Стоило бы задуматься над тем, что следует делать дальше – отказаться от этой затеи или, все же, продолжать бороться. Лэйт перелистнул очередную страницу мелко исписанного тома, огромным усилием воли удерживая глаза открытыми. За пределами дома давным-давно сгустился черничного цвета мрак; коричный ветер успокоился и прекратил стучать в окно, уже поддавшись сну. Лэйт тряхнул головой. Слова не клеились в предложения, разбредались по всей странице, блуждали по ней так же беспорядочно, как и его мысли. Он щурился, пытаясь проникнуть в смысл скачущих строк. Строки поддаваться ему не желали. На какое-то мгновение они будто становились понятны, а потом он осознавал, что прочел только бред.
Лэйт захлопнул книгу и отодвинулся вместе со стулом от стола. Глаза уже не закрывались – закатывались. Желание сдернуть перчатку хотя бы с одной руки стало просто невыносимым. Лэйт позволил глазам закрыться. Положил руки на колени и сделал глубокий, но один-единственный вдох.
***
– Ты вообще-то согласна с тем, что тебя хотят посадить на трон? Управление империей сложное и неблагодарное дело, даже если речь и идет о таком милом месте, как Кэнди. Все семьи Приторного Круга захотят проверить тебя на прочность и при случае пройтись ногами. – Лэйт неторопливо вел под уздцы светлую шоколадную лошадь по тропинке, внимательно приглядывая за тем, чтобы из окрестных кустов за ними не следило ни единого любопытного взгляда. – Все эти снобы порядочные негодяи – миролюбиво, но задумчиво сказал он. – Они всю жизнь будут ждать промаха, способного дать им повод сместить тебя с престола. Надеюсь, ты к этому готова? Они будут издеваться над тобой, как только им захочется. Тем более, с твоим…
Он поднял голову. Гари смотрела на него со странной, легкой усмешкой.
Неужели ты думаешь, что я позволю им делать это?
– В любом случае, даже если это прозвучит и невежливо, о твоем, так сказать «недостатке» станет ходить столько сплетен, что будет очень больно это слушать. Если хочешь… я мог бы помочь тебе справиться с этим. – Лэйт спохватился, что все еще разглядывает загадочную улыбку на лице Гари, и поскорее отвернулся, снова занявшись наблюдением за дорогой. Никакого ответа на его предложение не последовало, но ответ вряд ли был особенно важен. – Чтоб ты знала, это просто смешно. Ты даже не можешь попросить кого-то оставить тебя в покое. Твоим родителям все равно на твое мнение – ты же не умеешь возражать. Как на счет того, чтобы завести переводчика? Приходится постоянно смотреть на тебя, чтобы узнать, что…
Ведомая им лошадь беспокойно тряхнула головой. Лэйт обернулся на ее всадницу. Гари смотрела на него гордо, как и подобает будущей императрице, но на кончиках белых ресниц можно было без труда разглядеть мелкие, почти прозрачные капли сахарного сиропа.
– Если я немного… – начал Лэйт, собираясь извиниться. Гари выдернула из его рук поводья и подхлестнула лошадь. Лэйт едва успел отскочить в сторону. Одно из копыт наступило на темную плитку совсем рядом с его ногой. Лошадь, издав непонимающее ржание, помчалась по тропинке в самую даль дикого карамельного леса.
– Стой, какого сахара ты вытворяешь… – Лэйт дернулся за ней, но нечего было и думать о том, чтобы догнать ее на своих ногах.
Как он может оскорблять нас? Да кто он вообще такой? Еще один из глупых простолюдинов, лезущих не в свое дело!
Вообще-то он из семейства Дарк. Раньше они тоже были членами Приторного Круга. И он юрист. Единственный, кому можно доверить замысел леди Марш.
Шугар, милашка, может, уже пора прекращать верить в детские сказки? Ну, кто на самом деле сможет сделать нас императрицей Кэнди? Кто вообще поверит в то, что мы принадлежим к семейству Свит?
Но ни у кого нет доказательств против. Кто мешает нам просто попытаться?
Ты бываешь такой наивной. Кто поверит нам? Кто даст нам власть? Кто рискнет совершить такую глупость?
Но они ведь ничего не знают. У них нет причин не верить или не доверять нам.
