Бог в правде! Время разрушать мифы

1991 г.: широкомасштабная военная акция против Ирака, задействовано 450 тысяч военнослужащих и многие тысячи единиц современной техники. Убито не менее 150 тысяч мирных жителей. Намеренные бомбардировки мирных объектов с целью запугать население Ирака.

1992–1993 гг.: оккупация Сомали. Вооруженное насилие над мирным населением, убийства гражданских лиц.

Но это только открытые агрессии. А сколько десятилетий США вели необъявленную войну против Сальвадора, Гватемалы, Кубы, Никарагуа, вкладывая огромные средства для поддержания марионеточных проамериканских режимов или инспирированных Америкой повстанцев, выступавших против законных правительств, не признававших американское господство в этом регионе. Гондурас был превращен США в военный плацдарм борьбы против Сальвадора и Никарагуа.

Общий итог жертв американской военщины и терроризма только за 1948–1993 годы составляет более миллиона человек, не считая раненых и обездоленных. После разрушения СССР Америка уже не имеет никаких серьезных ограничений на пути к мировому господству, происходит катастрофический крен в сторону создания силовых террористических структур, раковой опухолью охвативших весь мир. Пример тому – ситуация на Балканах. И самое ужасное, что частью таких силовых структур становится Организация Объединенных Наций.

Против России

Счет народов России к Америке очень велик, и рано или поздно он будет предъявлен. Конечно, самым первым серьезным актом США против России является история с Аляской, территорией, освоенной трудом русских людей. США в этой истории повели себя как настоящий хищник. Воспользовавшись временным ослаблением России в Крымской войне, США просто вынудили Россию продать Аляску за бесценок. Продажа была осуществлена за спиной русского народа и жителей Аляски и по сути дела носила незаконный характер, так как даже самодержавный государь не имеет права торговать территориями своей страны, которую он должен сохранять в целостности.

США заняли вероломную позицию по отношению к России в русско-японской войне. Находясь в тесном контакте с японским правительством, США всячески способствовали ослаблению России в этом военном конфликте. И когда Япония после короткого победного периода истощила свои силы и уже не была способна к дальнейшей борьбе, американская дипломатия сделала все, чтобы Россия пошла на заключение невыгодного для нее мира с Японией.

В годы смуты (1905–1907 гг.) США стали главным центром финансирования подрывных антирусских движений в России. Американские банкиры – Яков Шифф и ему подобные русофобы – перевели не без ведома правительства США огромные по тем временам суммы (десятки миллионов долларов) на «революцию» в России. За американские деньги (которые шли главным образом на оружие) были убиты тысячи представителей государственного аппарата и патриотов России.

После 1917 года в Россию слетелось множество хищников из США, чтобы клевать истерзанную страну. Многие из них сколотили на нашей беде гигантские состояния. Например, А. Хаммер, может быть, впервые в мировой практике в таких гигантских масштабах организовавший вывоз из России культурных ценностей целыми эшелонами. На тайной скупке картин, икон, антиквариата нажились многие американские мелоны и дюпоны.

Весьма двусмысленную позицию американское правительство заняло во Второй мировой войне. В то время как Россия истекала кровью, помощь США в борьбе против общего врага сводилась к поставкам продовольствия и военных материалов. Сейчас, когда известны многие документы той поры, стало ясно, что позиция Америки состояла в том, чтобы вымотать не только Германию, но и Россию. В течение трех лет США не торопились с открытием второго фронта и вместе с тем поспешили нанести первыми удар по Японии, втянув Россию в ненужную ей войну с этой страной. Известно также, что в 1944 году США пытались заключить сепаратный мир с фашистской Германией против России.

В конце 1940-х годов США и их союзники развязали так называемую «холодную войну» против России. Война велась силами ЦРУ и государственного пропагандистского аппарата. Ежегодно расходовались десятки миллиардов долларов на финансовую поддержку всех антирусских сил как внутри России, так и в других странах. Специально инспирировались националистические движения народов СССР. По данным председателя КГБ СССР В. Крючкова, в 1960-1970-е годы американские спецслужбы осуществили вербовку целого ряда советских партийных и государственных чиновников, занявших позднее видные посты в партии и государстве. На средства ЦРУ создается целый ряд псевдообщественных фондов и организаций, типа института Крибла, осуществлявших разработки программ по дестабилизации положения в России, а также выпускается масса подрывной антирусской литературы, как, например, опусы радикального русофоба А. Янова.

Кто был настоящим инициатором так называемой перестройки в СССР, историкам предстоит еще разобраться. Однако уже сегодня совершенно ясно, что американские спецслужбы и созданные ими «общественные организации» выпестовали костяк руководителей перестройки, таких, как А. Яковлев, Шеварднадзе, Афанасьев, Мурашов, Г. Попов, Старовойтова и иже с ними. Были выделены огромные средства на поддержку развития так называемого «демократического движения» (присылались техника, деньги, инструкции).

Пришедшие к власти «демократы» стали выразителями «национальных интересов Америки» в России. В частности, официально установленный ими курс рубля и доллара позволяет перекачивать ресурсы нашей страны в пользу Запада фактически за бесценок. Тысячи агентов ЦРУ хозяйничают в нашей стране с благословения проамериканского режима Ельцина, занимаясь охотой за нашими научными открытиями, собирая информацию военного характера для ослабления российской обороны.

Пропагандистские средства проамериканского режима Ельцина делают все возможное для насаждения в нашей стране американских стандартов жизни. Америка предлагается как своего рода точка отсчета. Но никто из «демократов» не отдает себе отчета в то, что американские стандарты для нас заведомо недостижимы. Но не потому, что мы не можем хорошо работать и создавать высокую технику, а потому, что высокий американский стандарт, по крайней мере, наполовину основывается на неоплаченном труде населения других стран. Если для Америки перекрыть «шланги» поступления неоплаченного труда, американские стандарты превратятся в ничто.

Погоня за американскими стандартами заведомо утопична, она может только подорвать страну. Для нас правильнее придерживаться своих внутренних критериев и вместе с тем в союзе с другими странами перекрыть «шланги» американского паразитизма.

Что нужно сегодняшней паразитической Америке от России? Сделать нашу страну резервуаром сырья и топлива, получая гигантские прибыли за счет недоплаты и преимуществ реализации конечного продукта. Втянуть нас в долговую кабалу по примеру отношений США с развивающимися странами. Серьезно прорабатываются проекты перехода большей части Сибири под контроль США.

Мы уже сегодня несем невосполнимый моральный ущерб от внедрения в сознание многих жителей России грязной жвачки американской массовой культуры.

Но самое главное в том, что попытки ельцинского режима связать судьбу России с Америкой губительны для нас. Америка находится накануне краха, она потеряла сдерживающие центры, союз с ней сегодня не менее опасен, чем союз с фашистской Германией в 1939 году.

Линии разлома

В течение ближайших десятилетий США прекратят свое существование как целостная территория и консолидированное население. Если это будет пущено на самотек, то разрушение Америки может быть трагично для человечества. Поэтому человеческое сообщество должно начать встречное движение и осуществлять регулирование этого катастрофического процесса по всем линиям будущего разлома США: национальной, расовой, финансовой, экономической, экологической и международной. Как любой общественно-политический феномен, процесс развала США носит многовариантный вероятностный характер, а значит, может быть прогнозируем и регулируем по нескольким сценариям. Вопрос лишь в характере, комбинации и эффективности инструментов регулирования, которые мы выберем. Регулирование будет осуществляться через воздействие на слабые точки империи зла.

Государства и народы мира должны всеми возможными путями создавать инфраструктуру сопротивления Соединенным Штатам, прежде всего посредством устройства специальных центров, работающих на их разрушение, осуществляющих разработку долгосрочной стратегии этого процесса и проведение непрерывной и массированной пропаганды через средства массовой информации. Необходимо постоянно, на наглядных примерах показывать преступный и паразитический характер Америки, нищету ее жизненных ценностей, духовно-нравственное убожество большей части американцев.

Национальный разлом. Отчерчивая линию национального разлома, прежде всего, следует всемерно поддерживать и инициировать силы национального и регионального сопротивления на отдельных территориях США, особенно в индейских резервациях, на Аляске и Гавайях, а также в таких регионах, как Техас, Нью-Мексико, Флорида и другие южные штаты, ориентируя эти силы на создание суверенных независимых образований.

Практическая работа должна вестись путем создания, обучения, финансирования групп сопротивления из числа местных жителей, воспитания лидеров освободительных движений на национальных и оккупированных Америкой территориях. В частности, на Аляске необходимо формирование политического движения за ее освобождение от американской оккупации и придание ей статуса самостоятельного государства, дружественного России. Настало время для создания на территории Америки ряда национальных индейских республик, обладающих суверенными правами. Эти республики должны иметь границы гораздо шире нынешних индейских резерваций и включать в себя земли, незаконно захваченные белыми.

Правомерно и справедливо создание и поддержка повстанческих движений из мексиканцев за возвращение в состав Мексики ее северных территорий, незаконно захваченных США.

Тяжелое материальное и моральное положение угнетенных национальных меньшинств Америки должно быть объектом постоянного внимания со стороны мирового сообщества вплоть до создания особого Меморандума об угнетенных народах США, а также применения к США экономических, политических и прочих санкций.

Расовый разлом состоит в непреодолимом антагонизме между белыми и потомками черных рабов, до сих пор подвергающихся расовой дискриминации, проявляемой во всех областях жизни и, прежде всего, в культуре и оплате труда.

Необходимо оказывать содействие негритянским движениям в их борьбе за справедливость, а также за создание негритянских самоуправлений в местах численного преобладания негритянского населения, например, в Нью-Йорке, имея в виду в дальнейшем их поэтапную суверенизацию в пределах соответствующих штатов.

Финансовый разлом неизбежен и неминуем в силу названных выше особенностей денежной и ценовой политики Америки. Скорей всего он произойдет стихийно, но может быть и регулируем. Для этого необходимо, во-первых, способствовать разрушению фиктивной стоимости доллара посредством организации «бегства» от него путем выброса на рынок крупными партиями в «трудный» момент и последующего отказа от операций с ним, создания биржевой паники с характерной цепной реакцией. Во-вторых, стремиться к реформе мировых цен на сырье и топливо путем включения в них налогов на предполагаемую прибыль в конечном продукте, а также налогов на восстановление окружающей среды в пользу стран-экспортеров. В-третьих, установить всеобъемлющий финансовый контроль над операциями транснациональных корпораций, законодательно обязав их во внутренних расчетах использовать мировые цены, в том числе и по стоимости рабочей силы с учетом ее качества.

Экономический разлом вызван усиливающимся несоответствием между гонкой потребления и ресурсными возможностями человечества. Американская экономика, как машина, пущенная с горы без тормозов, не может остановиться, так как не имеет механизма самоограничения. Возможности экстенсивного развития исчерпаны. Самые современные технологии в целом отстают от процесса оскудения ресурсов в результате гонки потребления. Поэтому, чтобы кормить молоха своей потребительской экономики, США придется еще больше отбирать у других, что в нынешних условиях затруднительно.

Многие десятилетия ориентируясь преимущественно на экономическое ограбление других государств, манипулируя с мировыми ценами и фиктивной стоимостью доллара, США неуклонно теряли позиции лидера в высоких технологиях. Если в начале 1970-х годов на США приходилось 30 процентов мирового экспорта продукции высоких технологий, то в 1980-х годах эта доля упала до 21 процента, а к концу 1990-х годов будет составлять не более 5-10 процентов. Роль лидера в высоких технологиях переходит к Японии и ряду других национальных государств Азии.

Из-за острого несоответствия своих экономических возможностей и постоянно возрастающих потребительских требований уже во второй половине 1990-х годов США войдут в полосу затяжного экономического кризиса.

Экологический разлом сродни экономическому. Он вызван резким нарушением баланса между естественными возможностями природы и давлением на нее потребительской экономики США. Мировое сообщество должно обложить США особым налогом, равным ущербу, который наносят они природе планеты Земля.

Международный разлом является следствием агрессивно-потребительской политики США по отношению к другим странам, многие жители которых понимают паразитический характер Америки. Между США и абсолютным большинством других стран происходи углубление противоречий, снять которые Америка не в состоянии в силу своего внутреннего устройства.

Америка идет к своему закономерному концу, и, прежде всего, это выражается в крушении традиционных американских ценностей.

Социологический опрос, проведенный в США Институтом Харриса, показал, что только 17 процентов американцев готовы стремиться к достижению более высокого уровня жизни, тогда как 70 процентов предпочли, чтобы их научили, как лучше устроить жизнь, имея в своем распоряжении лишь базовые товары и услуги. Только 22 процента опрошенных высказались за создание более эффективных технических систем, а большинство (66 %) предпочли бы создание более гуманного образа жизни. Все это еще раз подтверждает, что самая антигуманная система не может разрушить полностью человеческое в человеке. Чингисхан и Гитлер с их антигуманными системами были обречены, потому что противоречили природе человека. Именно поэтому фатально обречена и Америка, именно поэтому у нее нет будущего.

«Я свидетельствую»

Выступление на круглом столе в Союзе писателей России, посвященном событиям октября 1993 г.

3 октября я пришел в район Дома Советов около часа дня. Поразило огромное количество милиции и военных, по моим примерным подсчетам, не менее 30–50 тысяч. Одних только машин в окрестностях стояло с тысячу. Несколько раз я пытался поговорить с работниками милиции, предъявляя им свои документы и прося их предъявить свои. Ни один из них документы не показал. От большей части милицейских офицеров сильно пахло водкой. Некоторые вели себя вызывающе.

Около 3 часов я подошел к Смоленской площади. Садовое кольцо перегораживали сомкнутые ряды автобусов и тяжелых грузовиков. Здесь также были сосредоточены большие силы милиции и ОМОНа, но его руководство, как я понял уже через несколько минут, не предприняло попыток остановить здесь демонстрацию, а, напротив, как бы специально заманивало людей в ловушку. Я лично слышал, как по милицейской рации неоднократно раздавался приказ: «Снимайте посты, отходите в переулки». И милиция и ОМОН в основном организованно снимали оцепление и уходили.

Здесь я присоединился к демонстрантам и вместе с ними беспрепятственно, не встретив ни одного милиционера, дошел до здания мэрии. Какие-то личности пытались «курочить» не успевшие уехать милицейские машины, но их действия сразу же пресекались демонстрантами, в абсолютном большинстве своем настроенными мирно и желавшими только справедливости и восстановления законного правопорядка в стране.

Около 15–30 от здания мэрии началась стрельбы из автоматов, заставляя демонстрантов ложиться на асфальт или отходить на противоположную сторону проспекта. Здесь были первые жертвы со стороны народа.

Отогнав от мэрии людей, со стороны которых не было ни одного выстрела, милиция и ОМОН открыли проход к Дому Советов, организованно сняв оцепление и отведя его, судя по всему, на заранее подготовленные позиции.

Колонны демонстрантов беспрепятственно подошли к Дому Советов, где начался митинг, на котором преобладали ликующие нотки победы. Призыв Руцкого идти на захват мэрии и «Останкина» был поддержан большинством присутствующих, уверенных, что власть в стране уже поменялась.

Примерно в 16–30 тысячи безоружных людей двинулись к мэрии, скандируя в сторону милиции и ОМОНа: «Переходите к нам!». И некоторые действительно переходили. Со слезами на глазах демонстранты братались с солдатами. Запомнились взволнованные слова одного из них: «Пусть будет проклята эта власть, превратившая мою семью в нищих».

В ответ на попытки провокаторов бить стекла в мэрии демонстранты кричали: «Немедленно прекратите, это же наше!». Как и в предыдущих случаях, и милиция, и ОМОН организованно отошли. «Взяв» мэрию, демонстранты с ликованием вернулись к Дому Советов, где продолжился митинг.

Около шести часов на площади стали выкликать молодежь «брать Останкино». Обыкновенные люди из толпы, ничем не вооруженные, садились в машины. В одной из них подъехал и я. По дороге направляющиеся к телецентру говорили: «Когда нас соберется много, они сами откроют нам двери». Колонна машин беспрепятственно прошла по всей Москве. Не было сделано ни одной попытки ее остановить.

Возле «Останкина» толпились люди, не более 1500 человек, среди них корреспонденты. Много зевак. Около 19–00 тяжелый грузовик протаранил входную дверь в телецентр. Оттуда раздались выстрелы (был тяжело ранен молодой безоружный парень), а затем грохнул взрыв, осветивший вход. Из здания телецентра трассирующими пулями били по безоружной толпе. Люди легли на асфальт, стали отползать. Падали убитые и раненые. Слышу женский крик: «Что делают подонки – народ расстреливают!». Попытки малочисленной группы вооруженных чем попало (очень слабо организованной) подавить огневые точки, стрелявшие по безоружным людям, оказались безуспешными.

Возвращаясь из Останкина, где в десятом часу не прекращались выстрелы, я долго шел по Москве, удивляясь полному отсутствию милиции.

Все виденное убеждало меня: события 3 октября являлись спланированной акцией. По чьему-то единому приказу милиция и ОМОН «играли в поддавки» с демонстрантами, и, во-вторых, они первыми не побоялись пролить кровь безоружных людей, начать кровавые беспорядки.

4 октября, днем, придя в редакцию «Литературной России», я был остановлен у входа в здание группой молодых людей, которые заявили мне, что расположенные здесь газеты закрыты и выходить больше не будут. Я ответил, что хочу пройти в здание и убедиться в этом сам. У меня попросили документы. Я – в ответ попросил их. Но ни один из этой компании (было их человек 10) не осмелился предъявить свое удостоверение. Меня обозвали «провокатором» и ушли за своим начальником. Тут один из «охранников» все же вытащил свое – студенческое удостоверение – и показал его мне. Я предъявил билет члена Союза писателей.

Наконец пришли четверо и повели меня к начальнику, сначала на пятый этаж. В кабинете главного редактора «Литературной России» я увидел беспорядок, на столе хлеб, открытые банки, бутылки с иностранными этикетками. Несколько человек смотрели телевизор, двое копались в редакционных бумагах.

Начальника здесь не было, и мы спустились на четвертый этаж. В кабинете главного редактора газеты «День» А. Проханова было что-то вроде штаба, сидели человек 12, закусывали. На столе – тушенка, кильки, те же импортные бутылки. Здесь у меня еще раз проверили документы, заглянув при этом в какой-то список: не значусь ли я в нем.

Вели себя по-хозяйски: не обращая на меня внимания, рылись в бумагах – несколько по внешнему виду евреев, несколько, судя по их лексике, арбатских лавочников, один молдаванин, один работник контрольного управления мэрии (который, мне показалось, здесь всем и заправлял). Все отрекомендовались «демократическими офицерами».

– А не стыдно ли вам, господа «офицеры», врываться в чужой кабинет, рыться здесь, пить, закусывать? – спросил я.

– Нет, теперь все это наше и здесь будут выходить наши газеты. Коммунистов и фашистов разгоним. «Белый дом» должен быть разрушен до основания, чтобы остались только развалины, мы их будем показывать, как музей, ну, как дом Павлова в Волгограде!

– А не смущает ли вас, что погибнут тысячи людей?

– Нет, этих не жалко, мы будем строить новую Россию.

Особо агрессивно был настроен молдаванин, возмущавшийся тем, что «фашистский» Верховный Совет поддерживал Приднестровскую республику: «Если бы не поддержка из России, мы бы давно с ней разобрались!»

– Но даже если вы сейчас удержитесь у власти, – заметил я, – ведь ясно, что она носит незаконный характер, и все указы нынешней администрации санкционированы только военной силой. Пройдет время, и любой недовольный совершенно справедливо оспорит все решения этой власти, и все снова повторится.

– Любая власть держится на силе, мы боремся против коммунистов, уверены в своей правоте, многие нас поддержат.

– Значит снова, как в 17-м, власть грубой силы?

В ответ молчание. Выводят меня из здания в сопровождении двух «демократов». Чувствую затылком тяжелое дыхание ненависти.

Война миров

Беседа с корреспондентом газеты «Подмосковные известия» Ю. Сазоновым

– Олег Анатольевич, Ваша книга о русской цивилизации не увидела еще свет, а о ней уже говорят и историки, и экономисты. Признавайтесь, Вы сделали открытие, подбросили миру еще одну сенсацию?

– Ошибаетесь, на сенсацию я не работаю. А с идеей меня опередил выдающийся русский ученый Н. Данилевский. Правда, он говорил не о русской, а о славянской цивилизации. Но понятия, которые он в нее вкладывал, позволяют говорить, скорее всего, именно о русской цивилизации.

Великое открытие русского ученого о многообразии и самобытности цивилизаций на нашей Земле не получило должной оценки его современников. Данилевского критиковали, не понимали, высмеивали и замалчивали. Но что можно было ожидать от несведущих, оторвавшихся от жизни, своих корней оппонентов? Критик Н. Данилевского В. Соловьев писал свои сочинения о Софии, не зная ни древнерусской литературы, ни русской иконописи. Даже историк Ключевский утверждал, что древнерусская мысль не выходила за пределы «церковно-нравственной казуистики». А церковный историк Голубинский, труды которого и поныне изучают в духовных семинариях, был абсолютно уверен что «Древняя Русь вплоть до самого петровского переворота не имела не то что образованности, но даже и книжности…». Всем казалось, что человеческое общество развивается везде одинаково, по восходящей, от низших форм к высшим. После Греции и Рима эстафету мирового развития принимала на себя, по убеждению просвещенного общества, не Россия, а Западная Европа.

Что касается «русской цивилизации», то к ней я шел не через сенсацию, а через историю труда наших предков. Она много лет занимает меня как ученого, историка и экономиста, в сравнении с трудовыми процессами в западных странах и, в частности, США. Вначале я держался традиционных концепций, в которых выражалось довольно снисходительное отношение к нашим предкам. Но чем глубже изучал организацию труда в артели, крестьянской общине, тем больше казалось, что идет отслоение всего лишнего, как на старой иконе, когда с нее счищают более поздние изображения. Сначала я исследовал особенности русского труда, а затем подошел к вопросам изучения русской цивилизации. Ибо понятие труда и совокупность приемов человеческой деятельности, связанных с ней, являются, по сути дела, основой любой цивилизации.

Становилось очевидным, что главное отличие нашей цивилизации от западной в разном миропонимании сути человеческой жизни и общественного развития. Цивилизация в России носила преимущественно духовный характер, отвергала западноевропейскую «жадность к вещам» и понятие развития как постоянного наращивания массы товара и услуг. Русское миропонимание противопоставляло этому гораздо более важное – идею совершенствования души, преображения жизни через преодоление греховной природы человека. Два этих прямо противоположных начала делали встречу Востока и Запада трагической.

– В книгах «Русский труд», «Воспоминание о народном хозяйстве», в некоторых статьях Вы видите причину наших бед в отказе от своего пути и переходе на западные рельсы, которые нам не подходят?

– Сегодня в мире продолжается борьба двух цивилизаций. Русской, преимущественно духовной, во многом сходной с другими зародившимися на Востоке, индийской, японской, китайской, арабской, – и западной, основанной на гонке потребления и хищническом расходовании ресурсов, принадлежащих всему человечеству. Противопоставление двух цивилизаций стало определяющей особенностью нашей эпохи. Даже «холодная война» между «коммунизмом» и «капитализмом» в основе своей носила характер борьбы цивилизаций. Ведь многие коммунистические идеи были извращением идеи русской цивилизации.

Каким бы могучим и непобедимым ни чувствовал себя Запад, а любое изменение мирового порядка, скажем, введение справедливых цен на топливо и сырье, неизбежно обернется для него катастрофическими потрясениями.

Как ни странно, Америка в основном живет в долг (он составляет колоссальную сумму), и вся ее определенная финансовая стабильность основывается на имидже «Великая Америка», которая якобы обладает огромными ресурсами. На самом деле если бы сейчас у Америки попросили все ее долги, внутренние кредиты, займы, то они бы составили весь ее годовой национальный доход. Денежный ком растет, и, начиная с правления Рейгана, приобретает какие-то фантастические размеры.

У Америки нет выбора – вперед и только вперед. Такая тенденция требует вовлечения все новых и новых экономических и природных ресурсов. Это как некий механизм без тормозов, спущенный с горы. Он обязательно должен столкнуться или упасть в пропасть.

Нетрудно предвидеть, что лишенная всяческих ограничений гонка потребления западных стран приведет к истощению мировых ресурсов и гибели всего человечества. Западная цивилизация, как бы красиво о ней ни рассказывали, и по сей день несет в себе фашизм. Потому что ей по природе своей свойствен культ индивидуализма, материального стяжательства и презрения к другим народам. Вот почему война миров продолжается.

– Опасность этого, хочется верить, осознают выдающиеся умы и у нас, и у них, за морем. Хотя уже сегодня на Западе некоторые ученые и объявляют о конце истории, дескать, их, западные, ценности победили во всем мире.

– Но что бы там ни говорили, а шанс на выживание дает духовная цивилизация. Примите это как аксиому.

– Итак, любой народ может существовать как народ только в силу принадлежности родной цивилизации. Отказавшись от нее, он превращается в мертвеца? Верно?

– Без опыта прошлого, наших корней при разработке грандиозных экономических программ мы обрекаем себя на неуспех, подводим под них мину замедленного действия…

Возьмем, к примеру, Японию. Эта страна, опираясь на народные традиции и обычаи, свои, а не чуждые ей духовные ценности, сумела так воспользоваться преимуществами своей цивилизации, что опередила все страны мира. К 2000 году она перегонит США. Близки к японскому феномену Южная Корея, Гонконг, Тайвань.

– А что Вы, Олег Анатольевич, относите к духовным ценностям русского народа?

– Русская цивилизация – не умозрительные мудрствования о духовности, не интеллектуализация какая-то, не стяжание голых знаний, а путь духовно-нравственного совершенствования, добротолюбия. Путь добрых дел, которые служили главным мерилом общественной ценности в старые и древние времена. Миру важно было не то, насколько богат человек, а что доброго он в жизни сделал.

Труд являлся главной добродетелью, своего рода подвижничеством, частью духовной жизни, а не собственно совокупностью трудовых функций. Если западный человек говорит, что свобода есть деньги, то русский как раз боялся их. Для него свобода – независимость от денег. На этом зиждилось преображение русской души.

– Все, что Вы говорите, так далеко от современного человека, что похоже на сказку.

– И в том нет ничего удивительного, потому что со временем русская цивилизация ужасно деформировалась. В результате общественных катаклизмов. Особенно за последние 70 с лишним лет. И надо честно сказать, что сегодня мы живем уже на ее руинах, переход систематического разрушения национальных основ, антирусской политики не прекратился до сих пор. Только за 1918–1955 годы общее число умерших не своей смертью от массовых репрессий, голода, эпидемий, войн, по моим подсчетам, составило более 87 миллионов (в том числе 70 из них – русских, включая белорусов, малороссов). По самым заниженным подсчетам, у нас превращены в руины 25–30 тысяч церквей, около 500 монастырей. Не менее 50 тысяч представляющих большую архитектурную ценность городских зданий и около двух тысяч усадеб. Погибли десятки тысяч произведений живописи, фресок, росписей, сотни тысяч предметов прикладного искусства, не менее 20 миллионов икон, что, по мировым меркам, равно культурным ценностям большого европейского государства.

Образно говоря, если оживить все, что убито, погублено, изгнано, уничтожено, поломано и разрушено, то рядом с существующей страной можно было бы создать другую Россию с городами и селами, лесами и реками, заводами, кораблями, храмами и усадьбами.

– Вы пишете, что именно общинная система экономики, основанная на трудовой демократии, местном самоуправлении, нестяжательстве, трудолюбии как добродетели, сделали Россию первой «житницей Европы». В ней народное хозяйство развивалось значительно быстрее экономики США и других стран. На передовые рубежи выходили техника и технологии. Оплата труда российских рабочих была одной из самых высоких в мире. Итак, что же позволило большевикам взять власть в 1917 году?

– На сей счет существует немало версий, самых разных. Забывается лишь о том, что России в начале ХХ века, как и сегодня, требовались реформы. Основы русской цивилизации не получили достойного развития. И это, на мой взгляд, позволило большевикам взять контроль над ситуацией. Их пленение оказалось пострашней католических миссионеров, которые пытались воспользоваться ослаблением Руси после ордынского ига. Затем – предательство князей, соблазнившихся заморским укладом жизни. Крепостное право, которое считалось чуть ли не признаком русской отсталости. Но оно-то своими корнями уходит на Запад, ибо у нас до самого XVII века его не знали.

Жестокость вообще была не свойственная русским людям. Вопрос о недопустимости смертной казни был поднят впервые именно в России, еще князем Владимиром Святым, который считал ее грехом перед Богом.

– Большевики жестокостью своей безнадежно дискредитировали понятие «социализм»…

– Боюсь, что и сегодняшние демократы безнадежно дискредитировали для России идеи демократии. Именно русская интеллигенция перевернула понятия добра и зла, с ее легкой руки босяки стали героями, а настоящие труженики – «реакционным элементом». Вот почему сегодня говорят, что революционером в России мог быть только человек с уголовными наклонностями, ибо он шел против самого святого для русского человека. Низкопоклонство перед Западом, потеря национального самосознания становились отличительной чертой российского образованного общества и во времена Ломоносова, и Пушкина, и Достоевского. И теперь, к сожалению.

– Неужели могла так просто пасть такая высокоразвитая, упрочившаяся на огромном пространстве цивилизация, в которой люди по Богу жили, добрыми были?

– Да, Запад не сумел создать такого мощного государства, как Россия, объединенного на духовном начале. Он не достиг соборности и вынужден был использовать прежде всего насилие. Но закономерность истории такова, что в мире, как правило, побеждает не высокая духовность, а тот, кто нагло, ловко диктует свои условия другим. При столкновении с западной другие цивилизации становятся зависимыми, подвергаются деформации. Разве сдались бы, скажем, китайская, индийская, арабская цивилизации со своими огромными духовными силами, если бы их значение не умаляли так называемые высокоразвитые страны?

– Но Запад стремится не просто экономически завоевать соседей, но и душу пленить, навязать свои духовные ценности…

– Русская цивилизация разрушена не в результате слабости, а вследствие перерождения и национального вырождения ее образованного правящего слоя – интеллигенции, дворянства, лишенных национального сознания под воздействием западного просвещения.

– Но ведь нам-то все время толкуют о другом: только западная цивилизация несет в себе подлинную демократию.

– Это происходило из века в век. Западная демократия основывается на принципе индивидуализма: мой дом – моя крепость. Вот его надо хранить. А все, что за его пределами, меня мало волнует. Чувство русской демократии основывалось на коллективизме крестьянской общины. Все люди были абсолютно равны. Сход имел право смещать старост, был не просто органом самоуправления, но и, как бы мы сказали сегодня, социальной защиты, никому не давал умереть с голоду, не оставлял больных, а артели, в которых работали наши предки, не имели аналогов во всем мире.

Русская демократия и составляющая одну из ее основ – трудовая демократия – были формой самоуправления и производственных, и административных единиц.