Детский сад для чайлдфри

Если бы не куча проблем, давно бы гуляла по лесу с корзинкой. Грибов здесь было видимо-невидимо. Даже на обочине под деревьями мелькали яркие шляпки сыроежек, а на пне росла дружная семейка опят. Я не знала, давно ли здесь был дождь, но пообещала, что после первого же дождика брошу все дела и отправлюсь на тихую охоту. А пока надо заняться делами: открыть деткий сад и разобраться в хитросплетениях интриг рода Мериганов. Последнее оно вроде не к спеху, но почему-то тревожно мне. Хочется побыстрее все узнать.

— Грен, — обратилась я к кучеру, — а ты женат?

Он на мгновение замер, Словно не веря, что я с ним заговорила, а потом с готовностью ответил:

— Да, лесса Феклалия. Уже, почитай, двадцать пять лет как женат. Сын уже взрослый. В мэрии работает… Лесс Виренс помог устроить. Хороший был человек, — вздохнул Грен, — за своих готов был против всех пойти. Неважно лесс ты, гелл или обычный работяга. Такое редко бывает…

Угу, я вздохнула, как же!

— Ну, я бы так не сказала, — усмехнулась, — обо мне, своей жене, он не особенно заботился…

Грен вздохнул. Помолчал, а потом сказал:

— Зря вы так. Лесса Феклалия. Никогда и ни в чем вам лесс Виренс не отказывал. Любил он вас очень…

Я расхохоталась. Любил?! Я не стала молчать. Я не фиалка-Феклалия, чтобы столько лет молча терпеть издевательства.

— Очень странно заставлять женщину, которую хотя бы уважаешь, ложиться под кучера. И как вам обоим, вообще, мог прийти в голову такой ужасный план?! Да вы просто извращенцы!

Грен метнул на меня ошеломленный взгляд, покраснел, наливаясь краской, как спелый помидор. И ничего не ответил. Сказать-то нечего. Права я.

Феклалия, конечно, сама дура, что позволяла собой помыкать, но в таком окружении это и не удивительно. Может она потому и съехала с катушек. Двадцать лет вариться в этом котле интриг и пакостей.

— Запомните, Грен, — я говорила тихо, но твердо, — этого не будет никогда. А если вы хотя бы раз позволите себе вольность. Любую. Я вас уволю. Так и передайте своей мамаше. Ясно?!

Кучер еле заметно качнул головой. Я улыбнулась. Вот и все. Одной проблемой меньше. А то как представлю, что кучер сидит и думает, пока я с ним еду, мерзко становится.

Гелла Изера, конечно, слишком упряма, чтобы отстать просто так. Она спит и видит, чтобы ее внук носил фамилию Мериганов. Не зря же она так рьяно за их репутацию болеет.

Дальше мы ехали молча, наслаждаясь тишиной

Пока мы объезжали имение по кругу, хитрая гелла Изера уже успела закончить дела во флигеле, вернуться через кухню, и теперь гоняла горничных, отправляя их драить швейную мастерскую.

Воодушевленная удачей после беседы к кучером, я решила заодно выяснить зачем Феклалия хранила записную книжку геллы Изеры. У меня нет времени ходить кругами, я должна узнать все как можно быстрее. На ужин я спустилась держа в руках книгу, в которую вложила тот самый блокнот со стихами.

Экономка уже ждала меня в столовой, недовольно хмурясь и бурча себе под нос.

Длинной стол, белоснежная скатерть, тонкий фарфор посуды, блеск приборов, сверкающие, начищенные бокалы. Тарелки накрытые клошами. Да, я опоздала чуточку больше, чем всегда. Нарочно.

Я села за стол, дождалась, когда гелла Изера займет свое место, и раскрыла книгу, показывая приметную обложку записной книжки. Темная кожа и тщательно прорисованный герб: в круге на фоне каменной башни скрещены меч и какая-то палка с острым наконечником, внизу флаг, на котором на неизвестном языке написаны два каких-то слова.

— Лесса Феклалия, — не переминула сделать мне замечание экономка, — читать книги следует в библиотеке или в спальне.

— Я знаю, гелла Изера, — заговорила я с придыханием, — но я зачиталась! Такие стихи! Вот послушайте! — Демонстративно раскрыла записную книжку и с выражением прочла, — прозрачный лес дождем умытый тосклив осеннею порой. И от того мне как родной… Красиво, правда?

— Да, — равнодушно ответила она. Если бы я не смотрела одним глазом на геллу Изеру, то не заметила бы, как она вздрогнула и побледнела. — Неплохо.

— А вам не кажется знакомым этот блокнот и эти стихи? — улыбнулась я.

Вместо ответа гелла Изера схватила салфетку трясущимися руками. Она тянула время, лихорадочно продумывая ответ. Слишком долго она возилась, разворачивая салфетку и расстилая ее на коленях.

— Блокнот знаком, — кивнула она, — записные книжки с гербом рода Мериганов заказывают каждый год еще со времен деда лесса Виренса.

И замолчала. Как будто не слышала вопрос про стихи.

— Думаю, — расплылась я в улыбке, — стихи вам тоже знакомы. Ведь они написаны вашим почерком, гелла Изера. И мне не понятно, почему Феклалия хранила этот блокнот у себя? Вместе с книгой Торбега Филда.

— Не знаю, — пожала плечами экономка. И я поняла, она врет, как сивый мерин.

— А я думала, — задумчиво произнесла я, снимая с тарелки клош и отставляя его в сторону, — мы с вами договорились о взаимопомощи…

Сегодня у нас на ужин ароматное тушеное мясо с какими-то загадочными корешками, похожими на красных, дождевых червяков и цветная капуста в сливочном соусе.

— Вы знаете, чего я хочу взамен, — невесело усмехнулась гелла Изера, повторяя мои действия. — Я помогу вам остаться, и никому не расскажу о том, что случилось. Но на большее не рассчитывайте.

— Вы говорили, что гелл Брк оставил вам письмо в свой последний приезд. Я могу его прочесть? — сделала я еще одну попытку, уже догадываясь какой будет ответ.

— Разумеется нет, — оправдала мои ожидания старая грымза, — оно адресовано не вам.

— Очень жаль, — улыбнулась я, отодвигая червяков в сторону. Аппетит они совершенно не возбуждали. — Но я все равно все узнаю, гелла Изера. Не боитесь, что вам очень не понравится то, что я сделаю после?

Она снова пожала плечами, наколола червяка на вилку и сухо улыбнулась:

— Корень мадрины очень вкусный… Попробуйте…

Вот гадина! Я мысленно расхохоталась. И гадай теперь к чему было это ее «Попробуйте»?

— Непременно, — расплылась я в ответной улыбке.

Весь остаток вечера я провела в кабинете. Гелла Изера принесла мне поэтажный план флигеля с размерами. Нужно было прикинуть, сколько и какой мебели мне нужно, что из этого я могу заказать плотникам-столярам, а что придется покупать.

С первым этажом я разобралась быстро. В спальнях девочек и мальчиков легко поместилось по двадцать спальных мест. С учетом того, что кровати двухэтажные, получилось довольно просторно. Чтобы детям было куда положить личные вещи, которые непременно появятся, я разместила вдоль стены узкие детсадовские шкафчики. Заодно будет куда повесить одежду во время сна. Отделяя шкафчики от кроватей, поставила длинную скамейку.

Бальный зал разделила перегородкой на две части. В учебном классе нарисовала два десятка двухместных парт со скамейками. У нас в школе когда-то были такие. Тяжелые, массивные, но зато и сломать их гораздо сложнее. Учительский стол и большую грифельную доску.

В игровой вдоль стены «расставила» несколько открытых шкафов для игрушек. Пусть игрушек у нас пока нет, но их надо обязательно купить. Или сделать самим. Пусть дети лучше ломают игрушки, чем мебель.

Холл-гостиную я решила оставить пустой. Там будут проводить линейки. Я не помню были они или нет в детском саду, но прекрасно знаю, как даже самые отъявленные хулиганы боялись быть выставленными на всеобщее обозрение на общешкольной линейке. А значит толк в них есть.

В столовой я сгруппировала столы тремя группами. Ведь дети, воспитатели и обслуга должны питаться отдельно. Так было всегда, и я не собираюсь ломать работающую систему.

Закончив с мебелью, прикинула примерное меню, стараясь придерживаться принципов полноценного питания. Я не диетолог и, возможно, меню придется дорабатывать, а то и переделывать вовсе, но нужно же с чего-то начинать.

Потом напрягла память и составила распорядок дня, по которому будет жить мой детский сад. Скорее всего его тоже придется корректировать, но за тихий час я буду биться с кем угодно. Я его поставила на время моего обеда. Не хочу, чтобы крики и вопли детей мешали мне наслаждаться тишиной и покоем.

На отдельном листке нарисовала модели детсадовской униформы. Видела я местную детскую одежду. Мрак и ужас. Точно такое же, как у взрослых, только меньшего размера. Для девочек даже корсеты есть, только они чуть мягче и называются корсажами. А у мальчиков такие узкие штаны, что больше похожи на колготки. Такое нам не нужно. Одежда должна быть удобной и крепкой, чтобы не стеснять движение и не рваться при каждой зацепке. Иначе не напасешься.

Расписав планы на ближайшие дни, я принялась обшаривать ящики стола и полки шкафов, в надежде, что найду хотя бы что-то полезное. Но не тут-то было. Готова голову дать на отсечение, гелла Изера раньше меня сообразила это сделать, и теперь внутренности шкафов поражали идеальной чистотой. Ни одной лишней бумажки, только официальные письма, подписанные договора, какие-то хозяйственные записи за текущий год. Скорее всего где-то есть архив, в который экономка уволокла все остальное. Хитрая тварь! Я хлопнула дверцей последнего просмотренного шкафа и громко выругалась.

Глава 11

Варга приехала в имение с первыми лучами солнца. Зря гелла Шимра считала свою сестру бестолковой и несамостоятельной. Пока я проснулась и спустилась к завтраку, она уже навела шороху. Поссорилась с геллой Изерой из-за горничной, которую хотела забрать себе; развернула и перещупала все рулоны ткани, устроив невообразимый бардак на складе; выгрузила привезенные с собой портновские инструменты, подаренные ей сестра в честь начала самостоятельной трудовой деятельности; занесла наверх узлы с вещами, их оказалось так много, что они теперь занимали половину комнаты; вынесла мозг столяру, объясняя какая именно мебель нужна ей в мастерской и в своей комнате; накапала в белую краску, которой маляры красили мастерскую голубого колера, чтоб стены не были такими скучными; раздраконила Иську, которая уже считала себя экономкой в детском саду и бесилась от всего, что делала Варга.

Теперь они вдвоем примчались в столовую, чтоб я их рассудила. Злые и готовые вцепиться друг другу в волосы.

Я только-только налила налила кофе и расслабленно откинулась на спинку стула. И совершенно не горела желанием выслушивать претензии двух психованных девчонок. Но меня никто не спрашивал. Едва переведя дух, девицы заголосили, обвиняя друг друга.

— Лесаа Феклалия! — вопила Иська, — эта девка! Она лезет, куда не просят!

— Лесса Феклалия! — орала Варга, — эта горничная! Она слишком много на себя берет!

— Я старшая горничная! Лесса Феклалия! Скажите ей!

— А я швея! И нечего лезть в мою работу! Возьми тряпку и иди пыль вытирать!

— А ты не путайся под ногами! Сиди и шей, раз швея! Что ты лезешь везде?!

— Это моя мастерская! Моя! И я там главная! Поняла!

— Ну и командуй своими иголками! А не моими горничными!

Варга открыла рот, чтобы закричать что-то в ответ, но я успела первой:

— Тихо! — гаркнула и со всей дури шандарахнула кулаком по столу. Так что посуда зазвенела, а у меня от боли искры из глаз посыпались. — Вон отсюда! Еще раз услышу крики, вылетите с работы обе!

Девицы, испуганно вскрикнула и исчезли из столовой, как и не было, оставив после себя головную боль и сорванный голос.

— А я говорила, что Мариша лучше подойдет для этой должности, чем Иська, — спокойно заметила гелла Изера, намазывая маслом сдобную булку. — и она никогда не позволила бы себе орать в вашем присутствии. Мариша умеет вести себя в обществе. И уж точно сумела бы поставить на место эту… швейку…

Я зло посмотрела на геллу Изеру. Если бы не сорвала непривычное к крикам горло нежной фиалки-Феклалии, то и экономке досталось бы на орехи. Скучаю по своему телу. С ним я бы устроила громкий армегедец всем. У нас на почте всякое случалось в дни, когда пенсии выдавали. И кричать приходилось, и драки разнимать. А тут, я вздохнула, придется учиться действовать по-другому.

— Гелла Изера, — прохрипела я, делая вид, что абсолютно спокойна, — чем больше вы просите за свою дочь, тем больше моя неприязнь к ней и тем меньше вероятность, что она когда-нибудь переступит порог этого дома. Я бы на вашем месте не произносила ее имя в моем присутствии.

— И чем же вам так раздражает Мариша? — приподняла брови экономка. Я уверена, она нарочно провоцировала меня. — Тем, что она больше Мериган, чем вы?

— Ну, что вы, — я оскалилась, старательно изображая добрую улыбку, — я этому только рада. Не хочется, знаете, ли чувствовать себя частью рода, в котором такая порченная кровь, как у моего мужа. Ваша Мариша, я так понимаю, тоже до сих пор не замужем? Может быть она тоже любит людей своего пола, как и Виренс?

Гелла Изера потемнела, и яростно зазвенела ложечкой размешивая сахар в полупустой кружке.

— Вы ничего не знаете, — ответила она, сдерживая ярость. — Все совсем не так, как вам кажется!

— Не знаю, — кинула. Теперь я улыбалась вполне искренне. Мне удалось вывести из себя старую грымзу, и это радовало. — Так расскажите!

Но гелла Изера больше не проронила ни слова.

После завтрака я отправилась во флигель разбираться с Иськой и Варгой. Мне ли не знать, как губительны склоки и скандалы в женском коллективе. И если не пресечь их на корню, атмосфера на работе будет такая, что каждое утро себя как из-под палки на работу выгонять будешь. Вот уж правда, лучше худой мир, как у нас с геллой Изерой.

В будущем детском саду дым стоял коромыслом. Горничные мыли, маляры красили, плотники ремонтировали крышу, а столяры делали кровати, столы и парты. Я еще вчера вручила Иське листки бумаги с планами и чертежами, поэтому все делалось именно так, как мне надо.

Но было не совсем понятно, почему здесь столько народу. Я точно помню, что нанимала трех горничных, двух плотников, одного столяра и парочку маляров. А сейчас я видела не меньше десятка женщин с ведрами и тряпками. И столько же мужчин, которые, перекликаясь и хохоча, дружно косили засохший бурьян, рубили деревья, корчевали пни и расчищали эту часть сада. И это я еще не посчитала тех, которые красили, пилили и строгали…

Иська носилась между работающими людьми, радостно улыбаясь и размахивая моими листочками. Она говорила что-то одним, отвечала другим. Увидев меня, она подбежала и затараторила:

— Лесса Феклалия, простите, что я притащила к вам эту Варгу. Но она меня замучила! А у меня тут видите сколько дел!

— Иська, — я строго свела брови, — откуда здесь столько народу? Я не разрешала тебе их нанимать!

— А я их не нанимала, лесса Феклалия! — принялась она торопливо оправдываться. — Я вчера домой ездила, в город. И всем своим рассказала, что вы приют для сирот открываете.

— Что я открываю? — переспросила я, перебивая горничную.

— Детский сад! — Воскликнула девица и добавила виновато, — никак не могу запомнить.

— А эти люди?

— Я ж говорю, — снова затараторила Иська, — я рассказала своим, что вы меня старшей горничной сделали, а если себя хорошо покажу, так и вовсе экономкой стану. Вот они и решили помочь.

Она смотрела на меня честными-пречестными глазами и искренне не понимала, что я от нее хочу.

— Иська, — зарычала я, — я тебя убью! Кто эти люди, черт возьми?!

— Ну так, — Иська нервно переступала с ноги на ногу, — мои ж… братья и сестры… родные, двоюродные и троюродные… с женами и мужьями… Помочь решили. И детей жалеют… Мы ж люди простые. И наши дети могут никому не нужными сиротами остаться, — она вздохнула. — А теперь у них есть куда пойти… Лесса Феклалия, вы такая добрая! Вот они и решили вам помочь! Ну, и мне тоже…

Я онемела. Из всей ее трескотни я выделила главное: все эти люди надеются, что в случае чего их дети смогут прийти в мое имение и жить за мой счет. Но я не хочу! Мне хватит и тех спиногрызов, которых вручила филака-Феклалия! Больше я не собиралась принимать ни одного лишнего ребенка!

Или собиралась?! Подсознательно?! Я ведь сама вчера спланировала приют… ну, то есть детский сад… на сорок детей: по двадцать девочек и мальчиков. Мать моя женщина?! Я что совсем сошла с ума?! Надо разогнать всех к чертовой бабушке! И забыть про лишних. Тринадцать оглоедов и так слишком много!

— Х-хорошо, — вместо этого кивнула. — А что у вас с Варгой?

— Ничего, — повесила голову Иська, — я ей дала одну горничную, плотника и маляра и отправила делать ремонт в башне самой. Раз она так хочет быть главной, пусть будет… Думает, это так просто. Лесса Феклалия, — встрепенулась она, — мы через пару дней здесь все закончим. Уже можно нанимать кухарку и закупать продукты. Меню вы составили хорошее. Моя мама сказала, что детей так и надо кормить. Она, кстати, кухаркой может работать. И искать никого не надо. Можно я ее позову?

Я была несколько шокирована выкрутасами своего подсознания, подложившего мне такую огромную свинью, что соображала медленнее, чем обычно. И прежде, чем я успела ответить «нет», Иська радостно завопила:

— Спасибо-спасибо! Я тогда ее сейчас позову, чтобы вы с ней познакомились!

И удрала. А я осталась стоять посреди двора, с ужасом понимая, во что я вляпалась. И теперь не свалишь всю вину на фиалку-Феклалию. Это сделала я сама.

— Лесса Феклалия! — Через минуту Иська вернулась. Она волокла за собой высокую, худую женщину лет сорока пяти. — Это моя мама! Ее зовут Лима, и она раньше работала кухаркой в трактире. Вы тут поговорите, а я побегу. У меня еще дел куча, — «распорядилась» моя горничная и сбежала, раньше, чем я открыла рот, чтобы возмутиться.

Та-ак… Надо шустро приходить в себя. А Иська-то! Иська! Строила из себя тихоню. А ей, оказывается, палец в рот не клади, того гляди по локоть укусит.

— Лесса Феклалия, — низким грудным голосом произнесла Лима, — Вы уж простите дочку мою… Неугомонная она, вся в отца. О вас она всегда с уважением говорила, а уж когда вы решили деток бездомных приютить, так и вовсе все уши прожужжала, какая вы добрая и благородная. Вчера как пришла, так всех нас и уговорила помочь. Говорит, мол, быстрее надо все сделать. Времени мало осталось. Зима скоро.

Я кивнула, с интересом рассматривая женщину. Крепкая, жилистая, загорела дочерна, с большими, натруженными руками, которыми она неловко мяла цветастый передник. Такая, если упрется, с места не сдвинешь. И тому, кому верит, до последней капли крови верна будет. Если такую на кухню поставить, можно не бояться. И сама воровать не будет, и другим не позволит. И сама пахать будет, и другим отлынивать не даст. Именно такая мне и нужна.

— Лима, Иська говорила вы в трактире работали? — улыбнулась я будущей кухарке.

— Работала, — без тени улыбки ответила Лима. — больше двадцати лет там кухарничала. С полгода назад хозяин трактира помер, а с наследником не ужилась, вот и ушла. Ежели возьмете, не беспокойтесь, справлюсь. Я слышала Варга, швея, говорила, что вы девочек шитью учить будете. Ежели что я и готовить их научу. Своих, — она кивнула на огромную толпу людей, суетившуюся во дворе, — всех научила. И девок, и пацанов…