.

А чего это я на самом деле? Мама за Сонечкой присмотрит. А он пусть попереживает, где я и что я. — Ольга набрала Дашин номер.

— Ало, Дашук? Привет! Как у тебя со временем?

— Оля, ты? Сто лет тебя не слышала. Случилось что?

— Да нет. Просто соскучилась.

— О! Это что-то новенькое.

— Так может, встретимся, посидим где-нибудь? По бутикам пробежимся, а?

— Почему бы и нет. Я всегда за. Это ты совсем засиделась. Сонечку есть с кем оставить?

— Так ведь мама у нас.

— Ну все. Жду.

Подруги, действительно, не виделись уже месяца три. Вина за это полностью лежала на Ольге. Она последнее время замкнулась, никого не хотела видеть. Причина — недовольство мужем и, что главное, собой. А сегодня что-то прорвалось в ней. Захотелось впечатлений, новизны, просто захотелось нарушить домашнее затворничество, наступившее с приездом матери. Казалось бы, наоборот, у нее появилось больше свободного времени. Но все оно уходило на бесконечную болтовню и промывание косточек Денису.

Наскоро одевшись и, поставив мать в известность, что ей необходимо встретиться с подругой, Ольга в приподнятом настроении, умчалась к Даше.

Глава 5

Подруги сидели в любимом кафе недалеко от Дашиного дома.

— Ну, рассказывай, что у тебя приключилось. Просто так ты бы не примчалась.

— Ой, Даша, даже не знаю, с чего начать.

— Да уж начни сначала. Видать, крепко тебя прижало.

— Да не так, чтобы очень. Понимаешь, на первый взгляд, вроде бы все как раз налаживается. Только боюсь, что все самое плохое только начинается.

— Знаешь, дорогая, давай все по порядку и начистоту. Иначе зачем надо затевать этот разговор. Ты опять подозреваешь Дробышева в измене?

— Нет-нет. Я себя подозреваю в ужасных вещах, поэтому обратилась к тебе.

Тут не лишним будет отметить, что Дарья Левошина работала в частной клинике психотерапевтом. Не в пример Ольге, она закончила мединститут, чего не сделала в свое время Оля. И теперь очень жалела об этом. Вот ведь Даша всего добилась в жизни сама, своей упорной учебой и трудом.