Помоги проекту - поделись книгой:
Новые инквизиторы 20-го века человека просто-напросто жарили.
Нет слов описать «коммунистическое строительство» на Дону, описать всех зверств, что чинили коммунисты над беззащитным населением Дона. Нет слов описать всех насилий, реквизиций и конфискаций на Дону – [от] скота, лошадей до серег из ушей женщин и девушек.
Дон застыл в зловещем молчании, не веря своим глазам, что люди способны походить на диких, бешеных зверей.
Коммунисты жестоко и зло надругались на Урале и на Дону над всем, что было освящено веками в казачьей трудовой семье, – над трудом человека, над его религией, над его обычаями и верою отцов, над правдою, над свободою слова, над равенством и братством людей. Вот что подняло общее восстание на Дону в марте и апреле 1919 г.».
Заканчивалась эта программа следующим пассажем:
«Злая русская действительность, какую мы все сейчас переживаем, спрашивает нас:
1. Чего хочет генерал Деникин?
2. Чего хотят коммунисты?
3. На чьей стороне моральная сила?
4. На чьей стороне физическая сила и сила техническая?
5. Каков конец борьбы?
Все эти вопросы страшные, но мы на них отвечаем.
Во-первых. Генерал Деникин стремится восстановить власть капитала, власть помещика, власть буржуазии. Будет ли конституционный царь, будет ли буржуазная республика – это безразлично: русскому рабочему и землеробу-крестьянину в том и другом случае придется распроститься на долгие годы и за себя, и за своих детей с мечтою о свободе, о лучшей доле, с мечтою о земле и воле, с мечтою о фабриках и заводах и снова стать рабом нужды, холода и голода, рабом темноты и невежества. Пролетариату и крестьянству придется восстановить все убытки буржуазии, которые она понесла за время революции, а многим придется заплатить и ценою своей жизни.
Мы видим, что задача у генерала Деникина одна, ясна и определенна.
Во-вторых. Мы не видим, чтобы задача коммунистов, захвативших всю власть в свои руки, была ясна и определенна. Для нас непонятна эта дерзкая монополия над властью народа кучки людей, вообразивших себя в своем фанатизме строителями социальной жизни по не виданному до сих пор способу огнем и мечом.
Они кричат о счастье будущего человечества, о грядущем рае, о свободе, воле, земле, братстве, равенстве, любви, правде.
А на деле:
Свободы – нет.
Земли – нет.
Братства – нет.
Равенства – нет.
Правды – нет.
Любви – нет.
И вдобавок: нет хлеба в городе, нет соли в деревне.
Управление страной, как и при царе, находится не в руках свободно избранных Советов и их исполнительных органов, а в руках либо специально назначенных сверху комиссаров (то же, что бывшие генерал-губернаторы при царе), либо в подтасованных и фальсифицированных учреждениях, именующих себя то Советами, то комбедами, то революционными комитетами, то ревкомами, то особотделами. Под прикрытием социалистических фраз и слов коммунисты ведут политику узкопартийных интересов и надругиваются над классовыми интересами революционных трудящихся масс.
О деревне же коммунисты заботятся постольку, поскольку необходимо из нее выкачать всеми мерами и средствами хлеб, скот, деньги и людей для взаимоистребления. Они не стараются залить пожар гражданской войны, а всеми своими приемами как бы намеренно его разжигают, что, мы в этом глубоко убеждены, подтвердит беспристрастная история.
Коммунисты хотят озолотить род людской (пока же только сами ходят, если не в золоте, золото попрятано по карманам, то в ботиночках на застежку, в галифе и френчах); они хотят построить рай; рай же не выходит, а ад – налицо. Мы полагаем, что коммунисты рай построить могут, и этой способности у них не отнимешь, но для этого им нужно опуститься в ад: черти, завидя их, разбегутся, а грешники, за отсутствием мучителей, перестанут мучаться и обретут покой, райское бытие. Искренне рекомендуем коммунистам это новое поле деятельности и уверяем заранее: радости русского крестьянства не будет конца. Мы же в дальнейшем строительстве социальной жизни обойдемся без них.