Как только к нам в руки попадет власть, мы же их всех убьем, правда? Мы их всех убьем? Отрубим им головы, повесим, четвертуем, сожжем, мы избавимся от них, правда? От всех семей Приторного Круга, до единой?
Мы не пощадим никого. Ни леди и графа Марш, ни герцога и герцогиню Крим, ни виконта Джем, ни лорда Ти и его сына, ни этого Лэйта и его родственников по линии дворянского сиропа Дарк.
В таком случае… это цель, к которой нам следует стремиться.
Над головой расстилалось бесконечное небо. Все кремовые облака разошлись, сливаясь с его темнотой. Стали проступать крошки звезд. Их было так много, что они невольно напоминали веснушки на лице Лайта, хотя вспоминать его и не хотелось.
– Знаешь, на что это похоже? – Лэйт стоял рядом с ней, задрав голову на блестящее небо. – На рожу это ублюдка, Лайта Ти. Насколько же, все-таки, мерзкий тип. Однажды, как сейчас помню, он за каким-то хреном приперся к нам в поместье. Пол рожи занято этими темными пятнами, а он все равно продолжает строить из себя неземного красавца. Пришлось всех служанок варить заново после того, как он их всех излапал. – Лэйт усмехнулся. – Слышал, ему нашли очаровательную невесту – не из Приторного Круга, конечно, но тоже знатную шишку. Теперь, небось, присмиреет.
Ты давно уже не спал, Лэйт. Сколько же еще тебе нужно сказать чуши, чтобы это понять?
Гари смотрела на него, пытаясь осознать, что вся её судьба находится в руках этого придурка. Лэйт просидел ночь, не ложась, о чем свидетельствовали темные пятна под карамельного цвета глазами. В движениях сквозила совсем ненужная торопливость; голова явно работала с перебоями. Язык действовал сам по себе, не утруждаясь тем, чтобы посоветоваться с ней.
Лэйт рассмеялся, протягивая затянутую в перчатку ладонь к небу.
– Ты веришь в другие миры, Гари? Говорят, что реальностей бесконечное множество. Представь, где-то есть такие же я и ты, но они вовсе не такие, как мы, у них совершенно иные помыслы и проблемы. Не существует никакой империи Кэнди, нет никакого Приторного Круга. Представь… Где-то есть мир, где вода не является ядом. Где-то есть реальность, где нет ни жизни, ни смерти… Где-то совсем не беспокоятся о власти. Где-то никакой власти и нет… Только представь – кто-то живет на этих далеких сверкающих звездах!
Гари подняла глаза на блестящие огоньки. Они не показались ей местом, где может теплиться жизнь. Холодные и унылые, как прошлое и настоящее. Верить в то, что в нескончаемом водовороте звездопада зародится жизнь – настоящее безумие. Почти такое же, как вера в то, что у них все же получится достигнуть своей цели.
Лэйт дружески приобнял её за плечи и притянул к себе. Свободная рука описала широкий полукруг в сторону темного неба.
– Представь – мы построим корабль – самый настоящий корабль! И полетим на нем далеко-далеко, к самым-самым звездам! Сделаем ему вафельные крылья, их не сможет растопить солнце, и поднимемся высоко, выше самих кремовых облаков! Мы увидим небо совсем близко, так, что к нему можно будет прикоснуться рукой – даже нет – обеими руками! Мы искупаемся в мягкой небесной синеве, и коричный ветер поможет нам без проблем добраться обратно вниз! А если нам захочется, если только мы захотим – не станем никогда возвращаться! Все дальше и дальше в небесную тьму, все дальше и дальше – выше, выше и выше, выше! Проверим, как там на звездах! Бросим все, оставим всех разбираться самих – и леди и графа Марш, и отца, и мать, с престолом, с врагами, со счетами, с душевнобольным братом! Нас перестанет все это касаться, раз и навсегда, перестанет! Давай сделаем это, Гари, давай сделаем это!
Гари смотрела в его теплые горящие глаза, в которых отражались мертвые звезды, и беззвучно смеялась. Лэйт продолжал вслух мечтать, предлагая вещи одну немыслимей другой, и останавливать его почему-то не хотелось. Между карамельных деревьев скользил ветерок с легким, почти неуловимым лимонным ароматом. Ночь дышала им, наполняясь свежестью и неуловимой кислотой. Гари вдыхала ветерок вместе с ночью, и голова слегка кружилась, набирая в себя легкость. Невыносимо сладкий вкус, поселившийся во рту с самого рождения, немного ослаб. Зефирный запах, прочно пропитавший одежду от проживания вместе с графом и леди Марш, постепенно уходил.
Гари сделала очередной глубокий вдох. Лэйт прижал её к себе крепче, не замечая этого, и в нос ударил сильный дух темного шоколада. Рука в перчатке описала новый полукруг, на этот раз в сторону леса.
–…из расплавленной карамели сделать…
Гари совсем не слушала его. Она даже не подозревала, как ей осточертел этот вечный зефирный привкус, сопровождающий все вокруг. Даже запахи леденцовых служанок – клубничный, ежевичный, малиновый, лаймовый, лимонный, как этот ветер, смородиновый, апельсиновый, банановый, манговый, арбузный, картофельный, яблочный, морковный – слабели и выцветали, склоняясь перед зефирными нотами. И это было… это было невыносимо. Весь особняк прочно пропах зефиром. Зефиром пахло все, даже она сама, каждый предмет, книга, метла, пол, потолок, каждая служанка, каждая рубашка, каждое платье, каждая игла, каждая нитка, весь воздух, весь окружающий мир. Но…
Но одежда Лэйта пахла темным шоколадом. Он сам являлся прямым воплощением этого аромата. Вокруг него лимонный ветерок наполнялся глубиной, становился во сто крат приятней и сильней. Даже приторный вкус на языке слабел, если дышать открытым ртом.
– Гари, скажи, на что твоим родителям сдалась эта гребаная власть? Неужели их не интересует твоя собственная судьба? Ты можешь обижаться на меня, сколько тебе будет угодно, но, все же, ты не та, кого я хотел бы видеть на троне. Не твое это. Ты не должна купаться в этом дерьме. Без обид? – Лэйт повернул её к себе. Гари опустила глаза. – Я просто хочу сказать, что, если ты против, ты всегда можешь отказаться. Ты не должна позволять им крутить собой, как они того желают. Просто скажи им… или скажи мне.
Гари посмотрела на него. Лэйт не насмехался над ней, говорил совершенно серьезно, не думая издеваться. Он действительно ждал от неё ответа. Любого ответа.
Гари задрала голову на звездное небо. Капли сахарного сиропа задержались в глубине глаз, но совсем недолго. Лэйт смотрел на неё потерянно.
– Гари, не плачь. – сказал он. – Это же просто глупости, глупости самые настоящие. Если ты не хочешь власти, все, что тебе нужно – просто об этом сказать…
Сказать? Сказать кому? Сказать что? И как же она должна это сказать?
Лэйт, ты такой дурак… наивный и тупой дурак.
– Скажи мне. Если не хочешь, чтобы они знали, если боишься, что они примут благоразумие за трусость, ты можешь сказать мне. Я тебе осуждать не стану. Власть еще никого не сделала счастливым. Скажи… мне.
Сказать, Лэйт? Но как?
Гари опустила голову и вытерла слезы дрожащими руками. Лэйт вздохнул.
– Никто не сможет тебе помочь, если ты об этом не скажешь.
– Я не хочу садиться на трон. – Беззвучно прошептала Гари. – Не хочу, не хочу, не хочу, я этого никогда не желала, я никого не хочу убивать, не хочу брать на себя ответственность, не хочу, чтобы надо мной потешались. Не хочу, не хочу, нет, нет, нет, нет!
– Когда ты будешь готова к тому, чтобы принять окончательное решение, просто скажи мне. До того, пока это дело не разрешится, я всегда буду рядом с тобой. Ты сможешь отыскать меня в любую секунду… – Лэйт вытащил из кармана куртки белую флягу. Поморщился, глотнув из нее, и протянул Гари. – Послушай моего совета: если приправить жизнь спиртом, все становится намного проще.
Гари забрала флягу из его рук, не глядя. Сделала глоток и закашлялась.
Её так и тянуло выплюнуть все обратно, но она этого делать не стала. В животе разлилось вполне приятное тепло. Лэйт засмеялся еще более непринужденно.
– Ну разве не прелесть? Будущая императрица и её юрист делят на двоих один коньяк. А ведь я еще даже толком не приступил к этому делу, так что даже нечего праздновать!
Гари сделала короткий вдох. Запах шоколада рядом с ним приобрел благородную горечь. Вот оно как… Что ты прячешь под перчатками, Лэйт, если от тебя так несет даже на свежем воздухе?
Она вдохнула еще раз. В сочетании с темным шоколадом коньяк внезапно перестал казаться таким противным.
– Как только тебя коронуют, Гари, как только тебя сделают императрицей, ты сможешь сделать множество отличных дел, если рядом с тобой окажутся нужные союзники. Ты получишь право переписывать законы. Ты сможешь изменить мир! Сможешь сделать всех счастливыми! Сможешь прожить свою жизнь не зря… чего мы сделать не сможем.
Лэйт смеялся. Гари, глядя в веснушчатое небо, беззвучно смеялась вместе с ним.
***
– Я вот что тебе скажу: если хочешь заделаться императрицей, да такой, кого все будут безоговорочно уважать, тебе нужно иметь очень много знаний в самых различных областях. Чтобы советники не дурили тебя по своему усмотрению. И научись ты уже говорить. Сколько там тебе лет? Давно уже пора.
Гари прикрыла рот рукой, не сумев сдержать улыбки. Лэйт смотрел на неё.
– Что я сказал такого смешного?
Гари вырвала из тетради лист и вывела на нем аккуратным почерком: «Прекращай употреблять кофе с колой». Лэйт оказался у неё за спиной, как показалось, совершенно неожиданно. Гари впечатала лист ему в лицо. Лэйт прочитал надпись и фыркнул.
– У меня не так много времени, чтобы тратить его на такую мелочь, как сон.
«Ты не занимаешься своей основной работой, Лэйт, а цепляешься ко мне со всяким…» – Лэйт выдернул лист раньше, чем Гари успела дописать.
– Ничего подобного! – возмутился он, даже толком не обдумывая прочитанное. Скомкал бумагу в комок и не глядя бросил в мусорную корзину у двери. Промазал. – Если ты находишь мои рекомендации малозначительными, то лучше так сразу и скажи. Терпеть меня вовсе не обязательно.
«Я нахожу твои рекомендации замечательными, но, как ты заметил – времени у нас мало. Если через две недели ты не предоставишь никаких доказательств, Соф станет императором Кэнди. И тогда…»
– Тогда на трон тебя удастся посадить только путем вооруженного восстания. Ты права. Но как я могу сделать тебя императрицей, если ты еще морально к этому не готова? Разве это не будет преступлением с моей стороны? – Лэйт заглядывал ей в глаза, ища ответа, и Гари пришлось их поднять. В чайном цвете не отражалось ничего, кроме усталости и желания поскорее со всем покончить.
– Хорошо. – Устало сказал Лэйт. – Я займусь своей основной работой. Скажу тебе сразу же, как будут какие-нибудь результаты, идет, ваше высочество?
Не называй меня так, придурок.
Гари кивнула.
Лэйт улыбнулся ей, и, распрямившись, потрепал по голове.
– Отлично. В таком случае я буду в своем кабинете. Ты знала, что твои мама и папа выделили мне кабинет в особняке?
Гари аккуратно убрала его руку со своей головы.
Лэйт посмотрел на свою ладонь. Провел пальцами по ткани перчатки, и, немного подумав, сдернул ее.
– Смотри-ка! Всегда хотел кому-нибудь это показать!
Гари отшатнулась от него, чуть не свалившись со стула. С протянутой ладони Лэйта прямо на стол скатывались темные, почти черные капли, сразу же застывающие красивыми витыми узорами. Они все капали и капали, ничуть не собираясь иссякать. В нос ударил густой шоколадный запах.
– Отец говорит, что если моя кожа вступит в связь с кожей другого живого существа, у нас будут детки. Мило, не правда ли?
Немедленно убери эту дрянь от меня подальше!
Гари едва сумела встать на дрожащих ногах. Её качнуло так сильно, что на мгновение весь разум захватил ужас, но устоять все же удалось. Она обошла стол и толкнула его на Лэйта.
