Что ж, Конрад действительно обманул короля. Но кому дело до этого, да и кто это докажет? Родерик — его сын. Он крещен, крепко затвердил закон божий, все догмы и таинства христианской религии. А что где-то в закрытом крыле его дома живет некая неизвестная, и к ней мальчик иногда бегает по поручению отца — это их личное дело. Главное, что леди Леонсия и ее дочь леди Хайдегерд нежно любят своего Родерика и ни на минуту не позволяют усомниться в этом родстве.

Так что же беспокоит меня, думал сэр Конрад. О чем я забыл? Дела хозяйственные... Стража. Прислуга. Местный бейлиф — Родерик с ним уладил. Рабы — Торин занимается этим. Дом. Башни...

...Башня. Левая башня, ближайшая к этому крылу. Пустая. Никто еще даже не видел, что есть внутри.

Или видели? Торин что-то сказал о своих людях, проверивших все донжоны. Но ведь там никого нет, правда. Что же не дает лорду спать? Не привидения же, о которых пошутил Торин. Смешно. Но все-таки хорошо бы взглянуть, что там внутри. Поскорее. Прямо с утра... глупости, есть дела более срочные. И все же...

Сэру Конраду показалось, что он слышит звуки с той стороны. Он досадливо дернул головой, и почувствовал, что жена тоже не спит. Слабый свет из окна не позволил увидеть ее лицо, но они слишком долго были женаты, чтобы не знать, что на уме друг у друга...

— Прости, милая, — шепнул он. — Я разбудил тебя?

— Нет. Я сама проснулась.

— Ты что-то слышишь?

— Странно. Вроде как шорох. Это стража?

— Должно быть. Я позову Торина.

— Он спит...

— Он не спит, — покачал головой Конрад, — мы же проснулись.

На ощупь он встал с широкого ложа и открыл дверь. И впрямь, за ней оказался барон Мак-Аллистер, на ногах, с факелом в руках.

— Прошу прощения, милорд. С вашего разрешения, я бы поднялся и посмотрел, что наверху. Здесь все тихо.

— Мы с тобой, — отозвалась бесшумно подошедшая Леонсия. Она вынесла мужу теплый халат, сама куталась в свой такой же. Эти халаты, привезенные в багаже, были из той, прежней жизни. Ничего, не помешают, особенно в холодные ночи...

Все трое гуськом поднялись по лестнице, стараясь не скрипеть на ступеньках. При входе в верхний коридора им встретился второй страж — Алан де Трессэ. Невозмутимым поклоном он приветствовал господ, поднял свой факел и молча кивнул, видя в руках Торина ключ.

Из первой двери выскользнул и Родерик. Сэр Конрад хотел было запретить ему, но передумал. Мальчик уже большой.

Он скользнул взглядом по запертым дверям женских спален. На его безмолвный вопрос сын прошептал:

— Они закрылись изнутри.

Правильно, подумал сэр Конрад. Восточные женщины, да еще в первую ночь в доме... Они не выйдут.

Коридор был пуст, и ни единого звука не долетало из-под дверей. Но шорох, еле слыщный и непонятный, шел от задней стены — той, в которой, по словам старого Джона, была потайная дверь.

Наверняка Торин и его друг Алан успели исследовать эту тайну, ибо они уверенно отодвинули покрывающую пол шкуру, а под ней обнаружился обыкновенный замок и запертые им две железные скобы: одна вбита в пол, а другая — на длинной полосе стали, что уходит под каменную стену.

В полу было выдолблено полукруглое углубление, позволявшее рычагу провернуться от одной стены до другой, с осью в торце коридора. Что Торин и сделал.

Каменная стенка повернулась вместе с рычагом. Просто и остроумно придуманное устройство — поворотный круг, позволяющий части стены развернуться под прямым углом. В результате образовались два узких прохода, куда мог протиснуться человек, но только из коридора в башню. С другой стороны ни запора, ни рычага не было.

Но у лорда Ардена не было времени восхищаться остроумием потайной двери. В тот момент, когда, она открывалась, снаружи донесся шум драки и крики ярости. В одну секунду тихая и пустая башня наполнилась факелами, звуками и людьми.

К величайшему удивлению графа, первым он различил голос Джона Баррета. Старый бейлиф кричал:

— Вор! Вор! Держи вора! — и показывал на кого-то пальцем.

А по винтовой лестнице сверху и снизу вбегали люди. Лорд узнал Ласситера и Робера де Рош-Мор, назначенных один — часовым на башне, другой — охранником во дворе. Откуда-то выскочил вдруг рыцарь Куно, который, как знал лорд Арден, должен был охранять рабов... В свете факелов блестели воинские доспехи, шлемы, мечи. Торин с Аланом тоже обнажили оружие.

А посреди комнаты, замерев в страхе, стояли те, из-за которых случился весь тарарам. Три темных, лохматых и оборванных чучела, что напоминали людей только двуногими силуэтами. Три заросших лица, на которых не видно глаз. Пять рук, в ужасе вскинутых перед вооруженными воинами. А в шестой руке была... книга.

Книга?!!

Тонкая, в кожаном переплете и, следовательно, бешено дорогая.

— Воры! — продолжал кричать бейлиф, пока не заметил вошедших лорда и леди. Тогда он с торжеством объявил: — Я поймал воров, Ваша Милость! Эти трое — наглые воры!

— Это рабы, — сказал тихо фон Лихтенвальд.

— Как они попали сюда? — удивленно шепнула Леонсия, но Куно ее услышал.

— Прошли через подземный ход. Я шел за ними.

— Ход из каменоломни? — удивился Мак-Аллистер.

— Именно.

— Ничего себе... А их только трое? Ты уверен?

— Уверен. Остальные спят. Под охраной. — Куно фон Лихтенвальд говорил по-английски без труда, но предпочитал короткие фразы.

Лорд Арден поднял руку:

— Тихо! Мастер Джон, что случилось? Почему вы здесь?

— Ваша Милость! Я не спал и увидел свет в башне. Я вышел, чтобы проверить. И застал здесь воров.

Торжество старого Джона можно было понять — он доказал своему графу, что может принести пользу.

Но рыцари только хмуро переглянулись — как старый дурак не понимает, что зря поднял шум и разбудил господ. Они бы и сами отлично поймали этих несчастных, и тихо было бы в доме...

— А что они здесь украли? — вылез вперед Родерик. Он огляделся вокруг. — Здесь же ничего нет. Может, они только поесть хотели. А кухня в другой башне. — Мальчик смотрел на трех злоумышленников с сочувствием.

— Что украли, милорд? — А вот что! — Джон Баррет ткнул пальцем в того из троих, что прижимал к груди книгу. — Грязный вор посмел прикоснуться к драгоценной ученой книге милорда. Давай сюда, вор!

Он попытался отнять у несчастного его единственную добычу. Но тот неожиданно для всех проявил характер. Отступив на полшага — больше не было места, он вскинул голову и решительно подал голос:

— Это мое!

И все трое сдвинули плечи. Явно поддерживая его заявление.

Торин вопросительно посмотрел на лорда Ардена. Он явно не горел желанием пускать в ход оружие.

Леонсия поняла, что пора вмешаться.

— А что это за книга? — спросила она вполне дружески. — Можно посмотреть?

Похититель не шелохнулся, но его глаза под лохматыми космами блеснули при виде лица графини.

Она спокойно продолжала спрашивать:

— Зачем ты взял книгу? Ты умеешь читать?

Он осторожно кивнул.

— А откуда ты знал, где она лежит?

Секунду или две он молчал. Потом все же проговорил:

— Это моя книга.

— Хорошо, пусть твоя, — согласилась уступчиво леди Арден. — Но мне можно на нее посмотреть?

Пленник не двигался. Он смотрел на светловолосую статную даму, и, казалось, не замечал никого другого. Потом, решившись, протянул леди свою добычу.

— “Тит Лукреций Кар. О природе вещей”, —изумленно прочитала она, раскрыв кожаный переплет. — Подумать только!..

— Тут что-то еще написано, — заинтересовался Родерик, заглянув в предмет разбирательства. При свете факела, он медленно прочитал:

— “Нашей венчанной супруге леди Хильде Арден от ее господина в знак нашего расположения. Эрл Виктор Арден, Милостью Господней”.

— Так звали прежнего лорда? — спросил мальчик. — Эрл — это значит «граф», правда? Значит, это его подарок жене.

Он перевернул первую страницу и нашел следующую надпись:

— “Моему сыну Роланду Ардену в день, когда ему исполнился один год”... У нее был сын! Посмотрите, вот даже его рука.

Родерик продемонстрировал отцу и мачехе пятнышки на старом пергаменте. Это и впрямь был отпечаток детской ладони — наверное, женщина смазала ручку ребенка краской и прижала к странице. Можно было различить линии на коже.

— Надо уж очень любить книги, чтобы дарить их годовалым младенцам, — хмыкнул сэр Конрад. В их багаже тоже немалую часть груза составляли рукописные сокровища, собранные Леонсией. Впрочем, он и сам признавал их большую ценность, хотя бы для образования Родерика. — Погодите-ка...

Он всмотрелся в страницу, где была дарственная надпись покойной дамы и приказал: — Торин! Дай-ка поближе свет! Тут есть еще кое-что.

На пергаменте, записанной наполовину, выделялись два или три темных пятна.

— Это свежее, — разочарованно заметил мальчик. Он любил книги и никогда их не пачкал. Ну, почти никогда.

— Совершенно верно, молодой господин, — счел уместным вставить бейлиф Джон Баррет. — Этот наглый воришка испачкал пергамент своими грязными пальцами.

— Ты это сам видел? — весьма заинтересованно обратился к нему сэр Конрад.

— О да, милорд! Я своими глазами видел, как он раскрыл книгу и трогал эту страницу. Милорд видит, грязь совсем свежая.

— Скажи-ка... — повернулся сэр Конрад к пленнику, но... никто из присутствующих больше не обращал внимания на вожделенную книгу. В помещение вошло новое лицо.

Лицо было светленькое и ясноглазое, украшенное любопытным румянцем и обрамленное мягкими длинными косами, заплетенными на ночь и сейчас немного растрепанными.

К лицу прилагалась свеча, а также широкая, длинная рубашка из белого льна, оставляющая на виду только яркие восточные туфельки, неуместные здесь, но зато позволившие леди Хайд Арден войти в башню совершенно бесшумно и застать врасплох обоих своих родителей.

Но барышня на родителей даже не посмотрела. Как, впрочем, и на остальных присутствующих. Она не отрывала взгляд от запыленного лица пленника.

Хайдегерд заметила сразу, что, несмотря на лохматость, это лицо было безбородым. И значит, злоумышленник очень молод — юноша, а скорее всего, подросток. У его сообщников были бороды, не стриженные со дня возникновения. А он был гладкий. Не больше семнадцати лет, от силы... Совсем мальчик.

Хайди, наконец, почувствовала, что все смотрят на нее, и смутилась. Несколько рыцарей с трудом отвели глаза: льняная рубаха не мешала им видеть или воображать, что под ней есть. Отец только улыбнулся и сказал:

— Вижу, моя дочь тоже проснулась.

— Хайди, доченька, здесь холодно, зачем ты пришла? — мать обняла девушку. Та благодарно прижалась к ней, но смотрела все-таки на виновника переполоха.

Они встретились взглядами, и на виду у всех грязный, угрюмый и дурно пахнущий похититель книги резко изменился. Плечи выпрямились, голова гордо вскинулась, блеснули молодые глаза...

Перед графом Арденом стояло само благородное достоинство — невзирая на все его рабские лохмотья.

— Милорд, книга принадлежит мне, — сказал юноша. — Я сам тут ее спрятал, а сегодня пришел за ней. Я не вор.

— Грязный раб! Как ты смеешь! — закричал старый бейлиф, но чья-то железная рука оттерла его от пленников. Кажется, это был Куно.

— Тихо, мастер Баррет! — В устах вежливого лорда, окрик прозвучал страшно. Но он сразу понизил голос. — Не будем более сотрясать воздух и будить весь дом. Я благодарен вам, мастер, за бдительность, не хочу отрывать от отдыха. Ступайте домой.

Старику ничего не осталось, как почтительно поклониться и уйти.

— Сэр Торин, отправьте часовых на посты.

— Слушаюсь, милорд.

По его быстрому знаку, трое вооруженных людей покинули помещение. Остались только он сам и Куно фон Лихтенвальд.

— Кто эти люди, сэр Куно? Вы сказали, они прошли тайным ходом?

— Милорд, — начал тот по обыкновению кратко и обстоятельно. — Они вместе с другими легли спать. Потом встали. Этот первый, — он указал на младшего. — Потом этот и этот. Встали тихо. Пошли в угол пещеры. Отодвинули камень. Пошли вперед. Я за ними. Касту велел дежурить. Ход длинный, узкий. Дошли до стены, исчезли. Там ход — вниз, потом вверх. По лестнице. Зажгли свечу. Минута, две. Потом топот во дворе, это старик. Они испугались, хотели бежать. Я был внизу, Честер сверху. Они не успели.

— Сэр Куно, вы прелесть, — засмеялась Хайди из-под материнского локтя. — Никто не умеет так красиво рассказывать.

— В самом деле, — согласился лорд Арден. — Все ясно, и ни одного слова лишнего. Вам цены нет, друг мой Лихтенвальд... Вот что. Возьмите этих двоих, — он указал на двух старших рабов. — проводите их... ну, скажем, на кухню. Там есть вода, пусть умоются, поедят, что ли... А с этим молодым человеком мы поговорим.

— Ему тоже надо умыться, — заметила леди Арден с сочувствием. — В моей гардеробной еще есть вода, так нельзя ли?.. И вы сами тоже, милорд, недостаточно одеты для разговоров. Вернемся в дом, милый, а там будет видно.

— Согласен. Миледи, вы с Хайди первые.

По очереди, все протиснулись в каменную дверь, и Торин крепко-накрепко ее закрыл. Запер замок, бегло осмотрел двери запертых спален.

Все было тихо. Сарацинские дамы явно не проявили нечестивого любопытства. Очень хорошо. Он поспешно последовал за всеми на первый этаж, где и в самом деле еще сохранился один кувшин теплой воды после дамских купаний.