`Ценитель чайных церемоний`

Ну вот теперь караванщики враз в себя придут — это-то для них явление вполне понятное!

Пришли — сразу несколько человек спрыгнули с возов и бросились искать укрытия. Учёные!

А непосредственно возчики стали вовсю нахлёстывать лошадей, разворачиваясь в обратную сторону.

Треснули первые выстрелы.

А вот и ушедший разбойник — бежит, спешит во весь дух!

— Атаман сказал — вали!

Не вопрос! Раз уж сам атаман сказал…

Выстрел — и бежавший зарывается мордой в снег.

Перезаряжаю винтовку, добавляю в патронташ ещё один патрон из кармана. Пойдём, пожалуй!

Ориентируясь на звуки выстрелов, нахожу первую разбойничью огневую точку. Тут их четверо и один, похоже, уже того… отстрелялся. Валяется в снегу, руки раскинул, а из-под него расползается на снегу темное пятно.

Револьвер!

Сухо треснули выстрелы.

Револьверы у американца двойного действия, курок взводить не надо. Правда, с непривычки, спуск тяжёл и длинноват… но привыкнуть можно. Зато и моща у них — суровая! С ног валит на раз-два!

А тут и валить не надобно — и так все на земле лежат… там и останутся.

Перезарядка!

Здесь не кино и бесконечных патронов нет — да и быть не может. Хочешь жить — помни о боезапасе!

В-ж-ж…

Это по мне?

Присел на колено какой-то деятель в странной конической меховой шапке, ружьё перезаряжает. Обычное охотничье, сурового калибра… если попадёт — будет мне кисло.

Берданка прыгает к плечу. Хорошо, что револьвер уже убрал, не придётся его в снег ронять…

Злодеюка, воочию представив неприятную для себя перспективу, бросает ружьё и ныряет за кусты. А ведь сейчас не лето, родной! И тебя хорошо видно… было… Ибо, когда тяжелая, почти в палец толщиной, пуля отбросила тело разбойника в сторону, оно словно куда-то провалилось. Может быть, там, в натуре, какая-то яма имеется, и он именно туда и нацелился? Ну… добрался, значит, до цели… удачи ему там!

Кстати, один из револьверов есть смысл под полушубок убрать, мне отчего-то кажется, что на холоде спусковой механизм как-то подмерзает… туже, во всяком случае, работать стал.

В-в-жух!

Опа! Это уже со стороны дороги! Караванщики лупят?

А, похоже!

Блин, как бы теперь свои не подстрелили…

Переваливаю через гребень холма, прикрываясь со стороны повозок толстым слоем земли. Надеюсь, миномётов у них с собою не имеется!

Внизу движение, оборачиваюсь…

Несколько разбойников, таща кого-то на руках, бегом прут в сторону коновязи. Ага, сообразили, что засада не удалась, и теперь пришла пора сматывать удочки.

Вскидываю берданку — и один из бандитов на ходу спотыкается.

Перезарядка…

— А ну — брось зброю!

Поворачиваюсь на голос.

Запыхавшиеся мужики держат меня на прицеле своих ружей.

Хм-м-м… разбойники?

Вряд ли, те сразу стали бы стрелять…

— Сбегут же! — киваю в сторону уходящих бандитов.

— То не твоя печаль! Бросай ружьё!

Ладно… опускаю берданку на землю.

— Пистоль!

Вот черти глазастые… и всё-то они видят!

— И откуда ты, мил друг, тута взялся? Кто таков будешь? — Ферапонт Кузьмич полежит на телеге, пока один из караванщиков перевязывает ему ногу. Не уберёгся старшой, попала в неё пуля.

— Лейтенант армии Североамериканских Соединённых Штатов Пьер Махони! Петр, по вашему…

— Ишь, ты — летенент! А чего уж тогда не королевич? — ехидничает кто-то из окружающих.

— Я попросил бы! — «вспыхиваю» в ответ. По-моему, именно так и должен вести себя офицер. — Вот мой паспорт!

Момент истины.

Если данная бумага прокатит — одна песня. А вот, если нет…

Ферапонт бережно берёт документ из моих рук. Разворачивает, читает.

— Хм… И верно… Что ж, прощения просим, барин!

— Я не есть ваш помещик, — отрицательно мотаю головой. — Офицер — не лендлорд!

Вижу непонимание — что-то я не то брякнул…

— Не есть владеющий у вас землёй! Офицер, моё дело — воевать!

Это, похоже, поняли.

— Ну, а тут-то, вашбородь, вы откель взялись? — продолжает допрос старший караванщик. Похоже, я его не до конца ещё убедил.

— Там, — киваю я в сторону постоялого двора. — Полмили… э-э-э… полверсты, да? Слева от дороги, прямо у леса, лежат трое таких вот… бандитов.

— Кого?

— Э-э-э… мы так называем этих ваших… ну… разбойников, вот! Они хотели меня loot[1]… ограбливать, да. Но у них это плохо вышло — я всё же не обычный farmer[2]… крестьянин, вот! Офицер! Они все там остались… мертвые, да! Один из них, до того, как умереть, рассказал, что вот тут, — указываю на лес. — Они сделали trap[3], чтобы ловить торговцев. Я подумал, что если стану искать sheriff[4]… полиция, да! То бандиты успеют тут всех убить… Вот! Я поехал сюда, из бандит плохие солдаты есть, воевать правильно не могут! Можно успеть! Увидел, как они вас ждут… дерево приготовили, чтобы упасть… Стал ждать!

Ферапонт только бровью повёл, а один из караванщиков уже пулей помчался к лошади. Ибо всех лошадей с коновязи (в том числе и мою) уже успели привести к дороге. Вообще, я смотрю, тут ребятки тоже ушлые… им в рот я ничего класть точно не посоветую! Не то что палец — руку по локоть оттяпать могут мигом!

А пока суть, да дело, мне предложили посидеть на повозке и обожать. Даже квасу предложили! Оружия, правда, не вернули. Да и поблизости всю дорогу ненавязчиво маячил кто-то из караванщиков с ружьём.

Потери у них были — но не слишком уж серьёзные. Четверых попятнало пулями, одного — так и совсем даже нехорошо. Поэтому одна из повозок уже ушла назад, к постоялому двору — повезли раненых. Так что, хочешь или нет, а её всё едино ждать надобно. А в деревне, насколько я понял из разговоров, даже фельдшер имелся. Так что у раненых был шанс — и немалый!

Пятым пострадавшим был Ферапонт, но он наотрез отказался куда-то там ехать. Пользуясь случаем, предлагаю себя в качестве медика. Мол, воевал, ран видел много, могу что-то и посоветовать.

Пуля пробила ему ляжку навылет, на ноге образовалась приличная такая гематома. Ходить в ближайшее время он точно не сможет. Да и сидеть… тоже не сахар… Спрашиваю у мужиков виски — недоумение на лицах.

— Водка!

— Так бы сразу и сказал…

Размотав повязку, щедро поливаю рану водкой — мужик аж зубами заскрипел. Окружающие нахмурились…

— Так не будет… inflammation[5]… гореть, да! Быстро заживать!

Поверили или нет, но ещё один караульщик с ружьем поблизости появился.

А через полчаса вернулся тот парень, что ездил смотреть на убитых разбойников. Сгрузив на телегу три трофейных ружья, кивает старшому.

— Всё так и есть — трое их там лежит. Один — Тимоха Рваный, известный тать! В лобешник ему чем-то заехали — и дух вон! Еле узнал… А у двух прочих башку чуть не совсем снесло! Мабуть, кувалдой вдарили!

— Not a hammer![6] Не молот! Rifle butt[7]… э-э-э… ружьё… за что держать!

— Прикладом, что ли приложил? — понимающе кивает Ферапонт. — Сурово! По-нашему!

— Так он и тама, — кивает на лес один из моих стражей, — татей кучу положил! Чуток менее десятка!

На меня смотрят уже не так подозрительно.

Пожимаю плечами.

— Я есть солдат! Воевать долго… шесть год… А кто есть тать?

— Разбойник… душегуб, короче. Как вы говорите, вашбородь — бандит!

— Десять нет… — качаю головой и растопыриваю восемь пальцев. — Столько — есть! Надо сообщить sheriff… полиция, да!

— И-и-и… сказанул! Да где ж их тута сыскать-то? В город приедем, да по начальству сообщим — пущай уж они тогда и думают…

Рядом со мною на телегу кладут берданку и револьвер — старшой с интересом его разглядывает. Удивлённо трогает импровизированный патронташ на ружейном ремне.

— Хитро придумано! Зачем так?

— Мои солдаты делали так. Быстрее можно достать cartridge[8]… э-э-э… патрон, вот! Удобнее заряжать, не у всех есть сумка для патрон…

Убираю револьвер в кобуру (и предварительно проверяю наличие патронов — на месте). А когда я достаю из-за пазухи второй, Ферапонт только языком поцокал уважительно — оценил мою предусмотрительность!

— Если нет против… возражения, я хотел бы ехать так. Мне надо иметь практик… тренировка в разговор на русский язык. Вы не есть против?

Надо полагать, я уже достаточно исковеркал свою речь, чтобы меня действительно приняли бы за иностранца. Да и прочие соображения у меня имеются… не станем уж все карты сразу раскрывать…

Кстати, из разговоров моих спутников (которые ничуть меня не стеснялись, уверенные в том, что американец не всё понимает) я выяснил одну любопытную подробность. Караван вез… что бы вы думали? Чай!

Вот тебе и здрасьте… я-то уж было себе вообразил…

[1] Ограбить (англ.)

[2] Фермер (англ.)

[3] Ловушка (англ.)

[4] Шерифа (англ.)

[5] Воспаления (англ.)

[6] Не молот! (англ.)

[7] Приклад ружья (англ.)

[8] Патрон (англ.)

Глава 6

— Вот, Иван Федорович, извольте представить — Пьер Махони! По нашему — Петр. Тот самый, что помог нам тогда на тракте-то…

Дорога до Питера заняла долгих пять дней — караван тащился весьма небыстро. В какой-то момент мы подзадержались, меняли телеги на сани — уж слишком много снега навыпадало. Большую часть времени я проводил в беседах с Ферапонтом — и оттого моё знание русского языка несколько «подросло». Не уверен, что он также наблатыкался говорить по-английски… но, тут уж я ни при чём! В какой-то момент он задал мне вопрос — зачем я еду в Петербург?

— У нас, в Штатах, сейчас мир. Войны большой никакой нет, и поэтому армия такая большая тоже не нужна. Вот и предлагают многим офицерам выйти в отставку… А я уже столько лет на войне… Даже и не знаю — что я буду делать, когда вернусь домой? Да и дома нет, сгорел…

— Но ведь семья же есть?

— Отец умер уже… a long time ago[1]… давно умер. Мать два года назад. А потом и дом сгорел — молния ударила, говорят… Куда мне ехать? А у вас… Говорят, Россия всё время с кем-то воюет, наверное, в армии будут нужны опытные офицеры?