Какого сахара ты вытворяешь?
– Не очень-то удобно всю жизнь проходить в этих проклятых перчатках. – Сказал Лэйт, задерживая стол обнаженной рукой. – Они жгутся. Если бы ты только знала, как эти проклятые штуки жгутся! – его рука, наконец освобожденная от ткани перчатки, двигалась быстрее, чем раньше. Во время лихорадочных жестов, сопровождающих его слова, с нее во все стороны летели темные капли.
Отскочившая в сторону Гари закрылась от них схваченной со стола тетрадью. Потом, отойдя еще дальше, спряталась за доской.
– Я уже просто думать не могу от этого чувства! А, ну пошло оно все к черту! – он сдернул и вторую перчатку, отбросив ее куда-то на пол. – Так гораздо лучше! Теперь у меня по крайней мере появится шанс все тщательно обдумать…
Гари, преодолев, наконец, расстояние до двери, вылетела в коридор. Захлопнув дверь, привалилась к ней спиной и прислушалась. Лэйт в комнате молчал, очевидно, занявшись тем, чем так хотел – обдумыванием их самой важной текущей проблемы. Гари обхватила себя руками за плечи и попробовала изгнать из тела дрожь. Дрожь изгоняться не желала. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
Что же ты делаешь, Лэйт?
***
– В этом деле главное – аккуратность. – Лэйт закатал рукава до плеч, но на этот раз перчаток снимать не стал. Выжидающе посмотрел на Гари. Гари едва сдержалась от того, чтобы не показать ему средний палец.
Может, уже хватит пользоваться мной потому, что я не могу отказать?
– Ну, Гари, без твоей помощи мне не справиться. Я даже немного удивлен тому, что твои родители не научили тебя переваривать леденцовых служанок. Кто за тебя будет заниматься этим? – он выглядел необычайно вдохновленным своей идеей. Глаза, обведенные еще более темными, почти черничного цвета кругами, восторженно светились изнутри. Губы были изогнуты в умоляющей улыбке. – Ты должна помочь мне, Гари. В этом деле без помощника никак.
Гари посмотрела на закрытую дверь комнаты. В коридоре не было слышно ни звука. Все служанки попрятались по комнатам, скрывшись за тяжелыми дверьми платяных шкафов. Граф и леди Марш были на еженедельном собрании Приторного Круга.
– Ну что, готова?
Сколько тебе лет, Лэйт?
Гари кивнула. Ответом ей послужила широкая счастливая улыбка.
Лэйт, у тебя точно не едет крыша?
Лэйт отошел к стене и вернулся от нее с оранжевой леденцовой служанкой. От страха она источала хорошо различимый мандариновый запах. Ее рот был заткнут кляпом, кисти рук связаны за спиной. Она отчаянно извивалась в руках Лэйта, пытаясь вырваться от него.
– Фаза первая. – Громко сказал Лэйт и весело посмотрел на Гари. – Котел готов?
Гари прикоснулась к стальной поверхности котла и тут же отдернула обожженную ладонь. Воздух перед ней наполнился вонью жженого сахара. Она беззвучно вскрикнула от запоздало пришедшей боли. На коже вздулись светлые пузыри, почти сразу же лопнувшие со слабо различимым треском.
– Все в порядке? – встревоженно спросил Лэйт. Он почти отпустил леденцовую служанку, но она больше не пыталась вырваться. Привстала на носки, словно принюхиваясь, и повалилась на пол с закатившимися глазами.
Лэйт сразу же отпустил ее и подскочил к Гари.
– Покажи. Посмотрим, насколько все серьезно.
Гари неохотно протянула ему руку. Ее все еще сводило от боли, но кожа уже начинала движение и срасталась, заращивая прореху; запах жженого сахара слабел.
Лэйт только слегка притронулся к её ладони, пристально рассматривая ожог. Тревога в глазах сменилась чувством, которое Гари не знала. Лэйт резко грохнулся перед ней на одно колено и прижал левую руку к груди.
– Ваше величество, – сказал он. – Я готов исполнить любой ваш приказ.
Ты в своем уме, идиот?
Гари выдернула свою руку из руки Лэйта и отступила на шаг назад. Лэйт снисходительно улыбался ей. И даже не пытался встать на ноги.
