Штурмовик-3. На абордаж!

— Что-то не сильно он хотел вернуть внучку, когда пираты предлагали выкуп, — брякнул Клэд, удивляясь наивности Сигбраса. Вроде в летах мужик, а про какие-то чудеса толкует.

— Вы многого не знаете, юноша, — штурман кивнул и снова перевел разговор на другую тему. — Вы проверили посты? Будьте любезны пройти по вахтам. Поверьте моему опыту: многие матросы исполняют свои обязанности спустя рукава, особенно, если рейд находится в абсолютной безопасности.

— Да, я сейчас же проверю, — мичман перевел дух, когда Сигбрас покинул палубу. Разговорился старый волк и понял, что ничего не добьется от мичмана. У него какие-то интересы в отношении семьи Толессо. Недаром выспрашивал про Тиру. Неужели она жива? Упаси господь ее возвращения! Вот если бы глава клана выдал девчонку за него, Клэда, тогда появляются шансы войти в старший род! Хм, а ведь неглуп штурман! Не просто так заговорил о давнем происшествии! Осталось только выдернуть Тиру из лап пиратов! Ха-ха! Задачка на один зубок! Правда, с одним условием: если девушка до сих пор жива!

Мичман со злости сплюнул за борт. Как бы не сломать эти зубы! Экспедиция сложная, долгая. Мало ли что может произойти!

Ночь прошла спокойно, а с самого утра на «Короле Аральде» подняли сигнал к отплытию. Тут же по рейду пошло оживление. Затрепетали на ветру флаги, приказывающие выдвигаться из гавани согласно боевому порядку. «Бегущая лань» шла в кильватере сразу за фрегатами «Бурный» и «Хваткий», входящими в один сторожевой вымпел.

Как только берег исчез за горизонтом, корвет-капитан Освит сложил подзорную трубу и обратился к старшим офицерам, стоящим на капитанском мостике:

— Господа, нам дан приказ присоединиться к «Хваткому» и «Ленивцу» и организовать патрулирование на траверсе Каззуро. Господин левитатор, прошу вас проконтролировать работу гравитонов. Паруса долой!

Клэд любил эти моменты тяжелого поднятия корабля в воздух. Работающие гравитоны мелко сотрясали палубу, набирая обороты, а затем происходил отрыв от поверхности моря, нехотя отпускавшего свою добычу из сильных рук. Тонны воды обрушивались вниз, распугивая наглых альбатросов, вздумавших сопровождать растянувшуюся на многие морские лиги эскадру.

Заныли зубы, что всегда указывало на пиковую мощность кристаллов. Борта покачивались в попытках найти точку равновесия. Впрочем, этим занимался помощник левитатора. Молодой мужчина с залысинами на висках в мундире патент-офицера стоял на корме, вцепившись в леера. По его лицу Клэд видел, насколько тяжело магу-левитатору искать баланс в воздухе, учитывая множество параметров, начиная от направления ветра и заканчивая расчетом полной загрузки корвета. Если главный левитатор сейчас мог отвлечься от кристаллов, то помощнику предстоит попотеть, чтобы корабль перестало болтать.

Мелкая тряска и болтанка прекратилась через несколько оборотов большой стрелки хронометра. «Все-таки господин Дибар неплохо справляется со своими обязанностями», — с удовлетворением подумал мичман, и перегнулся через борт.

Морская гладь под ними была закрыта полупрозрачной кисеей легких облаков, и сверкала на солнце зеркальными бликами. Перспектива была великолепной. В нескольких лигах постепенно вырастал остров Каззуро с его величественным заснеженным пиком Обители Богов — спящим вулканом-гигантом. На него всегда ориентировались моряки. Если дошел до Каззуро, считай, что уже дома. Правда, уже здесь начинались проблемы для торговцев. Пираты как раз устраивали засады именно в этом районе.

Они даже выработали свою тактику. Выследив караван, засылали какую-нибудь невзрачную шхуну, которая несколько дней болталась на виду, раздражая не только охрану, но и торговцев с экипажем. Предвестник нападения исчезал внезапно, а потом шла атака пиратов.

На их рейд вряд ли посмеют напасть. Во-первых, трюмы транспортников забиты всем, что понадобится в плавании, галеоны пусты. Во-вторых, смертников среди пиратов отродясь не водилось. Давай, рискни полезть на триста-четыреста стволов, плюющихся раскаленными ядрами и магическим огнем!

Клэд поежился, представив себе картину одновременного залпа из всех пушек. Ужас и трепет!

Между тем на капитанском мостике было оживленно. Три судна слаженно шли к острову, контролируя пространство. В воздухе противника не было замечено, зато внизу четко просматривались две цепочки торговых караванов. Один шел, старательно огибая Каззуро, а второй точно направлялся к берегам Дарсии.

— Что там с пиратами? — спросил Освит, щурясь от мелкой влажной взвеси, стоявшей в воздухе. — В прошлый раз нахальные флибустьеры, ничуть не стесняясь, вцепились в один из караванов, пока не выпотрошили полностью. Их счастье, что мы шли как сытые волки с набитым брюхом и не стали вмешиваться.

— Все чисто, господин корвет-капитан, — молодцевато отрапортовал рыжеусый лейтенант Дебрус. — Наблюдаем чистую воду и два каравана. Судя по всему, сегодня им повезло.

— Не торопите события, лейтенант, — руки флаг-лейтенанта Бразанна в белых перчатках легли на перила мостика. — Зачастую бывает так, что пираты появляются очень неожиданно, пока мы медленно рейдируем над островом. Нас сейчас хорошо видно, несмотря на облачность. Поэтому могут напасть, как только сторожевой вымпел минует Каззуро.

— Не спуститься ли нам в кают-компанию, господа? — оживился корвет-капитан. — Пропустим по глоточку бренди, а то меня стала раздражать эта капель с небес. Господин левитатор, приказываю поднять корабль еще на несколько футов. Избавьте нас от этого безобразия! И всенепременно мы вас ждем в кают-компании!

— Слушаюсь, господин капитан, — поклонился старший маг и застыл, входя в контакт с гравитонами, меняя вектор энергии. Вертикальный луч на высоте применять не сложно, когда баланс строго выдержан.

Перекинувшись парой слов со своим помощником, левитатор удовлетворенно кивнул. Снова загудели гравитоны, один из которых принялся толкать корабль вверх, а второй, более мощный, вел судно по горизонту.

Штурман, оставшийся стоять на мостике вместе с рулевым, показал жест одобрения. Настолько все прошло плавно, что никто и не почувствовал дискомфорт при резком подъеме.

— Наблюдатели, не спать! — зычно крикнул Сигбрас, прохаживаясь вдоль правого борта, изредка бросая взгляд на мягкие перья облаков, то и дело обволакивающих мачты корвета. Снова повлажнело.

«Сейчас на море должна быть хорошая видимость, — подумал Клэд. — Туман поднимается вверх, закрывает обзор. Сигбрас прав, что не дает расслабляться впередсмотрящим».

Впереди мелькнул морено-черный корпус «Ленивца», а чуть левее уверенно держал горизонт «Хваткий». Каждый из кораблей держал свой сектор, чтобы не проворонить появление вражеской эскадры. Сиверийцы в эту часть океана не совались, справедливо опасаясь нарваться на превосходящие силы королевского флота. Как-никак, военные действия сюда не докатывались, захлебываясь за двести морских лиг от Каззуро в обоюдных атаках морских держав. Говорят, стало жарко на Пакчете; туда стянуты большие силы как сухопутные, так и морские.

Можно сказать, Клэду повезло. «Золотой караван» сейчас в лучшем положении, он вдали от театра военных действий. Иди себе под парусами, да зорко посматривай по сторонам. Даст бог, вернется обратно и карьера морского офицера пойдет в гору.

