Могильные шляпки

Руслан Жарков

Могильные шляпки

Матвей стоял на возвышенности и взирал на старенькие, развалившиеся деревянные дома. Брошенное село простиралось меж двух холмов, когда-то капитальные здания, а нынче мрачные остовы, стояли по обе стороны от заросшей дороги. Заборы уже давно покосились и развалились, огороды заросли бурьяном по пояс. Матвей морщился, переступая с ноги на ногу, не решаясь направиться к мрачному, покрытому дурными слухами месту. Но его завела сюда не случайность, а намерение порадовать своего учителя.

По началу, Матвей держал свой путь к большой поляне за лесом. Она тянется далеко на север, вдоль реки Лярун. И в это время года должна быть усеяна множеством цветов, кои и нужны были парню. Мастер Ирион послал его в лес. Кладовые его алхимической лаборатории совсем опустели после зимы. И теперь, он уже которую неделю, изо дня в день, собирает ингредиенты для лаборатории учителя.

Но, в этот день, что-то взбрело Матвею в голову и он свернул с тропки на запад, в сторону села Хварь. Надеясь раздобыть весьма ценные в алхимии грибы. Сжав губы и оставив в покое лямку мешковидной сумки, свисавшей с плеча, он принялся спускаться с холма. Весенняя роща вокруг цвела и пахла. Меж ветвей деревьев носились маленькие птички, щебеча между собой. Легкий, теплый ветерок шевелил густую траву, которая доходила Матвею до отворота его потертых сапог. Припекающее солнце заставило расстегнуть верхние пуговицы кафтана с тесемками и опустить пониже соломенную шляпу, дабы не слепило глаза. Но не смотря на всю благодать, тепло, аромат цветов и весенних трав в воздухе, на сердце Матвея было не спокойно.

          Об этом месте в окрестностях ходила дурная слава. Люди старались обходить стороной село. По слухам, давным-давно сельчан подкосила болезнь, за считанные дни опустошившая окрестности. Она не щадила ни детей, ни женщин ни стариков. А всему виной была старая ведьма, проклявшая односельчан. Говорили, что жители в один из дней собрались и, заперев старуху в доме, сожгли его вместе с ней. И пока тот полыхал пламенем, изнутри доносились вопли и проклятья старой женщины. Сами же люди ушли. Говорили, что даже после смерти, ведьма не давала покоя округе. Урожай гнил, скот постоянно болел, а по ночам, из сгоревшего дома вновь и вновь доносились вопли ведьмы.

Вдруг, мелькнула черная тень. Матвей поднял голову, придерживая одной рукой шляпу. В небе, над его головой, кружил черный ворон. "Ни добрая птица, с ни добрыми вестями" – подумалось Матвею. Но он тут же махнул головой, прогоняя эти мысли. Ему хватали того, что он прокручивал в голове росказни о селе. Да и к тому же – это всего лишь птица.

Расправив плечи, Матвей шел дальше. Спуск становился более пологим и трава значительно порядела. Можно было не опасаться запутаться в ней ногами и свернуть себе шею. Но мысли о селе не покидали его, как и ворон, кружащий в небе, словно стервятник над падалью. Матвей припомнил рассказы путников, коим не посчастливилось остаться на ночь в гиблом месте, истории о чертовщине творящейся здесь. О страшных воплях, разносящихся по селу, о пугающих тенях, стонущих душах, сгинувших от болезни сельчан, жаждущих утащить неудачливого путника. Старый Роб Сунди, сосед покойной матушки Матвея, как-то видел старую, горбатую женщину, прохаживающуюся по заросшим улицам села. Он говорил, что это призрак той самой ведьмы, который бродит между остовов домов в поисках свежей души.

          Матвей не знал, что из этих историй правда, а что вымысел. Но чем ближе он подходил к ближайшему остову деревянного дома, тем его сердце билось быстрее, а по спине бегали мурашки. Тишина давила, певчии птицы остались позади, не желая приближаться к селу, даже ветер притих. Казалось, что из-за каждой коряги, из-за каждой прогнившей стены на него кто-то смотрит.

– Каар! Каар!

          Матвей подскочил на месте, ели сдерживаясь от того, чтобы рвануть назад, как можно дальше от этого проклятого места.

– Кааар! – повторил ворон сидя на ветви большого, раскидистого клена.

– О боги… – пробормотал, успокаиваясь Матвей.

          Это был всего лишь старый ворон. Видимо, ему надоело нарезать круги в небе и он решил отдохнуть. "Не подобает взрослому мужчине бояться всяких птиц" – подумал Матвей. Взбодрив себя мыслями о том, что не стоит обращать внимания на всяческие суеверия и так близко к сердцу воспринимать болтовню сброда,     он направился дальше.

Черные зевы старых оконных рам провожали парня, который насторожено брел по улочке. Как и ворон, непрестанно следовавший за ним. Вдруг, когда Матвей более или менее расслабился, раздался чей-то жалобный крик. Парень замер, как вкопанный, сердце ухнуло куда-то в пятки.

– Помогите! – разнеслось по окрестности.

          Это был женский голос, полный боли и надежд на то, что кто-нибудь услышит и поможет. Матвей уже хотел было броситься на помощь, но вдруг замер. Крик шел с противоположной стороны села, там, в низине, за холмом находятся останки сгоревшего дома ведьмы. Насколько Матвей знал из россказней. От этого ему стало еще больше не по себе. Хотелось все бросить и бежать. Матвей подумал, что учитель будет рад и обычным травам, которые он успел собрать по пути. Но, крик о помощи…

– Прошу! Кто-нибудь! – голос казался таким жалобным, почти плачущим.

– Кааар! Кааар! – подгонял сзади ворон, сидя уже на ветви другого клена.

          Матвей не выдержал, и решившись рванул со всех ног на выручку, на ходу извлекая из своей сумки маленький ножичик, который использовал для срезания трав.

– Кааар! Кааар! – птица не отставала.

          В считанные минуты Матвей оказался вблизи остатков жилища проклятой ведьмы.

– Кто здесь?! – крикнул Матвей, всеми силами борясь с желанием удрать и стараясь предать голосу большей твердости.

– Я здесь! – женский голос тут же ответил.

          Он шел прямо из пепелища. Матвей сам не понял, как оказался среди горелых стен здания. Бедняжке нужна помощь, и он тот, кто придет к ней на выручку. Перешагивая поваленные перекрытия потолка, он пробирался вглубь.

– Где же ты?!

– Я здесь… – жалобный девичий голосок ответил Матвею. – Прошу, помогите мне, – умоляла неизвестная, почти плача.

          Понимание того, что где-то здесь молодая девушка нуждается в помощи, предало Матвею сил и уверенности в себе. Даже страх перед ведьмой пропал. Он же мужчина, кому как не ему помочь ей. Перешагнув очередную преграду, Матвей оказался на краю небольшой ямы. Пол обвалился в этом месте в погреб и внизу сидела, поджав ноги, чумазая девушка. Молоденькая, русые волосы собраны в хвостик, курносый носик и веснушки на щеках, грязный сарафан в цветочек. Матвей наклонился над дырой. Девушка взглянула не него заплаканными глазками, всхлипнула пару раз.

– Ногу подвернула… – жалобно пробормотала девушка.

– Все будет хорошо, – улыбнулся ей Матвей. – Не плачь. Я тебя вытащу.

          Девушка еще раз всхлипнула и согласно закивала.

– Тебя как звать-то? – Матвей закрутил головой по сторонам, пытаясь придумать, как вызволить бедняжку.

– Милли… – тихонько протянула девушка. – А тебя?

– Матвей, – ответил парень. – Как ты оказалась там?

– За могильными шляпками полезла, – девушка кивнула куда-то в сторону.

           Там, в темном углу подвала, виднелись серенькие грибы. Матвей хмыкнул, удивившись, ведь и он ради них пошел в это село, зная, что они встречаются только тут. Могильные шляпки очень ценятся у любых знахарей и тем более алхимиков. Если бы Матвей смог бы добыть хотя бы горсть таких для своего учителя, то тот бы обязательно щедро наградил парня.

           Матвей встал на колени на краю ямы. Снял с плеча сумку и протянул ее лямку девушки.

– Хватайся. Я вытяну тебя.

           Милли поднялась с пола, прихрамывая на левую ногу. Парень отметил тоненькую фигурку девушки, и небольшой рост. На взгляд лет семнадцать, может меньше. Она сделала пару шагов и схватилась обеими руками за лямку. Матвей обратил внимание на красивый браслет на правой руке, означавший, что девушка замужем, или кому-то обещана. Даже немного расстроился, хотя тут же отогнал эти мысли. Ведь у него уже была подруга и, как казалось Матвею, отвечала симпатией на все его неуклюжие ухаживания.

– Зря ты… – как-то грустно произнесла Милли. – Не обижайся, ладно? Я не специально… Это всё она…

           Матвей замер, недоумевая. Но не успел он и слова вымолвить, как эта тоненькая, хрупкая девушка, потянула лямку на себя, увлекая его в яму. И откуда столько силы взялось? Матвей коротко воскликнул от неожиданности и полетел кубарем вниз. Последнее, что успел запомнить, перед тем как все потемнело в глазах, так это прекрасное, но грустное личико Милли, сереющее и рассыпающееся словно туман.

           Сколько времени пробыл без сознания, Матвей не знал. Очнулся он, когда уже стемнело, лежа на сырой земле в глубокой, узкой яме, с торчащими со всех сторон корневищами. Ничего общего с тем подвалом, куда упала девушка не было. До верха две, а то и три сажени, не меньше, в отверстии виднелось звездное небо. На ощупь Матвей нашел свою сумку, слава богам, она была рядом. Извлек из нее две колбочки, всмотрелся, проверяя те ли. Немного лунного света проникало в яму. Он смешал содержимое колбочек в один и взболтал. Она слабо засветился мягким, синеватым светом, освещая яму.

– Милли… – хрипловато позвал Матвей девушку, осматриваясь по сторонам.

          Голова немного побаливала, наверно будет шишка. Он коснулся ладонью затылка, нащупав ноющий бугорок. Ямы была не большой. Матвей разглядел узкий туннель, который уводил куда-то вглубь. Но Милли ни где не было.

– Кааар! – раздалось над головой.

Матвей вздрогнул. Где-то в небе летал тот чертов ворон. И как казалось парню, насмехался над ним.

– Матвеееюшка… – нежный, заискивающий голосок раздался из темноты туннеля.

            Матвей в ужасе взвыл в голос, забиваясь к противоположной стене от туннеля. Сердце бухнулось куда-то вниз. Трясущимися руками парень засунул пузырек-светильник в карман и попытался выбраться наверх, цепляясь за корни. Пыль, земля и камни сыпались ему на голову и в рот. Но он полз вверх.

– Помоги мне Матвей! – раздался снизу голос Милли.

           Матвею казалось, что кто-то вот-вот схватит его за ноги, но посмотреть вниз не хватало смелости. Голос этой девушки словно звучал у него в голове, звал назад, вниз, в глубину подземелий. Но он больше не хотел быть героем. Страх овладел им.

– Кааар Кааар! – кружил ворон в небе.

           Матвей был почти наверху, оставалось всего одно усилие. Он задрал голову вверх, дабы выкрикнуть пару проклятий мерзкой вороне, но вместо звезд на небе, он увидел сгорбленный силуэт. И лицо. Бледное, морщинистое лицо старухи, с волдырями на щеках, пустые глазницы смотрели на него. Матвей машинально разжал пальцы рук и с криком полетел обратно в яму. Приземление оказалось весьма болезненным. Но чудом Матвей нечего себе не сломал. Он поднял голову вверх и оторопел от увиденного. Нечто черное спускалось вниз, цепляясь руками и ногами за оба края ямы. Земля ссыпалась ему на голову.

Плохо соображая от страха, пригнувшись, Матвей рванул в туннель. Тусклый свет из пузырька освящал проход всего на пару аршин. Тут он вспомнил про голос, звавший его из глубины и остановился. Все его тело сотрясала нервная дрожь, в горле пересохло. С усилием он заставил себя обернуться. Позади, в слабом свете луны, попадавшем в яму, он увидел сползающую вниз старуху без глаз. Она издавала мерзкий, клокочущий вой.

– Пошла вон!!! – взвизгнул парень, задыхаясь от страха.

           Выбор был не велик, либо в руки старухи, постепенно приближающейся, с неестественно скрюченными конечностями, либо во тьму, куда его звал голос Милли. Матвей выбрал тьму, и побежал в неизвестность. В низком туннеле постоянно приходилось пригибаться и перепрыгивать торчавшие отовсюду корни. Скоро ход раздвоился. Матвей понятия не имел куда они ведут, и есть ли вообще из них выход, поэтому, не долго думая, бросился в правое ответвление. Чудовище идущие по пятам скрылось из виду, лишь его завывания все еще доносились из туннеля.