Коммунисты зашли в тупик, они сами не знают, что они хотят и где конец их утопических мечтаний. Не имея пред собой ясно поставленной и определенной цели, хватаясь за все, за что хвататься нужно было бы подождать, они, естественно, совершают ошибку за ошибкой, а каждая ошибка укрепляет позицию генерала Деникина и ведет к гибели социальную революцию.
У Деникина пока одна задача: разбить революцию. У коммунистов три задачи: 1) разбить контрреволюцию; 2) разрушить все до основания в буквальном смысле слова; 3) насадить коммуны на развалинах.
А есть мудрая поговорка: «Кто не только за тремя зайцами, а за двумя только погонится – тот ни одного не поймает».
В-третьих. Так как постройка коммунистического рая проводится при помощи насилия и притеснения, озлобляя трудовые массы, то и моральная сила на стороне Деникина. Красная Армия приемами коммунистов деморализуется, и боевая мощь ее слабеет.
Дезертирство – это не что иное, как ответ крестьянства на насильственное строительство коммун.
В-четвертых. Реальная сила на стороне Деникина. Что бы там, обманывая народ и красноармейцев, коммунисты ни расписывали о разложении армии белых, мы можем смело утверждать, что с каждым продвижением вперед Деникин получает новые сотни штыков. Наконец, если трудно было генералу Краснову сдвинуть казаков в 1918 г., то генералу Деникину сами коммунисты помогли сдвинуть не хотевших с трудовым народом войны казаков: казаки теперь охотно идут мстить коммунистам за попранную и поруганную правду на Дону.
Техническая сила тоже на стороне Деникина.
Следовательно, злейшими врагами социальной революции являются: справа – генерал Деникин, слева, как это ни дико, – коммунисты.
Конец борьбы ясен: когда душат и спереди и сзади, то, конечно, тот, кого душат, – будет задушен. В данном случае будет задушена революция, а с нею земля и воля.
Пред русским пролетариатом, еще не ослепленным утопией коммунизма, трудовым крестьянством и казачеством стоит огромная задача: что делать?..
Мы отвечаем: прежде всего остановить Деникина, а затем разбить его. Остановить и разбить Деникина можно только единением народных сил, а единение это будет тогда, когда со сцены сойдут коммунисты, а особенно апфельбаумы, нахамкесы и т. п. компания.
Сойти добровольно со сцены они, вследствие больного своего воображения и злобы, не пожелают. Придется им скомандовать: долой.
И как только донские казаки услышат, что русский народ сбросил коммунистов, – они тотчас же остановятся. И первую остановку Деникину придется сделать помимо воли. На вторую остановку его сдвинет красная винтовка, а там его дело пойдет под гору так же быстро, как и карьера Краснова.
Наша программа такова: вся власть, земля, все фабрики и заводы – трудящимся. «Да здравствует Российская пролетарско-крестьянская трудовая республика!»
В задачу нашу входит:
– устранение всех препятствий и преград и создание благоприятных условий для мирного (эволюционного) развития и достижения высших идеальных форм социалистического строя, лучших форм человеческого бытия. Помня, что социальный (т. е. общественный) и культурный прогресс (т. е. движение вперед) человечества безграничен, т. е. никаких конечных целей не имеет и не может иметь и быть уложен в рамки какой-либо, даже максимальной, программы (а коммунисты решили, что идеальнее формы, ими придуманной, нет, а потому и гонят весь народ в рамки своей программы) и, сознавая невозможность достижения идеального социального строя путем революционного переворота, мы задачею социальной революции ставим не то, что нам желательно устроить, а то, что возможно и что должно быть осуществлено революционным путем;
– пред всем трудовым народом сейчас стоят такие задачи: 1) полное уничтожение власти капитала; 2) упразднение всех учреждений и институтов буржуазного строя; 3) организация общества на новых трудовых началах, но не путем насилия, а путем долгого, терпеливого и любовного показа.
Отсюда политическая программа «Российской пролетарско-крестьянской Республики» такова:
1. Вся власть принадлежит трудовому народу в лице подлинных Советов рабочих, крестьянских и казачьих депутатов от трудящихся, которые должны быть исполнителями воли народа и его руководителями в созидании новой жизни. Следовательно, необходимо немедленное восстановление всеми мерами и средствами в центре и на местах доподлинной власти Советов путем перевыборов на основе свободной социальной агитации всех Советов и созыва Всероссийского Съезда Советов представителей перевыбранных Советов.
2. Упразднение бюрократической власти, создавшей между трудовыми массами и властью непроходимую преграду, переизбрание всех исполнительных органов Советской власти и пересмотр всего личного состава советских сотрудников.
3. Упразднение Совета Народных Комиссаров с передачей всех функций Центральному Исполнительному Комитету.
4. Предоставление Советам широких полномочий на местах в хозяйственном строительстве страны.
5. Упразднение смертной казни.
Долой смертную казнь! Когда Керенский старался восстановить смертную казнь за неисполнение боевых приказов, коммунисты кричали, что Керенский палач, сами же теперь применяют ее на каждом шагу. Дезертиры, т. е. не признающие коммунистов, расстреливаются ими сотнями.
Еще раз: долой смертную казнь!
6. Упразднение чрезвычайных комиссий и ревкомов.
7. Установление для революционных социалистических партий полной свободы слова, печати, собраний, союзов.
8. Неуклонное проведение в жизнь социализации земли и содействие объединению всех средств производства.
9. Социализация фабрично-заводской промышленности.
10. Пересмотр и установление справедливых налоговых ставок на Всероссийском Съезде Советов.
11. В целях борьбы с голодом: упразднение системы реквизиций, восстановившей деревню против города. Упразднение всех бюрократических учреждений по выкачиванию хлеба из деревни. Борьба с мировым империализмом для осуществления продуктообмена внутри Советской Республики чрез потребительно-трудовую крестьянскую и рабочую кооперацию на основе общероссийского плана.
12. Пока враг угрожает революции, существование Красной Армии жизненно необходимо, а потому рабочий и крестьянин должны смотреть на армию как на свое детище, без которого невозможно существование революции, а следовательно, невозможна власть трудящихся над землею.
13. Желательно полное единение всех революционных сил на общей программе для скорейшего проведения в жизнь социального строя.
14. Всеми мерами и средствами остановить начавшееся коммунистами беспощадное истребление казачества, раскрыв трудовому крестьянству, чьих это рук дело и скрытый смысл этого адского плана».
Это была программа настоящей третьей силы, врагами которой провозглашались и Деникин, и большевики. При этом общей с большевиками провозглашалась лишь задача разбить Деникина. Но при этом условием разгрома белых ставилось предварительное лишение большевиков монополии на власть. Партия, которую хотел создать Миронов, замышлялась как общероссийская, хотя и с казачьей сердцевиной. Другое дело, что, собираясь избавиться от ужасов расказачивания, ЧК и прочих большевистских прелестей, Миронов провозглашал те же самые утопические цели, что и большевики, но собирался добиваться их сугубо мирными средствами, без смертной казни. Это было недостижимо, но вполне могло сработать в качестве привлекательного лозунга для крестьянских масс. Миронов был тем и опасен большевикам, что провозглашал тот же самый, что и они, грядущий рай на земле, но без крови и насилия Гражданской войны.
И когда 23 августа он выступил с малочисленным корпусом на деникинский фронт, он наверняка преследовал цель объединить вокруг себя сначала донские части красных, а затем – и всю Красную Армию для разгрома Деникина и последующей реализации программы Рабоче-крестьянско-казацкой партии с собой во главе.
Замысел Миронова был абсолютно нереален и мог лишь ослабить советские войска перед лицом Деникина. Вряд ли можно даже назвать мятеж Миронова бонапартистским выступлением. Все-таки ему еще только надо было одержать победу над Деникиным, а в тогдашней обстановке это было для Филиппа Кузьмича недостижимо. Если бы ему удалось разбить Деникина и объединить Красную Армию вокруг себя вместо Ленина и Троцкого, он бы, наверное, мог стать правителем России и попытаться реализовать там крестьянские чаяния – уравнительное распределение земли. Но этот сценарий был абсолютно нереализуем. И, выступая на фронт борьбы с Деникиным, Миронов не провозглашал лозунга свержения большевиков и захвата государственной власти.
16 августа 1919 года Миронов потребовал от Казачьего отдела ВЦИК удалить из корпуса политработников. Казачий отдел это требование не мог бы исполнить, даже если бы хотел.
В январе 1966 года Буденный направил Ворошилову информационный материал в 90 машинописных страниц, озаглавленный «О реабилитации и восхвалении в периодической печати Миронова Ф.К. и Думенко». О Миронове в этом примечательном документе, подготовленном буденновскими порученцами, говорилось, в частности, следующее:
«На организованном им 22 августа митинге в Саранске Миронов заявил, что «коммунисты губят Россию, разложили армию и потому нужно нам, казакам, идти сейчас на фронт, разбить Деникина, а потом повернуть штыки на Москву, чтобы сбросить долой Совет Народных Комиссаров и установить настоящую Советскую власть». В приказе по Донскому корпусу, подписанному Мироновым, говорилось, что причины поражения Красной Армии объясняются «сплошными злостными деяниями господствующей партии, партии коммунистов, восстановивших против себя общее негодование и недовольство трудящихся масс», и «чтобы спасти революционные завоевания, остается один-единственный путь: свалить партию коммунистов. Долой единоличное самодержавие и бюрократизм комиссаров и коммунистов».
В своем ультимативном письме В.И. Ленину Миронов назвал «всю деятельность Коммунистической партии направленной на истребление казачества вообще» и требовал соглашения с эсерами и меньшевиками.
23 августа, выступая на фронт, Миронов провозгласил: «Для спасения революционных завоеваний да будет лозунгом нашего Донского корпуса:
– «Вся земля – крестьянам!»
– «Все фабрики и заводы – рабочим!»
– «Вся власть – трудовому народу в лице подлинных Советов рабочих, крестьянских и казачьих депутатов!»
– «Долой единоличное самодержавие и бюрократизм комиссаров и коммунистов!»
Граждане казаки и солдаты Донской области!
Написав эти святые слова на своих красных знаменах и гордо подняв их ввысь, пронесем теперь же, несмотря ни на что, к славным борцам на фронте, истекающим кровью в неравной борьбе, и рядом с ними умрем за истинную свободу, за землю и подлинное счастье человечества, которое оно может выковать только само, но не кучка людей, не знающих жизни.
Своим появлением и именем корпус поднимет дух красных борцов.
Помните, вы не одиноки. С вами подлинная душа измученного народа. Если и погибнете в боях, то погибнете за правду. Любить же правду и умирать за нее завешал Христос.
Лучше смерть в открытом поле, чем возмущение на печке при виде народных мук».
У Миронова было не более 4 тыс. человек, из них не более 3 тыс. – казаков, тогда как батальон донских крестьян не мог считаться преданной лично ему частью.
Однако большевики восприняли мятеж Миронова абсолютно серьезно и бросили на его подавление крупные силы.
Приказ РВС Республики от 12 сентября 1919 года № 150 гласил: «Бывший казачий полковник Миронов одно время сражался в красных войсках против Краснова. Миронов руководствовался личной карьерой, стремясь стать Донским атаманом. Когда полковнику Миронову стало ясно, что Красная Армия сражается не ради его, Миронова, честолюбия, а во имя крестьянской бедноты, Миронов поднял знамя восстания. Вступив в сношение с Мамонтовым и Деникиным, Миронов сбил с толку несколько сот казаков и пытается пробраться с ними в ряды дивизии, чтобы внести туда смуту и передать рабочие и крестьянские полки в руки революционных врагов. Как изменник и предатель Миронов объявлен вне закона. Каждый честный гражданин, которому Миронов попадется на пути, обязан пристрелить его, как бешеную собаку. Смерть предателю!.. Председатель РВСР Троцкий».
Председатель Реввоенсовета знал, что ни с каким Деникиным Миронов соединяться не собирается: тот бы его немедленно повесил. Да и мироновские казаки не горели особым желанием переходить к белым. Но, чтобы настроить против Миронова других красноармейцев, в том числе бойцов Буденного, Троцкий сознательно обвинил Миронова в измене.
На следующий день, 13 сентября, Троцкий выпустил специальную листовку, где утверждал:
«Постыдно и жалко заканчивается карьера бывшего полковника Миронова. Он считал себя, и многие другие почитали его, за большого «революционера». Миронов вел борьбу против Краснова и примкнул со своими первыми партизанскими отрядами к красным советским войскам, что явилось причиной временного присоединения Миронова к революции?
Теперь это совершенно ясно: личное честолюбие, карьеризм, стремление подняться вверх на спине трудящихся масс».
Но были ведь и другие причины – боль за казачество и весь русский народ, народные чаянья свободы, справедливости и счастья. Как нам кажется, Филипп Кузьмич был слишком наивен и добр.
Командир 1-й Донской дивизии мироновского корпуса К.Ф. Булаткин, также назначенный Мироновым комиссаром корпуса, 13 сентября направил обращение к Буденному, под началом которого ранее служил, и другим командирам буденновского корпуса: «Товарищи! Вы идете на идейного борца революции т. Миронова, как на врага. Вас обманули, и он идет к вам как ваш боевой товарищ на встречу, где скажет, кто он и за что идет, и докажет, кто враг ваш и кто нет. Соберите все ближайшие части, дабы можно было всем слушать, за что борется Миронов. За ним идет вся исстрадавшаяся, измученная душа народа. Помните, что Миронов – истинный вождь революции и никогда изменником ее не был. Будьте же и вы рыцарями чести и выйдите на встречу, не пропив безвинно капли крови. Да здравствует всемирная революция и ее вожди – Буденный, Миронов, Думенко и др.».
Но Буденный был уверен, что Миронов планирует переметнуться к белым. На самом деле Филипп Кузьмич собирался бороться с Деникиным, но без комиссаров, в которых видел угнетателей и истребителей казачества. Вероятно, он надеялся, что, сплотив вокруг себя революционных казаков, а также другие красноармейские части, которые подчинятся его авторитету, он сумеет разбить Деникина. На самом деле таким образом он мог только вызвать раскол в советском фронте и облегчить реализацию Деникиным его плана похода на Москву. Но, в любом случае, до разгрома Деникина Миронов идти на Москву не собирался, и его выступление нельзя рассматривать как бонапартистское.
Интересно, что ранее бойцы Миронова сами порой участвовали в расказачивании, хотя их командир и выступал против политики компартии в этом вопросе. Так, в хуторе Большом Усть-Хоперской станицы казаки 1-го Донского революционного полка 23-й дивизии, которой командовал Миронов, изрубили, предварительно оттаскав за бороды, 20 стариков «за злостную агитацию» (те пытались их «усовестить и наставить на путь истинный»). В станице Нижнечирской красные казаки разбили лавки и раздавали имущество населению, попутно устроив самосуд над «местной контрой».
14 сентября 1919 года кавкорпус Буденного разоружил Особый казачий корпус Ф.К. Миронова. Часть казаков Миронова были включены в корпус Буденного. Это произошло у хутора Сатаровский станицы Старо-Анненской. Семен Михайлович писал в мемуарах: «Я хотел ехать к Миронову, чтобы арестовать его, но Городовиков подскочил к Миронову, взял его под конвой и привел ко мне.
Миронов страшно возмущался.
– Что это за произвол, товарищ Буденный? – кричал он. – Какой-то калмык, как бандит, хватает меня, командира красного корпуса, тянет к вам и даже не хочет разговаривать. Я построил свой корпус, чтобы совместно с вашим корпусом провести митинг и призвать бойцов к усилиям для спасения демократии.
– Какую вы демократию собрались спасать? Буржуазную! Нет, господин Миронов, поздно, опоздали!.. Вы обезоружены как изменник, объявленный вне закона.
– Вот какой ты, незаконный живешь, а еще ругаешься! – укоризненно покачал головой Городовиков».
Сразу после ареста совещание командного и политического состава мироновского корпуса Буденного утвердило приказ, согласно которому объявленный вне закона Миронов должен был быть расстрелян, а другие командиры мятежного корпуса – преданы суду. Но Миронова спас Троцкий, неожиданно прибывший в расположение буденновцев. У Льва Давыдовича были насчет Миронова свои планы. В период наступления Деникина большевикам требовалось привлечь на свою сторону хотя бы часть казачества. А Миронов был популярен среди казаков. Поэтому после показательного судебного процесса, на котором Филипп Кузьмич и его товарищи были приговорены к смерти, ВЦИК их помиловал. Троцкий был инициатором помилования, что видно из двух его телеграмм в адрес члена Военного Совета Южного фронта: «По прямому проводу. Шифром. Балашов. Смилге. Отчет о мироновском процессе наводит на мысль, что дело идет к мягкому приговору. Ввиду поведения Миронова полагаю, что такое решение было, пожалуй, целесообразно. Медленность нашего наступления на Дон требует усиленного политического воздействия и на казачество в целях его раскола. Для этой миссии, может быть, воспользоваться Мироновым, вызвав его в Москву после приговора к расстрелу и помиловав его через ВЦИК – при его обязательстве направиться в тыл и поднять там восстание. Сообщите ваши соображения по этому поводу. 7 октября 1919 года. № 408. Предреввоенсовета Троцкий».
Во второй телеграмме говорилось: «Я ставлю в Политбюро Цека на обсуждение вопрос об изменении политики к донскому казачеству. Мы даем Дону, Кубани полную «автономию», наши войска очищают Дон. Казаки целиком порывают с Деникиным. Должны быть созданы соответственные гарантии. Посредниками могли бы выступать Миронов и его товарищи, коим надлежало бы отправиться в глубь Дона. Пришлите Ваши письменные соображения одновременно с отправкой сюда Миронова и других. В целях осторожности Миронова сразу не отпускать, а отправить под мягким, но бдительным контролем в Москву. Здесь вопрос о его судьбе сможет быть разрешен. 10 октября 1919 года. № 409. Предреввоенсовета Троцкий».
Миронов был вновь обласкан Советской властью: введен в состав Донского совнаркома, затем командовал 2-й Конной армией в боях в Северной Таврии и при взятии Крыма.
Правда, надежность 2-й Конной армии, состоявшей в значительной мере из бывших бойцов корпуса Думенко, вызывала большие сомнения как у большевиков, так и у представителей «третьей силы» – махновцев. Так, председатель культпросвета махновской армии Петр Аршинов в мемуарах утверждал: «Вел тайную переписку с махновским штабом и командарм 2-й Конной Миронов, чья кавалерия брала Крым бок о бок с Повстармией. Родной брат командарма с 1919 г. был в махновщине начштаба 2-го Азовского корпуса. И, по словам Белаша (начальник штаба махновской повстанческой армии. –
Конечно, в мемуарах один из идеологов махновского движения мог и присочинить насчет переговоров Миронова с Махно. Но некоторая идеологическая близость у двух этих деятелей, безусловно, была. Миронов, как и Махно, был крестьянским вождем и не любил коммунистов и продразверстку, хотя никогда не заявлял открыто о своей приверженности анархизму и не боролся открыто против большевиков, хотя и резко критиковал «лжекоммунистов». Кстати сказать, именно пятитысячный экспедиционный корпус повстанческой армии Нестора Махно под руководством Семена Каретникова нанес основной удар по врангелевскому конному корпусу генерала Барбовича и первым форсировал Сиваш. Между прочим, 2-я Конная лишь ненамного превосходила махновцев по численности, насчитывая всего 6 тысяч человек и далеко уступая в этом отношении 1-й Конной.
В 1921 году Миронов был вновь арестован и расстрелян по приказу Дзержинского. Можно не сомневаться, что вопрос о судьбе Филиппа Кузьмича решался на Политбюро, но соответствующий протокол до сих пор не обнародован.
Поделиться книгой: