Еще посмотрим, кто попал

Когда мы поднимаемся на третий этаж, там стоит полнейшая темнота.

— Здесь что, весь этаж необитаем? — шепотом спрашиваю у Федора.

— Почему же? В правом крыле живет хозяин.

— А почему такая темень? — снова лезу с вопросами.

— А зачем вампиру свет? — отвечает вопросом на вопрос блондинчик.

Действительно, зачем? Они же, наверняка, отлично видят в темноте. Это я, пока ползу следом за Федей в левое крыло, дважды чуть не выворачиваю себе ногу и разок едва не падаю, за что-то зацепившись.

— Что это за полоса препятствий? — бурчу себе под нос, когда мы все-таки доходим до места назначения.

— Это ключи от крыла, как уходишь, обязательно все закрывай — напутствует меня Федя, передавая огромную связку ключей. — Если оставишь открытым — будут неприятности.

— Да поняла я — перебиваю блондинчика.

— Убирать, как я понял, тебе нужно все крыло. Тут четыре комнаты и парочка небольших подсобных помещений на выходе. Дня за два управишься? Три? Четыре??? — переспрашивает Федя, видя мое лицо. — Пять?!?

— Ну чё ты развопился? Я же еще не видела фронт работ. И потом, я дипломированный специалист по маркетингу и продажам. А никак не по уборкам. Ладно, вези тачку к самой первой комнате, начнем с нее.

Подъезжаем. Включаю светильник перед дверью, открываю замок. Дергаю дверь. И ничего. Еще разочек, налегаю плечом. И снова ничего. Я еще несколько раз пытаюсь открыть огромную и тяжелую дверь. Федя, устав смотреть, как я бьюсь, словно голубь о стекло, с этой дверью, отодвигает меня рукой и… взявшись за ручку двери, открывает ее наружу. ААААА! Дверь открывается НАРУЖУ! А я, идиот, пихала ее во внутрь!

Взрыв моего хохота эхом разносится на все крыло, заставив Федю вздрогнуть всем телом. Я смеюсь, как ненормальная, с гигиканьем и похрюкиванием, до слез в глазах. И никак не могу успокоиться, только представлю, как я тут бьюсь о дверь, комично дергаясь всем телом, словно меня шарахает током, как опять начинаю хохотать, не в силах остановится.

— Сорян, Федя. Минутка юмора — говорю блондинчику, немного успокоившись и вытерев слезящиеся глаза.

— Я могу идти? — спрашивает он, явно подразумевая можно ли меня оставить одну, не начну ли я тут опять самоубиваться об двери?

— Да, иди, я в порядке. До которого часу мне работать? И как узнать время? Перерыв на обед у меня вообще предусмотрен?

Тяжело вздохнув, Федя отвечает:

— Из окна комнат, где ты будешь убирать, видно часы на башне. Завтрак обычно в 8, а обед в 13.00. Рабочий день с 9 до 18.00 Ужин в 19.00. Но, поскольку у нас тут почти все упыри, а мы в еде не нуждаемся, то свой обеденный перерыв обычно проводим, просто болтая на кухне. Приходи к этому времени, тебе будет полезно познакомиться с коллективом, а то нелицеприятные слухи о тебе продолжают расползаться, нужно это пресечь.

— Зачем? — непонимающе спрашиваю.

— Ну…, - Федя на секунду зависает, — чтобы ты влилась в коллектив, не чувствовала себя одинокой.

— Спасибо, я не любительница подобного панибратства. Печальный опыт на моей предыдущей работе показал, что с коллегами нужно держать ухо востро и близко к себе не подпускать. Так что спасибо, но я обойдусь без упыристых друзей.

Федя вдруг как-то сник весь, а до меня сразу дошло, ЧТО я ляпнула, поэтому поспешила загладить свой тупизм:

— Не считая тебя, конечно. Ты уже давно мне ближе, чем просто коллега.

Блондинчик моментально расцвел и довольно заулыбался.

— Ну, я тогда пойду. Встретимся на обеде.

И ускакал, оставив меня один на один с вечными залежами пыли.

Итак. С чего лучше начать? Осматриваю комнату. Это явно женская спальня. Шторы и стены имеют цвет пепел розы. Хотя…, возможно это из-за толстого слоя пыли. За небольшой дверью — ванная комната. Решаю начать с нее. Странное дело на бортиках ванны, на полочках, стоят различные бутылочки и баночки. Если бы не грязь и пыль, я бы подумала, что хозяйка этого косметического добра недавно вышла и сейчас вернется.

Засучив рукава, подкатив подол и сняв туфли, принимаюсь за уборку. Вымыв зеркала и санузлы, понимаю, что мне срочно нужен отдых. Усаживаюсь прямо в ванной на пол и лезу любопытным носом по бутылочкам-баночкам, которые остались от прежней хозяйки апартаментов.

Большую часть сразу приходиться выбросить из-за полнейшей их не кондиции. А вот парочка бутылочек оказались весьма интересными. В одной — что-то пенящееся, похожее на жидкое мыло или гель для душа, а в другой — масло с безумно вкусным ароматом, вдохнув который я решаю, что заберу бутылочку себе, такую красотень выбрасывать ни в коем случае нельзя.

Собрав мусор, обращаю внимание, что уже можно спускаться к обеду. Весьма кстати, между прочим, потому что мой желудок уже где-то с полчаса настойчиво играет похоронный марш, явно намекая на желание калорийного обеда.

— Лааадно, — говорю ему, — так и быть, покормлю тебя, тунеядца.

Сполоснув руки, поправив платье и надев туфельки, быстренько топаю на кухню, не забыв предварительно включить свет в крыле, чтобы не топать в темноте, когда вернусь, и закрыть его на замок.

В кухню я врываюсь со словами:

— Ух, я такая голодная. Кого тут можно съесть? — и лыбой на все 32 зуба, типа я очень дружелюбная дама.

Мне в ответ раздается истерический визг, почти поросячий, и грохот. Слегка выглянув из двери в кухню, вижу лежащего в обмороке того самого, нервного, упыря. Вокруг разбросана еда, а у поверженного моими шутками индивидуума на груди красиво уложен пучок петрушки. Прелесть какая! Салют едой и букетик петрушки. Меня тут любят, раз так встречают!

Прижав ладони к груди и умильно улыбаясь, говорю:

— Что ж вы нервные все такие? Валерианку попейте, что ли.

— Валерианку? — переспрашивает Федя, оттаскивая тельце упыря с тонкой душевной организацией куда-то вглубь кухни.

— Да, лекарство такое, чтобы нервы успокоить — отвечаю, заинтересовано наблюдая за тем, как он пытается усадить постоянно заваливающееся фрикасе из упыря. — Слушай, оставь его в покое, успокоится — проснется. Что у нас на обед?

Еще трое упырей сидят за обеденным столом со стаканами, наполненными какой-то нежно зеленой бурдой, и смотрят на меня квадратными глазами.

— Успокойтесь. Я не кусаюсь — говорю им вполне дружелюбно, но ради прикола, добавляю — сегодня.

В ответ раздается дружное трио облегченных выдохов.

Беру тарелки и организовываю себе обед, раз уж никто не хочет помочь-подсказать. Эти трое так и сидят статуями за столом, а Федя все не наиграется с обморочным.

Подозрительно принюхиваюсь к чему-то, похожему на томатный суп. Но! Давайте не будем забывать, что это дом вампира! А потому, тут может быть менее вкусный аналог помидорам.

— С кровью? — на всякий случай уточняю у трио мальчиков — упыряльчиков.

Одновременное махание головами влево — вправо с вылезшими из орбит глазами, служит мне отрицательным ответом.

— Отличненько. А то кровь я предпочитаю свеженькой, а не переваренной — доверительно сообщаю коллективу синхронного махания, который не сводит глаз с моей скромной персоны.

Зачерпнув парочку половников супца, ставлю тарелку на стол и заглядываю в другую кастрюлю, где, по идее, должно быть второе. И оно-таки есть! Я уже почти люблю этот мир!

Организовав себе первое, второе и компот, присаживаюсь за стол к молчаливому трио. Н-да, пытаться есть, когда на тебя пялится шесть выпученных глаз — то еще удовольствие.

— Ребятки, вы таааак на меня смотрите, что до ужаса напоминаете мне раков. А я их очень люблю, сначала сварить в кипятке, а потом съесть.

Один из упырей роняет стакан и это служит, как я понимаю, сигналом к отступлению. Все трое одним синхронным движением вскакивают из-за стола и по мановению волшебной палочки — исчезают из кухни. Надо же какой замечательный коллектив подобрался. Чудненько! Теперь можно спокойно поесть.

— Ты зачем всех запугиваешь? — спрашивает непуганый Федя, усаживаясь напротив со своим стаканом бурды.

— Ну, надо же поддерживать имидж Разрушительницы — отвечаю, пожав плечами.

— Ты — не она — сообщает капитан Очевидность.

— И что?

— А то, что ты абсолютно зря заводишь себе врагов на ровном месте — говорит Федя.

— От врагов, хотя бы, понятно, чего ожидать. А вот с друзьями — всегда сюрприз — отвечаю, доедая вкуснейший суп и принимаясь за тушеные овощи.

— Ладно, это твое дело, с кем дружить, а с кем — нет.

— Вот тут я с тобой полностью согласна.

В этот момент в кухню заходит экономка.

— Что у вас тут творится? — интересуется она, указывая на разбросанные продукты и снулого упыря в углу.

— Павлу что-то нездоровится — отчитывается Федор, — поэтому обед хозяину повезу я.

— Лучше я — встряю в разговор, подумав, что наверняка уже известны результаты анализов, а значит, я смогу, типа между прочим, узнать их у Большого Босса.

Оба упыря поворачиваются ко мне с таким видом, словно я сожрала их домашнего питомца.

— Что? Я хочу помочь — нагло вру.

— Хорошо — подозрительно быстро соглашается Кларисса, тут же принявшись заново сервировать столик на колесах.

Да уж, кому-то тут явно не томатный суп будет, а кое-что повкуснее. С жадностью вдыхаю аромат мяса со специями. Вау, даже маленькое блюдце с печеньками! Я тоже хочу такоееее!

— Прошу, отвези побыстрее, мы и так задерживаем обед на целых четыре минуты. Хозяин этого не любит — говорит мне вдогонку экономка, а я уже бодро марширую в сторону кабинета, позвякивая на мраморных полах колесиками симпатичного обеденного столика.

Вот сейчас заеду за угол и…

Глава 9

— Колобок, колобок, я тебя съем — ласково говорю малюсенькой печеньке, нагло уворованной с хозяйского блюдца. — Мммм, колобочеееек.

Слизав с губы кристаллики тростникового сахара, понимаю, что одна печенюшечка, бедняжечка, будет сильно скучать у меня в животе. Поэтому надо, во что бы то ни стало, пригласить к ней компаньона. Беру аккуратно двумя пальчиками вторую маленькую вкусняшку и отправляю ее вслед за первой.

На блюдце лежат еще четыре. Жалобно на меня смотрят. Бееедненькие. Ну что я, садистка что ли? Конечно же, я им помогаю. Вопрос: что делать с пустым блюдцем? Оглядываюсь вокруг. О! Супер! Пихаю фарфоровую красоту в кадку с огромным цветком. Главное — не забыть потом как-нибудь вернуть блюдце на кухню.

Поправляю посуду на столике, чтобы не было пустого места, и продолжаю свой путь в обитель Большого Босса. Заезжаю в приемную и сразу же получаю нагоняй от секретарши:

— Вы опоздали с обедом на 8!!! Минут!

Она подскакивает ко мне, чтобы выхватить ручку столика и закатить его в кабинет. ЭЭээ, нет. Мы так не договаривались! Вообще-то у меня по плану подать обед и, между прочим, спросить об анализах, а не постоять тут столбом, а потом отвезти грязную посуду на кухню, не солоно хлебавши!

Поэтому я, крепко вцепившись в ручку столика, не даю загребущей секретарше увезти его.

— Отпустите сейчас же! Мы тратим время! Хозяин будет недоволен! — пыхтит вампирша, пихая меня бедром от столика и хватаясь за ручку уже двумя когтистыми лапами.

— Позвольте мне самой подать обед, у меня важный разговор к Боссу — я пихаюсь бедром в ответ, стараясь не сдавать своих позиций, хоть это трудно, учитывая, что секретарша выше и сильнее меня в разы.

— Разговоры с хозяином по предварительной записи! — резким движением вампирша отрывает одну мою руку от столика и впивается когтями в кисть другой.

— Ай! Ты меня поцарапала! До КРОВИ!

И тут она на меня шипит. Наклоняется ко мне, и низко, угрожающе шипит просто в лицо! Ах, так! Я не нахожу ничего умнее, чем тоже приблизиться к ней, сокращая и так маленькое расстояние между нашими лицами, и впиться зубами в ее нос!

От неожиданности и моей наглости, вампирши хватило только на то, чтобы визжать, пытаясь отпихнуть меня руками. Но я, как бультерьер, держала добычу крепко, и отпускать пока не намеревалась.

— Что тут происходит? — вопрос, заданный тихим, но шипящим и весьма злым тоном моментально разбросал нас, две противоборствующие силы, по разным углам ринга, то есть комнаты.

Но если я осталась стоять, вцепившись одной рукой в столик, то секретарша спряталась за спиной шефа, что-то там жалобно всхлипывая.

— Все в порядке — бодро отвечаю я, вытирая рукавом платья кровь соперницы со своих губ. — Я вам обед привезла.

Улыбаюсь, наверное, кровожадно, потому что всхлипы за спиной Большого Босса усиливаются.

— Ирина — ко мне в кабинет, быстро — говорит мне, а потом поворачивается к театрально всхлипывающей секретарше. — Энн, приведите себя в порядок в ванной комнате.

Вкатываю отвоеванный столик в кабинет, сервирую обед в полнейшей тишине. Закончив, невозмутимо поднимаю взгляд на Вазирека. Он, скрестив руки на груди, стоит возле окна, за которым все время одинаковая пасмурная погода непонятного времени года.

— Что вы устроили в приемной? — спрашивает холодным, где-то даже злым, тоном.

— А с чего вы взяли, что это я устроила? — спрашиваю, тоже скрестив руки на груди, и спрятав кровоточащую от глубоких царапин ладонь подмышку.

— До того, как в моем доме появились вы, подобных инцидентов не случалось — сообщают мне полнейшую бездоказательную ерунду.

— Если вы их не видели, это не значит, что их не было — сообщаю в таком же тоне, что и вампир.

— Я так понимаю, у вас была веская причина, чтобы так нагло ко мне вломиться? — спрашивает, вопросительно изогнув бровь.

— Естественно была. Мне бы хотелось узнать на счет результатов анализов.

— К моему удивлению, ваши анализы не показали ничего странного, кроме того факта, что вы — явно не упырь. А вот ваш генный материал отличается от материала, взятого у наших людей, одного с вами биологического вида. Поэтому сегодня один из моих служащих возьмет еще несколько образцов, но уже из вашего мира, тогда можно будет сравнить и сделать окончательные выводы.

— Спасибо — искренне говорю.

Возможно, еще рано радоваться, но тот факт, что меня минула упыриная участь, очень даже повышает настроение.

— Это все? — спрашивает Вазирек.

Эээ, это он намекает, что мне пора свалить из кабинета?