– Потому что видели разницу… видели и ощущали, что это не сон, не видение, а очень даже реально, и вокруг всё по-другому, иначе… И что они хотели больше всего?
– Что?
– Чтобы вернулась прежняя картинка. Они чувствовали, что оказались в чужом месте и, следовательно, очень хотели из него поскорее убраться… Вы понимаете, о чём я?
– Не совсем…
– Из-за того что миры начали объединяться, вы не
почувствовали разницы…
– Вообще-то кое-что я почувствовал…
– Это не то… это мелочи! Вы не увидели существенных
различий. Вам лишь что-то показалось странным, только и всего.
– И что из этого следует?
– А следует, уважаемый Максим, что Вам надо ощутить
себя… я не знаю… инопланетянином. Что в сущности не далеко от истины… Надо захотеть вернуться… Очень сильно захотеть, как ваши предшественники. Они испытывали такой сильный шок и испуг, что самым страстным, всепоглощающим желанием было вернуться назад, в привычную обстановку… Понимаете?
– Что нужно делать? – я встал.
– Попробуйте сосредоточиться на чём-то очень важном для Вас, чего здесь скорее всего или точно нет…
– Я не знаю, что бы это могло быть… У меня нет ничего такого, к чему бы я был сильно привязан…
– Да, – согласился Анатолий Васильевич, – видимо, этим и объясняется ваша задержка… Давайте подумаем… У вас же есть Дом? Я имею ввиду не место, а состояние…
– Нет… только квартира, но она не совсем моя и…
– Квартира не в счёт. Друзья?
– Нет…
– Любимая работа?
– Нет…
– Родители, наконец?
– Нет. То есть они есть, но… они не любили меня, и я даже не уверен, что они на самом деле…
– Простите, Максим, но вы не правы, – перебил меня
Анатолий Васильевич. – Ни в одном из миров, человеческих во всяком случае, никто не может родиться и жить без любви, без какой-либо поддержки. Господь не допускает появления во Вселенной никого и ничего без хотя бы капли Любви… Ну, хорошо. Подойдём с другой стороны. Если уж у вас нет ничего родного и близкого, ради чего можно было бы вернуться, то, возможно, есть некая нерешённая проблема, которая могла бы заставить вас возвратиться… Точнее, даже не проблема, а Вопрос, ответ на который вы нигде во Вселенной не получите кроме как в том месте где родились… Подумайте, Максим. Не спешите. Сосредоточьтесь. Просто успокойтесь и вспомните.
Я сел, закрыл глаза и выдохнул.
И сразу же перед внутренним взором понеслись сперва цветные пятна, круги, формы, как в детской игрушке калейдоскоп… Затем появились бессвязные поначалу образы, они хаотично перемешивались между собой, разделяясь и вновь образуя причудливые сочетания, их сменили обрывки воспоминаний, фрагменты ушедшего существования, без чувств, без эмоций – просто, как чужие старые фотографии в альбоме… А может это была просто выдумка, какая-то муть, осадок напитка жизни… Незнакомые лица, не происходившие события, предметы неизвестного назначения… Нет-нет, это не то… Это неправда… Всё неправда… Все эти люди не существовали… Я не знаю их… Какие-то карлики… А этих я видел когда-то… Вот этих я знал… но… они так никогда не делали, не вели себя так, не было у них таких жестов… Бред какой-то! – я открыл глаза. – Ничего не получается!.. Полный хаос, мешанина!
– Вопрос, Максим… вопрос! – Анатолий Васильевич смотрел на меня. – Ещё разок попробуем! Главное, спокойненько! – он улыбнулся. – Давайте!
Я снова закрыл глаза. Вопрос… Легко сказать – вопрос… У меня столько этих вопросов. Как понять, какой из них тот самый… Опять закружились картинки, краски, лица… Стоп, стоп, стоп, подожди… Вопрос… Например… Почему мне так тоскливо последнее время? Почему всё кажется бессмысленным? Почему я боюсь смерти так, как будто она вот-вот произойдёт? Почему я не доверяю никому, в том числе и себе? Почему у меня ничего толком не получается? Отчего у меня нет семьи? Любящей, прощающей, поддерживающей?.. Голова кружится… Подожди… Вот родственники… Как их, оказывается, много… Кто-нибудь из них любил меня?.. Бабушки, дедушки,… Мама… Папа… Вот здесь… Вот… Что-то… Папа… Отец… Отец… КТО ОН?.. Что за вопрос?.. Почему он возник?.. Я же знаю, кто мой отец!?.. Нет?!.. Кто это?!.. Кто здесь?!..
– Это я…
– Кто?
– Твой отец!..
– Не может быть!..
– Но это так…
– Я знаю, кто мой отец!.. У него другой голос…
– А если ты ошибаешься?..
– Не может быть… Я не понимаю… Разве это возможно?!
– Знание проверяется чувством… Попробуй почувствовать…
– Я не могу… Какой ты?
– Ты знал меня, по-настоящему?..
– Нет, наверное…
– А что ты точно знаешь?..
– Я точно знаю только то, что ты был!..
– Я и есть.
– Но я тебя не вижу..
– А ты открой глаза…
В этот момент стремительный круговорот картинок вдруг исчез и я почувствовал, что куда-то проваливаюсь… А-а-ах! – Я резко открыл глаза.
Глава 3
Метрах в трёх передо мной стоял высокий, красивый, немного полный мужчина лет пятидесяти с кудрявыми, рыжеватыми волосами, одетый в кроссовки, джинсовые брюки и джинсовую рубашку. Нас окружал плотной стеной белый туман, сиявший тихим матовым светом. Это было похоже на кроткое летнее утро. Без солнца, но и без дождя, не жаркое, и не холодное, спокойное и безветренное, примиряющее…
– Ну вот, ты меня и увидел, – сказал мужчина и широко улыбнулся.
– Здравствуйте, – сказал я хрипло.
– Я понимаю, тебе нужно прийти в себя… Да и мне тоже… Я подожду, – и, не сводя с меня улыбающихся глаз, он медленно опустился на крышу там где стоял.
Я посмотрел по сторонам – Анатолия Васильевича не было.
Получилось. Но что-то другое… Не похоже на возвращение… Может это сон?.. Да нет, ощущения вполне жизненные – ноги затекли… И разговор?! Какой-то он был странный – не настоящий и в то же время реальный…
Я посмотрел на нового гостя. Он улыбнулся в ответ и спросил:
– Ну как, отошёл слегка?
Я кивнул.
– Вот и хорошо, – сказал он, оглядывая меня с ног до головы, как смотрят на старого друга, когда-то давным-давно потерянного, но чудесным образом вновь обретённого. – Наконец-то свиделись… Я… так рад! Так рад!..
И мужчина вдруг… заплакал. Это было совершенно неожиданно. Более неожиданно, чем его появление. Я видел плачущих мужчин и в жизни и в кино. В жизни это обычно выглядит неприятно и я бы даже сказал немного противно. В кино – другое дело. Там лихие герои плачут красиво и некоторые актёры мастерски это делают – тихо так, немного сдерживаясь, стараясь не показать свою слабость, и всё же уступая переполняющим чувствам. Но передо мной сидел не киногерой, а вполне реальный человек, и слёзы его были настоящими. Я совсем растерялся и машинально встал, чтобы подойти и утешить здоровяка. Он тоже вскочил, подошёл ко мне и порывисто обнял:
– Ну, здравствуй… здравствуй, сынок!!!
У меня перехватило дыхание. «Значит, не приснилось… этот разговор… это правда?!» Я закрыл глаза и очутился где-то вне времени, вне себя и вне всего и в то же время как никогда близко к себе… Мне показалось будто я только что народившийся маленький человек и нахожусь словно в большом светло-фиолетовом куполе и меня окутывает такого же цвета прохладно-тёплая дымка… «Пускай это фантастика, пускай сон или сумасшествие, но вот сейчас, сейчас всё встало на свои места… Всё, что я так смутно ощущал в далёком детстве – чувство потери кого-то близкого, родного; Опекун, его ненависть; отчуждение родственников, непонимание, всё наконец обрело чёткие очертания и ясность. И вот Сейчас… Здесь… Всё правильно…»
– Я смог… Я почувствовал… – подняв голову, я внимательно посмотрел на Отца. – Это правда! Ты!
– Конечно, – кивнул он.
– Я не знал!…
– К сожалению, да.
– Почему они мне не сказали?!
– Возможно, считали, что так будет лучше…
– Для кого? Для них?
– Они думали, что поступают правильно. Ты не должен их осуждать.
– А ты… почему так долго не появлялся?.. Мне тебя очень не хватало!..
– Я знаю, дорогой! Прости! Но я ничего не мог поделать. Мне тоже не сказали. Я узнал много позже и пытался… быть с тобой рядом… хотя бы незримо.
– Незримо?!
– По-другому бы не получилось…– с улыбкой ответил Отец.
– Не понимаю…почему?
– Потому что меня нет в твоём мире. В нём я погиб…
– Погиб?! Когда?
– Давно уже.
– Как это случилось?
– Да, я сейчас уже и не помню. Вроде торопился куда-то… сильно… и разбился, на дороге… Это неважно… Ты нашёл меня… Молодец!
– А если бы ты знал, могло всё сложиться иначе?
– Вряд ли… В каком-то смысле я был обречён. Слишком далеко зашёл…
– В чём?
– В непонимании, бесчувствии… Люди уходят по разным причинам. Если раньше срока, то одни – по тому, что сделали Самое Главное в Жизни, другие – потому, что их срочно надо было спасти, Душу спасти. Я как раз из вторых… Пока был жив, у меня не было времени ни делать Главное, ни даже подумать как следует об этом. Я думал всегда о чём-то другом… Много глупостей натворил, суетился много, а чувствовал мало… – Он усмехнулся. – Вот сейчас расплачиваюсь потихоньку!.. Может присядем?
– Да здесь и сидеть-то не на чем, – озираясь, ответил я.
– Ну, тогда давай прямо так, – махнул рукой отец и мы расположились на грубом настиле крыши…
– А где мы? – Он оглянулся.– Где твой Дом?
– Не знаю, – ответил я, – похоже, что его у меня нет…
– Без Дома человеку нельзя, – задумчиво промолвил отец.
– Наверное.
– Сколько тебе сейчас?
– Двадцать семь…
– Пора уже…
– Что?
– Строить Дом… У тебя есть, кто-нибудь?
– В том то и дело, что не для кого мне его строить!
– Что совсем-совсем никого? Даже на примете?..
– Совсем!
– Это плохо… А чем ты занимаешься?
– Сейчас ничем.
Поделиться книгой: