Помоги проекту - поделись книгой:
Виала юлой подскочила, раскраснелась вся от злости и обиды.
– Я… Ты… Я с тобой больше не разговариваю! – выпалила она и выбежала из комнаты, хлопнув дверью.
– Ну и пожалуйста! – буркнула Ирта, падая на кровать. Злость, душившая её, потихоньку отступала, оставляя место усталости.
И с чего Ирта так взъелась на Рыж? Виала не была виновата в произошедшем, Пичуга, конечно же, это понимала, но…
Её будто переклинило. Все эти события с валохом, разговор с Графом… Ирта чувствовала себя беспомощным котёнком в маленькой шлюпке посреди моря. Умрет от голода? Нападут хищные рыбы? Утащат птицы? Вариантов слишком много и все ведут к трагичному исходу.
В ту ночь Виала так и не вернулась, решив переночевать у кого-то другого. В одиночестве Ирта спала особенно беспокойно. Ей всё слышалась далёкая мелодия, будто колыбельная на ночь. А наутро…
– Я слышала музыку, – внезапно выпалила Мина, скромная девчушка из подпевал Барбары.
Ирта в тот момент засела в тёмном углу Кухни, сосредоточенно ковыряя кашу ложкой, будто раздумывала: стоит ли есть? Сегодня в графике дежурств её имя не значилось, а значит, можно было не торопиться.
– Ха? – уточнила Барбара, лениво поглядывая на Мину. – О, боже, ты опять о той дурной байке Зубастого… Сказала же: брешет.
– Но… Я ведь слышала, – уже менее уверенно пробормотала Мина, – ежели байка бред, то откуда музыка взялась?
– Я не знаю, – Барбара раздражённо передёрнула плечами, – дом старый, ясно тебе? Здесь многое видится и чудится. Просто не обращай внимание.
– Ко-ха-ле-ва Бахби! – издевательски потянул Том, явившийся в Кухню. Его маленькие крысиные глазки с любопытством забегали по присутствующим. – А где Рыж? Я-то думал, вы опять драку затеяли.
– Больно надо, – высокомерно фыркнула блондинка.
– Больше не ревнуешь? – с интересом потянул Том. – Она-то с Графом гуляет, красуется…
Барбара поджала губы, пронзая паренька взбешенным взглядом, после чего гордо встала:
– Пойдём, Мина.
Как и подобает королеве, она ушла, в сопровождении свиты. Ирта тихонько вздохнула, вновь опуская взгляд в кашу.
– Ну, а ты как, обморочная? Понравились валохи? – теперь Том переключил своё внимание на Пичугу, которая лишь безнадежно пожала плечами. Эти вопросы её порядком достали.
– Скучно, – цыкнул паренек, теряя к ней интерес.
– А ты поди, развлекись. Сегодня твоя очередь с Пустыми яшкаться, – этот мрачный тон принадлежал Аспиду.
Ирта предполагала, что Аспид не жалует Тома и тому были доказательства. Похоже, пару раз Зубастый получил от него по… Зубам.
Аспид мало с кем водился, в основном общался с Умником Фрэнсисом, да с самим Графом.
Виала в своё время упоминала, что эти двое жестко поцапались, когда Аспид только появился в Сером Доме. Сцепились, как бешеные псы, а потом и подружились… В больничном крыле, на соседних койках.
«Виала…» – имя подруги пробудило непрошенное чувство вины. Но Ирте всё ещё не хотелось извиняться перед ней. Какой-то замкнутый круг…
После завтрака Ирта вольна была делать что угодно. Ноги сами привели её в Комнату Слухов. Куча записочек – как местная газета.
«А Ирта шлепнулась в бессознанку перед входом, её Аспид подобрал»
«Рыж и Граф поссорились, он вернётся к Барбаре?»
«Старший Бенедикт точно шашни крутит с кем-то из девчонок»
Как много бесполезных сплетен… Пичуга покачала головой, заостряя внимание на кличке Виалы. Неужто правда? Нет, верится с трудом…
«Как выглядит лицо Пустого под вуалью?» – эта записка выделялась среди остальных. Небрежный, резкий почерк, словно кто-то торопился написать её…
Ирта бессознательно протянула к бумажке ладонь и нервно сглотнула. Слишком много загадок бережно хранил в себе Серый Дом…
– Бездельничаешь? – игривый мужской голос застал Ирту врасплох, она тут же отскочила, исподлобья взирая на Бенедикта.
Старший отличался довольно крепкой комплекцией, что неудивительно – ведь он занимался физическим трудом в Доме. Взгляд Бенедикта добродушно скользнул по запискам, после чего улыбка его стала шире.
– Ну, надо же, обо мне до сих пор судачат в Комнате Слухов… Что-то не меняется, – в его голосе отчётливо послышалось удовлетворение. Он явно довольствовался вниманием к своей персоне.
Ирта собралась на выход. Она не хотела общаться со Старшим, но тот и не стремился составить ей компанию.
Перво-наперво, девчушка решила выйти из Серого Дома и погулять по окрестностям. Прохладный воздух Гредсерна выметал из мыслей ошметки ночных кошмаров. Ирта смутно воспроизводила в памяти образы, но никак не могла восстановить все сны. Сновидения расплывались липкой паутиной. Пичуга барахталась в них, а потом резко просыпалась, оглядываясь нервно и зло.
Серый Дом полнился шорохами, скрипами, шелестением… В нём никогда не было по-настоящему спокойно. Но стоило Ирте выйти на улицу, как новые страхи обуревали её. Девушка пошла прямо к Серому Озеру, желая рассмотреть поближе мутную воду.
Тусклая гладь озера казалась потемневшим зеркалом. Лишь изредка по нему пробегала рябь. Ирта остановилась у камыша и поймала своё отражение.
Светло-серые глаза даже сейчас казались усталыми и покрасневшими. Чёрные прямые волосы всего на пару сантиметров не доходили до плеч. Бледные веснушки на светлом лице почти не видны и это утешает Ирту.
Отражение становится мутным и девчушка задумчиво отходит от Серого Озера на несколько шагов. Не было и малейшего желания искупаться в нём… От воды пахло сыростью, а ещё чем-то солёным. Туман начал медленно наползать и тогда Ирте показалось… Что там, на другой стороне Озера, кто-то стоит.
Фигура тонкая, как камыш. Едва различимые очертания плавали в тумане, как в молоке. Пичуге стало совсем жутко. Фигура будто бы колыхнулась на ветру и тогда нервы у приютской сдали, она побежала к Серому Дому, не сдерживая стремительный порыв.
«Ничего не вижу… Никого не замечаю» – шептала она в мыслях, как заведенная.
Оказавшись за спасительными дверьми, Ирта притормозила и отдышалась. Сердце билось в груди подстреленной птицей. Почему всё на острове Гредсерн несло привкус неприятностей?
Все они – будто мотыльки, что запутались в паутине, но пока этого не осознают… Ирта нервно сглатывает, чувствуя подступающую к горлу тошноту. Будь проклято её воображение…
Вздохнув, Пичуга подняла голову и встретилась взглядом с Миной. В отсутствии Барбары та выглядела особенно одинокой. Мина неуверенно улыбнулась и перевела взгляд на окно, разглядывая выцветший пейзаж. Глаза её странно блеснули, будто девочка углядела там нечто интересное.
– Ты… Ты Рыж не видела? – зачем-то спросила Ирта, прерывая неприятное молчание. Девочка посмотрела ей в глаза и тихонько кивнула, после чего проговорила:
– На четвёртом этаже…
Ирта с благодарностью улыбнулась. Стоит ли ей просто пойти и извиниться? Виала – её единственная подруга во всем доме. Да и просто… В приюте было также. До появления Виалы Пичуга маялась в одиночестве.
Рыж приняла её безоговорочно, со всеми закидонами и параноидальными фантазиями…
Итак, Ирта решилась. Она пошла на четвёртый этаж, туда, где жили только валохи. Обманчивая тишина Серого Дома вызывала невольное напряжение, но Ирта пересиливала свои инстинкты. Четвёртый этаж казался таким же пустым и заброшенным, как раньше.
Людей здесь Ирта не обнаружила, но решила не сдаваться. Она бесшумно пошла по коридору вперёд, дошла до поворота, услышала голоса подростков и резко завернула за угол… Под ногами брякнуло железо. Кто-то оставил ведро, наполненное мыльной водой, прямо здесь и Ирта об него, конечно же, споткнулась.
Пичуга полетела на пол вместе с опрокинутым ведром, зажмурилась от грохота, а потом услышала яростный вскрик.
– Какого…!
Её платье пропиталось грязной, мыльной водой, но это полбеды. Над Иртой стоял очень крупный и взбешенный пацан. Его жирное прыщавое лицо покраснело от гнева. Мыльная вода щедро смочила ботинки парня.
– Сука-а! – взревел он.
Ирта испуганно подскочила и приготовилась бежать, но было уже поздно. Он схватил её за шкирку, не давая смотаться с места преступления.
– Ой-ой… Как неудачно, Кабан. На новые-то ботинки… – рядом раздался игривый голосок Джойс, а Ирта побледнела от ужаса.
Это и есть Кабан? О его жестокости она наслышана от Виалы, но… Почему здесь только группа Кабана?
Ирта вспомнила выражение лица Мины и, вдруг, едва не выругалась. Мышка просто обвела её вокруг пальца! Это подстава! Она с самого начала знала, что Рыж здесь нет…
«Глупость» – шепнуло подсознание насмешливым старческим голосом, – «глупость и доверчивость наказуемы, разве ты не знала?»
Теперь Ирта находилась в отчаянном положении. Кабан, похоже, всерьёз вознамерился скинуть её с лестницы. Улюлюканье толпы нарастало, на лице Кабана расплывалась противная усмешка, а Ирта ощутила новый приступ апатии.
Зачем сопротивляться? Зачем дрыгаться?
А потом…
Дверь на этаже открылась, выпуская в коридор валоха. Галдящие ребята не сразу его увидели, но, стоило ему появиться – испуганно затихли, как трусливые щенки. Кабан развернулся, его рот приоткрылся в немом вопросе, а лицо странно побледнело.
И, в этот момент, Ирта впилась ногтями в руку, что держала её за шею, извернулась и свалилась с лестницы. Пичуга была напугана, но ловко схватилась за перила и сразу же ударилась о них грудью, так, что в зобу дыхание сперло.
– Эй! – раздался удивлённый возглас Кабана сверху.
Ирта воровато вскинула голову и сразу же побежала вниз по лестнице, не желая вновь попасться. Она бежала быстро, сердце раскалялось в груди свинцом, но, в этот момент, девчонка, впервые за долгое время, ощутила крупицы свободы.
Ах, как хорошо так бежать, без оглядки на проблемы! Сейчас она в полной мере ощущала себя сильной, смелой и ловкой.
Спустившись по лестнице, Ирта собиралась дальше припуститься по коридору, но…
Ба-ам!
И снова столкновение лоб в лоб.
– Бли-ин! – жалобно пискнула Виала, помотав головой, а потом осмотрела нарушительницу спокойствия. – А? Ита? Что ты…?
Рыж замолкла, разглядывая подругу. Вспотевшая, растрепанная, в мокром платье… Да что с ней приключилось?
– К… Кабан! – выпалила Ирта, отчего Виала переменилась в лице и забеспокоилась.
– Пойдём скорее, пока его шайка не догнала! Нэт дала мне ключи от комнатки с травами… – пробормотала Рыж, поспешно увлекая за собой подругу.
Они быстро закрылись в комнате и только тогда Ирта смогла отдышаться, хрипло посмеиваясь. Глядя в тёмные глаза Виалы, она слабо пробормотала:
– Ты, это… Прости меня. Я не хотела… Ссориться.
Рыж слабо улыбнулась и вздохнула. Пару секунд она молчала, накручивая на палец рыжую прядь, а потом выдала:
– Я… Может, ты и права. Я вечно ищу кого-то, как Граф… Чтоб сильный был, чтоб защищал.
Виала замолчала как-то подавленно, а Пичуга сразу же вспомнила записку из Комнаты Слухов.
– Вы с Графом поссорились? – осторожно спросила она.
Рыж промолчала, рассеянно перебирая пальцами засушенные цветы на столе.
– Эй… – пробормотала Ирта, чувствуя неловкость.
– Он сказал: «я дерганая», – спокойно произнесла Виала, – и он прав. Нет-нет, не спорь, я знаю правду.
Ирта обеспокоенно поджала губы. Рыж не была истеричной… По крайней мере, в обычном общении. «Это» происходило, именно когда Виала начинала гулять с каким-либо мальчиком. Её характер будто сбоил, эмоции неравномерно выплескивались…
Однажды, Ирта видела, как милая и весёлая Рыж вдруг обезумела. Накинулась на парня, вцепилась ногтями в его плечи, и спрашивала…
«– Я хороша для тебя? Я хо-ро-ша?» – звучал её надтреснутый голос на высоких нотах.
– Виала… У всех бывают срывы, – осторожно начала говорить Ирта, но запнулась, под понимающим взглядом Рыж.
– Ага, – беспечно пожала та плечами, – все мы сломанные куклы… Просто кто-то в большей степени.
На сей раз Ирта промолчала. Она вспомнила… Тогда, когда Виала только появилась на пороге их приюта… Улыбчивая девочка, будто лучик солнца. Но Рыж стеснялась ходить в общие душевые, а потом местные девчонки украдкой шептались…
«У новенькой на теле клейма и отметины. Сами знаете, какие! Блудливые»
Приютские щенки хранили за фасадом агрессии семейные тайны и зерна насилия. Все они… Это пережили.
Глава 7
«Раз… Два… Чёрная вдова. Три… Четыре… Ты в паутине»
Виала до зубного скрежета ненавидела страшилки, что передавались приютскими балаболами из уст в уста. Их горящие от мрачного восторга глаза заставляли желчь скапливаться на кончике языка. От этого хотелось зло сплюнуть на землю и уйти, уйти подальше.
Давайте поговорим о хорошем. Давайте говорить о весёлом. Давайте обсудим то, что нас не у-би-ва-ет. Неужель так сложно?
Виала когда-то привязалась к Ирте, случайно прибилась, как дворняжка подзаборная. У Пичуги выразительные серые глаза, голос тихий и молвит она так… Успокаивающе. Чем-то напоминала Рыж маму.
Конечно, в голове у «Иты» те ещё бесенята, на самом деле, водятся, но это совсем не важно. Рыж тянулась к буйным фантазиям подруги, ведь так намного проще смотреть на окружающий мир. Паршивая яблоня под окнами приюта – обязательно взрастит золочёное яблоко бессмертия. Пыльный чердак – хранит невиданные сокровища.
И они обе, когда вырастут, станут непременно богатыми и счастливыми. Верить в это так… Просто?
Виала никогда не признавалась Ирте в том, что приют не был для неё худшим местом на земле. На самом деле, когда Рыж привели сюда, она… Вздохнула спокойно.
Поделиться книгой: