В плену у полуночи

Ему не следует думать о ней ни в обнаженном виде, ни в каком-либо другом.

Вот только когда он подошел туда, он подумал и еще о кое-чем. И когда она взглянула вверх и поймала его взгляд в стеклянном окошке, непроизвольное тепло прошло сквозь него как горящая стрела.

То, что он чувствовал вожделение, было плохо, но у него также было странное желание защищать ее, что выбивало его из колеи. Это желание возникло еще на Аляске, когда он и другие воины обнаружили ее. За эти дни, что она находилась в бункере, оно не исчезло. Скорее наоборот, оно только крепло, когда он наблюдал за ней в этом странном сне, что держал ее без сознания с того момента, как закончились ее мучения на Аляске.

Она все еще удерживала его своим откровенным взглядом: осторожным, почти подозрительным. В ее глазах не было ни капли слабости. Дженна Дэрроу явно была сильной женщиной, несмотря на все, через что она прошла. Брок поймал себя на мысли, что лучше бы она рыдала и билась в истерике, чем была холодной, уверенной в себе женщиной, чей непоколебимый взгляд не отпускал его.

Она переносила все спокойно и стоически, была в равной степени смелая и красивая. И он был уверен на все сто, что это не делает ее менее интригующей для него.

— Когда ты последний раз брал анализ крови и ДНК? — спросил Лукан. Серьезный, низкий голос дал Броку возможность сконцентрироваться на чем-то другом.

Гидеон отодвинул рукав, чтобы посмотреть на часы, — Я проверил последние образцы семь часов назад.

— Проверь все еще раз. Если показания изменились хотя бы на йоту, я должен об этом знать, — проворчал Лукан и направился прочь от лазарета.

Гидеон кивнул, — Учитывая то, что сказал Брок, я так же хотел бы проверить ее силу и выносливость. Любая информация, какую мы сможем узнать, изучая Дженну, может иметь решающее значение для выяснения того, с чем мы имеем дело.

— Делай все, что нужно, — хмуро сказал Лукан. — Только делай это как можно быстрее. Это все очень важно, но мы не можем позволить себе забыть и о других наших миссиях.

Брок склонил голову вместе с остальными воинами, зная так же, как и они, что человеку не место в бункере Ордена, когда их враг — Драгос, был по-прежнему на свободе. Безнравственный член Рода, которого Орден преследует уже почти год.

Драгос скрытно работал на протяжении многих десятилетий, под множеством разных личностей и внутри подпольных, влиятельных организаций. Он создал целую сеть с множеством щупалец, имеющих огромный радиус действия, как выяснили войны Ордена. И каждое из них работало согласованно ради одной единственной цели: абсолютная власть Драгоса как над людьми, так и над членами Рода.

Главная задача Ордена — как можно быстрее уничтожить Драгоса и всю его работу. Орден намеревается пресечь его деятельность на корню. Но с этим возникли осложнения. Недавно он чуть было не исчез и, как обычно, перед ним выстраивались слои защиты — тайные общества внутри Рода и, возможно, за его пределами. У Драгоса также имеется бесчисленная армия хорошо подготовленных убийц, специально выращенных для того, чтобы убивать. Смертоносные члены Рода, являющиеся прямыми потомками существа с другой планеты, которое до совершенного несколько недель назад побега на Аляске и последующей смерти, было в подчинении Драгоса.

Брок посмотрел в сторону лазарета, где Дженна ходила туда-сюда, словно загнанное животное. У Ордена сейчас было много работы, мягко говоря. По крайней мере теперь, когда она очнулась, его обязанности были выполнены. Его талант помогал Дженне всю прошлую неделю. Куда она отсюда отправится, решать Гидеону и Лукану.

Алекс отвернулась от подруги и направилась к выходу из лазарета. Она открыла ее и вышла в коридор. Карие глаза, виднеющиеся из-под русой челки, излучали легкое беспокойство.

— Как она? — спросил Кейд, направляясь к своей женщине, словно сила тяжести притягивала его туда. Они стали парой совсем недавно, познакомились во время миссии Кейда на Аляске. Но глядя на воина и его хорошенькую Подругу по Крови-пилота, Броку не верилось, что они вместе лишь пару недель. — Дженне что-нибудь нужно, милая?

— Она расстроена и находится в замешательстве, по понятным причинам, ‒ сказала Алекс, направляясь в объятия Кейда. ‒ Я думаю, что она будет себя чувствовать лучше после душа и в свежей одежде. Она сказала, что ей не по себе от длительного нахождения в лазарете и она хочет погулять, чтобы размять ноги. Я обещала ей, что узнаю, возможно ли это.

Говоря это, Алекс посмотрела на Лукана, адресуя просьбу самому главному члену Ордена, его основателю и лидеру.

— Дженна не является пленницей, ‒ ответил он. ‒ Естественно, она может помыться, переодеться и прогуляться.

— Спасибо, ‒ сказала Алекс. Благодарность неуверенно блеснула в ее глазах. ‒ Я говорила ей, что ее не будут держать здесь как пленницу, но, кажется, она мне не поверила. После всего, через что она прошла, я думаю, это неудивительно. Пойду передам ей твои слова, Лукан.

Когда она развернулась, чтобы проскользнуть в лазарет, Лукан откашлялся. Вторая половинка Кейда притормозила и посмотрела через плечо. Часть ее энтузиазма улетучилась, когда она встретилась со строгим взглядом Лукана. ‒ Дженна может гулять и делать все, что ей нравится, пока кто-то будет находиться с ней рядом, и пока она не попытается покинуть бункер. Проследи, чтобы у нее было все, что ей нужно. Когда она будет готова к прогулке вне бункера, Брок составит ей компанию. Я делаю его ответственным за ее благополучие. Он не даст ей заблудиться.

Брок с трудом удержался, чтобы не выругаться.

«Просто, мать его, замечательно!» ‒ подумал он, адски желая отвергнуть поручение, которое будет держать его в непосредственной близости с Дженной Дэрроу.

Вместо этого он принял приказ Лукана кивком головы.

ГЛАВА 3

Дженны сжала руки в кулаки и сунула в карманы подпоясанного, махрового халата, который надела поверх тонкой больничной робы. Ее ноги утопали в новых, но очень больших мужских тапках, которые Алекс достала из ящика в лазарете, где Дженна очнулась менее часа назад. Она волочилась рядом со своей подругой, шагая вдоль освещенного, белого мраморного коридора, напоминающего бесконечный лабиринт одинаковых проходов.

Дженна чувствовала странное оцепенение. Не столько от того, что ее брат был мертв, сколько от того, что пережитый ею кошмар еще не закончился. Существо, напавшее на нее в хижине, было мертво, как ей сказали, но она не освободилась от его влияния.

После того, что она видела на рентгеновских снимках и видео в лазарете, она знала, что часть того клыкастого монстра все еще держит ее беспощадной хваткой. Будь она одна, она бы в ужасе закричала от осознания всего этого. Где-то глубоко внутри скорбь перемешалась со страхом. Она подавила нарастающую истерику, отказываясь проявлять слабость даже перед лучшей подругой.

Но также внутри она чувствовала и спокойствие, сопровождающее ее с тех пор, как Брок положил на нее свои руки и заверил, что она в безопасности. Это и ее собственная решимость не сдаваться не давало ей сломаться, пока они с Алекс шли по лабиринту коридоров.

— Мы почти на месте, ‒ сказала Алекс, заворачивая за угол к другому сверкающему коридору. ‒ Я подумала, что тебе будет комфортнее принять душ и переодеться в наших с Кейдом апартаментах, а не в лазарете.

Дженна слабо кивнула, хотя и не могла представить, что ей будет комфортно хоть где-либо в этом странном и незнакомом месте. Пока она осторожно шла мимо комнат, ее прежние инстинкты копа активизировались. Здесь не было ни единого окна. Ничего не указывало ни на то, где этот объект был расположен, ни на то, что находится за его стенами. Невозможно даже определить какое сейчас время суток, день или ночь.

Вдоль коридора были расположены маленькие черные купола, в которых она сразу узнала камеры слежения. В этом месте все было по последнему слову техники, очень секретно и неподступно.

— Что это за место? Какой-то государственный объект? — спросила она с явным подозрением. — Определенно не гражданский. Это какая-то военная база?

Алекс окинула ее нерешительным, оценивающим взглядом.

— Это место более защищенное, чем все тобою перечисленные вместе взятые. Мы находимся примерно на глубине тридцати этажей под землей, недалеко от Бостона.

— Тогда бункер, — догадалась Дженна, все еще пытаясь во всем разобраться. — Если этот объект ни государственный и ни военный, то тогда чей?

Казалось, Алекс обдумывала свой ответ немного дольше, чем следует:

— Бункер, в котором мы находимся, и жилое здание над ним принадлежат Ордену.

— Ордену, — повторила Дженна и поняла, что это слово лишь вызвало еще больше вопросов. Она никогда не была в подобном месте. Из-за всего этого хай-тек дизайна оно выглядело неземным и далеким от того, что она когда-либо видела в своем родном городишке или где-либо еще на Аляске. Вдобавок ко всему, полированный белый мрамор под ее ногами был инкрустирован глянцевым черным камнем, образующим странные узоры, тянущиеся вдоль всего коридора. Витиеватые рисунки и запутанные геометрические фигуры чем-то напоминали племенные татуировки.

Дермаглифы.

Это слово всплыло в ее сознании из ниоткуда. Ответ на вопрос, который она никогда бы не задала. Слово было такое же незнакомое, как и всё в этом месте, включая живущих здесь людей. Тем не менее, та уверенность, с которой ее сознание вспомнило этот термин, заставила ее задуматься о том, что она, вероятно, произносила это слово тысячи раз.

Невозможно.

— Дженна, ты в порядке? — Алекс остановилась в двух шагах от нее. — Ты устала? Мы можем немного передохнуть, если хочешь.

— Нет, я в норме, — она непроизвольно нахмурилась, оторвавшись от замысловатых рисунков на ровном полу. — Просто я… запуталась.

И это было связано не только с особенностью места, в котором она оказалась. Все казалось иным, даже ее собственное тело. Какая-то часть ее сознания понимала, что, провалявшись пять дней на больничной койке в бессознательном состоянии, она вряд ли смогла бы преодолеть это небольшое расстояние без усталости.

Мышцы не восстанавливаются так легко после долгой неподвижности, без боли и подготовки. Она знала об этом не понаслышке, когда несколько лет назад в результате несчастного случая попала в реанимацию больницы Фэрбенкса. Того самого несчастного случая, в котором погиб ее муж и маленькая дочь.

Дженна слишком хорошо помнила недели тяжелой реабилитации, которая помогла ей снова встать на ноги. Однако сейчас, очнувшись после того ужаса, что она пережила, ее ноги были весьма устойчивы и подвижны.

Абсолютно равнодушны к длительной неактивности.

Ее тело странным образом обновилось. Стало сильнее, но в то же время было словно чужим.

— Я ничего не понимаю, — пробормотала она, продолжая идти с Алекс вдоль длинного коридора.

— О, Джен, — Алекс нежно дотронулась до ее плеча. — Я знаю, в каком замешательстве ты, должно быть, сейчас находишься. Поверь, знаю. Хотела бы я, чтобы ничего из этого с тобой не случалось. Хотела бы, чтобы был способ избавить тебя от всего того, через что ты прошла.

Дженна медленно моргнула, отмечая глубину сожаления своей подруги. У нее было столько вопросов, но, когда они прошли дальше по лабиринту коридоров, из стеклянной комнаты впереди доносились смешанные звуки голосов. Она слышала глубокий раскатистый баритон Брока и более легкие и быстро произносимые слова с небольшим британским акцентом мужчины по имени Гидеон. Когда они с Алекс подошли к залу переговоров, там уже был тот, кого звали Лукан, а также Кейд и еще двое парней, чье присутствие только усилило мощную смертоносную ауру, которую, казалось, эти мужчины носили так же привычно, как и черную военную форму и хорошо укомплектованные оружием пояса.

— Это техническая лаборатория, — объяснила ей Алекс. — Все компьютерное оборудование, что ты видишь, это детище Гидеона. Кейд сказал, что он вроде как гений, когда дело касается технологий, да и не только.

Когда они остановились в проходе, Кейд посмотрел на Алекс сквозь стекло томительным взглядом. В его серых глазах сверкали искры, и Дженна должна была бы быть без сознания, чтобы не почувствовать этой энергии, которой Алекс обменивалась со своим мужчиной.

Дженна получила свою порцию взглядов от тех, кто находился в застекленной комнате: Лукан и Гидеон, а также два других огромных мужчины, которые были ей незнакомы. Один из них был суровым златоглазым блондином, чей взгляд казался таким же холодным и бесчувственным, как лезвие. Второй — мужчина с оливковой кожей и густой копной шоколадно-коричневых волос, подчеркивающих его глаза цвета топаза с длинными ресницами. Лишь досадное количество шрамов на левой щеке портили его безусловно идеальное лицо. В откровенных взглядах мужчин читалось любопытство и настороженность.

— Это Хантер и Рио, — сказала Алекс, указывая на грозного блондина и брюнета со шрамами соответственно. — Они тоже члены Ордена.

Дженна рассеянно кивнула, чувствуя себя выставленной напоказ, как это было в ее первый день в полицейском участке на Аляске: только что выпустившийся из академии новичок, да еще и женщина. Но сейчас это не было связано с половой дискриминацией или мужскими комплексами. Она достаточно повидала этого дерьма, работая в участке, чтобы понять, что дело в чем-то другом. В чем-то намного серьезном.

Здесь же у нее было ощущение, что самим своим присутствием она покушалась на священную землю. На уровне интуиции она поняла, что в этом месте, среди этих людей и пяти пар изучающих ее глаз, она была абсолютным аутсайдером.

Несмотря на всю доброту и заботу, что Брок проявил к ней в лазарете, даже он своим мрачным, притягательным взглядом, казалось, смотрел на нее оценивающе, словно не был уверен, нравится ли ему ее присутствие здесь.

Дженна не настаивала на этом. Ей пришлось смириться с энергетикой, что окружала ее в этой стеклянной лаборатории.

Она не вписывалась сюда. Это были не ее люди.

Нет, что-то в каждом из этих жестких, непроницаемых взглядах говорило ей о том, что они даже не ее вида. Они были чем-то другим… чем-то иным.

Но после всего, через что она прошла в той хижине на Аляске, после всего того, что она узнала о себе в лазарете, могла ли она с уверенностью сказать кем сама теперь является? Страх пробрал ее до самых костей.

Она не хотела об этом думать. Она едва может принять то, что она была пищей для кого-то столь громадного и ужасающего, как то существо, что держало ее в плену в собственном доме. То существо, что вживило в нее некую инородную частицу и вывернуло на изнанку ту малую часть, что осталась от ее жизни.

Что теперь с ней стало?

Станет ли она когда-нибудь той женщиной, какой была прежде?

Дженна словно физически ощущала тяжесть всех этих вопросов, которые она не была готова обдумывать.

К тому же чувство замешательства, что следовало с ней пока она шла вдоль коридоров, вернулось с удвоенной силой, еще больше усугубляя ее самочувствие.

Казалось, все звуки вокруг усилились. Начиная от жужжания слишком ярких для ее глаз флуоресцентных ламп над головой, заканчивая учащенным сердцебиением, которое, казалось, переключилось на овердрайв, заставляя сердце пропускать через вены слишком большой поток крови. Ее тело стало более подтянутым, ожив с какими-то странными новыми ощущениями.

Она почувствовала эти изменения, как только открыла глаза в лазарете, и с тех пор они лишь усиливались.

Казалось, в ней появляются какие-то странные новые силы. Медленно зарождаются, пробуждаются…

— Я как-то странно себя чувствую, — сказала она Алекс, в то время как в ее висках стучал пульс, а сжатые в кулаки руки стали влажными. — Я думаю мне нужно выбраться отсюда, подышать воздухом.

Алекс протянула руку и убрала прядь волос с лица Дженны.

— Наши с Кейдом апартаменты чуть дальше по коридору. Я уверена, что после горячего душа ты будешь чувствовать себя намного лучше.

— Хорошо, — пробормотала Дженна, позволяя увести себя от стеклянных стен лаборатории и нервирующих взглядов, следящих за ней.

Впереди извилистого коридора в нескольких ярдах от них открылись двери лифта. Из него вышли три девушки в зимних парках и мокрых сапогах. За ними последовала так же тепло одетая девочка, держащая пару собак за поводки: маленькую пушистую дворняжку и серо-белого королевского волкодава Алекс по кличке Луна, которая, по-видимому, тоже недавно преодолела путь от Аляски до

Бостона.

Как только зоркие голубые глаза Луны увидели Алекс и Дженну, она бросилась вперед. Девочка, держащая поводок, весело взвизгнула, капюшон ее парки откинулся назад, высвобождая копну светлых волос, обрамлявших ее милое личико.

— Привет, Алекс! — сказала она, смеясь, пока Луна тащила ее за собой вдоль коридора. — Мы только что вернулись с прогулки. На улице такой мороз!

Потянувшись, чтобы потрепать Луну, Алекс дружелюбно улыбнулась девочке, — Спасибо, что взяла ее с собой. Я знаю, что она любит твое общество, Мира.

Маленькая девочка с энтузиазмом покачала головой, — Я тоже люблю Луну. Как и Гарвард.

В знак протеста или одобрения, лохматый терьер гавкнул и начал безумно кружиться у ног большой собаки, виляя хвостом со скоростью шестьдесят миль в час.

— Привет, — сказала одна из трех девушек. — Я Габриель. Приятно видеть тебя на ногах, Дженна.

— Извините, — вмешалась Алекс, чтобы представить их друг другу. — Дженна, это Габриэлла — пара Лукана.

— Привет, — Дженна вытащила руку из кармана своей больничной робы и протянула милой молодой девушке с золотисто-каштановыми волосами. Рядом стоящая с Габриэллой афроамериканка с поразительной внешностью тепло улыбнулась и также протянула руку в знак приветствия.

— Я Саванна, — сказала она. Ее мягкий и бархатистый голос моментально заставил Дженну почувствовать себя как дома. — Я уверена, что ты уже познакомилась с моей парой — Гидеоном. Дженна кивнула. Несмотря на теплоту других женщин, она чувствовала себя не готовой к любезностям.

— А это Тесс, — добавила Алекс, указывая на последнюю девушку в этом трио — находящуюся на последних сроках беременности блондинку со спокойным взглядом и глазами цвета морской волны, за которыми, казалось, скрывалась мудрость несвойственная ее возрасту. — Она и ее пара Данте с нетерпением ждут своего сына.

— Еще всего лишь парочку недель, — сказала Тесс, одной рукой слегка пожав руку Дженны, а второй придерживая свой большой живот. — Дженна, мы все беспокоились о тебе с тех пор как тебя привезли. Тебе что-нибудь нужно? Надеюсь, что ты дашь нам знать, если мы сможем чем-то помочь.

— Можете ли вы вернуть время на неделю назад? — спросила Дженна, полушутя. — Мне бы очень хотелось забыть последние несколько дней и вернуться к своей жизни на Аляске. Может кто-нибудь из вас сделать это для меня?

Женщины обменялись тревожными взглядами.

— Боюсь, что это невозможно, — сказала Габриэль. Несмотря на то, что сочувствие смягчило черты ее лица, она говорила с невозмутимой уверенностью женщины, осознающей свой авторитет, но не склонной им злоупотреблять. — То, через что ты прошла, Дженна, просто ужасно, но единственный выход — это двигаться дальше. Мне жаль.

— Не так сильно, как мне, — негромко произнесла Дженна.

Алекс тихо попрощалась с остальными девушками, затем потрепала Луну за ушами и чмокнула волкодава в нос, прежде чем продолжить идти с Дженной вдоль по коридору. Где-то в далеке Дженна услышала лязг металла и посреди оживленного разговора послышался приглушенный смех. Судя по его тону, там велась словесная перепалка между женщиной и как минимум тремя мужчинами.

Дженна подошла ближе к Алекс, когда они завернули за угол и шум голосов и оружия утих. — Сколько человек здесь живет?

Алекс задумчиво задрала голову. — На данный момент в этом бункере живет десять членов Ордена. Все, кроме Брока, Хантера и Чейза имеют пару, так что это еще семь Подруг по Крови, плюс Мира.

— Итого восемнадцать, — сказала Дженна, рассеянно подсчитывая их у себя в уме.

— Теперь девятнадцать, — поправила ее Алекс, бросая оценивающий взгляд через плечо.

— Я здесь временно, — сказала Дженна, продолжая идти вдоль коридора и остановившись, когда Алекс притормозила у двери без каких-либо надписей. — Как только один из твоих новых дружков — секретных агентов выяснит, как избавиться от этой штуковины в моей голове, я уйду. Мне здесь не место, Алекс. Моя жизнь на Аляске.

Сочувственная улыбка Алекс заставила пульс Дженны ускориться.

— Ну вот мы и пришли, — она открыла дверь в частные апартаменты и жестом предложила Дженне войти. Алекс прошла вслед за ней и включила настольную лампу, заполняя просторное помещение приглушенным светом. Она засуетилась по комнате и начала тараторить. — Я хочу, чтобы ты почувствовала себя как дома, Джен. Если хочешь, отдохни немного в гостиной. Я достану тебе свежую одежду и включу душ. Или ты хочешь поспать? Я могла бы дать тебе одну из футболок Кейда и расстелить постель.