— «Ленивец» подает сигнал! — закричал носовой. — Замечены два неизвестных судна! Идут норд-ост по курсу торгового каравана!

Вахтенный отбил на рынде сигнал тревоги. Тут же загудели рожки боцманов. Палуба вздрогнула от топота сотен ног. Матросы торопливо занимали свои места по боевому расписанию. Из кают-компании появились старшие офицеры во главе с корвет-капитаном.

Клэд бросился к борту и оказался рядом с Сигбрасом. Тот прищурился, пытаясь определить расстояние и местоположение обнаруженных судов.

— Идут гораздо ниже нас, — сказал он через несколько минут молчания. — Это не сиверийцы!

— Почему вы так решили, господин пилот-штурман? — молодой мичман силился понять, по каким признакам Сигбрас определил, что внизу кто угодно, но не их враги.

— Дырявые лоханки с маломощными гравитонами, — штурман хлопнул по плечу Клэда и поспешил на капитанский мостик.

— Занять боевые места! — орал боцман Драбер, натянув картуз на глаза, чтобы ослепительные лучи солнца, выскочившего из-за кисеи облаков, не били в лицо. — Быстрее, свинопасы! Шевелите своими окороками, если не хотите падать в воду с высоты!

Бывалый Драбер, у которого вся грудь была в своеобразных татуировках, раньше ходил на торговом судне, но после одной стычки с пиратами, где потерял половину экипажа, завербовался на королевский флот. «Я сюда не из-за жалования пришел, — пояснял боцман, гулко колотя себя кулаком в грудь, — а за ребят поквитаться! Пока всю пиратскую братию на корм акулам не пущу — не успокоюсь!»

— Нам велено следовать за «Ленивцем»! — раздалась команда с мостика. — «Хваткий» прикрывает сверху! Левитаторам снизить корвет до девятисот футов по горизонту! Абордажной команде приготовиться!

Мичман Рутрих из обнищавших дворян, в какой-то момент оказался рядом с Клэдом и лихорадочно стиснул рукоять палаша. Он входил в абордажную команду, и словно безумный стремился одним из первых ворваться на чужую палубу. Таким образом Рутрих хотел отличиться, чтобы его заметили и поставили в списки на повышение.

— Кажется, сели на хвост пиратам! — возбужденно и излишне громко произнес товарищ, поправляя кепи на голове. — Как по заказу!

Клэд Фальтус знал, что прохождение «золотого каравана» всегда старались обставить если не тайно, то с наименьшей утечкой информации. Если сейчас неизвестные шхуны упустить, то на архипелаге через двое суток будут знать, что Дарсия снарядила корабли на Эмитез. И значит, в момент возвращения каравана возможно нападение всех флибустьерских флотилий. Несколько сот фунтов золотого песка и выплавленных для транспортировки брусков всегда будут лакомым кусочком для изгоев, живущих на Керми.

Корвет «Бегущая лань» пристроился в кильватер «Ленивца» и плавно пошел на понижение, стараясь удержаться на горизонтальных силовых линиях. На шхунах их заметили и мгновенно ринулись к поверхности моря.

— На парусах решили уйти! — засмеялся Рутрих. — Ничего, мы вас сверху оседлаем! Да, дружище?

— Хотелось бы верить! — пробормотал Клэд, ощущая противный комок в горле, падающий в желудок. Левитаторы начали резкое снижение по команде корвет-капитана. — Лишь бы это не было засадой сиверийцев.

Глава 3. Постановка задачи

Мне приходилось скрывать тревогу на своем лице во время разговора с парнями, отправляющимися в самое опасное путешествие в своей жизни: в пасть морскому дьяволу, чью ипостась олицетворяли Старейшины во главе с коварным фрайманом Локусом — на остров Старцев. Там подобных зубастых тварей было полное лукошко. Смотрел, и в сотый раз спрашивал себя, смогут ли вчерашние каторжники справиться с заданием, не проколются, не сдадут ли меня с потрохами, когда им начнут вытаскивать кишки из живота по метру в час? Не допусти Кракен попасться парням в лапы пиратов.

Я вздохнул и разлил остатки вина по кружкам, после чего обратился к Призраку с сожалением:

— Не хотел я отпускать тебя, но с таким заданием справишься только ты. Потому что голова твоя работает правильно. Только будьте осторожны, старайтесь поменьше привлекать к себе внимание. Хотя, что я говорю! Если прицепятся — это уже сигнал для вас! Нужно бежать!

— Все нормально, командор, — от развязности бывшего раздолбая давно не осталось следа. Теперь этот парень, ставший одним из лучших бойцов моего штурмового отряда, благодарил меня за вложенные в него усилия. И невероятно гордился, что наравне, ну или почти наравне, может драться кортиком, палашом и голыми руками с благородными донами. Они его частенько побивали в спаррингах, оставляя на теле неугомонного бывшего каторжанина синяки и кровоподтеки. — Мы же понимаем, куда голову суем. Главное, не попасться, когда будем береговую линию обрисовывать. Мудрец придумал, как дело обстряпать.

В напарники Призраку я выделил Мудреца — низенького коренастого и широченного в плечах мужичка, на лице коего застыли признаки легкого идиотизма, за что, собственно, он и получил свое прозвище. Каторжане, что и пираты — народ с юмором. Но я уже убедился, что Мудрец не такой уж умственно отсталый. Скорее заторможенный, но соображает, если на него не давить, не торопить с принятием решения. Тогда можно доверить ему дело без опаски, что запорет.

— Ага! — одним глотком отпив из кружки половину содержимого, крепыш улыбнулся, обнажив широкие кривые зубы. Удивительно, как он их умудрился сохранить в каменоломнях. — Будем пропивать золотишко, которое вытрясли у купчиков перед зимними штормами. Кто на пьяных обратит внимание? Ходят себе по острову, последние штаны на бутылку бренди меняют!

— Не спейтесь там! — возмутился я. — А то вместо задания окажетесь с булыжником в ногах на дне моря. Вино еще никогда язык на замке не удерживало. На кого больше всего внимание обратить?

— К этому… Как его… Локусу?

— Точно. Вот его опасайтесь, как морского дьявола, — предупредил я. — Заклинаю всеми пиратскими кладами, будьте осторожны! Иначе вместе с вами и меня выпотрошат!

— Не ссы, командор! — несмотря на серьезность моих слов, в глазах Призрака прыгали озорные искорки, хотя морда оставалась бесстрастной. Он опрокинул в себя остатки пойла и решительно поднялся. — Будем осторожны, как змеи в траве. Мудрец, чего расселся? Задницу оторви от лавки и ступай за мной. «Игла» скоро якорь вытравит. Опоздаем — я тебя в воду брошу и заставлю грести до места высадки!

Мудрец впечатлился угрозами Призрака и тяжело поднялся. Я вывел парней из комнаты, в которой проживал вместе с Ардио и Ансело, сейчас в виду дневных занятий, находившихся на полигоне. Поэтому и воспользовался моментом, чтобы наедине дать последние рекомендации. Честно скажу, сердце у меня не лежало на месте. Какие из бывших каторжан шпионы? Ведь проколются на раз-два. У старых флибустьеров служба безопасности налажена довольно неплохо, не чета нашему «контрразведчику» Бьярти, который только и делает, что впадает в странную нирвану от своих галлюциногенов. Причем пираты ориентируются не на какие-то данные, а на абсолютный нюх. Умеют заглядывать в душу и выворачивать ее наизнанку. Куда там спецам по допросам! Враз раскалывают. Как им такое удается — я не понимаю.

В общем, беспокойство грызло меня нешуточное. Если суждено парням вляпаться, их смерть будет на моей совести. Да какая совесть? В таком случае придется спешно валить с архипелага на всех парусах, а для этого нужно заранее подготовить судно. И оно должно быть с гравитоном. Иначе никаких шансов. Никаких. Останется лишь героически умереть в схватке с людьми Локуса.

Я тепло попрощался с Призраком и Мудрецом, проводил их до импровизированного пропускного пункта, и еще долго смотрел, как они шустро шагают по дороге вниз к поселку. Даже про себя прочитал какую-то молитву, отчаянно желая, чтобы у них все получилось. Нужно-то лишь узнать, где хранятся гравитоны с утонувшего фрегата «Дампир», нанести на карту все важные точки острова, начиная от дозоров и заканчивая огневыми батареями. Работа долгая, рассчитана не на один день. За это время нам удастся подготовить штурмовиков к самому важному штурму. Да, Эскобето и я решили брать остров Старцев во что бы то ни стало, а потом всей армадой обрушиться на «золотой караван». Он уже должен будет возвращаться обратно в Дарсию к тому времени.

Так что грудь в крестах или голова в кустах. Третьего не дано.

— Как служба? — я подпустил строгости в голос и окинул взглядом скучающего дневального. Тот навалился на шлагбаум и откровенно зевал. — Посторонних на горизонте не наблюдаешь?

— Никак нет, командор, — прищурился плотно сбитый мужичок, на котором черная форма сидела как влитая. Да, погонял я убийц и воров знатно. Зато теперь вид у каторжников, ставших людьми, подобающий. А то первое время униформа на них болталась как седло на корове. Как вспомню, сколько черной ткани на пошив одежды я вырвал у интенданта, до сих пор воет, что теперь ни одного корабельного флага не обновить! — За время дежурства ни одна посторонняя рожа не появлялась.

— Отлично, — я хлопнул дневального по плечу и направился к конюшне. Хочу в поселок смотаться, навестить Хромого Зака. Вдруг что нового услышу. Оседлал своего конька, скормил ему припасенную заранее морковку (выпросил у жены нашего майора Мостана), вывел на улицу, лихо вскочил и легонько ударил его каблуками сапог. Конек затрусил по тропинке, и через несколько минут я уже был возле таверны.

Привязал животину к перилам лестницы и зашел внутрь. Меня приветствовал один из вышибал Зака, и предупредил, что хозяин куда-то отлучился, но скоро будет. Я могу занять свой столик, который теперь всегда закреплен за мной и моими друзьями, если захочу покутить. Это случилось с подачи Зака, который хотел таким образом загладить свой жуткий косяк после смерти Элис. Терять нормальных клиентов со звонкой монетой ему казалось страшным сном. Поэтому и столик всегда дожидался меня в дальнем уголке.

Привычно окидывая взглядом помещение. Пока здесь тихо и немноголюдно. С десяток хмырей, мне малознакомых. Кажется, они со «Сверчка». Одного, бритоголового, рослого и с густыми усами, я видел на шхуне.

— Эй, нянька каторжная! Твои ублюдки еще не разбежались? — парни решили развлечься, разогнать градус по венам. Для них вольный брат, списанный на берег по решению корабельного совета, уже не уважаемый человек, а сухопутная крыса. Следовательно, с ней можно обращаться подобающе. Зря. Крыса кусается больно.

Я не отвечаю на подначки, сажусь за стол лицом к компании. Не думаю, что эти болваны начнут бузить. Ребята у Зака крепкие, наваляют так, что мать родную не вспомнишь. Да и после трагического случая с Элис, когда одна тварь, воспользовавшись отсутствием вышибал, покалечил девчонку до смерти, хозяин таверны запретил покидать помещение всем работника разом. Хоть один, но должен быть на стреме. И парочка рабов на кухне всегда наготове.

Ко мне подскочила помощница Зака и поинтересовалась, что бы я хотел заказать. Показалось, она вздохнула с облегчением с моим появлением.

— А что из горячего? — вдыхая в себя ароматные запахи из кухни, поинтересовался я.

Молодуха с некрасивым рябоватым лицом, но щеголявшая точеной фигуркой, шустро затараторила:

— Есть овсяная и пшенная каша с жареной свининой, пироги с рублеными потрохами, кровяная колбаса, свежие овощи, сыр. Кстати, свежий. Днем лобстеров принесли.

— Давай, красавица, пшенную кашу с большим куском мяса, — я прикинул тяжесть своих капиталов в кошельке. — Только хорошо прожаренное! Сыр пойдет, не откажусь. Хлеба и пива. Есть холодное пиво?

Я замучил Хромого Зака с пивом. Надоело мне хлебать теплое пойло, вот я и надоумил хозяина таверны ставить бочки с пивом в самое холодное место, которое нашлось в его заведении: в подвал. Жаль, льда не найти на архипелаге. За ним надо плыть куда-то в высокие широты. Дело, может, и прибыльное, но хлопотное. Обычно Зак пользуется «морозными амулетами», которые ему изредка подгоняют маги-шулеры со своего острова. Как по мне, обычная обманка ради своей прибыли.

— Да, еще и свежее, — рябуха покраснела от удовольствия, когда я назвал ее «красавицей», но тут же скользнула взглядом по расшумевшейся компании. — Придется немного подождать, господин. Те, за столом, раньше заказ сделали.

— Они, случаем, не со «Сверчка»? — поинтересовался я у девушки.

— Дори Кошмар со «Сверчка», а остальные с «Лягушки», — на удивление, она оказалась осведомленной девицей.

— Дори — это с бритой башкой? — на всякий случай уточнил я. Точно, вспомнил этого забияку. Он, кажется, бомбардиром служит.

— Да, господин командор.

— Какой я командор? — тихо засмеялся я. — Сухопутный офицер.

— Вас все хорошие люди называют командором, — служанка наклонила голову и быстро исчезла в темном коридоре за стойкой, оставив меня в недоумении. Кто это так меня возвышает?

Я закурил пахитосу, наслаждаясь вкусом хорошего табака, и краем глаза следил за шумной компанией. Нет, драться со мной вряд ли они будут. Кишка слаба. Я свирепый штурмовик, на цыпочках скакать перед ними не буду. Надо будет — головы отверну самым шустрым и безмозглым. Помню я предупреждение Эскобето, что меня могут хорошенько наказать за переполох, устроенный моими штурмовиками на Инсильваде.

— Эй, земляная вошь! — не унимался Дори Кошмар, окликая меня через головы собутыльников. — Ты еще за ночное представление должен нас вином угостить!

— Перебьешься, — спокойно ответил я, пыхая дымом. Черт, придется драться. Парни накалены, кулаки чешутся. — Ваша шхуна не подвергалась нападению моих людей. Расслабься и отдыхай.

А с чего корсары так взбеленились? Или приказ Эскобето не дошел до их ушей? Вряд ли. Командор очень не любит, когда кто-то игнорирует его распоряжения. Дори с огнем играет. А Хромой Зак еще одного разгрома в своем заведении не переживет. Ей-богу, зимняя пауза, когда пиратские флотилии стоят на якоре, никому не идет на пользу. Дерьма много скапливается в головах.

Вышибала незаметно переместился от двери поближе ко мне. Если что, нас будет двое, да еще в резерве помощники-рабы на кухне. Правда, от них я не ожидаю героического поступка прыгать на ножи флибустьеров.

Дори-Кошмар тем временем серьезно распалил себя и своих корешей. Он говорил какие-то гадости, от которых выпивохи радостно шумели, стучали кружками по столу, но сам не двигался с места. Понятно. Будет натравливать других идиотов, оставаясь в стороне. Что-то не так с поведением пиратов.

Двое из команды «Лягушки», здоровые как быки — наверное, бомбардиры, привыкшие орудовать банниками и ворочать пушками, оттого и накачанные — нехитрым маневром перекрыли мне возможность бежать через столы на второй этаж; трое невзначай оказались рядом с вышибалой, чтобы не дергался, а остальные двинулись ко мне. Дори присел напротив меня и впился маленьким глазками, над которыми густо кустились брови. Тяжелые кулаки легли на поверхность стола.

— Думаю, бочонка вина нам хватит, чтобы мирно разойтись, — осклабился пират. — Или в кармане ветер свистит? Обеднел после ссылки на берег?

— Дори, отвали от меня, — пожалуй, не сдюжу против десятерых. Вон, вышибала тоже понимает диспозицию, и разумно отодвигается к двери с рассеянным видом. А сам шажок за шажком все ближе к порогу. Неужто за помощью решил бежать?

— Эй, да это какая-то баба вместо Игната! Подменили, видать! — крикнул Дори, обернувшись к своим друзьям, и те радостно загоготали, только смех разом стих.

Дуло моего пистолета уперлось прямо в переносицу Дори.

— Кто сделает шаг, прострелю башку вашему корешу, — предупредил я. — Дернешься ты, Кошмар, результат будет тот же.

Пират страшно выпучил глаза, но застыл на месте. Дураком он не был. Оскорбление вольного брата могло привести к большим проблемам. На Инсильваде убивали не только за золото и серебро, но и за малейшую обиду в виде случайно брошенной фразы. Ну, кто никогда не спускал подобной вольности в свой адрес. А кто сказал, что Игнат спустит такое? Я голыми руками шею свернул одному ублюдку, убившему мою подружку, и Дори об этом знает.

— Успокоился? — спросил я, держа на прицеле бритую голову Кошмара. — А теперь поднял задницу, забрал своих уродов — и марш отсюда! Я серьезно говорю. Нет желания кровушку пускать таким идиотам как вы. Добрый я сегодня.

Почувствовав сбоку какое-то непонятное движение, уловил силуэт человека, вздумавшего подобраться ко мне, пока уговариваю Дори-Кошмара, я мгновенно выдернул из-за пояса второй пистолет и направил в сторону.

— Кажется, не понимаете, ребятки, — разворачиваюсь на лавке таким образом, чтобы хорошо видеть всю картину, и продолжаю демонстрировать решимость применить оружие. Плевать я хотел на гнев Эскобето. Зато нескольких уродов проучу.

Дори, наконец, миролюбиво поднял руки и встал. Но глаза говорили о скорой встрече в более подходящем для разговора месте.

— Какого черта? — загремел голос Хромого Зака, влетевшего в таверну. В руке он воинственно держал двуствольный пистолет с массивной рукоятью. — Дори, паршивое акулье дерьмо! Ты мне здесь захват «золотого каравана» решил устроить? Кого на абордаж решил взять? Обидишь Игната — нажалуюсь Эскобето. Пошли вон отсюда!

— Эй, мы пожрать заказали! — возмутился один из бомбардиров. — Куда нас гонишь?

— Так сядь и не показывай свою удаль, где не надо! — рявкнул разозленный хозяин. — Одни убытки от вас, моллюски палубные!

Кажется, угроза боевого столкновения на время миновала. Хромой Зак подсел ко мне, и тут же появилась рябуха с большим подносом. Девушка нахально проигнорировала заказ для шумной компании и первой обслужила меня.

— Спасибо, Тевия, — кивнул Зак. — Принеси-ка мне кружку, золотце. Посижу со штурмовиком, языком почешу. А потом тех болванов обслужи.

— Хорошо, хозяин, — рябуха быстро убежала, стрельнув глазами в мою сторону.

Зак молча дождался свою кружку, и я разлил пиво. Стукнулись краями, припали к холодному напитку. Хозяин таверны крякнул, довольный.