Я в любовь верю!

– Осторожно двери закрываются.

Закрылись. И я уехала.

В тот день я опоздала на работу на 4 минуты впервые за все 7 лет работы в этой гостинице.

Да этого даже никто не заметил. У меня такая идеальная репутация, что люди наверняка подумали, что просто часы в холле спешат, и надо поправить стрелки.

 Я же на ресепшн: времени у меня навалом, гостей сейчас мало. Тем более эта вся пандемия. Главное: стоять в маске и ни в коем случае не закрывать глаза. Так нужно провести сутки.

Из-за масок нам даже отменили обязательность улыбки. Так что мне маски даже понравились в чем-то.

Обычно за рабочие сутки я успеваю в голове простроить план на отпуск, на весь следующий месяц, повторить в уме движения, которые мы учим на танцах, а я хожу на них в среду и в воскресенье после работы.

Могу даже вспомнить стих какой-нибудь из школы. Могу еще раз в уме пробежаться по тексту или тик-токам, которые смотрела в метро утром, когда ехала.

Потому что ни читать, ни писать у нас нельзя. Строжайше запрещено. Твое лицо всегда должно быть сфокусировано на госте, который может вот-вот прямо сейчас войти в эту мощную дверь с позолоченными ручками. Ну и стоишь вот так вот. Ждешь.

Но в эту рабочую смену вспоминать мне особенно было нечего. Ведь я не прочитала ни строчки. Я можно сказать легкомысленно беседовала в метро с Володей, который стоял на моей ноге. Поэтому я вспоминала Володю. Весь день.

***

Можете смеяться, но я в свои 38 все равно почти еще верю в любовь. Она должна случиться у каждого человека. Вот ставят же эти дурацкие планы – даешь пятилетку за 3 года! Сделай столько-то продаж. А я считаю, что план надо делать на любовь. Познакомиться с 100 парней, провести с ними хотя бы полчаса в беседе, может быть, тогда как раз статистика наших браков и изменится. Из моих подруг, например, только две замужем. А остальным что делать?

Вот в школе за мной ухаживал один мальчик, но он был лопоухий, ну как я могла с ним быть? А в институте –  одни девчонки в группе.

В любовь так хотелось бы верить!

Настоящую, чистую.

За которую не жалко отдать жизнь.

В которой нет страха, нет мелких подсчетов, нет «как ты мне, а я тебе».

Полное доверие, искренность, настоящее посвящение.

Когда ты чистое стекло, и перед тобой такое же чистое…

Такую любовь я хотела бы встретить. Это как у моей соседки, наверное.

Хотя мама говорит, что не время в мои года о любви думать. Нужно взвешивать, чем человек занимается, что у него есть, зарплата какая и что насчет дачи. Но тут проблема-то как раз в том, что взвешивать особо некого.

Уже под утро, когда все темы для обдумывания были продуманы уже много, много раз и мозг страдал от голода, я посчитала: Володя был моим первым «нерабочим» мужчиной, с которым я познакомилась за 381 день вживую.

Другой “нерабочий” мужчина был Олег. С ним меня познакомила мама. Но Олегу было 50, хоть он и бегал по утрам, и не курил, но все-таки эта черепаховая шея с провисанием меня совершенно от Олега, можно сказать, оттолкнула.

– Спасибо большое за предложение, но я на метро, меня еще подружка ждет на станции. Вы извините! Так приятно было познакомиться! – соврала я, совершенно не краснея.

Покраснел Олег. Может быть, стыдно стало за свою шею. Я даже не знаю.

Но, в общем, я прыгнула в переход, весело помахала ему рукой напоследок, маме воздушный поцелуй и полетела.

– Ресепшн, Надежда, доброй ночи, – вы извините, меня тут отвлекли по работе, я вам попозже расскажу, – Совершенно верно, Сергей Викторович. Совершенно… Совершенно согласна… Мы сразу же, сейчас же это исправим. Не волнуйтесь, пожалуйста. Я уже направила к Вам специалиста. Доброй ночи, Сергей Викторович.

Ну так вот. Володя – мой первый контакт с мужчиной не по рабочим делам за 381 день. Как я так быстро посчитала? Берем год, а в году 365 дней – за год точно ни с кем я не знакомилась и со мной не знакомились. И прибавляем еще 16, потому что 16 октября у меня день Рождения, и в этот день мама пригласила этого Олега с черепаховой шеей. Как будто бы случайно.

А Володя… Приехал из Кирова. Ну какая у него дача?

Хотя может и есть дача, кто ж его знает. Да и завод с селедкой может очень даже перспективный. Вдруг директором еще станет? Лицо у него вроде хорошее, доброе. Перво-наперво надо узнать был ли он женат, алименты платит или не платит, это тоже многое говорит о человеке. Есть ли водительские права тоже важно.

Сегодня вопрос с мужчинами стоит очень даже остро. И никто не знает, как его решать. Вот я, например. Где мне нормального мужа искать? Ну подскажите, подскажите? А-а-а, не знаете!

Это Москва. Здесь все встают рано, чтобы заснуть поздно, проживают 2 часа в день в метро, туда и обратно, а если в неделю, то это минимум 10 часов, а если в месяц, то это 220 часов. А в год 2420 часов… Вот так вот. 2420 часов коту под хвост.

А все остальное время мы спим. Мы едим. Мы работаем. Мы, уставшие и разочарованные, включаем сериал, чтобы прожить чужие чувства и чужие события. На свои события сил у нас уже нет.

– Ресепшн, Надежда, доброй ночи. Да, Евгений Александрович. Совершенно с вами согласна.  Я прямо сейчас направляю к вам специалиста. Доброй ночи.

В 06:44 утра я стояла на станции Владыкино. Смена была позади.  На поезд в сторону Чертановская посадки нет. Поэтому я все еще здесь. А могла бы быть на 2 минуты ближе к дому, к теплой постели и горячему чаю.

И вот стою и приходит сообщение: “ А номер то я запомнил. Володя из метро. Простите за ногу”.

***

Ну, в общем, получается, договорились мы с Володей. Завтра встречаемся вечером в метро на станции Арбатская. Пойдем не то в кино, не то Кремль смотреть. Володя то не местный. Он его редко видел. Ну ладно уж. Покажу.

-–

Забегаю я домой ошалевшая. Дыхание сбито. Глаза на выкате. Сна, конечно же, ни в одном глазу. Какой тут сон?

Мне к свиданию готовиться надо. А оно у меня не скажу, что каждый день прям.

В общем, огурец на глаза, морковку на щеки (для румянца). Лед на губы, чтобы чуть припухшие были. И дышу медленно, слушаю свое дыхание. Я же тренинги на ютубе слушала.

Ну а потом, дождалась пока соседка уйдет… Прошмыгнула к ней в комнату. Открыла шкаф. Нет, вы не подумайте, я не хотела взять ее вещи. Я только посмотреть. Что вообще сейчас люди носят?

Ничего, конечно, не поняла я. Только растерялась. Ну ладно, думаю, натуральной красотой будем брать. Надела что у меня есть, понаряднее. Правда один разочек брызнула духами соседки. На всякий случай.

Еду и записываю себе список вопросов. Во-первых, как человек представляет себе семейную жизнь? А то может, он за свободные отношения, тогда меня сразу не устраивает. Пригласит ли на кофе или пожадничает? Не мошенник ли он?

Хотя с таким наивным лицом, в мошенники не возьмут. Но все равно. За кого голосовал, хотя нет, это совсем не важная информация. И в чем он придет? Тоже важно посмотреть. Опрятный, аккуратный он или, например, в мятом свитере каком-нибудь будет. Что-то даже голова закружилась. Главное не заикаться при разговоре. Ой.

–-

Ну и вот. Стою я тут на этой станции.  Перебираю свои вопросы. В центре зала. Прошло уже полчаса. Опаздывает. Тоже не очень хорошее качество – непунктуальность.

Вокруг меня парочки с цветами, киргизы, весело встречающие своих, китайцы, восторженно аплодирующие каждой статуе. Отъезжающие, прибывающие.

Интересно, он с цветами придет? И если да, то в какой руке их потом нести? Ведь у меня сумочка в левой.

Смотрю на часы. Сорок минут! Может перепутала время? Перечитываю смс-ку – нет, правильно я приехала. Странно. Ладно, сейчас наберу ему и узнаю, где он.

Телефон отключил.  Вот это да. И как это понимать? Заблудился, обворовали, умер? Зачем назначал встречу-то? У меня вообще-то выходной был. Могла бы может с кем-то другим встретиться!

Хотя, кого я обманываю – не с кем мне встречаться.

Даже не знаю, ждать дальше или нет? Сорок пять минут. Не видать мне дачу под Кировым. Все. Ухожу!

Или это просто шутка? Ха-ха. Наверное, это просто глупая шутка. Очень смешно, Володя. Ору, как говорит молодежь.

Спускаюсь на эскалаторе. Вижу такую картину.

Некрасивая девушка вышла из вагона метро и прыгнула в объятья некрасивого парня.

Стоят. У обоих слезы на глазах. Соскучились, наверное!

Как же они красивы! Любовь!

Короче, села я в полупустой вагон и заплакала. А взрослый мужчина рядом, молча полез в карман и протянул мне носовой платок. Я даже не успела сказать спасибо, как он вышел на станции.

Плакать в мужской платок, имеющий признаки хорошего одеколона, честно говоря, гораздо легче, чем просто так!

Мне так захотелось подышать! Запуталась я тут совсем! Воздуха, воздуха! Задыхаюсь!

Выскакиваю из подземки пулей! Москва…

Вот он этот момент. Стоишь, шарфа нет, ветрище задувает, дождь в лицо. Люди толкаются, спешат ко входу, а я тут, прямо по середине.

Кажется, что поймать удачу за хвост – это вполне себе реальность, и даже вот он, прямо перед тобой, этот хвост. Хватай!

А потом оказывается, что схватила ты не хвост, а воспаление легких. Тоже бывает.

Вот я и на Арбате. Знаете, скучно жить скучно. На улице все какие-то злые. А так хочется поговорить! Ну хоть с кем-нибудь! Обычно, здесь всегда много музыкантов, много пьяных, много веселых, но сегодня дождь, все разбежались.

Хоть бы бездомного какого-нибудь встретить, но нет – совсем никого. Неужели в таком большом городе за столько лет у меня нет ни одного друга? Боже мой… Как же я так жила?

Ну ладно, с Богом то хотя бы можно поговорить?

– Бог! Ты меня слышишь? А знаешь, что! Зря я так жила, зря я верила в Твою эту сказочку о любви. Нет ее! Все, больше не собираюсь я верить!

Нет ее, нет ее. Ее нет. Мне 38 лет. Я живу в самом большом городе нашей страны, здесь живет даже не знаю, миллионов 20 точно. И за все это время я ее не нашла! Хватит! Если бы здесь, на Арбате, стоял хотя бы один человек мужской наружности, я бы притащила его домой, вот прям первого попавшегося. Какой смысл вот этого вот всего? Зачем себя для кого-то хранить, когда у меня никогда нет, не было и уже, наверное, не будет? Чем тогда плох тот Олег с черепаховой шеей. Он, наверное, тоже уже не верит в любовь, просто хочет хоть какое-то тело рядом.

Но никого нет – дождь. Некого мне затащить к себе. И я мокрая и замерзшая, в слезах и соплях, спускаюсь в метро одна.

Самой себе задаю вопрос в голове. А может Богу? А можно вообще так сделать, чтобы меня никто никогда больше не обижал?

И внутри меня как будто такой ответ:

– То есть, все-таки хочешь остаться одна?