По ту сторону

– Для княжны на тебе подозрительно много шрамов, – произнёс безгубый рот. – Самозванка!

Вместо ответа Мора пнула его, пытаясь вырваться, но крючковатые пальцы лишь сильнее стиснули ногу. В этот раз не нашлось спасительной бутылки, которой можно было бы огреть противника по голове. Оставалось только изворачиваться, в панике шаря руками вокруг себя в поисках камня или палки. Эллан выполз из-под ели, по-собачьи стряхивая с себя муравьев, и двинулся на девушку.

– Имя! – шипел он. – Назови своё настоящее имя, и я буду милосерден.

Отвечать она не торопилась, пытаясь сбросить с себя чудовище.

– Нет? Ну что же, тогда приступим к самому весёлому!

Эллан вцепился в лиф платья, вмиг разодрав его и тонкую кожу. Взвыв от боли, Мора ухватилась за влажные костлявые запястья чудовища, пытаясь отодвинуть его от себя. С тем же успехом можно попытаться сдвинуть дерево или скалу.

Словно издеваясь над её потугами, чудовище отняло одну лапу от раны и с явным удовольствием слизало кровь с когтей.

– Вот что бывает со лжецами, – скалясь, произнёс он, когда что-то огромное закрыло собой серое небо.

Эллан вдруг взвился вверх без помощи крыльев. Что-то, а точнее, кто-то дал ему хорошего пинка, и тот полетел кубарем в сушняк, с треском ломая осинки. Прежде чем он успел подняться, огромная костяная лапа опустилась сверху. Замерев, Мора вскрикнула от ужаса, когда лапа поднялась и с силой опустилась ещё раз. За несколько ударов Эллан превратился в месиво, которое мгновенно затянуло травой и корнями. Лес поглотил его, только кровь на костяной лапе напоминала о случившемся.

Мора закричала бы, оставайся у неё хоть какие-то силы.

Рассмотреть гиганта не получалось. Передние ноги напоминали не то выбеленные водой стволы деревьев, не то кости, скреплённые между собой лозой и мхом. Под его ногами, нещадно треща, ломались сухие осинки, обращались в труху голые ветви кустов.

Замерев, он наклонился. Голову чудовища заменял череп невероятных размеров, похожий на олений или лосиный, но всё же детали выдавали инородность. Возможно, олени и лоси на этой стороне выглядят как-то иначе. Рога тоже не походили ни на что виденное ранее. Увитые плющом, они сохраняли до странности ровную геометрию, какую не встретишь в дикой природе.

Ка-а-ар!

Неожиданный крик ворона заставил всех вздрогнуть, от ели до Моры. Прыгая с ветки на ветку, птица вновь каркнула и перелетела на соседнее живое дерево. Нетерпеливо прыгая по веткам, посмотрела на девушку и, спорхнув с дерева, приземлилась на землю. Побегала рядом и поспешила куда-то в сторону, останавливаясь и оборачиваясь.

Слишком напуганная, чтобы анализировать, Мора медленно, старясь не шуметь, попыталась подняться. В глазах потемнело от боли. Не в силах подавить стон, она опустилась назад на хвою. На разодранную грудь было страшно смотреть. Тело залило кровью, грязная ткань сорочки пропиталась и прилипла к телу.

Ворон вновь оказался рядом, крутя головой, рассматривая девушку то одним, то другим глазом.

– Дай мне пару секунд, – шёпотом попросила Мора.

Нужно чем-то прикрыть рану. На вымазанные в крови руки налипла хвоя и истлевшие листья, пришлось оттирать их о сорочку, на которой найти чистый клочок – не самая простая задача. Куда делось платье?

Кар!

Опасливо покосившись на гиганта, что замер, словно скала, девушка медленно, осторожно приподнялась и села. Разорванный лиф развалился и свисал с пояса. Прикрывая грудь руками, она, следя за гигантом, неловко поднялась на ноги.

– Ну, – боль заставила сделать паузу, – веди, Клим.

Ворон удивлённо на неё посмотрел и взлетел, устремившись куда-то вверх.

«Я так не умею», – досадливо подумала Мора.

Гигант пришёл в движение.

Мора закричала бы, не приморозь ужас её к месту. К счастью, старые рефлексы местное вино убить не смогло, и как только он качнулся в её сторону, девушка сорвалась с места. Бежать, да и просто двигаться не позволяла рана на груди. Постанывая и покачиваясь, Мора вновь спряталась под дерево.

Передние конечности существа подогнулись, и он опустился на локти, а затем и вовсе сел на землю. Получился травянистый холм, увенчанный старым черепом. Ворон тут же пристроился на одном из рогов.

Мора попыталась отодвинуться.

Белоснежные крылья лебединой лодки мелькнули среди ветвей. На корме у руля стоял Агний. Ветер трепал огненно-рыжие волосы, за спиной развевался алый плащ. К сожалению, ни её, ни лесного монстра он не заметил. Ель, что прятала её от Эллана, продолжала прятать и от спасителя.

Оттолкнувшись от ствола дерева, Мора, пригибаясь от боли, вышла из укрытия, стараясь держаться как можно дальше от чудовища. Прежде чем она успела окрикнуть спасителя, ворон взвился в небо и, громко каркнув, взорвался.

Вместо окрика получился испуганный вскрик. Там, где мгновение назад была птица, в пространстве расползалась чернильная клякса. Агний обернулся. Мора вскинула руку, едва удержавшись на ногах от боли в ране. Всё вокруг заволокла тьма.

Глава 21. В которой Мора знакомится с лесной лозой

Тьма обрушилась на девушку, отрезав от всех звуков и ощущений. Даже воздух стал густым и удушливым. С трудом держась на ногах, она продолжала окрикивать Агния, вытянув руку в темноту.

Как слепой котенок, Мора брела, натыкаясь на кусты и деревья. Оставаясь невидимыми, они мягко касались кожи, словно желая утешить. Запнувшись за торчащий корень, девушка рухнула на хвою, заскулив от боли.

Обрывки одежды промокли, руки заливала липкая горячая кровь.

«Кажется, врач из меня уже не получится, – сжавшись в комочек и прижимая руки к ране, подумала она. – Нужно встать и идти, выбираться из темноты».

Но вместо этого осталась лежать. Лежанка из хвои и мха мягче перины. Касающиеся её листья нежнее прикосновения матери. Тепло окутало усталое истерзанное тело. Мышцы медленно расслаблялись, боль уходила.

Вдали послышался лай собак. Такой простой и родной звук, совершенно инородный для этой стороны.

«Где собаки, там и люди!» – вспомнились её собственные слова, эхом пришедшие откуда-то из прошлого.

«Только если это не бродячие псы», – одёрнула её мачеха, не торопясь выходить из укрытия.

Воспоминания о мачехе согрели сердце и напомнили о прошлом.

«Сам себя не спасешь – никто не спасет!» – говаривала она, вытягивая девочку из оврага или готовя скудный ужин из чужих объедков.

Стоп.

Мора открыла глаза, но из-за темноты разницы не почувствовала.

Как звали мачеху?

Лай раздался ближе. Заливистый, настойчивый. Вслед за лаем шаги.

Как её звали?

Уперевшись в мягкий мох Мора попыталась подняться, но не смогла. Что-то впилось в кожу, прижимая к земле. Ощупав себя, девушка со злостью ободрала несколько листьев с лозы, что успела опутать тело. Гибкие, жёсткие стебли не желали рваться или выдираться, не позволяя высвободить руки.

Как можно было забыть человека, что столько лет делил с тобой все лишения и страдания, заботясь и оберегая чужого, по сути, человека?! Любила ли она папу или использовала момент, чтобы сбежать от своего тирана-отца, уже и неважно. Она была единственной, кто не бросил Мору, когда началась война, когда у семьи забрали земли и имущество.

Девушка с рычанием приподнялась, чувствуя, как холодные, влажные стебли обдирают кожу, не желая отпускать.

Она столько раз спасала тебя, а ты забыла её имя!

Лоза сжалась вокруг шеи, но Мора к этому моменту отвоевала достаточно места, чтобы опереться на колени. Сунув пальцы под стебель, оттянула его от горла и вновь напрягла спину. Злость на саму себя добавила сил.

Лоза затрещала. Выделившийся сок обжёг кожу.

– Пошёл прочь! – впиваясь ногтями в лозу, крикнула она лесу. – Меня ты не получишь!

Собака залаяла так близко и внезапно, что девушка опрокинулась бы на спину, отшатнувшись, если бы не лоза. Тьма не позволяла рассмотреть животное, но Мора слышала громкое дыхание и шуршание палой листвы под лапами.

Лоза, словно что-то почуяв, неожиданно усилила напор. Там, где девушка ещё секунду назад отвоевала несколько сантиметров, планируя упереться в землю стопой, лоза сжала и надавила, лишая кислорода и роняя её назад в хвою.

– Я пришла сюда не для того, чтобы сгинуть в лесу на поживу диким собакам, – шипела Мора лесу, продолжая упираться.

Чьи-то руки схватили одну из лоз, и та лопнула, дав чуть больше свободы пояснице. За собственным пыхтением Мора не услышала, как незваный спаситель приблизился. Собака затихла, только суетилась вокруг. Несколько раз попыталась ухватить лозу зубами – девушка почувствовала прикосновение влажной морды к коже – но обожглась и с визгом отступила. А неизвестный и молчаливый спаситель продолжал с лёгкостью обрывать лозу.

Едва освободили шею, Мора, громко хватая воздух, поспешила выпрямиться. Незнакомец освобождал её ноги, и когда, поднявшись, девушка пошатнулась, ухватил за руку, не давая упасть. Голова кружилась, а тьма перед глазами мешала прийти в себя.

Осторожно придерживая за локти, незнакомец подтолкнул её вперёд. С трудом переставляя ноги, Мора ухватилась за незнакомые руки. Пугающе худые и неприятно холодные. Захотелось отшатнуться и убежать, но она едва ли сделает хотя бы пару шагов без посторонней помощи.

Собака бегала рядом, порой задевая густой, мягкой шерстью ноги.

Тьма стала рассеиваться. Не сразу, но вдруг в темноте появились ещё более тёмные силуэты деревьев. Несмелый ветер лизнул голую кожу. Бедра коснулись листья папоротника. Под ступнями влажная трава. Опустив глаза, Мора, к своему бесконечному удивлению, рассмотрела самые обычные луговые травы. Крапива мазанула по щиколотке, но после когтей Эллана и лозы, жжение крапивы оказалось до слёз родным и нормальным.

Пришли звуки. Звуки людей. Нестройные голоса. Смех. Перекрикивания женщин. Смех и визг детей.

Крутящаяся рядом собака, трёхцветная дворняга, лохматая и мелкая, вывалив язык, наблюдала, как девушка пробирается через деревья.

– Где-то я тебя уже видела. – заметила Мора.

– Чара! Чара! Чара! – донёсся до них детский голос.

Пёс тут же бросился на зов, не забывая оглядываться, проверяя, поспевает ли за ним девушка.

Еще шаг, и Мора оказалась на залитой солнцем поляне. Ослеплённая, она остановилась, прикрывая глаза рукой. Поляну окружал лес, но не тот, что окружает Дворец. Шептались тонкоствольные берёзки, поскрипывали раскатистые дубы, тут и там выглядывали пики темных елей. Яркая зелень сочно блестела на жарком солнце, танцуя на ветру.

Обернувшись, чтобы поблагодарить спасителя, Мора обнаружила за спиной только лес. Кусты малины, через которые она прошла не ободравшись, перемешались с высокой крапивой. Никакой тропы, только густо растущие кусты самого обычного леса.

– Ты зачем убежала? – капризно спросила девочка, чья макушка едва виднелась за высокой, давно не кошенной травой.

Погладив собаку, она подняла взгляд и, побледнев, оцепенела. Мора ответила тем же, вспомнив, где видела собаку ранее. В обледеневшей деревне, под коркой льда, защищающей девочку. Эту самую девочку с букетом зверобоя, ромашки и пижмы, всю в жёлтой пыльце.

– Папа! – заголосила девочка и, развернувшись, бросилась наутёк.

Глава 22. В которой Мора узнаёт, что замёрзшая деревня не такое уж холодное место

Мора успела подвязать остатки сорочки, прикрыв грудь, когда мужчина прорвался через высокую траву с рогатиной наперевес. Вслед за дочерью замер на мгновение, увидев Мору, и тут же с хмурой миной поднял своё оружие.

Первым порывом было желание броситься обратно в лес, в прошлом это не раз спасало жизнь. Но местный лес – место далеко не такое безопасное, как на той стороне, но всё же не такое страшное, как люди, которым неизвестно, что может взбрести в голову. Подняв руки, демонстрируя пустые ладони, она попятилась. Гибкие ветви малины толкнули её обратно.

– Кто вы? – осторожно спросил мужчина, не спеша опускать рогатину.

– Я потерялась, – ответила девушка, но из-за недавних попыток лозы задушить её, голос звучал хрипло и каждый звук обдирал горло. – Лес окутал меня лозой, а пёс спас и вывел.

Неловко обернувшись на лес, она не знала, стоит ли упоминать о молчаливом незнакомце, что помог ей выйти к людям.

– Папа! Это же она! – затрясла штанину отца девочка, нетерпеливо подскакивая рядом. – Она приходила с тем страшным созданием и плакала!

Недоверчиво посмотрев на дочь, он перевёл взгляд на Мору и наконец опустил палку.

– Позови старосту, – бросил он дочери, не сводя взгляда с девушки. – Вы прилетали с огненным, так?

– Д-да, – с запинкой отозвалась она.

– Он ваш друг?

Судя по напряженной позе, рукам, готовым вот-вот поднять рогатину, и хмурому лицу, отвечать стоило «нет». Быть может, даже расплакаться, давить на жалость, молить о помощи и заступничестве. В то же время оболгать единственное живое существо на этой стороне, что честно и открыто разговаривает с ней, Мора не могла.

– Думаю, да, – осторожно ответила девушка. – Я видела его перед тем, как стало темно. Он ищет меня, и, если позволите, я бы хотела подать ему какой-нибудь сигнал или что-то вроде того.

«Во время войны партизаны часто использовали дым, чтобы отвлечь врага или передать сообщение», – додумать эту мысль она не успела, видя, как поднимается рогатина.

Прежде чем она успела проломиться через кусты назад в лес, в высокой траве появилось ещё одно действующее лицо.

– Сева?! – громко окликнул его дребезжащий старческий голос. – Совсем голову потерял?

Иссохшая бледная рука в пигментных пятнах отвесила мужчине затрещину.

– Вытаращил глазищи, а очевидного не видишь! – продолжал попрекать его старик, не видимый за высокой травой. – Девица с той стороны! Потеряна и напугана, а ты в неё палкой тычешь. Иди домой, топи баню, скажи Маньке, чтобы на стол накрыла. У нас гости!

Пристыженный мужчина, словно побитый пес, втянув голову в плечи, скрылся в траве, не забыв бросить недоверчивый взгляд в сторону девушки.

Мора уже готовилась высказать благодарность нежданному спасителю, но так и осталась стоять с раскрытым ртом, когда старик, раздвинув траву, появился перед ней. Низенький, с длинными лохмами белых, седых волос, такой же бородой, кончик которой болтался где-то на уровне коленей. На плече у него сидел бурундук, что, поднявшись на задние лапки, посмотрел на незнакомку и поспешил спрятаться под бородой. Из-за волос на макушке торчали шляпки грибов. Несколько мелких пичуг вились рядом, отлавливая гнуса. Внимательно оглядев девушку с головы до ног, старик улыбнулся белозубой улыбкой, что мало вязалась со сморщенным, словно печёное яблоко, лицом.

– Эх, как же тебя помотало-то, милая? Ну, идём.

Не сразу решившись, она всё же протянула руку и коснулась иссохшей старческой ладони. Девочка наблюдала за ними из-за высокой травы и, увидев, как старик взял незнакомку за руку, припустила назад в деревню.

– Агний, он ищет меня, нужно подать ему знак, – произнесла Мора, увлекаемая в сторону деревни. – Или скажите, как добраться до дворца Ксандара, я сама дойду.

– Лес не пустит смертную, – покачал головой старик, он едва дотягивался до плеча девушки, и, глядя сверху вниз, она с удивлением обнаружила несколько мелких поганок на макушке старика, – не попытавшись испить её крови.