Тут уже я стал давить отчиму ногу, потому что, действительно, в Ебурге нам посадку не дали, и сопроводительный конвой, обычно состоящий из четырех истребителей, был усилен до 16-ти. Именно в этом регионе. Более того, прошли на максимально возможной высоте, словно внизу разворачивались военные действия.
–А вот тут поподробнее, пожалуйста, – оживилась Чак.
– Что говорят в народе, когда придет конец диктатуре?
Дед немного замешкался и смотрел то на меня, то на нее. Он-то знал, где я работаю, и откровенно опасный разговор не хотел поддерживать при посторонних. Но, видимо, счел, что все свои, жучков и тому подобных подслушивающих устройств здесь быть не может.
–В общем, народ, – начал он, – хочет жить в мире и достатке, то есть в ладах со своей совестью.
Такой димпломатичный ответ ни о чем. Кто же не хочет жить в мире и достатке? Но спросили его не об этом.
–В этом году, – вдруг сказал он как отрезал и все, больше ни одного слова по этой теме мы из него вытянуть не смогли до конца трапезы.
«Значит, диктатура падет именно в этом, 18-м году, ну что ж, все может быть. Значит, я останусь без работы. Новый президент, конечно, не продлит со мной контракт, так как не будет доверять», – все эти мысли быстро пронеслись в мозгу, но аппетита не испортили: чему быть – того не миновать. В конце концов, халдей, он хоть и у первого лица государства остается, только лишь обслугой, не более того, и гордиться тут, на самом деле, нечем. Не о такой жизни мечтал я, когда поступал в летное училище.
Мам, дай телефон, позвонить надо.
На, сынок, случилось что?
Да нет, все нормально. Сейчас, пару минут, – и набираю номер человека с рынка, который продал мне по дешовке «РБУК» супер-пупер без всяких документов.
Ясное дело, он краденый. Но не жить же вовсе без всего.
–Але! – Взяли трубку на том конце.
– Ваха. Друг. Ты что ли?
–Да, я, как ты догадался, – ответил кавказец и спросил, что случилось. Опять двадцать пять – уже второй человек за пару минут задает этот вопрос.
–Пока нет, ничего, но всякое может произойти. Тут вот, что нужно, можешь прислать мне такой же бук, если есть, тот, что вчера у тебя брал, очень хороший, но ему приставили ноги, плюс колонку музыкальную на 150 Вт, усилитель на десть, – и обвел взглядом комнату, словно в ней чего-то не хватало, – И телевизор, цветной, б/у, за все дам 20 рэ. Устраивает?
–Ну, какой вопрос, 15 рэ. 5 рэ – скидка, потому что «Рбук» твой у меня возвратом вернулся. Видишь, как бывает в жизни. Такого человека обокрали, совсем нехорошо получается. Но сам понимаешь… Бизнес есть бизнес.
Ясно. Ваха, давай, отбой.
Музыкальный центр, по сути, не нужен, так как сам музон скачивается из интернета, пропускается через усилитель и подается на колонку. Чистейший звук на выходе, и не потому что цифра.
Дело в том, что на всех студиях запись идет на мощной аппаратуре и сверхчувствительной. А значит, обычная японская мыльница не воспроизведет и половину тех звуков, что присутствуют в записи. А так на 20% громкости колонка берет все, что нужно. Ну это – у кого слух есть. У кого нет – им хватит и простого шума из динамика.
–Эй! Молодой человек! Вернитесь на базу. -Попрощаться не хотите? Мы уходим.
Передо мной стояли уже одетые родители, явно собираясь восвояси.
–Не будем вам мешать.., – удалились, не хлопнув дверью.
Чак в комнате не было, она на кухне мыла посуду и плакала. Это было заметно по вздрагиванию плеч. И мне как-то жалко ее стало, совсем что ли. Нет, не то. Трудно передать словами, но энергетика, если она присутствует в человеке, то ее видно сразу, и грех не напиться воды, будучи у родника, тем более, мои силы как-то враз покинули меня, и вот опять в сон клонит. Только не спать! Встряхнуться, может, сделать зарядку…
Я пошел в комнату, открыл окна, разделся до пояса и начал делать растяжку, потом силовые упражнения на резкость. Старался промять, проработать все мышцы и жилки, что есть на моем бренном теле, главное, ничего не забыть. Успех предприятия, бывает, зависит от скорости движения не только мысли, но и руки, ноги, головы. В общем, это методика, которую разработал сам, опираясь на наблюдение игр и схваток кошек. Скажу, исключительно грациозные создания, ну мелкие тигры, одним словом. А какие быстрые и сильные. И чтобы держать себя в форме, надо заниматься минимум по часу в день, желательно разбив на две части: полчаса утром и вечером столько же. Так быстрее будет закрепляться эффект «гуттаперчивости», то есть твое тело, словно резиновое, гнется во все стороны. И бросок кобры, по сути, замедленная съемка для вашего восприятия. Вы видели, как кошка берет мышку? Нет, посмотрите их реальную схватку в полевых условиях, и вы меня поймете.
Не успел я хорошо размяться, при этом забыв все на свете, как зак спиной появилась Чак.
–Неплохо у тебя это получается, ты, наверное, сенсей?
Я молчу, продолжаю упражнения.
А где тут можно вздремнуть часиков несколько? – настаивала она.
–Нигде! – отрезал я.
– Скоро ухожу и не могу бросить в квартире незнакомого человека гастарбайтерской внешности.
–Это у меня внешность казахская? – Она сжала кулачки и начала сзади на меня надвигаться.
Я тем временем сидел на шпагате и подскочить резко никак не мог. Ее руки впились мне в ключицы, а в нос ударил запах моющего средства. Дрянь такая, скажу, никогда его не использовал и не покупал, видимо, от Ксю осталось. Химия галимая. Жесткие пальцы ослабили хватку и мышцам основания шеи стало небольно. Скорее приятно.
–Вот так держи, если можешь, и повторить, – на выдохе пробубнил я. – Вообще, Чак ты симпатичная, и это я так сказал про тебя, не со зла. Так что, вон там комната-спальня, кровать. Спи… Но последний раз, завтра мне на работу, и тут я тебя все равно не оставлю.
–Угу, ты хороший, – только и успела сказать она и убежала.
В дверь позвонили, я открыл. Два молодых человека заволокли в прихожую огромную коробку. Что-то пробубнили, типа, все, что заказывали. Можно не проверять. Я заглянул в глаза этим молодцам из гор и сделал замечание:
–А если будет не в порядке, то что?
–Звоним Вахе. Он заменит.
Хорошо, держите свои бабки, и там скажите товарищам: еще раз на эту квартиру будет совершен набег, никому жизни на рынке не будет, все поедут по домам, горным хребтам и аулам. Ясно вам?
–Да-да, салам, – и отбыли.
–Валекум салам, – повторил им вслед автоматически, и откуда только фраза всплыла в памяти.
Опять эти циферовские штучки. Ну вот, начинается моя вторая жизнь, о которой никто не знает. Включил комп, проверил вход в сеть, затем достал флешку, вставил, включил запись. Выключил. Подошел к двери спальни и убедился, что девушка спит крепким сном. И, на всякий случай, приставил к двери огромную коробку из-под холодильника. Ту, что принесли от Вахи. Теперь, даже если она выглянет, то ничего не увидит. Нервы как-то сжались в комок, сердце глухо стучало, хотя и не должно было. Рабочие моменты. Надо сделать всего пятиминутную запись. Для потомков. Для кого? Для последователей чего? Ладно, разберемся. Поехали.
Итак, сегодня 29 августа 2018 года. Я такой-то такой, работаю там-то там, но решил совершить самоубийство, потому что не вижу смысла проживать в этой стране далее, где честному человеку, не дающему взятки, молодому ученому, сделавшему открытия – список прилагается после основной записи – нет никакого хода, где инакомыслие преследуется по закону, по улицам опасно ходить, жизнь ничего не стоит, если ты не чиновник высшего или среднего звена. Изменить ничего невозможно, кругом полнейший застой и несменяемость власти. Ты никто и звать тебя никак, если ты не имеешь десяток другой лимонов зелени. Ну, вы поняли меня. Итак, я ухожу. Но, как вы догадались, с почетным эскортом, состоящим из первых лиц моего государства, моего – не ихнего. Вот почему я и совершаю этот поступок. Не судите строго. Далее – список моих изобретений, наверняка, человечеству они пригодятся. Очень жаль, что достались они такой ценой. Иначе было никак. И поплыли названия тем и ноу-хау, которые стали результатом научных изысканий молодого парня, не достигшего полных 28-ми лет.
Загрузка завершена, запись окончена.
Одна флешка записана, а копия записи по скайпу отправлена в надежное место. Конечно, существовал риск, что ее найдут, тут же засуетятся, выйдут на него. Но такой ничтожный: один на миллион, надо быть очень везучим человеком, чтобы это произошло.
«До психологической врачебной комиссии осталось 4 дня. Значит, на все про все у него есть 96 часов, не густо», – думал он, пряча флешку в целлофан, потом в газету.
Достал заранее приготовленный конверт большой, наклеил марок на 40 рублей и написал адрес: «Мэру г.Владивосток». Зная, что наша почта быстрее чем за 10 дней не доставит отправление адресату, значит, в течение этого времени запись будет надежно храниться, как в сейфе. И никто никогда не додумается, где ее искать, да и зачем? А потом уже и неважно. Но все узнают.
Странно, волнение прошло, дрожь в руках закончилось. Я подошел к зеркалу и сам себя разглядывал, что это со мной случилось. Почему я вдруг пошел на столь радикальный шаг? Бьюсь об заклад, еще 20 минут назад и в мыслях такого не было. Я очень хочу жить, мне это нравится, и все у меня впереди, не с первой, так со второй или стодесятой попытки я пробью своим открытиям путь. Да, двигатели нового поколения для вертикально взлета и посадки всем нужны, как воздух, и их скоро начнут производить. Это – вопрос времени. Так, значит, Циферов не только меня научил экстремальному вождению, бою. Каким-то образом затесалась программа смертника? То есть сбой? Или так и было запланировано заранее и известный парапсихолог? Вражеский агент? «Кошмар! Самый настоящий», – подумал я, уже оказавшись на улице и опуская конверт в ближайший почтовый ящик. – «Этому не бывать никогда, в нужный момент я не нажму ту кнопку и возьму сознание в свои руки. А сейчас-то оно в чьих руках? Или головах? Ерунда какая-то.. Жизнь прекрасна! Вон, люди ходят, машины ездят, деревья стоят… Все куда-то спешат. Один я сижу на скамеечке, никого не трогаю. И мимо меня все проходят, никому, видимо, не нужен, компания молодежи прошла из шести человек (две девушки, четыре парня, лет по 18, не меньше). Потом пара алконавтов с сумкой что-то тащили на продажу и собачники, местные жители, никого подозрительного. Живи радуйся, дыши полной грудью. Вон, солнце как светит!»
Внезапно я вдруг понял, что простые такие общедоступные радости проходили мимо, а я занят был учебой, книгами, тренировками и всего этого не замечал. Сейчас, когда время пошло отматывать назад, и не в мою пользу… А запах-то! Запах какой! Тьфу, черт бы побрал, кто тут чадит керосином.
К дому подбирался мебельный фургон и коптил, что паровоз.
«Новоселы», – подумал я.
«Праздношатающийся», подумали они, наверное, глядя сквозь стекла кабины.
«Или водила ищет нужный подъезд… А чего его искать, вон какими аршинными буквами написано, тут девять этажей и четыре подъезда. Кто, интересно, эта Чак?» – переключились мои мысли. – «Откуда она? Чего добивается? Может, ей оставить квартиру в наследство? Нет, мать расстроится. Скажет, растила-растила сына, а он взял, отписал непонятно кому. Хотя, до этого ли ей будет? Вот это удар! -Нет, решительно надо противодействовать, но как? Вдруг есть какая-то деблокирующая программа: начну суетиться, и запустят «Автопилот», и тогда я вовсе потеряю контроль над телом, пусть будет все, как идет, до часа «Х», а потом они еще запомнят меня.»
Фургон остановился в аккурат напротив нашего подъезда, и грузчики начали затаскивать мебель. Когда-то давно я сам подрабатывал грузчиком, помню, как мы таскали тяжести на десятый этаж (диваны, холодильники), и все – по узким, кривым лестницам, лифты вообще рассчитаны на пигмеев. Совок, одним словом. Ну когда несешь груз в руках, хочешь не хочешь, пальцы начинают быстро неметь, и приходилось отдыхать через каждую пару пролетов. В общем, мы использовали ремни через плечо. Хорошая штука. А эти ребята нет, и вид у них слишком добротный для грузчиков. Подозрительно это все как-то, пойду домой что ли, пока все хорошо у них идет. То, что меня ведут и взяли под полный контроль, сомневаться уже не приходилось, слишком много совпадений за одни сутки.
«А чего они так активизировались?» – быстрыми прыжками забрался на свой четвертый этаж и резко распахнул дверь. Все тихо и спокойно. Но это все обманчиво. Операция, задуманная неизвестно кем и когда, но очень давно, подходит к своей завершающей финальной стадии, и срывов быть не должно. Так они, наверное, думают. Скукотища какая-то. Произвести еще кое-какие расчеты по электрореактивным двигателям. У нас есть проблема при высоком напряжении на катоде порядка 1-5 млн Вольт и силе тока 10 000 Ампер. Электроны, выходя из металла, улетают, дают импульс силы, но при этом, подобно сварочному электроду, катод разогревается докрасна и плавится. Тем более, двигатель, который должен проработать не пять минут для демонстрационного показа, а десятки тысяч часов. Значит, проблему надо решать не обычным путем, а экстраординарно. Эврика! А что, если у суперджетта-100 будет двойной корпус – внешний и внутренний – усиленный. Внешний будет выполнять роль одного огромного катода, или отрицательной пластины суперконденсатора. На ней и будет собираться минус-заряд в 5 млн Вольт, этакое электронное облако на самой поверхности и вблизи корпуса из металла, как кокон, или защитное поле. Теперь, чтобы произвести разряд в нужную нам сторону, надо устроить пробой с помощью… чего? Правильно направленного лазерного луча изнутри самолета, например, четыре точки: два крыла, нос и хвост, четыре лазера-пучка, и образуется четыре нисходящие вниз электронные струи, что дадут в итоге импульс силы, тягу. Вот это да! Вот это решение! Сам от себя не ожидал. А между прочим, еще в СССР предлагали передавать напряжение с помощью лазерного луча. Тогда проект не прошел, да и время еще не пришло, да и не было столь эффективных лазеров, как сейчас, когда хватает всяких разных на любой вкус, которые не потребляют столь много энергии.
Да! Хорошо-то как! – и откинулся в кресле, как вырубился.
Приснился сон. Летят высокие гости в самолете суперджете-100, и вдруг смотрят в иллюминатор, а винты-то стоят на месте и не крутятся. У всех паника. Как же так, заклинило, сейчас упадем! Топливо некачественное! А я знай себе сижу и жму на штурвал. Так спокойно: «Граждане пассажиры, успокойтесь, все работает в штатном режиме, элетрореактивные двигатели тянут на 35% своей мощности. Атомные электрогенераторы термоэлектрические вырабатывают ток, электроны в нужном расчетном объеме. Поводов для беспокойства нет. Винты бутафорские, их давно собирались снять. Да все руки не доходили. С другой стороны, маскировка, никто не должен знать, что в России уже появились электрореактивные самолеты с вертикальным взлетом и посадкой».
И тут меня толкнули в плечо:
–Э! Хлопец, хорош спать! – Чак в одном нижнем белье, только что со сна теребила меня.
– К нам гости! Я не знаю, кто, боюсь открывать, это, может, полиция.
Я автоматом засмотрелся на молодое подтянутое тело, видно, что тут работали специалисты высокого уровня, это не просто фитнесс-клуб, где инструкторы, в лучшем случае, физкультурники из школ. А какие они, вы лучше меня знаете.
–Что говоришь? Что за гости? Никого нет дома, пойди, так и скажи через дверь.
–Ты с ума сошел? – зашипела она.
– Как сказать, что нас нет дома. Они сразу догадаются, что это ложь.
–Ну тогда тяни время, крикни: «Я только оденусь и иду».
Она ушла. Я быстро стал прокручивать ситуацию, кто это может быть. Почему они меня так быстро нашли? И вообще, кто меня может искать. Вскочил на раз, на два – я в прихожей, осторожно приблизился к двери и взял в руки палку, ту, что заменяет гардину для занавесок. Давно была куплена, но руки как-то не доходили ее установить, стояла тут рядом. Раз-раз – замок открыт, отскок в сторону на безопасное расстояние, боевая стойка. В дверях стоял с отвисшей челюстью наш начальник охраны собственной персоной. Считай, руководит всей ФСО, подчиняется напрямую первому лицу, и на тебе – такой прием.
–Я тут как раз делал различные приемы, ну, по восточной борьбе. С палкой бамбука. Оправдывался я.
(На счастье, она, гардина, таковой из этого дерева и оказалась – это я после отметил.) А сейчас мое внимание привлек конверт в руке шефа ФСО, точь-в-точь как тот, который я только что отправил с флешкой. «Неужели, провал», – пронеслось за секунду в голове. – «Что делать, если он один, попробовать бежать?»
Но, к счастью, никаких действий не предпринял, слишком доброе лицо у него было, с таким выражением не приходят брать шпиона или какого-то там террориста.
–Держи, – протянул он мне конверт. – По-моему, это тебе, вскрыть через три часа в точке «Х». Я прислан, чтобы обеспечить порядок при проведении операции и, так сказать, в качестве прикрытия…
-Ты готов? Машина уже ждет.
–Я, так сказать, не один, так-то, и у меня выходной, если что…
Тут брови начальника поползли вверх:
–Ты в своем уме? Страна стоит на пороге гражданской войны. Внешний враг готовит интервенцию, а у тебя, боевого офицера, видишь ли «личное время», мать вашу за ногу твою!
–Только не надо трогать мою мать. Я сейчас соберусь, – и мысли потекли в совсем бешеном темпе.
Насчет гражданской войны шеф немного приуменьшил, она давно идет, и центр федеральный, или старая власть, уже не контролирует 70% территории, потеряны такие стратегические центры, как Москва, Питер, Рязань, Пермь и так далее. Очень напряженные отношения с Китаем. Вот почему последний вояж был целиком тихоокеанским, в бешеном темпе, и все разногласия до конца или хотя бы наполовину снять не удалось даже ценой передачи части Дальневосточных территорий. Пекин уже не устраивала эта подачка, он вдруг понял, что сможет получить большее за меньшее. Единственное, что его сдерживает, – это ядерный чемоданчик в руках последнего российского Президента, ракетные войска стратегического назначения – вот последний джокер диктатора, и еще неизвестно, кто кого одолеет.
Я прошел в комнату, быстро облачился в рабочую форму: специальный боевой комбез суперпоследней разработки, – легкий, теплый, прочный и, главное, удобный. Специально хранился у меня на случай вот такой обстановки. Как это его не уперли, остается загадкой. На черном рынке он будет стоит дороже компьютера, однозначно.
–Чак! Поди сюда! – позвал я, и та появилась из кухни, где все время отсиживалась или подслушивала, не ясно. – Я, короче, уезжаю, вот ключи, будь как дома, если через четыре дня я не вернусь, то это значит – не вернусь, – и посмотрел по сторонам, нет ли рядом никого.
Тихо прошептал «никогда не вернусь» прямо ей на ухо, ну, и приобнял крепко, так, как будто это была моя последняя земная любовь, и резко пошел прочь. Не оглядываясь… Не знаю, но, по-моему, она заплакала. Моя бедная Чак! Феминистка, или кто они там, анархисты, мать их…
Глава II.
На трех машинах, броневиках «тиграх», на скорости 120 км/ч мы промчались по Киевскому шоссе в сторону Питера, до Сольцов, и там повернули на проселок. Я уже догадался, что путь держим к военному аэродрому, но ошибся. Свернули в лес еще задолго до него, немного поплутали и вырулили на поляну размером 200 на 300 метров, посреди которой стоял самолет суперджет-100. Как только он сюда попал, оставалось неясно, никаких посадочных полос или крупных дорог не было. Подрулили вплотную к машине серебристого цвета, остановились, вышли. Шеф достал конверт, вскрыл и зачитал про себя. Тут я уже не вытерпел.
–Так, по-моему, мне его надо было прочитать, вы что, мне не доверяете?
–Ах, да! – хлопнул себя по лбу.
– Я запамятовал.
И отдал листок мне. Глядя на него, я рассмеялся. Это был цветовой код. Полоски 33-х цветов, если не знать, какая означает какую букву, ни за что не прочитать, более того, это был всего один цвет – синий – и 33 его оттенка. В специальной программе путем медикаментозного гипноза меня научили их различать, плюс этого кода, его не сможет прочитать машина, так как микроскопические оттенки цветов аппаратура не различает из-за абберации линз камеры и других дефектов. В этом плане совершенней объектива, чем человеческий глаз, не придумано ничего. Но, к несчастью, 99,9 процента людей – дальтоники, и больше 2-3, максимум 10, оттенков одного цвета не различают. На это и сделана ставка. То, что я прочитал, было кодом активации двигателя и эксплуатационные характеристики нового, в прямом смысле, суперджета-100. Новинка наших военных разработчиков – ноу-хау. Итак, два термоэлектрические плутониевые генератора, одна 10-тонная литиево-ионная батарея, 24 сопла плазмы электрической дуги… И так далее.
Ага! Мне нужно за 12 часов опробовать все ходовые характеристики на всех возможных скоростях и углах атаки. А завтра состоится уже реальный бой с двумя «акулами» КА-52 и шестью истребителями типа СЧ-34. Ну лучше у нас нет, если я смогу продержаться против них 1 час 30 минут, значит аппарат будет принят в эксплуатацию.
«И все, по-моему,» – пронеслось у меня в голове. – «Мне дадут звезду героя посмертно. И мысль о самоубийстве, она покрасивее и поэффектнее выглядит, чем смерть в этой жестянке, пусть даже и массивной (150 тонн)».
А вслух сказал:
–Все понятно, приступаю к выполнению задания, – и полез по трапу.
Генерал и его сопровождающие вздохнули с облегчением, словно с них снимался груз ответственности и перекладывался на сухонькие плечи этого паренька.
Ну, с Богом! – прокричали они.
Внешне суперджет-100, кроме цвета, никак не отличался от своих собратьев, прямо копия, но внутри все радикально изменилось. Места в салоне против обычного было в 4 раза меньше, где-то на 12 кресел. Оно и понятно, надо было впихнуть громадную электрическую батарею, два реактора, суперконденсатор, переходники, преобразователи тока, повышающий напряжение до 1 млн Ватт трансформатор и многое другое, зато не было баков с керосином. Это радовало. Чего-то запах мне его не нравился, поднадоел что ли… Из инструкции, которую я прочитал, также следовало, что взлет возможен только на полной зарядке батареи, которая происходит 12 часов от собственных плутониевых ядерных реакторов либо от внешнего силового кабеля за 2 часа. Значит, сейчас, если заряда в батарее нет, мне не взлететь. Реакторы только сейчас начнут работать. Пройдя в кабину пилота, сел в привычное кресло, все было, как и на старом самолете, кроме рычага питания двигателей – в данном случае, форсунок-катодов, с которых будет срываться плазма. Не было закрылок, тяги движков и право-левохвостового руля. Только деление шкалы силы тока и полоски, в каком положении самолет будет забирать: вправо, влево, вверх, вниз и так далее. Ого, это ноу-хау просто супер. Значит, из всех подвижных частей – это повышающий и понижающий трансформаторы тока. А далее действует принцип электронной микросхемы: чем сильнее ток, тем он ищет более прямой путь для своего прохождения. А значит, при одних значениях оного плазма будет срываться, к примеру, с боковых катодов. А при других – с задних. Может быть, сдвоены и строены катоды с таким расчетом, что эта сила зажжет все три сразу одновременно, как вы помните из курса физики, заряд, находясь на поверхности предмета, постарается, в первую очередь, сорваться с острого угла или выступа, вот катоды разных размеров и наклонов и сечений таковыми и являются…
Через минуту по бортовому компу был набран указанный в письме код, и зажглись лампочки активации ядерных генераторов, заряд литиево-ионной батареи составлял 95%, это почти полный, хватит, взлететь и преодолеть примерно 500 километров. Потом стоит выбрать режим «экономный», и тогда летим на одних генераторах. Там хоть несколько суток, их мощность рассчитана на оптимальный полет на высоте 30 километров от земли. И только при взлете и посадке нужна дополнительная энергия литиево-ионной батареи.
–Вот говнюки! – чертыхнулся я.
– Не могли сразу поставить, скажем, четыре генератора изотопных, но обойтись без этого громоздкого весом в 10 тонн аккумулятора. А если я в воздухе приму бой, расходую все энергию, как буду садиться? Об этом они подумали?
Оставалось надеяться, что шасси и колеса не бутафорские, как движки на крыльях, а настоящие, и я смогу сделать посадку при пустой батарее, как обычный самолет, на бетонную полосу или, край, дорогу. Странно, что меня никто не сопровождает, я один. Сам с собой. Никто мне не указ. «Свобода!» – чуть не закричал я про себя, но вовремя спохватился. Жучки могут быть. И, как будто меня подслушали, ожил динамик диспетчера.
Поделиться книгой: