Остров Пустых: Серый Дом

Где-то там, в стенах и тёмных углах… Тайные переходы, заваленные грязью, пылью, мёртвыми насекомыми… Что, если в них кто-то обитает? Быть может: Пустые следят за всеми ними?

Ирта сглотнула, призывая себя к спокойствию.

Не так давно она впервые выбралась на внутренний дворик Серого Дома. Унылое, заброшенное место, сохранившее отпечаток былой роскоши (что выглядит совсем печально). За пределами двора – можно было углядеть Серое Озеро, а немного в стороне – бурьян жёсткой, пожухлой и короткой травы с притаившимся колодцем.

Через поле ковыля вела одинокая тропинка к подобию редкого, омертвевшего леса. Даже когда промозглый туман отступал, всё это выглядело настолько неуютно, что Ирте сразу же хотелось вернуться обратно в дом, в оживленные места, где слышны голоса подростков.

Но вскоре наступил «тот самый день», которого она так боялась и, наверное, ожидала с замиранием сердца. Ирта увидела в списке дежурств своё имя, помеченное звёздочкой.

Спустя несколько мгновений осознания, бесконтрольный страх стегнул по загривку. Её очередь сопровождать господ? Это… Довольно жуткая весть.

Ирта помнила, что, после сопровождений, все ребята (даже высокомерный Граф) выглядели плохо. Пичуга опасалась спрашивать (да и не ответит ей никто)… Из них словно жизнь вытягивали. Восстанавливались подростки, правда, быстро, но сам факт происходящего вызывал у девчушки опаску.

Это был первый раз, когда она отправлялась на сопровождение, потому её вновь с тёплой улыбкой повела за собой Нэт.

– Не стоит переживать, – она любовно погладила Ирту по волосам, – господа валохи – нам не враги, помни об этом!

– Значит… – нервно пробормотала Пичуга, вытирая вспотевшие ладошки об серое платье. – Мне нужно отвести вверенного мне господина по дороге от главного входа до шахт?

– Верно! Совсем не сложно, правда? – подмигнула Старшая. – Путь прямой, мощёный камнем, ты не перепутаешь.

– А… Есть ли правила… П-поведения? – голос Ирты предательски дрогнул.

На краткое мгновение, улыбка Нэт застыла, как восковая маска, а потом она проворковала:

– Девочка моя, всё очень просто. Ты должна быть вежлива, но не стоит слишком много говорить с господами валохами. Они всё понимают, но, увы, не смогут тебе ответить. Не прикасайся к господину и не пытайся открыть его лицо. Когда приблизишься к шахтам… Ты должна остановиться у ворот рядом с ними, понимаешь? Не стоит провожать валоха дальше.

Ирта недоуменно передёрнула плечами:

– Почему так?

– Вредно, – улыбнулась Старшая, – просто очень вредно для таких детишек, как вы.

– Нэт, не стращай малую! – Бенедикт резко вторгся в их диалог, будучи навеселе. – Все мы должны благодарить господ валохов за привольную жизнь.

Ирта опустила взгляд в пол. Нэт шутливо ругала Бенедикта, уперев руки в бока. Но самой Пичуге было не до смеха. Тугой клубок подозрений сплетался где-то у затылка тупой болью…

Слишком сложно делать вид, будто ничего не происходит.

Она идёт на своё первое дежурство, как на эшафот, слыша насмешливый скрип ступеней под ногами. Колени предательски дрожали. Ирте хотелось сорваться с места – и бегом отсюда! Из Серого Дома, до причала, а оттуда – вплавь с острова Гредсерн. Разумом она понимала: это невозможно. И потому лишь сильнее ногти в кулаке царапали огрубевшую кожу ладоней.

Четвёртый этаж. Ирта проговаривает про себя инструкции Нэт: «остановиться у седьмой двери, постучать, ждать склонившись в поклоне».

Седьмая дверь ничем не отличалась от остальных на этом этаже. Старая, местами в трещинах, с потускневшей ручкой… Ирта аккуратно постучала костяшками и склонила голову вниз, продолжая вытирать потные ладошки о платье.

Дверь открылась через несколько мгновений, вопреки ожиданиям – почти бесшумно. Шуршание ткани возвестило о том, что из неё вышел… Господин валох?

Пока Ирта могла смотреть лишь на чёрный подол длинной, бесформенной одежды. Так были одеты все валохи, насколько она могла судить. Посторонние звуки стихли. Все мысли девушки были сосредоточены на этом балахоне и на руках Пустого.

Неестественно длинные, вытянутые пальцы, пергаментная кожа сероватого цвета… Ногтей на руках валоха не наблюдалось. Он шевельнул ладонью, призывая Ирту начать путь.

Она подняла голову и с испугом воззрилась на высокую и тонкую фигуру Пустого. Его лицо скрывала чёрная, непроницаемая вуаль. Ирта могла разглядеть только руки – и те ей совсем не нравились.

От Пустого веяло холодным воздухом. Нечто бесчеловечное проглядывалось в исполинской фигуре. Иной раз это существо казалось настолько обездвиженным, что больше походило на статую.

Ирта мотнула головой и нервно повела за собой существо. Она всё ещё не понимала смысл такого сопровождения, но… Вскоре, девушка почувствовала недомогание.

Холодный пот выступил на висках. Ирте казалось, что её лёгкие будто сдавило. Дышать так сложно, что с губ сорвался тихий хрип. Но страх начал постепенно пропадать.

Пичуге сейчас бы биться в ужасе, истошно вопить, но, вместо этого, она чувствует лишь опустошение. Будто кто-то пробил дыру в её груди и та расширяется с каждым шагом. Иртой овладевала жуткая апатия.

Ей уже было всё равно на странный вид Пустого, в голове не было иных мыслей. Она просто механически переставляла ноги и тяжело дышала. Усталость сильнее навалилась на плечи, когда они с валохом вышли за пределы Серого Дома. Тропинка до шахт – отчётливая и не слишком длинная, вилась под ногами.

Но шаги Ирты замедлились. Ей просто физически тяжело идти быстрее. Кажется – если она остановится, то ляжет прямо здесь, на земле острова Гредсерн.

На Пустого девчушка не смотрела, отчаянно борясь с обуревающей усталостью. Впереди вырисовывались шахты и одинокие, ржавые ворота. Они – как последний рубеж на пути к бесценным залежам эсфиата.

Ирта еле держалась на ногах. У ворот она должна была оставить валоха, но сил было так мало, что Пичуга неловко уцепилась за столбик, торчащий из земли.

Пустой двинулся к ней и, неожиданно, цепкие и длинные пальцы мазнули девчушку по лицу. Вопреки внутренней опустошенности, новая волна страха вспыхнула в сознании Ирты. Валох словно пытался заглянуть ей в глаза через плотную вуаль. Она не видела его глаз, но чувствовала непередаваемое желание уползти подальше, скрыться и…

Пальцы Пустого на ощупь ледяные и шероховатые, как лист бумаги. Создание, наконец, убрало ладонь и медленно пошло к шахтам, оставляя Ирту в одиночестве.

Дышать стало немного легче. Девушка пошатнулась, сглотнула вязкую слюну и направилась обратно, в Серый Дом. На кончике языка застыл неприятный привкус. В горле остался осадок тошноты. Желудок Ирты пару раз скрутило спазмами, она едва не проблевалась перед входом в Дом.

Потом, кажется, мутные пятна начали закрывать окружающую реальность, нарастающий звон в ушах увлёк Ирту… И она потеряла сознание прямо там, на пороге.

Спасительная темнота накрыла сознание тёплым пледом. Стало намного легче.

***

Мутная пелена забытья рисовала в сознании Ирты странные образы. Плевки крови на окне. Искаженное лицо женщины, которую она когда-то называла матерью. Белёсые длинные пальцы, похожие на паучьи лапки…

В видения Ирты вторглись голоса извне и она медленно очнулась.

– Ох, девочка, пришла в себя? – Нэт хлопотала рядом, старательно смешивая травы.

Стойкий запах лекарств и окружающая белизна дало ясное осознание того, что Ирта оказалась в больничном крыле. Сил подняться с койки не было.

– Ч… Что со мной произошло? – сипло спросила Пичуга.

– Ах… Встреча с господами валохами всегда отнимает много сил, – пояснила Нэт, – конечно, кто-то переживает подобное проще, а кто-то… Как ты.

Ирта сглотнула, вспоминая мерзкие ощущения:

– Так что же… Каждый раз так будет?

Ей становилось плохо от одной мысли об этом.

– Нет, глупенькая! – рассмеялась Нэт. – Ты привыкнешь. Потом будет проще. Вы, ребятишки, быстро приспосабливаетесь, оно и к лучшему.

«Почему?» – хотелось задать Ирте главный вопрос.

Почему именно подростки должны проходить через это? Зачем сопровождать валохов? Неужели, они не смогут найти путь, который проходили столько раз?

Ирта многого не понимала. Ей предательски хотелось разныться, испросить сочувствия у Нэт, но… Пичуга понимала: Старшая явно чтит валохов. От неё жалости не дождаться.

– В ближайшие пару дней ты сможешь отдохнуть и набраться сил, – участливо проговорила Нэт, – вот, выпей чай, специально для тебя травяной сбор сделала.

Ирта медленно кивнула, хотя, от запаха трав её желудок нервно сжимался. Горький и пахучий отвар не слишком понравился Пичуге, но она всё выпила, слушая беспечную болтовню Нэт.

Она говорила о заброшенной оранжерее, о том, что вскоре приедет командир Варгус и привезёт вещи…

На острове Гредсерн большая земля казалась столь далёкой, что Ирта даже не поверила в сказанное. Командир Варгус остался там, на дирижабле… Далеко от Пустых и жуткого Серого Дома. Так ей казалось.

Утомленная внутренней апатией, Ирта вновь заснула, укутавшись в тонкое одеяло. Когда она проснулась, закат медленно наползал на небо Гредсерна. По ощущениям, Пичуга проспала несколько часов.

Она сонно огляделась и не нашла в больничном крыле Нэт. Видимо, у той были свои дела. Ирта рассеянно разгладила складки на помятом платье и уже собралась встать с кровати, как вдруг… Её спугнул стук в окно.

Девушка обернулась и, к своему удивлению, увидела по ту сторону оконной рамы Графа, который настойчиво стучал, требуя впустить его внутрь. На секунду Ирта заколебалась. Ей очень захотелось проигнорировать властный жест юноши, но она сразу же остудила свой пыл – глупо выделываться, потом за это и огрести можно.

Итак, девчушка повернула ручку окна и распахнула его, впуская вечерний воздух в больничное крыло.

Граф забрался внутрь и коротко ухмыльнулся. Ирта успела заметить свежие ссадины на его руках. Этот парень опять ввязался в драку? Никлас самостоятельно закрыл окно и начал обшаривать ближайшую тумбочку в поисках ваты и перекиси.

Пичуга забралась обратно, на свою койку, настороженно наблюдая за ним.

– Первая встреча с Пустым… Впечатляет? – насмешливо проронил он, не глядя на Ирту. – Малахольная.

Во взгляде Ирты вспыхнуло неконтролируемое раздражение. Сам он…!

– Я бы предпочла никогда с ними не встречаться, – огрызнулась девушка.

Граф посмотрел на неё и губы его вновь растянулись в усмешке, словно она желторотый птенец, не понимающий простых вещей.

– А все остальные, конечно, в гребанном восторге от господ Пустых, – рассмеялся Никлас, а Ирта пожалела, что вообще ввязалась в этот разговор с ним.

«Ублюдыш» – шепнуло подсознание. Ей оставалось надеяться, что Граф не вспомнит тот инцидент…

Парень быстро обработал ссадины и явно собирался уйти. Ирта почувствовала секундный порыв и чуть подалась вперёд, выпалив вопрос:

– Зачем сопровождать валохов?

Граф застыл. Пичуга видела только его напряженную спину и слегка съежилась от дурных чувств. Наконец, парень обернулся, всё с такой же кривой улыбкой:

– Кто знает? Быть может, они и правда настолько «Пустые», что не имеют памяти.

Никлас неприязненно дёрнул плечом и перевёл взгляд с лица Ирты на окно, после чего медленно добавил:

– А может… Им просто надо чем-то питаться.

Больше Граф ничего не сказал. Он ушёл резко, не прощаясь с Пичугой, оставив её в полной растерянности. Сказанное им… Упрямо вертелось в её сознании. Правда? Или ложь?

«Кто знает?» – спросил Граф. Но Ирта была уверена: уж он-то знает, вполне очевидно разбирается в том, что прячется за стенами Серого Дома…

А хочет ли в этом разобраться сама Ирта? Тело содрогнулось в нервном спазме.

Иногда лучше забыть обо всём. Не обращать внимание… Намного спокойнее.

Глава 6

– Раздавлю, мразота! Как клопа прихлопну! – ревел озлобленный бугай в лицо Ирте.

Его жирные щеки колыхались от гнева, а крупные прыщи и рытвины портили и без того отторгающую морду. Он схватил Ирту за ворот и поднял, наклоняя над перилами лестницы. Голова девчонки беспомощно откинулась назад, морально она приготовилась к неминуемому падению.

– Да-ви! Да-ви! – скандировали подпевалы, собравшиеся вокруг. Их дикое улюлюканье выдавало искренний восторг, который Пичуга (само собой) не разделяла.

Прикрыв глаза, она просто попыталась вспомнить: как именно это произошло?

А началось всё с Виалы. Ирта с трудом добралась до своей комнаты из больничного крыла и встретила там подругу. Рыж взволнованно подлетела к ней и тут же участливо спросила:

– Ита? Как прошло… Сопровождение?

– Я только что с больничной койки, – поморщилась Пичуга. Глядя на подругу, она сразу же вспомнила её благоверного Графа и оттого начала злиться.

– Ох… – Виала горестно закусила нижнюю губу. – Ну, могу тебя понять… Первый раз всегда хуже некуда…

– Жаль, меня никто об этом не предупредил, – съязвила Ирта, – а также о том, что Пустым, оказывается, никто не запрещал нас трогать!

Прикосновение существа глубоко отпечаталось в памяти девушки позорным клеймом.

– Что? – поразилась Виала, а потом нахмурилась. – Ты… Дуришь меня? Снова выдумываешь?

«Фантазёрка! Малахольная…» – отозвался в памяти Ирты ехидный голосок из прошлого. Неприятное чувство досады стегнуло по спине стальными розгами.

– Не верь, если не желаешь. Я и Гра-афа твоего видела, – Пичуга закатила глаза, – весь в ссадинах – смотреть тошно.

– Ой! – испугалась Рыж. – Он, наверное, снова с кем-то сцепился…

– Хороший лидер, – саркастично фыркнула Ирта.

– Ты не права! – тут же возразила Виала. – Ты его… Не знаешь просто. Он намного лучше Кабана, вот уж кто отвратительный грубиян!

– Тебе просто нравится этот Граф, – шикнула Ирта, – вот и защищаешь его. Пригрелась, нашла себе защ-щитника.