Азазель и другие

В разговоре с Шемхазаем посланец Небес нащупал некую нестойкость сего субъекта, а также распознал чадолюбие последнего. Рафаэль рассказал о карательном плане Всевышнего наслать на землю потоп, под водами коего погибнет все живое. Однако если Шемхазай истинно осознает пагубность содеянного и вновь повернется лицом к вере в Господа, то Он, не исключено, смилостивится и не затопит землю. Шемхазай был изрядно огорчен и даже напуган. Он погрузился в трудные размышления, а Рафаэль подумал, что тут его ждет удача.

Возможно, именно индивидуальный подход Божьего порученца к Азазелю и Шемхазаю стал той причиной, которая привела к решительному расхождению дальнейших жизненных путей двух падших ангелов и, в конечном счете, явилась поворотным пунктом земной истории.

***

Азазель не убоялся угроз. Он не сомневался в блестящих перспективах материального прогресса на земле и верил в приход счастливого времени, когда, неуклонно возрастая, источники общественного богатства польются полным потоком и смягчат действие на человека его природных низменных инстинктов. Иными словами, Азазель держался той точки зрения, что прийти в край манящей, но труднодоступной духовности можно лишь, плывя по молочным рекам и взбираясь на золотые горы. Свой взгляд на вещи Азазель изложил Рафаэлю, а тот посчитал излишним вступать в спор с безнадежным упрямцем.

Иное дело – Шемхазай. Его отпрыски отличались отменным аппетитом. “Чем они станут кормиться, если земля покроется слоем воды? – тревожно размышлял детолюбивый отец, – умрут с голоду? Или, Боже сохрани, станут есть друг друга?” Шемхазай и сыновья его, посоветовавшись, решили обратиться, елико возможно, к исполнению заповедей Господа и вере в Него. “Будем праведными, будем и правыми!” – рассудили они. А Рафаэлю сказал Шемхазай: “Я выбираю жизнь!”

Тем временем распутство на земле набирало силу. Вот один образец безобразия. Известная блудница Наама, забыв всякий стыд, ходила по рынкам и площадям с обнаженной грудью, насинив глаза, вытянув шею, бренча украшениями ног своих. При виде сего, даже высокой нравственности человек мог не устоять и отдаться греху.

Жажда похоти вытесняла из памяти достойного мужа факт происхождения Наамы из рода Каина, и праведник забывал, что скверна, равно как и чистота, есть такие моральные свойства человеческой натуры, которые передаются по наследству.

Развратная Наама склонила к преступной противоестественной связи одну из жен Шемхазая. Последний изгнал из дома извращенную женщину, а потом развелся и с остальными женами, дабы впредь оградить себя от возможных грехопадений. Сыновья Шемхазая последовали примеру отца.

А вот другой пример бесчинства. Много скандальных историй связано с именем Лилит. Эта необычайной красы особа с длинными, черными, распущенными волосами имела обыкновение прокрадываться к ложу одиноко спящих мужчин и соблазнять их. Она пугала беременных женщин, убивала младенцев мужского пола и, что известно достоверно, рождала дьяволов.

Однажды вечером Лилит явилась к Азазелю и танцевала перед ним совершенно нагая. Он оставил ее у себя до утра и провел с ней ночь в любовных утехах. Утром, покуда утомленный часами блаженных трудов, Азазель спал, Лилит исчезла. Ангел несколько огорчился, но сохранил в благодарной памяти чудный образ черноволосой красавицы.

***

Меж Азазелем и Шемхазаем произошел решительный разговор. Они долго и тщетно убеждали друг друга в правильности собственных идей и в ошибочности противоположного пути. В результате оба остались верны каждый своему выбору. Ведь принять компромисс означает признать отчасти справедливость чужого мнения.

Так разошлись дороги Азазеля и Шемхазая, и началось эпоха великого идеологического противостояния.

Шемхазай собрал около себя много сторонников, в то время как Азазель проявил беспечность. Адептов немедленной праведности становилось с каждым веком все больше. К их числу относились сменявшие друг друга смертные, а также некоторые падшие ангелы. Те и другие сплачивались вокруг вождя. Последний оказался не только успешным пропагандистом, но и глубоким мыслителем. Он разработал глобальную теорию, необходимую, по его мнению, для реализации практической цели объединения единомышленников, которые почерпнут из нее убеждения, приемы борьбы и способы деятельности.

По существу на земле произошло разделение на два недружественных лагеря – один под водительством Шемхазая, а другой вдохновлялся Азазелем. Накал вражды возрастал. Теоретически вооруженный Шемхазай всячески теснил противника, безоружного с точки зрения теории. Азазаль и его соратники приняли бой, и к словесному противостоянию общин прибавились кровопролитные схватки меж ними.

Лагерь Шемхазая имел бесспорный численный перевес, ибо привлекал в свои ряды чернь, составлявшую уже и в те древние времена большинство двуногих. Секрет мобилизационного успеха состоял в том, что пропагандируемая Шемхазаем праведность декларировала абсолютно справедливое разделение благ – всем поровну.

А что же Азазель? А он говорил своим людям: “Не придет счастье без тяжкого труда, пота, слез, а то и крови!” Армия сторонников такой жизненной программы была мала количеством, но, по мнению ее полководца, отличалась отменным качеством.

Шемхазай всеми средствами и весьма успешно ограждал свою паству от пагубного влияния тлетворных идей. Азазель осознал, наконец, безнадежность продолжения борьбы с благонамеренной тиранией. Он созвал своих верных адептов на совет. Было принято эпохальное решение оставить страну Шемхазаю с его учением, а самим уплыть за море, куда не дотягивается рука благочестия, и построить собственную державу, и зажить в ней по-новому.

Рафаэль с удивлением и тревогой наблюдал за бегством целого лагеря. Тщеславию ангела льстило сознание результативности его влияния на ход земной истории. Вместе с тем он укрепился в мысли, что самые значительные события еще впереди.

***

Желая во что бы то ни стало продемонстрировать Рафаэлю свою приверженность вере в Господа, и этим заслужить прощение Небес за случившееся с ним падение, Шемхазай повел непримиримую и жестокую борьбу с внутренними врагами. Победа над ними принесла ему столь желанное единомыслие народа и, как следствие, любовь широких масс.

Обучение грамоте из обязательного превратилось в факультативное. Вспомним сомнения Азазеля – он был проницательно скептичен и сомневался в том, что Небеса одобрят умение широких слоев коренных землян читать и писать. Чрезмерное распространение в народе сего навыка принесет больше вреда, чем пользы.

Просветительскую деятельность в стране Шемхазая пришлось существенно сократить, заменив значительную ее часть изучением основ разработанной им теории. Не следует думать, будто материальный прогресс был там варварски остановлен. Неуклонно возрастала добыча богатств из недр земли, совершенствовались ратные орудия. Миролюбивый вождь резонно полагал, что для прекращения войн и воцарения всеобщего мира необходимо завоевать весь мир.

А между тем жизнь за морем у Азазеля и у его сторонников оказалась вовсе не такой сладкой, какой она представлялось переселенцам до их праздничного бегства. Неожиданное случается чаще ожидаемого. Открылось им, что в новом краю обитали дикие племена, и они враждебно встретили пришельцев.

Выпавшая на долю Азезеля война с внешним врагом была сложна не в пример борьбе с внутренними врагами у Шемхазая. Однако Азазель со товарищи твердо вознамерились построить новую страну, поэтому острым мечом и хитрым умом они истребили почти всех аборигенов, очистив для себя жизненное пространство.

Азазель возвел в культ просветительство и труд. Он с радостью принял изгнанных Шемхазаем инакомыслящих падших ангелов, и те принялись научать его приверженцев полезным навыкам. Переселенцы стали возводить дома из камня, овладели ткацким мастерством, освоили плотницкое дело. Сам Азазель показал своим людям как строить морские суда и как прилаживать к ним паруса, а также объяснил премудрость чисел.

Те немногие туземцы, которые благоразумно не противились нововведениям и согласились жить в мире с пришельцами, преподали Азазелю уроки природы, указав на лечебные травы, листья, коренья. Благодаря применению целебных и утоляющих боль мазей и эликсиров, взрослые стали дольше жить, а младенцы реже умирать. Население быстро росло, и на всех всего хватало. Достатку способствовало то замечательное обстоятельство, что люди сами додумались приучить быков, лошадей и ослов к ярму, хомуту и плугу.

Наученные горьким опытом былой беспечности, люди Азазеля, как и их бескомпромиссные оппоненты за морем, отдавали должное совершенствованию металлургии, и без устали ковали орудия войны, и уж не уступали более своему возможному военному противнику, а то и превосходили его.

Парадоксальные вещи наблюдал ангел Рафаэль. Материальный труд в стане Азазеля привел людей к духовности и укрепил их веру. Зато духовные занятия двуногих в лагере Шемхазая выхолостили из них богобоязненность и оскудили казну. И вот диво: наследие Ханоха стало открыто почитаемым в краю Азазеля и тайно презираемым в стране Шемхазая. Удивительным показалось порученцу Бога, что на поверку народ у Азазеля оказался праведнее единомышленников Шемхазая.

Придя к состоянию военного паритета, когда каждая из сторон способна причинить другой стороне неприемлемый ущерб, обе державы начали подумывать о моральном обогащении друг друга. Предметами обмена, по мнению руководителей стран, могли бы стать, например, неодинаковые традиции лицемерия и алчности.

***

Вернемся к затронутой в начале главы проблеме терпеливости. Обладая ангельским терпением, Рафаэль проявил похвальную выдержку и не поторопился с докладом Всевышнему. Поэтому донесение его вышло полным и обстоятельным.

Выслушав из уст своего посланца изложение фактов и тенденций, Бог вынес вердикт: “Достигнуто статус-кво. Противостояние враждебных и равных сил на земле облегчает власть Небес над людьми, и нет нужды в Моем вмешательстве”.

Придерживаясь исторической правды, мы должны заключить из решения Господа, что Он не осуществил свою угрозу покарать Азазеля, а также не наслал на землю потоп.