Командор Советского Союза

Александр наконец закончил длинную и сложную магему, материализовал её за границей щита, и жёсткий хлопок давления словно взрыв сжал воздух, а после разошёлся разрежением, от чего все нападавшие повалились на асфальт потеряв сознание.

Он развеял купол, и жестом подозвал охранников уже вылезших из автобуса, и Григория.

- Так, парни. Вот этих вот связать, и прямо на нашем автобусе везите в Партконтроль. Охранять как высшую ценность. Эти козлы нам ещё за поцарапанный ЗИС должны ответить.

- И кто кого охраняет? – Задал риторический вопрос Григорий, ставя автомат на предохранитель.

[1] Генеральный прокурор СССР в этой реальности.

[2] В этой реальности потери людей в Великой Отечественной были существенно меньше, и население Москвы больше чем в реальной истории. (В РИ ок. 5.5 миллиона человек на 1965 год.)

[3] Председатель Госкомитета по телевидению и радиовещанию в этой реальности. Русский философ.

Глава 6

Жизнь в СССР, которую ещё недавно иностранные журналисты называли сонной и спокойной, за последние десять лет словно получила новую энергию и смысл. То, что раньше было уделом смелых фантастических видений, стало нашей обыденной реальностью. Летающие автомобили, огромный космический завод на орбите, и что не менее важно, доступные всем, и красивые вещи в магазинах, включая верную примету ускорения жизни – юркие и красивые мотороллеры, доступные для управления школьниками с 12 лет. Именно эти машины стали основой парка нового кооператива «Молния», который занимается курьерской доставкой в Москве и ближних пригородах. Теперь, в случае необходимости, не нужно везти документ или небольшую вещь самому, а достаточно вызвать по телефону курьера, который при вас поместит груз в специальный контейнер на заднем сидении мотороллера, опечатает, и отвезёт всё что нужно хоть на другой конец города, взяв плату строго по километражу, который высветится на специальном контрольном счётчике.

Интересно, что на работу курьером взрослых не принимают, а берут только школьников, ограничивая их работу четырьмя часами в день, и только при ежемесячном предъявлении аттестата, где совершенно должно не быть троек.

По словам организатора курьерского кооператива – майора в отставке Козельского Михаила Андреевича, через некоторое время они собираются также заняться перевозкой более крупногабаритных предметов используя микроавтомобили Радуга, и водителями будут принимать мужчин и женщин с 18 лет.

Газета Труд. 14 мая 1964 года.

История с покушением каких-то видимых последствий почти не имела. Побитую пулями машину за ночь отогнали в ремонт, а к утру у подъезда стояла новенькая Чайка – Газ-13 ослепительно белого цвета, из собственного резерва Мечникова. Машину эту ему подарили Горьковчане, по какому-то поводу, и она стояла на третьем заводе Минточмаша, проходя доработку и усиление. Всё полностью закончить не успели, но главное было готово. В машину поставили кондиционер, холодильник, усилили кузов слоем титана и арамида, и конечно же сделали крепёж под оружие.

- Григорий Николаевич, по вашей линии не слышно об организаторах вчерашнего представления?

- Нет Александр Леонидович. – Начальник группы охраны отрицательно помотал головой. – Да и не сообщат нам. Невелики сошки.

- Ну тогда поехали на Старую Площадь. Будем разбираться.

Путник вообще не любил, когда в него стреляли. И за все прошедшие жизни только укрепился в своей нелюбви. И покушение, даже такое идиотское и показательно – тупое, всё равно остаётся покушением. Как говорил Рошфор, «Но удар шпагой – это удар шпагой, какой бы ни был возраст того, кто его нанесет»[1].

Внутренней безопасностью Партии занимался известный партийный деятель – Сергей Миронович Киров. Старый большевик, и вообще крайне авторитетный товарищ, для которого назначение в ЦКК было не только спасением из пенсионного забвения, но и новым дыханием в жизни. Получив омоложение десять лет назад, товарищ Киров занялся своим здоровьем, и к семидесяти восьмилетию подошёл в прекрасной форме, выглядев лет на сорок от силы.

Александр знал Сергея Мироновича довольно шапочно, но по внутренним раскладам вполне мог, вот как сейчас, запросить встречу, и незамедлительно получить её, как член небольшой, но весьма дружной семьи «старых большевиков».

- Садись. – Одетый, как и многие коммунисты, в скромный полувоенный френч тёмно-зелёного цвета с колодкой наград, и двумя золотыми звёздами Героя Советского Союза, Сергей Миронович, втиснулся в гостевое кресло, и неожиданно улыбнулся.

- Понимаешь, же что тебя просто предупредили?

- Вы, товарищ Киров мне только имена скажите. Я их всех… предупрежу. – Спокойно ответил Александр. – Будут патологоанатома пугать посмертной гримасой.

- Ты можешь. – Киров не вставая распахнул металлический шкафчик, стоявший по правую руку, не глядя одной рукой вытащил бутылку коньяка и пару рюмок, поставил на стол, где уже стояло блюдо с маленькими бутербродами, и точными движениями разлил граммов по двадцать пять. - Вроде в советской школе учился, ужасов войны не видел, а что-то прёт из тебя такое. Как от сильно повоевавшего человека. Да и дел за тобой уже столько, что наши мозгоправы за голову хватаются. Но ты не переживай. Мы все тут такие. – Не чокаясь, он вкинул в себя коньяк, и подхватив с тарелки кусочек хлеба с пристроенной на нём горкой масла и икры, метнул в рот закуску, словно кочегар уголь, и вдумчиво пережевал. – У нас сейчас вроде тихо всё. Иностранные враги в основном лежат в руинах или зализывают раны после эпидемии, но несколько внутренних процессов тянутся с очень давних времён. Знаешь, наверное, что в Партии нет полного единства в выборе пути развития. И ладно бы всё упиралось во внутрипартийные дискуссии. Полно у нас и бывших эсеров, и кадетов с анархистами и кого только нет. Но самая реактивная среда для всякого рода заговоров – это конечно наши кадровые кладбища. Евпатория и Геленджик. Вроде всё там есть. И комфорт такой, что любой гражданин СССР только завидовать может, и уход, и вообще красота вокруг. Только вот нет ни славы, ни власти, ни пионерок с розами. А вот это особенно обидно. Вот и мутят воду старые перечницы и перечники, называя себе партией Ветеранов. И всё было как-то в рамках ну если не дозволенного, то как-то терпимого, но вот с какого-то времени они явно стали переходить границы. И произошло это буквально на глазах, за какие-то пару лет. Что же изменилось? А то, что, если у них была какая-то надежда на изменение политики, то с твоим приходом в аппарат правительства, да пары десятков выпускников школы кадрового резерва, эта надежда просто истаяла. Союз вполне идёт дальше, генерируя собственные кадры, и то, новое общество которое прорастает активно не нравится отставным генералам армии и производства. И прижатые к стенке временем которое беспощадно уходит, они стали договариваться с Русским Ковеном. Есть такая запрещённая в Союзе организация энергетиков. Ты очень удачно прикончил их архимагистра, что их сильно ослабило, и пока, Ковен вышел из соглашения с Ветеранами чтобы осознать новую реальность. Они-то считают тебя командором-недоучкой, который никак не мог убить архимагистра на пике силы. Значит, у нас есть что-то что гарантировано убивает такого человека. И вот это их очень пугает. Годами, десятилетиями эта сволочь бегала от нас, убивая оперативников и милиционеров, а тут раз, и эта тварь сдохла. Ты даже не представляешь сколько долгов наших парней ты закрыл этой смертью.

- Ладно. Их резоны я понимаю. – Александр кивнул. – А те люди, что участвовали в акции? Они-то откуда? Им тоже славы народной не хватает?

- А оттуда-же откуда и остальной народ. – Киров вздохнул. – Только представляешь себе сколько у нас людей в кадровых тупиках? Вечные капитаны, вечные начальники отделов и прочие? Не всем же как тебе устремляться вверх по кадровой лестнице на ракете. Да и не вместит Олимп такого количества небожителей. А значит нужно старых богов, того. – Сергей Миронович провёл пальцами по горлу. – Ну и самое главное, ты знаешь. Они хотят совсем другого будущего для СССР. Даже не капитализма, а какого-то искорёженного феодализма. Увеличить прослойку элиты за счёт ограбления материальных благ, и убрать вообще любую форму ответственности элиты перед народом.

- И долго мы на это будем смотреть? – Спокойно поинтересовался Александр. – Люди не за тем вручили нам власть в стране, чтобы мы позволили всякой мрази сделать из СССР очередную помойку.

- Коба просил повременить. – Киров поморщился. Сталин конечно был поистине великим мастером интриги, но тут глава Партконтроля считал, что бывший Генеральный Секретарь переигрывает сам себя.

- А от меня что вы хотите? Я вот даже пленных вам взял, чтобы было кому петь. Хотя честно говоря хотелось их там прибить на месте.

- Да я вообще не хотел бы чтобы ты влезал в это дело. Всё же это наши разборки. Ну стариков я имею в виду. Но тут они сами сделали первый шаг. Ты кстати знаешь, что они реально хотели тебя напугать этой выходкой?

- Дебилы, прости господи. – Александр вздохнул. – Делать то что? Заваливаться к ним в пансионат, и устраивать «Кровавое воскресенье»? Или ждать пока они меня таки подловят? Я же не могу держать щит всё время. Да и невозможно это. А если они начнут охотиться за моими женщинами? Я же реально могу в ответ геноцид устроить.

Киров вздохнул.

- Коба так и сказал, что ты спросишь. – Когда-то давно, ещё при жизни Старика[2] мы договорились с лидерами партий что они не будут нам мешать, и уйдут из политической жизни страны. Взамен мы выплатили им отступные и организовали гражданство других стран. Те же, кто не уехал, получили жильё у моря, пожизненное содержание, а также полную защиту от силовых структур. Сотрудники КГБ, министерства Внутренних Дел, прокуратуры и всех прочих, не могут даже зайти на территорию курортного городка потому что он находится в юрисдикции Лиги Наций. Но устроив на тебя покушение, они сами нарушили договор, и мы для начала полностью обрубили им связь, а после окружили городок двойным кордоном войск. Так что они там теперь в полной изоляции. Но это касается только верхушки партии Ветеранов. Рядовые исполнители сейчас попали в жернова системы органов, и им конечно скидки не будет. Знали на что шли. А вот что касается Ковена, тут всё и сложнее, и проще. Они как организация запрещены, а поскольку энергетики, с ними милиция даже связываться не будет. Это дело Ордена Красной Звезды, и ничьё более. А ты, как входящий в элиту ордена, конечно можешь и должен при любом контакте с членом Ковена, уничтожить его, как и предписывает внутренняя инструкция по борьбе с энергетиками, находящимися вне закона. Конечно если возьмёшь живьём, это будет замечательно, но, если прикончишь на месте, тоже очень даже неплохо. Но не полезут они, пока не разберутся в ситуации. У них осталось архстратиг, архимагистр, два командора и десяток старших советников. Остальные мелкие сошки.

- Я думал архистратиг у нас только товарищ Сталин.

- Нет не только. – Киров покачал головой. – тогда под выброс чистого коммуния из ядра метеорита попал не только Сталин, но и довольно известный в тех краях священник – старообрядец Григорий Распутин.

От Кирова Александр поехал в архив Ордена Красной Звезды, где ему, после звонка от архимагистра Тимошенко, выдали допуск ко всем без исключения архивам, и фондам Ордена.

Работать с литературой и источниками, Путник умел и любил, так что у него не заняло много времени для сбора подробной объективки на Григория Ефимовича Распутина – сына ямщика из Тобольской губернии. Побывав пару раз на сходках хлыстов, особой благодати не изведал, но определённый вкус к бичеванию обрёл, что позже и вылились в проповедуемую им адскую смесь старообрядчества, хлыстовства, и откровенного блуда. Обряды предпочитал проводить в банях, а летом на берегах рек и озёр, завершая бичевание свальным грехом. Обретя энергию, сразу подался в Петербург, где с новыми силами принялся совершать половые подвиги, чему весьма способствовала энергетика, потому как Григорий Ефимович по свидетельству дам, мог вполне свершить блуд с десятком дам подряд, и не сильно запыхаться. Естественно, что такое не могло остаться незамеченным в патриархальной стране, и против Распутина открывались уголовные дела, а после, под давлением дам, не желавших огласки, закрывались. Его раз пять пытались убить, и даже взорвали ему машину, но уже тогда, поднявший свой уровень до архимагистра, был словно неуязвим. Так продолжалось до самой революции, которую Григорий принял всем своим существом, потому что революционная свобода от уз брака и условностей семейной жизни, это то, что ему хотелось более всего. Но первые революционные эксперименты на почве семьи и брака быстро закончились, и СССР принял вполне обычную для христианской страны семейную модель: один муж – одна жена. Правда для некоторых народностей, и территорий сохранялась возможность обрести двух жён, но это ставило перед мужчиной такие проблемы, что пойти на такое, рисковали единицы.

А тем временем конфликт между любвеобильным и раскованным сибиряком и молодым советским государством нарастал, и в конце концов Распутину предложили либо унять своё естество, либо катиться из СССР на все четыре стороны. Распутин сначала вроде бы уехал, но послонявшись по странам и континентам, вновь вернулся в Союз, только уже нелегально. Разумеется, Ковен не мог пройти мимо такого сильного энергетика и Григория быстро впрягли в антигосударственную деятельность. Но с пистолетом на слона не ходят, и Комитет Госбезопасноти, вместе с милицией, просто обтекал эту тему, на все обвинения тыкая пальцем в сторону Ордена. А Орден тоже не особо хотел возиться с оппозиционным архистратигом. Хватало других дел, а для такой охоты нужно было как минимум пять – шесть командоров. А командоры, и архимагистры люди серьёзные, занятые. Чего им бегать по Союзу в поисках полового террориста Распутина. Тем более что тот более всего работал пугалом и знаменем, под которое можно было вербовать сторонников. Григорий Ефимович понимал, что первое его выступление, и Орден таки соберёт толпу энергетиков, которые его добьют.

Из характеристик данных Распутину разными людьми и в разное время все отмечали его тягу к комфортной, и даже к роскошной жизни. Собственно, через это он и оказался на Тунгуске, потому как решил поднять благосостояние ограбив караван контрабандистов, но не рассчитал сил, потерял всех своих людей и уходя от погони добрался до будущего места катастрофы. Также, как и Сталин Распутин быстро сообразил, что и как делать, и уже он погнал бандитов к границе, невзирая на то, что пара из них тоже получили сильный дар энергетика.

В общем Казанову русского разлива можно было не искать в деревнях и сёлах. Судя по любви к комфорту Григорий Ефимович, самое малое жил в крупном городе, а вернее всего либо в Ленинграде либо в Москве.

Записей никаких не делал, и собрав все материалы бухнул на стол перед девушкой – библиотекарем.

- Товарищ командор, - тихо на грани слышимости произнесла девушка отчаянно краснея. – Вас просила зайти товарищ старший советник Говорова.

- Спасибо… - Александр скосил глаза на табличку где значилось ст. библиотекарь Камбурова Антонина Сергеевна. – Товарищ Камбурова.

Старшего советника Говорова получила сдав норматив по нижнему пределу, но для проректора по научной части, и лауреата Сталинской премии, комиссия сделала исключение.

В большом и светлом кабинете, на столике его уже ждал горячий чай, фрукты и минеральная вода. Всё как он любил. Александр закрыл за собой дверь, и подойдя сзади к женщине, сидевшей в кресле, прошёлся чуткими пальцами по шее, и плечевым мышцам.

- О, Сашка. Что ты творишь… Говорова счастливо зажмурилась словно кошка. Она всё-таки переспала с Мечниковым, и, хотя никакой особой любви между ними не возникло, из отношений сразу ушла напряжённость и возникла определённая теплота и близость. Александр продолжал нежно массировать тонкую и длинную шею разминая мышцы, и согревая их.

- Что-то случилось? – Александр закончил массаж, и сел в кресло напротив Виктории.

- Ты зачем запросил материалы на Распутина? – Чуть оттаявшая и размякшая Говорова, налила себе и гостю чай, и пригубила из чашки.

- Да не понравилось мне вчерашнее происшествие. – Александр покачал головой. – Ну да. Придурки конечно. Но представь, что я в этот момент гулял по небрежной и был занят чем-то? Могли же первой очередью срезать меня? А бегать от разных козлов мало того, что бессмысленно, но ещё и утомительно до невозможности. Вот и подумал, что если я найду этого Распутина, то проблема решиться ну если не полностью, то как минимум в главной её части. Если выбьем верхушку Ковена – остальные расползутся по щелям. И уж точно их два командора и десять старших советников не станут проблемой. Да и не полезут они. Не полные придурки же.

- То есть ты, командор, хочешь найти и убить архистратига? – Уточнила Говорова. – Я конечно догадывалась что ты отморозок, но видимо не знала насколько.

- Ну архимагистра же завалил? – Спокойно ответил Александр поднимая чашку.

- Кстати, не расскажешь, как? В отчёте какая-то муть.

- Да всё просто. Воткнул в него стержень из коммуния, что ты мне сделала, и сразу второй. Ну дядечка сильно опечалился и стал пухнуть как будто собирался превратиться в голема мщения. А мне одного раза хватило. И я ему для начала отстрелил башку, а затем просто заморозил как кусок мяса. До звона. Ну и всё. Гражданин помер. Даже ножками на прощание не посучил. Даже как-то обидно стало. За такую битву орден точно не дадут.

- Бред. – Вынесла вердикт Говорова. – Виктория в отличие от Мечникова была крупным специалистом в боевой энергетике, и всё что она знала об этом, противоречило рассказу Александра. Но и он не врал. Ему просто не было никакого резона делать это. Но может не договаривал? А что мог недорассказать? Что там был Малый Круг Командоров который и уничтожил Парвуса? Бред в десятой степени. Или что его тайно прикрывал сам Сталин? Бред в сотой степени. Но труп-то налицо. И энергометр замерявший остаточные эманации за малым не перегорел, а должен был просто дёрнуть стрелкой.

- Сашка, почему с тобой всё так сложно? – Виктория вздохнула. – Рисовал бы свои мотороллеры… Да хоть истребители с вертолётами. Так нет. То академическое общество трясёшь как грушу, то вон, энергетиков превосходящего уровня убиваешь.

- Вика, на мой взгляд, вы сильно усложняете проблему. – Александр допил чай и отставил чашку. – Хорошая винтовка, опытный стрелок, и пуля да хоть из того-же коммуния, и мозги, что советника, что архимагистра разлетятся брызгами.

Ну не совсем. – Валерия встала, и шагнув к рабочему месту, подхватила со стола ромбовидный предмет на кожаном шнурке. – Амулет динамического щита. Да, нужно заряжать каждый день, да, погасит от силы десяток выстрелов, но лишит нападение внезапности. А дальше энергетик ставит свой щит и вступает в дело математика энергорезерва, и потока его пополнения.

- Ну, хорошо. Возьмём не винтовку, а пушку. Например, сорокопятку. У винтовки дульная энергия в пределах трёх – четырёх тысяч джоулей, а у пушки порядка пятисот тысяч. То есть в сто раз больше. Уверен, что даже сильного мага такая пушка разорвёт в клочья, вместе с амулетом. И это далеко не самый сильный аргумент в споре. В конце концов можно просто заложить на его пути взрывчатку. Да хоть сто килограммов. Так что тела вообще не найдём. Уверен, что нужное количество взрывчатки справится и со щитом архимагистра. Ты знаешь, я как-то видел, что осталось от тяжёлого танка после попадания фугасной авиабомбы – сотки. Уверен, что маг любой силы, от такого прилёта, просто превратится в пар.

- Всё правильно говоришь. – Валерия кивнула. Только маги как правило на передовой не водятся, а самое ближнее в паре километров от линии фронта. И конечно коллективный щит десятка энергетиков уровня советник, бомбой – соткой не пробить. – Она усмехнулась. – Я это тебе точно говорю, потому что была в такой ситуации. Кроме того, кроме силового щита может быть щит деструкторный, который просто распыляет любое вещество на молекулы, и вообще много всяких защит.

- Да и ладно. – Александр взмахнул рукой. – Не бывает нерешаемых задач. Бывает лишь плохая мотивация, слабая подготовка, и нехватка боеприпасов.

[1] Дюма Александр. Три мушкетёра.

[2] Старик – партийная кличка Владимира Ленина.

Глава 7

С давних пор, человечество пользовалось воздушным транспортом там, где требовалась высокая скорость, или не было дорог. Самолёты, вертолёты, дирижабли и даже ракеты, бороздили воздушное пространство доставляя грузы и людей в разные точки Земли и на орбиту. Но новый транспорт, отчасти привязанный к земле, но использующий воздух для движения появился в Советской стране. Автобусы, патрульные и дежурные машины разных аварийных служб, оснащённые антигравом Мечникова, уверенно завоевали небо над нашими городами и пространство междугородних перевозок в районах дальнего Севера и малообжитых мест. Антигравитационный транспорт намного дешевле самолёта и вертолёта, хотя и не может разгоняться до их скоростей. Обычная патрульная машина милиции Волга 62 – А, может двигаться с максимальной скоростью двести километров в час, тогда как вертолёт разгоняется до трёхсот пятидесяти. Но в отличие от вертолёта и самолёта, антиграв практически безотказен, и не может рухнуть на землю, если вдруг откажет двигатель, вращающий воздушные винты. Аккумуляторы, встроенные в машину, могут поддерживать полёт даже если иссякнут основные источники энергии на борту.

И такая ситуация оставалась некоторое время пока конструкторское бюро Миля, и Туполева на взялось разработать новые летательные аппараты, оснащённые антигравами, которые не только служили бы своеобразным шасси, но ещё и позволяли самолёту совершить мягкую посадку в случае отказа двигателей.

Комбинированная силовая установка потребовала совсем другой системы управления, и изменения регламентов пилотирования и посадки, но результат получился в высшей степени замечательным. Самолёты получили возможность садиться хоть на вспаханное поле и даже гасить скорость над водой зависая над водной гладью, что позволило совершать спасательные операции в открытом море, и совершать вертикальную посадку на крошечные посадочные площадки, на которых раньше мог развернуться только вертолёт. Новые спасательные корабли для армии и флота, транспорт геологов и топографов, медиков и служб охраны правопорядка, и почтовых служб… Для применения такой комбинированной схемы летательного аппарата практически нет границ. А для нашей огромной страны с её расстояниями, это особенно важно и остро необходимо. В статьях этого специального выпуска журнала Техника-молодёжи, инженеры, конструкторы и учёные расскажут об устройстве антиграва Мечникова, о его особенностях, а также вы сможете прочитать интервью с самим Александром Леонидовичем Мечниковым – героем Советского Союза, командором Ордена Красной звезды, дважды лауреатом Сталинской премии и орденоносцем.

Техника Молодёжи май 1964

Челябинск.

Раз в две недели, Александр лично объезжал предприятия и заводы Минточмаша в Солнечном, а раз в пару месяцев, бывал вообще на каждом заводе или фабрике своего министерства вне зависимости от места расположения. График посещений, ни с кем не согласовывался, и выглядел достаточно хаотично, не давая ни единого шанса директору слепить показное благополучие. Вот и сейчас, Ил-18 Мечникова, с огромным гербом Министерства точного машиностроения на фюзеляже в виде микрометра и спутника, и красным флагом на вертикальном оперении, совершил посадку на аэродроме восемнадцатого завода, находящегося в Челябинском промышленном кластере и выпускающего металлорежущие инструменты и абразивные материалы.

По заводу передвигались на юрких электромобилях собственного минточмашевского производства, созданных именно для внутризаводских поездок. Высокие, как гольф-мобили, но с нормальными колёсами и закрытые со всех сторон машинки оказались очень востребованы на крупных заводах, потому что территории и цеха подчас тянулись на несколько километров.

Директор завода, главный инженер и главный технолог, не лебезили, вели себя достойно и со знанием дела отвечали на все вопросы, а когда они заканчивались у Мечникова, в дело вступал главный инженер министерства знаменитый учёный – механик Александр Петрович Котельников. Настоящий монстр инженерного дела он с лёгкостью разрешал любые вопросы, которые возникали в таком непростом хозяйстве как производство высокоточного оборудования. Но когда директор пожаловался на срыв поставок технических алмазов, Александр Петрович только развёл руками и обернулся на Мечникова.

- А что вы на меня смотрите? У них авария там на разрезе. – Ответил Мечников. - Запас какой был на складе весь выбрали, лаборатория производства искусственных алмазов работает уже в четыре смены, и теперь вся промышленность СССР, по алмазам на голодном пайке. Не всё можно заменить корундами[1]. И так будет ещё как минимум полгода, пока не вступит в строй наш завод искусственных абразивов. А пока там только коробки цехов. – Александр вздохнул. - Но как-то помочь я попробую. На официальной сдаче норматива на командора, особым плетением сжимал графит. Алмаз не алмаз, но что-то очень твёрдое получилось. Может попробуем где-нибудь на открытой площадке?

- А почему на открытой, сразу спросил директор завода.

- Так там давление в десятках тысяч атмосфер. Если не удержу – рванёт от души.

- Александр Леонидович! – Вмешался в разговор начальник охраны, но Мечников только отмахнулся.

– Если завод сейчас завалит план, то всё рухнет по цепочке, и восстанавливать процесс будем потом и кровью.

Опыт решили провести на открытой площадке выделенной заводу под новые цеха.

Откуда-то притащили двухсотлитровую бочку, набитую газовой сажей, которая была фактически чистым углеродом, предполагая, что Мечников возьмёт оттуда сколько нужно. Но когда люди отошли, Александр недолго подумав приподнял всю бочку магемой левитации, и создал шарообразный силовой щита, аккуратно начал сдвигать узловые точки, чтобы он начал уменьшаться в размерах. Затем, когда давление стабилизировалось окутал бочку в новый слой и ещё. Каждый раз внутренний слой становился всё меньше и меньше пока бочка не уменьшилась до размеров сорокалитрового молочного бидона. Металл от давления разогрелся настолько что стал светиться красным, а Мечникову пришлось отойти, и надеть тёмные очки. Продолжая давить силовыми щитами, он поддерживал одновременно шесть магем, питая их и контролируя чтобы в рисунке ничего необратимо не перекосило, и когда бочка ещё уменьшилась, а свечение стало соломенно-жёлтым, начал потихоньку убирать давление, и охлаждать то, что получилось, сбрасывая температуру тонким вихрем вверх. Собственный резерв ухнул до опасной границы, но всё уже кончилось.

Железная бочка цилиндрической формы, превратилась в шар, неопределённо-серого цвета. Когда магема поглощения истаяла, Александр постучал по шарику костяшкой кулака, и услышал чистый звон закалённой стали.

Быстро подскочили руководители завода и сопровождающие лица, внимательно рассматривая сферу.

- Пилить? – Спросил главный технолог.

- А что ещё делать? – Главный инженер пожал плечами и тоже постучал по шару вынутой из кармана ручкой. – Не автогеном же резать? А вдруг там что-то ценное вышло. Ну хоть пара килограммов перейдёт в твёрдую фазу, так нам это на месяц работы. С учётом наших фондов и запасов, план вытащим.

Резать решили в лаборатории, в основном потому что там была возможность собрать всё до последней крошки. Ручная абразивная пила, которая в этой реальности не будет называться «болгарка», а только и исключительно по наименованию первой модели пилы – Крыс, не быстро, но уверенно перегрызла уплотнённую сталь, и на пол посыпался искристый грязно-желтоватый порошок.

- Что за дрянь? Наблюдавший за процессом издалека, Мечников подошёл ближе, и потыкал пальцем в горку просыпавшейся массы.

- Действительно похоже на алмазный порошок. Сейчас проверим. – Лаборант подхватил колбу, и насыпав на дно метнулся к приборам. – Приборы говорят, что это алмаз. Несколько странной структуры, но безусловно алмаз.