Помоги проекту - поделись книгой:
– Товарищ капитан, я вас называю товарищем, потому что мы в самом деле товарищи, по несчастью. Однако некоторым из нас очень не нравится, что вы, почему-то, начинаете обособляться от других, проявляете признаки превосходства над нами.
Чернов, не дослушав, прервал мою речь и попытался, так сказать, построить меня:
– Как стоите, товарищ курсант перед старшим по званию? Смирно! Руки по швам!
Ни я, ни Семёнов даже ухом не повели. – Успокойтесь, товарищ капитан! – сказал я. – Не надо на нас кричать. Мы считаем, что в возникшей ситуации, мы не должны иметь секретов друг от друга. Все решения необходимо принимать только коллегиально. Мы уважаем вашу должность и звание, ваше более высокое профессиональное качество и опыт, но…
Капитан опять перебил меня и чуть ли не заорал – Да кто ты такой, мальчишка, чтобы меня учить? – и потянулся рукой к кобуре. Но кобура была и у меня. Мы все были при пистолетах.
Судейкин встал между нами и примирительно произнёс – Да, ладно, вы что? Успокойтесь в самом деле! Что ты, Фёдор, предлагаешь?
– Во-первых-, – начал я – Прекратите свои тайные партийные посиделки. Не надо тащить в этот мир бредовые идеи Карла Маркса, про призрак коммунизма. Здесь это не пройдёт. Вы не должны откалываться от нас и создавать какие-то отдельные обособленные группы. Нас 11 человек, и мы должны составлять единое целое. Все серьёзные проблемы мы должны обсуждать совместно и принимать, всех устраивающее, решение. А ещё мы заметили, что вы, товарищ капитан и вы, товарищ лейтенант, начинаете задирать нос перед нами, пытаетесь показать пришельцам своё превосходство над нами. Я ничуть бы не удивился, если бы вы заставили Микиша снять шапку перед вами. Глядишь и прикажете вам трон поставить? Я считаю, что безусловно, не след собираться всей толпой в 11 человек, чтобы принять решение о строительстве туалета, но мы не хотим быть бессловесными тварями. Поэтому я предлагаю, ввести при вас должность комиссара и пусть эту должность займёт Забуиров, который должен будет доводить до нас все ваши идеи, на случай невозможности общего сбора. А свои партийные проблемы, прошу ни в коем случае не связывать с проблемами общими! -
Судейкин согласно кивнул и поглядел на капитана. Тот повертел головой, как будто ему жал воротник и тоже кивнул. Я протянул ему руку, и он пожал её. Обменялись рукопожатием и с Судейкиным. Семёнов сделал тоже самое. Возможно, я в этом случае, несколько перегнул палку, офицеры всё же, в основном считали необходимым советоваться с нами, но лучше сразу же поставить всё на свои места, чтобы в дальнейшем не возникало вопросов.
Я спросил: – О чём вы говорили с Микишем?
Капитан ответил – Мы поставили ему задачу на сегодня. Рубка деревьев, строительство конюшни.
Я согласился с ним и сообщил о своей идее, поселить в Переяславле своего агента, с целью быть в курсе событий, а также использовать его в качестве поставщика необходимых товаров, для чего приобрести ему дом со двором и складом. Это дело первостепенное, поскольку у нас нет семенного материала для посадки на освобождающихся площадях, а это, жизненно необходимое условие для нашего выживания. Этот вопрос мы должны решить сразу после обеда. На том и разошлись. Скандал с Черновым заметил Микиш. Он не слышал всего разговора, поскольку отошёл уже далеко, но то, что это скандал, понял и, по-видимому, намотал на ус. У него кстати были роскошные чёрные усы и короткая борода.
Капитан Чернов, прокручивая в мыслях произошедший конфликт, думал – Вот, сука! Лезет поперёд батьки в пекло! Посмел бы он мне сказать подобное в училище. Я бы его в бараний рог скрутил! – Он очень скучал, особенно в последние дни, об оставшихся в будущем жене и детях. Бывало, что он отсутствовал неделями, но он всегда ждал встречи, неминуемой и это скрадывало его тоску по дому. А сейчас, мысль о том, что возврат не возможен, выжигала в его голове дыру. Он стал более резким и раздражительным. Разговор с Вождёвым, вывел его из себя. Он едва сдержался, чтобы не ударить того по его гнусной роже. В то же время, он сейчас понял, что и остальные наверняка переживают не меньше его и возможно, тоже ходят по острию ножа. Как бы чего не вышло! Наличие у каждого огнестрельного оружия, может привести к непредвиденному результату. – Необходимо, просто архиважно, как говорил В.И. Ленин, провести беседу на эту тему с курсантами. Нам надо ценить друг друга и в самом деле, держаться вместе. Мы, как одна семья. -
Лейтенант Судейкин тоже переживал произошедшее. Он пытался взглянуть на ситуацию здраво. У него тоже остались жена и ребёнок. Что интересно, он больше скучал по ребёнку. Жена доставала его последнее время, укоряя, что он уже три года лейтенант. Другие уже год, как старшие. Были и другие причины. Очень тяготило отсутствие секса. Хотя, по мнению руководителей, в СССР секса нет. Но это лишь попытки прикрыть стыд листочком. Секс был, есть и будет всегда! Он молод, ему ещё всего 24 года. И ему хочется секса. В училище он каждый вечер, перед сном, раскладывал жену на кровати в различных позах. Ребёнка укладывали спать в 9 часов вечера и тут же он тащил упирающуюся жену в спальню. Она для виду ругала его и сопротивлялась, но, в конце концов сдавалась и потом было наслаждение, от которого хотелось жить вечно. Жена была моложе его на 3 года. Он женился на ней сразу после выпуска. Честно говоря, он подозревал, что она его окрутила на 4 курсе на танцах.
Выйти замуж за офицера – было престижно в СССР, с момента его образования. Молодые девицы подстерегали курсантов везде, где только те могли появиться- в парках, кино, на танцах. Ирина подловила его на танцах, организованных в самом училище на новый год, с приглашением Рязанского медицинского училища. Она сама его пригласила на «белый танец», а потом, в увольнении, он зашёл к ней в гости, в отсутствие её родителей, что привело к предсказуемому результату.
Сейчас ему каждую ночь, снились эротические сны. С приходом беженцев, он всё чаще останавливал свой взгляд на молоденьких девушках, которые порой ловили его взгляд и прыскали в рукав. По его мнению, эрзя практически ничем не отличались от русских, разве что языком и несколько более широким овалом лица, что, в сущности, не бросалось в глаза. Между прочим, он сам был по отцу, Эрзя, но настолько обрусевшим, что не знал ни единого слова на этом языке, а по паспорту значился русским, как, впрочем, и курсант Вождёв, о национальности отца которого, он прочитал в его личном деле. Кстати, он ещё не видел здесь ни одной русской девушки, поэтому сравнивать было не с чем. Насчёт своего положения относительно курсантов, он не задумывался серьёзно. Сам недавний курсант, он ещё не забыл того времени и с попаданием в прошлое, хоть и не перестал смотреть на курсантов, как на подчинённых, но был вынужден признать, что без них, ни он, ни Чернов, не смогли бы приноровиться к действительности. Конфликт с Вождёвым заставил его чётко уяснить, что в отдельности они никто, а вместе –сила. Надо в самом деле несколько пересмотреть своё отношение к курсантам, они уже не его подчинённые.
Деньги.
С Ковердой и Забуировым, отправились к баням. Примерно через час закончили наладку оборудования. В бане было два отделения размерами 3 на 3 метра, с полкой, вмещающих, каждое по 5 человек, в которых располагалось по одному, навесному 35-ти литровому нагревательному баку и по печке. Для холодной воды предусматривалось по одной бочке на 200 литров. К баням протянули шланг от гидранта склада ГСМ. Его можно было перекидывать от одной бани к другой. Позже сделаем к каждой палатке автономный подвод воды. Так что в двух банях мы вполне можем помыть за раз 20 человек, а если немного потесниться, то и все 30.
Разложили в каждом отсеке по несколько кусков хозяйственного мыла, тазики, притащили немного валежника от кухни и разожгли огонь в банях. Раз уж идёт дождь, и все сидят по палаткам, почему бы не искупаться? Кстати, дождь усилился и началась гроза. Мы пошли к Чернову и доложили об окончании работ по устройству бани. В связи с дождём, решили работы на сегодня пока отложить и заняться своими делами, а желающим, мыться, ну а пока пригласить для совещания Микиша, Валдая и Паруша. Я сходил за ними, сообщил им наше решение и вернулся обратно. У детей в школе наступила перемена и они бегали под дождём по рембоксам, взбирались на машины и БРДМ. В общественной палатке, которую мы решили называть с этого момента школой, имелись настольные часы. Афанасию показали, как определять время.
Как в нормальных школах, установили продолжительность урока в 45 минут с переменой в 15 минут. А всего три урока в день. Микиш, со своими людьми, прибыл через пять минут и сообщил, что он велел 15 человекам со всеми конями спуститься до Трубежа, чтобы те могли попастись на лугу, а самим, не смотря на дождь, накосить травы и помыть коней в реке. Мы собрались все, кроме часового, на этот раз в лаборатории., усевшись за столы и на кровати. Зайдя в помещение, воины огляделись по сторонам. Для них всё было в новинку, притом их многое поражало.
На стене напротив входа, висели портреты всех членов политбюро, над местом преподавателя, портрет Менделеева. Все в остеклённых рамках. В шкафу стояли все найденные в лагере книги. Больше всего книг нашлось в складе амуниции. Это были 15 первых томов из полного собрания сочинений Ленина, два тома книги К. Маркса «Капитал». Один том Ф. Энгельса «О происхождении семьи и частной собственности». Материалы 23 и 24 съездов КПСС, несколько экземпляров книги Брежнева «Малая земля» и «Целина». Уставы внутренней и караульной службы, а также совершенно неожиданно «Приключения Буратино», издания Детгиз, с картинками. Настороженно поглядывая на токарный и сверлильные станки, мужики расселись за столом.
Если Микишу было 34 года, как и Чернову, то оба его соратника были не старше 25 лет, как раз ровесники Судейкина. Все они были при мечах. Валдай был блондином с голубыми глазами, ростом около 1м 75, с бородкой и усами, а Паруш шатеном примерно такого же роста и тоже с бородой, но более широкой. Здесь вообще все имели бороды и усы, кроме юнцов. Между прочим, мы тоже были безбородые. Большинство ещё ни разу не брились, кроме офицеров, уже имевших на лицах щетину.
Глаза у Паруша были карие, а говорил он басом. Мы вернулись к вопросу о необходимости поселить агента в Переяславле и желательно в собственном доме. Всех нас интересовал вопрос о ценах на товары в этом мире и о деньгах, а также о возможностях эти деньги заработать. Микиш послал Валдая в палаточный лагерь, чтобы принести какие–то деньги, для показа. Уже через пять минут тот вернулся и высыпал на стол горстку предметов: одну металлическую палочку и несколько очень маленьких, неправильной формы, различных монет. Микиш показал нам палочку и сказал, что это серебряная гривна – самая крупная денежная единица Руси.
Несколько монет оказались булгарскими дирхемами, тоже серебряными. Две монеты арабские дирхемы. Несколько монет куны, как оказалось, это те же дирхемы, но с перештамповкой на русский язык. Также Микиш сообщил, что расплачиваться можно связками беличьих шкурок. Одна беличья шкурка называется «веверица» и является самой маленькой денежной единицей. Куны соответствуют куньей шкурке. В одной гривне 20 ногат или 25 кун. Два булгарских дирхема, это куна. Есть и золотые монеты, но у них таковых нет. Золотой арабский динар стоит 20 дирхемов или четверть гривны. Но это ещё не всё. Гривны, в каждом княжестве могут иметь другой вес и цену.
– Ну, а как обстоит дело с ценами? -спросил Судейкин. Ну а тут и вовсе оказался беспредел. Во-первых, ещё надо было уметь торговаться, но в среднем за гривну можно купить коня или двух волов. А боевой конь стоил 2 гривны. Хутор на 3-4 дома. Сани – 10 кун. Одеяло – 4 куны, а красивый платок – 3 куны. Но всё это зависит ещё и от размера торга, количества покупателей и товара и т.п. Короче, чтобы купить дом, нужно по крайней мере, полгривны. Где взять денег? Чтобы забрать коней у беженцев, вопрос не стоял. Не поймут. Они и так потеряли почти всё
– А как насчёт шёлка? – задал вопрос Марченко.
– Шёлк стоит дорого, очень дорого, почти по весу с серебром. То есть за 200 грамм шёлка – гривна. У нас есть парашюты – это шёлк. Надо пожертвовать некоторым количеством. Микиш насчёт шёлка подтвердил. Он также сообщил нам, что женщины просят разрешения посадить кое какие овощи на свободной территории между палатками и лесом, а это в общем где-то чуть ли не полгектара. Мы разрешили, при этом, им позволялось взять лопаты со склада стройматериалов. Затем подняли вопрос об острейшей необходимости посеять зерно на освобождающихся от леса площадях. Посевная уже началась, и мы на несколько дней уже отстали. Будем сеять по мере вырубки леса и выемки пней, но для этого опять же, необходим посевной материал. Решили немедленно осмотреть имеющиеся парашюты и выделить некоторое количество шёлка для продажи.
А самым главным вопросом поставили – Кого послать в город агентом? Все сходились на том, что этот человек должен говорить по-русски и уметь торговать, и торговаться. Для этой цели предложили Валдая. Он сначала упирался, но его уговорили, обещав послать к нему и всю его семью. А завтра с утра, ехать в город Валдаю и Парушу и ещё паре человек, для реализации шёлка и приобретения дома, а также приведения его в порядок. Чтобы не демаскировать направление на наш лагерь, им стоит двигаться через лес на север к реке Трубеж, а уж потом по её побережью к городу.
– А коли кто будет спрашивать откуда они, то отвечать, что они беженцы от монголов, ищущие защиты на Руси. За разговорами не заметили, как закончились уроки в школе и ребятня, с шумом, кинулась к палаткам. Сообщили Микишу о готовности бань к мытью населения, и он с Парушем и Валдаем удалились. Чернов же, предложил всем ещё немного остаться на месте, – Ребята – начал он – Я много передумал за последнее время и пришёл к выводу, что ни один из нас, будучи в одиночестве и даже вдвоём, втроём и впятером, имея всё это наше богатство, не смогли бы здесь прижиться. И попали мы сюда не просто так. Видимо есть какая-то высшая сила, которая определила самое необходимое число людей для переноса их сюда. Я думаю, нам уготована какая-то особая миссия, возможно, что это защита земли русской от погибели.
– У меня есть надежда, что мы вернёмся в своё время после осуществления этой миссии. Вы сами прекрасно сознаёте, что, только держась вместе, как единая семья, относясь друг к другу, как братья, мы сможем выжить. Поэтому мы не должны ни словом, ни делом не пытаться унизить друг друга, а подружиться самым тесным образом. Если кто-то имеет обиду на другого, забудьте об этом, а кто кого обидел -попросите прощения за это, не считайте это нарушением своей чести. А впредь, вообще избегайте, даже острых слов в чужой адрес. Если можно, то говоря библейским языком – возлюбите ближнего своего, как самого себя. Мы все воспитаны в атеистическом плане, но я честно вам признаюсь, что моё неверие в высшую силу, поколеблено. -
На этом пока закончили, хотя у всех на языке вертелись сотни вопросов и у меня в том числе. За полтора часа до обеда, который будет в 14 часов, я посетил свой склад. На этот раз я решил более внимательно разглядеть состав мобильного госпиталя. Меня очень интересовало наличие лекарств. Должен признаться, что меня часто мучили головные боли, ещё с детства и причина их не всегда была понятна. Я разыскал несколько ящиков с красным крестом на них и вскрыл первый из них. Так, имеем металлические коробки со шприцами -10 штук, круглая ёмкость для кипячения мединструментов (стерилизатор)– 2 штуки, приборы для измерения давления – 5 штук, слуховые трубки, забыл, как они называются – 5 штук, комплекты шлангов для забора крови и переливания -5 штук, ещё какие-то приборы – я отложил этот ящик, вскрыл следующий. Ага, вот они! Коробки с пачками лекарств. Читаю –Аспирин, Валидол, активированный уголь, Нитроглицерин, Преднизалон, Анальгин – вот это мне нужно.
Не обращая внимания на другие таблетки, вынимаю две пачки Анальгина, а всё остальное складываю обратно. Ставлю ящик на место и, глянув на часы -без двадцати два, ухожу, закрыв за собой дверь на замок. Иду к себе, мою руки. Мы до сих пор, все 11 человек, живём в лаборатории. У нас тут два умывальника, два стола с пишущими приспособлениями, пепельница – мы курим порой здесь. Некурящие не возражают, но имеется мысль – бросить курить. Скорее всего это будет вынужден сделать каждый. Табака в этом мире нет. Все здесь не бывают. Сейчас, в дневное время, один из нас дежурит на водонапорной башне, а ночью и вовсе трое отсутствуют.
Ночью в лаборатории, обязательно кто-то бодрствует. Это, попеременно сидят, Чернов и Судейкин, чтобы следить за временем, будить и посылать на посты следующих часовых, согласно, графика дежурств. Помещение большое, все помещаются. Кроме того, тут же храним оружие, шинели, обувь. Некоторые переоделись в старую форму и я, тоже. Это брюки галифе, гимнастёрка со стоячим воротником и кирзовые солдатские сапоги с портянками – они гораздо удобнее ботинок. Новая форма, введённая в 1970 году, так называемая «мабута», не всем нравится. Брюки, застёгивающиеся на щиколотках и френч, типа пиджак, на котором ремень висит, из-за наличия боковых карманов. Пришитые погоны вместо прицепляемых, юнкерских. О тельняшках разговора нет. Все их носят, не снимая. Старую форму мы сдали на склад, и она до сих пор там лежит, вместе с новой. Более тысячи комплектов.
Старую выдавали абитуриентам временно, чтобы приучать к военной форме. Мы решили эту, б/у, форму, выдать всем новоприбывшим, чтобы они свою одежду не занашивали, ведь у них практически нет ничего нового. Однако время 14 часов, все идём на обед. Закончился дождь и солнце опять вышло из-за туч, которые потихоньку начали исчезать с неба. К обеду все беженцы вышли помытые. Мы, пожалуй, пойдём вечером. Пообедали кашей, попили чай. Народ отправился в школу на урок русского языка. Преподавать будут Валдай с Парушем, оба. Мы расселись вокруг кухни и закурили. Микиш сел с нами. Он обратился ко всем сразу:
– Господа, среди нас есть охотник с двумя собаками. Он просит разрешить ему выходить в лес на охоту, чтобы разнообразить наш стол. -
Мы коллегиально, милостиво разрешили.
– А ещё, с нами прибыли кузнец с подмастерьем. Кузнец заметил, что у вас под навесом имеется наковальня, там же лежат молот, клещи и другие приспособления, висит кожаный передник. Короче имеется всё, чтобы открыть кузницу. Нам нужна кузница, чтобы ковать ножи, сабли, наконечники для стрел, подковы и много чего ещё. Можно ли ему воспользоваться всем этим? –
И это разрешили. Капитан попросил Винокурова, показать кузнецу, как пользоваться электроподдувом и где брать уголь. А сейчас, после учёбы, приниматься за вырубку леса. Пока мы все пошли к куче парашютов, за мой склад. Поскольку у склада парашютов отрезало одну стенку на метр, то многие парашюты, лежащие с той стороны, были повреждены. Мы начали копаться в куче, вытаскивая повреждённые.
Вытащили 60 штук. Были ещё, но пока их оставили. Все эти парашюты перенесли к кухне и положили за котельной, на забетонированную площадку. Микишу показали, как раскладывать парашюты и вырезать шёлк, откладывая стропы. Эту работу надо поручить девчонкам и женщинам. Далее, мы решили, что для ускорения работы по лесоповалу, следует применить бензопилы. Чернов заявил, что он однажды видел, как работают лесорубы и, что он сам пробовал пилить такой пилой. Притащили пилы и начали их собирать. Судейкин сходил к бензоколонке и принёс канистру бензина и канистру автола. Как раз, к концу урока, собрали пилы и заправили их смесью бензина и масла. Микиш позвал свою жену, показал, как извлечь шёлк из парашютов и велел через некоторое время привести сюда женщин для работы. Все мужики разобрали пилы и пошли пилить деревья. Чернов, взяв одну бензопилу, отправился с ними, а мы следом. Чернов начал дёргать за верёвку пускача, держа пилу в левой руке.
Сначала ничего не получалось. Он даже взмок и снял с себя френч, оставшись в тельнике. Где-то на 30-й раз, мотор чихнул. Ещё раз десять мотор чихал, но не хотел заводиться. Чернов взял другую пилу и дёрнув раз пять, передал её Коверде. Тот тоже начал дёргать. Мотор опять начал чихать, пока Чернов не вспомнил, что надо нажать на подачу топлива. Коверда нажал и после пары рывков мотор завёлся. Подождав, пока мотор заработает ровно, Чернов взял бензопилу и направился к ближнему дереву. Все мужики оставили свою работу и подошли ближе, наблюдая за процессом. Чернов на уровне полуметра от земли выпилил под углом из дерева клин, чтобы дерево падало в ту сторону, а потом с другой стороны пропилил дерево до этой вырезки. Дерево начало крениться и рухнуло, цепляя рядом стоящие. На всё это ушло не более 3 минут, тогда, как при пилении двуручной пилой, ушло бы, по крайней мере, полчаса.
Потом он, приноравливаясь, спилил ещё одно дерево, ещё одно и ещё. Дело пошло быстрее. Беженцы смотрели на этот процесс раскрыв рты, а услышав визг пилы, к нам выбежали все женщины и дети. Запустили ещё три пилы. Коверда, я и Зотов начали пилить деревья, а мужики занялись удалением сучьев. Дело спорилось и, даже с перекурами, к 18 часам мы спилили одних только крупных деревьев – сосен и елей ровно 100 штук. Лес отодвинули от лагеря, по крайней мере, метров на 35 по всему периметру эллипса. Полтора дня и такой результат – не плохо! Объявили конец рабочего дня, и все разошлись готовиться к ужину. Женщины поднесли к лаборатории две кучи – одна маленькая – шёлк и большая – стропы парашютов и ранцы.
Шёлк, к сожалению, был в мизерном количестве. В применяемых парашютах Д6, только вытяжной делался из шёлка, а в самом куполе, только крайние клинья. Старые парашюты ПД1, попались в количестве, всего 14 штук. Тем не менее удалось наскрести в общей сложности почти 50 кг. Взвесили на товарных весах, нашедшихся в продскладе. На всякий случай, женщины отрезали ещё некоторое количество перкаля, его набралось целых 300 кг. Решили отправить завтра на торг 20 кг шёлка и килограммов 50 перкаля, для пробы. Всё остальное убрали назад, хотя штук 30 строп, выпросили женщины для каких-то своих целей. Мы заметили, что женщины, с вожделением смотрят на перкаль. Спросили через Микиша. Оказывается, они хотели бы сшить из него для себя платья. Перкаль вообще-то, по своим качествам, очень подходит для постельного белья. Решили подумать над этим вопросом. В 20 часов все расселись за столами. По традиции, Чернов дал команду, и все приступили к еде.
После ужина народ пошёл в школу на занятия, которое проведёт Паруш, а Микиш подошёл к нам с очередными просьбами. Одежда у мужиков поизносилась, надо бы раздобыть ниток и иголок для ремонта, а некоторым и вовсе новую купить. И с обувью тоже самое. У некоторых имеются кое-какие деньги, разрешить бы им посетить торг в Переяславле. Чернов ответил, что дело вполне решаемое и если господа курсанты не против, то всем мужчинам, завтра с утра, выдадут новую одежду и обувь. Женской, к сожалению, нет. Микиш обрадовался и ушёл в палатки порадовать остальных. Мы пошли спать, на ходу обратив внимание, что Судейкин помогает Лёсе в мытье котла, принеся ей ведро воды. Обе другие женщины, чтобы их не смущать ушли домой. Я зашагал к дальнему БРДМ, дежурить, Забуиров на вышку, Семёнов на ближний БРДМ. Вот и день прошёл.
Мы застраиваемся
13мая. Вторник (по нашему исчислению). Поднялись в 7 часов. Пора подумать о физзарядке, а то совсем потеряем форму. Подтянулись к завтраку. После завтрака расселись на чурбаках. День обещался быть ясным. Подошёл Микиш с Валдаем, а с тем двое воинов Микиша, в кольчугах и с оружием, а также два паренька. Все с лошадьми, у каждого по паре. Нагрузили шёлк и перкаль на заводных лошадей, положили в вещмешки сухпайки и, получив благословение Чернова, он неумело перекрестил их, отправились в дорогу на Переяславль. Дальше позвали всех мужчин старше 16 лет и отправились к складу амуниции, заведующим которого был Зотов.
Открыли склад, и беженцы по одному, подходили к прилавку, устроенному Зотовым, где он на глаз определял размер и выдавал комплект обмундирования – брюки галифе, гимнастёрка, трусы, тельняшка без рукавов, ремень поясной с бляхой, маленький набор ниток с иголкой, представляющий из себя картонку с намотанными на неё нитками трёх цветов- белого, чёрного и защитного, а также маленькое карманное зеркальце для бритья и пилотку. А также кирзовые сапоги и пару портянок. Парни, тут же переодевались, глядели на себя в зеркальца и по виду, просто были на седьмом небе от радости. Особенно поразило всех, наличие карманов. Некоторым пришлось поменять сапоги на больший размер. Но довольны были все. Микиш объявил, что эта форма не является обязательной для ношения, но в случае её износа, им выдадут другую.
Объявили, что через полчаса всех ждут на работу. Дети уже ушли в школу, где подошедший Афанасий продолжил их обучение грамоте и языку. Мужики кинулись по палаткам, хвастать перед жёнами обновкой. Прихватив бензопилы, я, Коверда, Зотов и Забуиров двинулись к лесу. В это время, Винокуров, открыв один из боксов, выгнал оттуда АСУ 57. Мотор тарахтел, как у мотоцикла. Весь лагерь пришёл в движение, многие женщины хватали детей и прятались в палатках, все дети из школы и сам Афанасий тоже вышли, поглядеть на это чудо. Самоходка была без тента, с опущенными щитками и с высоты роста можно было разглядеть в ней Винокурова.
Развернувшись, тот выехал к лесу. С ним шёл Семёнов. Подозвав пару мужиков, он показал, как накидывать трос на бревно и для примера зацепил одно из них. Винокуров поддал газу и поволок бревно к юго-западному углу лагеря. В этом месте решили складировать брёвна на кусочке бетонной площадки. Там, по указке всё того же Семёнова, он показывал, отцепляли бревно и пятеро мужиков схватив последнее уложили его на бетон. После показа, Семёнов удалился по своим делам. Мы пилили деревья, другие отпиливали сучья, третьи вытаскивали брёвна и выкладывали их на площадку. Следом, из другого бокса, вывел самоходку Марченко и с помощью троса занялся выворачиванием пней. Пни и обрезанные ветки, оттаскивали и сбрасывали в кучу. Таким образом работа двигалась до обеда. Офицеры занимались планированием, а свободные курсанты наводили порядок на своих складах.
Женщины устраивали грядки на «приусадебных участках» – полоске земли от каждой палатки в сторону леса, но не далее периметра эллипса. Получалось, каждой досталось примерно по паре соток. Кузнец, ознакомившись с инструментом лабораторной кузницы, грел в горне железо, которое он подобрал в рембоксах из металлолома и отходов. Ему поставили задачу изготовить несколько плугов. Охотника с собаками, отправили в лес, в западном направлении. У него был свой охотничий лук и копьё. Опять же, с пяток парней ускакали к Трубежу косить траву. Лёса с вдовами, готовили обед. Натуральный «Орднунг», как говорят немцы. К обеду спилили 120 деревьев, не считая мелких. Обед прошёл в дружественной обстановке. Народ пошёл на урок.
Мы, как всегда, собрались у кухни и начали думать об имеющихся проблемах. Микиш, переодетый в форму, смотрелся комично, напоминая гражданского человека, призванного на переподготовку. Для него одного, выдали погоны с сержантскими лычками, чтобы он выделялся из толпы. Микиш был заметно горд этими погонами и самой формой и держался с большим достоинством. Договорились, что свободные площади будем немедленно запахивать и засевать зерном. Из брёвен изготовить временный тын для ограды периметра всего лагеря, включая палаточный. Микишу, если будет свободное время, учить молодёжь воинскому мастерству.
На будущее решили, после посева достаточного количества зерновых, начать ставить избы для беженцев, устроив обычную деревню. Чернов доложил, что, прочитав приложение к туристической схеме города Рязани, который образовался, как раз на базе Переяславля, он узнал, что во время нашествия татар, Переяславль был тоже ими захвачен и разрушен. Татары взяли его на несколько дней раньше Рязани, как и города Ольгов и Ужеск, спеша к Коломне, где их ждали объединённые силы суздальцев, москвичей и новгородцев с остатками рязанских полков. Эта весть нас не обрадовала.
Мы не хотели проявлять себя до начала осады старой Рязани, которая состоится в декабре. Тем не менее, у нас достаточно времени, чтобы посеять зерно и снять урожай. Микиш напомнил, что необходимо устроить конюшню и коровник, а также птичник для кур. Чернов аж схватился руками за голову. Проблемы сыпались, как из рога изобилия. Мы физически не поспевали их решать. Пошли смотреть, где поставить конюшню. Сошлись на том, что удобно будет воспользоваться полуразрушенным складом палаток. У нас имеется одна целая стена длинной 24 метра. Её удлинить в восточную сторону вдоль палаточного лагеря ещё метров на 60 уже из дерева и устроить 35 отдельных боксов на каждую лошадь, размерами примерно 2,5 м на 4м, с выходом в сторону леса. Это заодно будет являться частью общего ограждения.
Одновременно устроить крышу между этой стеной и моим складом, чтобы уложить в полученном помещении парашюты и все остальные предметы бывшего склада парашютов. На это Микишу, отрядить 10 человек. Начинать с завтрашнего утра. В это время подошёл вернувшийся охотник. Он подстрелил косулю и, разделав её в лесу, шкуру бросил там, принеся только тушу. Вес туши на глаз тянул около 30 кг. Очень неплохо, похвалил Чернов охотника и велел отнести мясо на кухню, и приготовить на ужин. Что и было выполнено. Иманкулов сообщил, что на продуктовом складе, имеется старый большой промышленный холодильник. Он сейчас пустой.
Желательно бы проверить его на предмет годности. Это ему же и поручили. Потом все направились по рабочим местам. Пилили и складывали стволы. Пока ещё, куча брёвен не достигала 3-х метров, при занимаемой площади 10 х5 м. Договорились, длину брёвен, оставлять в 9 метров. Некоторые деревья давали по три 9-ти метровых бревна. Закончив работу, отправились на ужин. К ужину прибыли два парня от Валдая. Заслушать их решили после ужина. Ужин был знатным. Гречневая каша с мясом косули. Каждому достался приличный кус. Поужинав, сели слушать известия из Переяславля. Ребята рассказывали, а Мякиш переводил. По прибытии в город, сначала направились на торг. Обошли нескольких купцов, предлагая им товар. Показывали несколько куполов вытяжных парашютов, которые имели размер метр на метр.
Сравнили предлагаемые цены. Из-за малых размеров кусков, купцы кривились, но никто не отказался от покупки. Наконец нашли одного новгородского купца, который предложил самую высокую цену, по две гривны за 10 штук. Отдали ему пока 50 штук, общим весом немного более 4-х кг. Получили 10 гривен и далее отправились искать дом с подворьем. В самом городе не стали искать, а вышли в посад. Недалеко от ворот, по берегу Трубежа нашли предлагаемую к продаже избу с приличным двором и постройками – лабазы, конюшня на двух лошадей, хлев. Хозяин предложил до общей кучи телегу, сани, постромки, хомуты и все причиндалы, для запрягания коня в телегу, а также маленькую лодку плоскодонку. Сам хозяин собирался уезжать в Суздальскую землю, подальше от монголов. Сторговались за всё про всё, две гривны.
Мужики начали наводить порядок в доме и завтра будут покупать зерно на посадку. Парням велели завтра опять выезжать в город, помогать Валдаю. Просили передать, чтобы тот не спешил с продажей, а продолжил искать более выгодного купца, продавая шёлк понемногу. Также, просим купить что-то из повседневной одежды для нас, чтобы было в чём выйти на люди в город. На этом пока разошлись. Я, с другими курсантами пошёл в баню, где уже мылись по очереди обитатели лагеря. После бани устроили отбой. Все намучились за день, а мне ещё стоять в карауле с 3-х ночи до 5 утра.
До сих пор ночь делили на 9 человек. Офицеры отвечали за своевременную смену караульных и проводили ночь в лаборатории, сменяя друг друга, чтобы поспать. В связи с достаточно светлыми вечерами, ночные смены начинались с 23 часов до 5 утра, то есть всего 6 часов. На трёх постах дежурили по 2 часа. Днём же кто-то обязательно нёс дежурство на водонапорной башне, с установленными на четыре стороны света пулемётами ПКТ. Большую помощь нам приносили две охотничьи собаки, поднимая лай, при приближении какого-нибудь зверя и отпугивая их от лагеря.
14 мая. Среда. В лаборатории у нас висит отрывной календарь на этот год. Висят настенные часы. Время мы отслеживаем. Начинается новый день. Завтрак проходит обычным порядком. Дети идут в школу. Всех детей оказалось 56, из которых школу посещают 36, в возрасте от 6 лет и старше. Мальчиков больше, их 34. Дети, старше 10 лет уже участвуют в жизни коллектива, выполняя несложные работы, в основном по хозяйству. Судейкин, быстро позавтракав, крутится возле Лёсы. Мы сели у кухни и подождали подхода Микиша. Как планировали, два парня ускачут в город. Десять мужиков займутся строительством конюшни. Трое поскачут к речке за травой.
Остаётся всего 8 человек. Четверо курсантов валят лес. Двое на АСУ 57 занимаются пнями и брёвнами. Семёнов и Теплов пусть сажают картофель. Девчонки должны будут работать с отложенными парашютами. Отодрать перкаль и вообще, разделить стропы от куполов. Сложить отдельно стропы, ранцы и перкаль. Один на вышке, каждые два часа менять. Женщины занимаются своим делом. Работа закипела. Обед и ужин пролетели моментом. Прибыли парни из города, привезя с собой одежду на 11 человек. Мы разобрали её себе и даже примерили. Каждому достались штаны с верёвочной подпояской. Рубаха безразмерная до колен, либо без воротника, либо косоворотка, но все расписаны по груди. Шапка и что-то вроде халата нараспашку.
Сапоги мы не заказывали. Пойдут кирзовые, под рубашкой почти не видно. После примерки, отнесли одежду к себе. Из школы потянулись «ученики». Парни задевали девчонок, хохотали, громко разговаривали. Микиш поинтересовался – Христиане вы или кто другие? – Мы даже не нашлись, что ему ответить. Чернов сказал, что мы православные, но несколько другого обряда, не настолько радикального, который не требует ежедневного поклонения и строительства храмов. Поинтересовались его религией. Как оказалось, у Эрзя целый сонм богов, прямо, как в древней Греции или в Риме. Микиш рассказал о многих богах –воды, рек, огня, леса и т.п. но мне запомнился только их вышний бог Ишкай, он же Нишкепаз, он же Верепаз.
Очень высоко стоит культ предков. Зрзяне просили, соответствующих их желаниям, богов, решать их проблемы, как и Нишкепаза, в случае затруднений. Нам всем понравилось то, что у Эрзя вообще не существует жреческого класса. За исполнением религиозных обрядов, следит старший мужчина в семье, а в деревне выборные старики. Никаких идолов. Микишу тоже понравилось наше отношение к религии. Он пожаловался, что булгары, заставляют живущих на их земле эрзян, мокшу, черемисов принимать ислам, а Русь требует от них принять христианство, притом принуждают их к этому силой. Сами же эрзя никогда не пытались заставить кого бы то ни было, принять их религию. Мы заверили Микиша, что он и его земляки могут оставить себе свою религию. Мы ни за что не будем их за это ругать. На этом разошлись по домам.
14 мая. Среда. После завтрака кузнец, его звали Юртай, принёс первый плуг. Мы его рассмотрели – ничего сложного. Загнутый кусок железа с двумя ручками. Юртай объяснил, что есть плуг, который ещё имеет впереди два колеса, на нём работать удобнее. Пока решили поработать таким. Двух мужиков с лошадью приставили пахать. Один тянул лошадь под уздцы, а второй нажимал на ручки. Остальные продолжили работу, как вчера. День пролетел незаметно. К ужину прискакали парни из города с известиями. После ужина расспросили их в подробностях. Дом в посаде привели в порядок. Удалось, уже более выгодно, продать около 5 кг шёлка литовскому купцу за 17 гривен и 15 ногат. Уже пошёл слух по торгу, что какие-то люди продают шёлк и к ним стали обращаться другие купцы, предлагая свою цену. Валдай сейчас ищет самого выгодного покупателя. Перкаль хочет предложить к продаже завтра. Купили воз ржи и воз овса. Складировали в доме. Спрашивают – Покупать ли кровати и постель или получат это от нас? – Парни привезли 4 мешка по 50 кг ржи. Завтра привезут ещё.
У них ещё осталось 6 гривен. За зерно ушло 10 гривен. Валдай спрашивает, что ещё надо купить? Мы, посовещавшись, решили выделить Валдаю 10 раскладушек с матрацами, одеялами и бельём, на случай его посещения кем-нибудь из лагеря. Решили менять его помощников раз в неделю, но обязательно ему иметь двух охранников с оружием. Завтра парни повезут также в город ещё 20 кг шёлка. В это время, к Микишу подошла женщина из лагеря и что-то ему сказала. Микиш перевёл – У её 5-ти летнего ребёнка жар. Тот, набегавшись до пота, выпил холодной воды и теперь лежит. – Судейкин, у которого оставленный в будущем, ребёнок, был 4-х лет, сообщил, что с ангинами у детей он хорошо знаком, он даже сам ставил своему сыну уколы пенициллина. Я побежал в свой склад за аспирином, а Судейкин с женщиной и Микишем в палатку к ребёнку.
Я прибежал на склад, включил свет и вытащил ящик с лекарствами. Взял пачку аспирину, достал металлическую коробку со шприцем и иголками и начал рыться в ящике. Ага, вот упаковка пенициллина в малюсеньких бутылочках. А вот новокаин в ампулах. Тут же были и градусники. А вот и зелёнка. Схватил всё это в охапку и помчался в лагерь. Зайдя в палатку, нашёл там всех заинтересованных. Судейкин сообщил, что, как он и думал, у ребёнка гнойная ангина. Температуру померили. Не очень высокая – 38,7, но она поднимается. Я попросил у женщины ложку. Растолок в ней таблетку аспирина и велел дать ребёнку с водой. Мальчик, испуганный наличием в палатке лейтенанта и меня, послушно выпил лекарство. А Судейкин, обломав кончик ампулы, что он проделал можно сказать мастерски, начал вливать новокаин в бутылочку с пенициллином. Я перед этим сбегал со шприцем в баню и налив кипятка из бака в металлическую кювету, пополоскал там шприц с иголками.
Не сомневаясь, что с ребёнком ничего не случится, если сделать укол шприцем без стерилизации, достаточно подержать его в кипятке, поскольку он новый, я примчался в палатку. Судейкин велел поднять ребёнку рубашонку и оголить попу. Мать сделала всё это безропотно. Помазав точку на попке малыша, Судейкин вколол ему шприц. Мальчишка заорал, но я его держал и не дал выскочить с кровати. Мать и отец ребёнка страшно взволновались, пытались схватить ребёнка, но Микиш, строго прикрикнул на них, и они остановились в нерешительности. Судейкин передал Микишу, что пусть ребёнок лежит, скоро жар спадёт и пусть он спит до утра. Мы придём сразу после подъёма, ну а если температура поднимется, то пусть они позовут кого-то из нас. На этом мы пошли к себе спать. Мне ещё на дежурство.
Посевная кампания.
15 мая. Четверг. Ночь прошла спокойно. В 7 утра я и Судейкин пришли к палатке больного и шёпотом предупредив хозяев, вошли внутрь. Как мы узнали, женщину звали Олда, а ребёнка Нуят. Олда, увидев нас, кинулась в ноги Судейкину и попыталась поцеловать его руки, и он едва отбился. Тут подошла жена Микиша, Лияна, которая тоже понимала по-русски и перевела нам, что уже через короткое время у ребёнка температура упала до нормы и всю ночь он проспал спокойно. Сейчас у него имеется небольшой жар, но он чувствует себя лучше. Мы померили температуру – 37, 5. Аспирин давать не стали, но укол Судейкин сделал. Мальчик опять заорал, но уже не так сильно. На этом ушли на завтрак. Я сказал Судейкину, что теперь его будут чтить, как великого целителя и что теперь, ему отбоя не будет от больных. Судейкин, со вздохом, согласился со мной. После завтрака, всё пошло по расписанию.
Парни нагрузили на заводных коней раскладушки с матрацами и бельём, шёлк и ускакали. Все пошли по рабочим местам. Сегодня пахали двумя плугами 4 человека. Из-за нехватки людей, вызвали девчонок, чтобы собирать сучья и прицеплять пни и брёвна. По прикидкам выходило, что мы за день вырубаем гектар леса и даже ещё немного. Куча брёвен росла. Мужики, трудящиеся на строительстве конюшни, закончив подготовительные работы, начали таскать брёвна для установки опор. Семёнов сообщил, что у него на складе имеется циркулярная пила и запас круглых пил.
По инструкции, пила может пилить брёвна диаметром до 250 мм. Решили после обеда её собрать и запустить в дело. Так и поступили. Семёнов, Зотов и Судейкин, который перед обедом навестил ребёнка и сделал ему ещё укол, приволокли после обеда детали пилы и стали её собирать. На это ушло три часа. Установили пилу за котельной, рядом с брёвнами. По документам она потребляла аж 8 квт. Но наш генератор справится. В 18 часов, как раз по окончанию работ, решили попробовать. Подтащили два бревна диаметром около 250 мм и врубили станок в сеть. Поставили размер доски, толщиной 4 см и в течении 10 минут прогнали оба бревна на 5 досок и два горбыля по 25 мм толщиной. Однако заметили свою ошибку – предварительно надо обрезать бревно, хотя бы с двух сторон, а лучше с четырёх. Кстати, таким образом можно делать 4-хгранные бруски любого размера, типа шпал, из которых гораздо проще выстраивать дом.
Порадовались за новшество. Отключили оборудование и пошли на ужин. Опять ели мясо, на это раз кабана. Жизнь становится всё лучше! К ужину прискакал сам Валдай с ребятами. После ужина, Валдай отчитался о своей деятельности. Сегодня продали целый купол парашюта размером в 50 кв. м. из шёлка за 45 гривен и два купола из перкаля за 150 кун, то есть 6 гривен. Купили и сложили на склад 10 мешков муки, из которых, Валдай привёз с собой два, а также 20 ковриг хлеба., масла сливочного 4 горшка, да двадцать живых курей. Привезли ещё два мешка ржи и столько же овса. А ещё Валдай просил отпустить с ним в город его семью. Мужики охранники просят менять их хотя бы раз в три дня, по семьям скучают. Чернов спросил нашего совета, и мы со всеми требованиями согласились. А ещё кузнец представил нам готовую борону, сообщив, что после посева необходимо боронить. Ему видней. На этом разошлись спать.
16 мая. Пятница. Чередование дней будто бы ускорилось. Это мы начинаем привыкать. После завтрака отправили в город семью Валдая и смену с двумя парнями. Коней загрузили двумястами кг перкаля. Спросили у Забуирова, заведующего парашютным складом – Сколько вообще на складе парашютов? – По бумагам выходило 1200 штук самых различных марок. Каких именно он ещё не уточнял. Но пострадавших парашютов наберётся ещё штук 200. Так что есть повод для работы. Поручили ему рассортировать парашюты на годные и негодные, а главное отложить парашюты марки Д1, которые из шёлка. Кстати, имеются парашюты из капрона и нейлона.
Наверняка они тоже будут иметь высокую цену. На складе имеется также, большое количество брезента. А ещё плюс – ранцы от парашютов, их наверняка тоже можно продавать. Все уверены, что ранцы в этом веке наверняка отсутствуют. Завтра пошлём штук сто ранцев, пусть попробуют продать. К слову, имея лодку, не сплавать ли до Рязани и там попробовать торговать? С этим разошлись по рабочим местам. Четверо валят лес, двое на САУ 57, один на лесопилке, один на вышке, Забуиров сортирует с девчонками парашюты, офицеры планируют. Охотник охотится. Двое мужиков взяв два мешка ржи, начали сеять. Посоветовали сеять погуще, деньги на зерно имеются.
Сеять решили начать с южной стороны вдоль западной части эллипса. Площадь посева 70 на 50.м, то есть 0,35 га. По расчётам, чтобы прокормить одного человека, необходима площадь в полгектара, а значит нам надо освоить 50 га, по крайней мере. Надо поднажать. Все работают, и за страх, и за совесть. Заканчиваем в 18 часов и разбредаемся готовиться к ужину. Обед пролетел незаметно. Поужинали и расселись, закурили. Сегодня интересовался здоровьем Нуята. Мальчик резко пошёл на поправку, но пока велели матери не выпускать его на улицу. Детская смертность очень высокая. В этой семье, в прошлом, уже два ребёнка умерли. У Микиша двое детей, трое умерли. Мы строго следим за чистотой в лагере и указываем на это Микишу.
Руки перед едой моют все неукоснительно. В баню разрешается ходить хоть каждый день, и многие этим пользуются, я в том числе. Одежда, а уже все перешли на форму, поняли, что это удобнее, содержится в чистоте. Перед палатками натянуты верёвки из строп, на которых висит бельё. К ужину, ребята подвезли ещё 6 мешков зерна – это рожь и пшеница. Мужики утверждают, что рожь более урожайная. Привезли 40 гривен и передали нам. Назначили казначеем Чернова, и он их положил в коробочку и в ящик стола, который закрыл на ключ. Привезли ещё муки. Мужики сложили одну печь, прямо на площадке, в которой две назначенные женщины пекут хлеб. Хлеб, однако очень грубого помола, к тому же, очень часто содержит камешки, и кое-кто уже на этом пострадал. На складе продуктов обнаружилось несколько мелких сит и теперь всю муку, перед использованием, просеивают. Разошлись спать.
17 мая. Суббота. Подъём, завтрак, работа. Перед обедом произошёл конфликт с беженцами. Мы, как-то не задумывались по поводу использования лошадей в пахоте. Совсем забыли, что мы не в колхозе, где всё общее. Хотя и помнили, что у лошадей имеются хозяева. Но, поскольку мы делаем общее дело, то мы считали, что все остальные тоже прониклись духом всеобщего равенства и братства., но мы ошиблись. Среди беженцев существовало значительное неравенство в классовой принадлежности. Практически все семьи, прибывшие к нам, у себя на родине считались людьми среднего достатка, даже сам Микиш, который достиг своего положения только воинским мастерством. Обладание лошадью, было знаком довольства, зажиточности в противовес безлошадным смердам, которые обычно нанимались батраками к богатым.
Холостые девчата и парни были из семей немного беднее середняков, но, пользуясь родством с убегающими, их родители уговорили тех взять молодёжь с собой, но не смогли обеспечить их лошадьми. А были ещё две семьи из богатеев, которые ещё и состояли в близком родстве. Они пригнали с собой по три лошади и по корове. До поры, их лошадей не трогали, да и молоком своих коров они не делились, о чём мы даже не подозревали. Но вот наконец, люди возмутились – Почему такая несправедливость?
– Пусть их лошади тоже участвуют в работах. Богатеи согласились, но только с условием, что им будут платить за, так сказать, «прокат» лошадей. – Микиш пришёл к нам с этой вестью и спросил – Как решить эту проблему? – Ладно, мы переговорили и поручили этим заняться Судейкину. Как только люди собрались на обед и расселись по столам, ожидая сигнала Чернова на начало трапезы, Судейкин поднялся со своего места и потребовал тишины. Он предложил Микишу переводить и начал речь:
– Люди, мы приютили вас не из чисто христианской благотворительности. Мы преследуем одну задачу – собрать как можно больше пострадавших от монголов и составить дружину, вооружив её за свой счёт. Потом мы намерены напасть на монголов и отомстить им за поругание своей родины, гибель своих близких, разорение наших деревень. Мы точно знаем, что монголы придут на рязанскую землю в первый месяц зимы, по замёрзшим рекам. К этому времени мы должны быть готовы к решающей битве. Лишь у немногих из вас имеется какое-то оружие, которое стоит дорого.
Не думайте, что мы будем вас кормить и оберегать до конца ваших дней. У нас нет столько еды, а оружия нет вообще. Мы все должны своим трудом заработать деньги на приобретение того и другого. Мы посчитали, что, только образовав общину с общими средствами, пользуясь которыми коллективно, мы добьёмся максимальных результатов и заработаем больше денег, чем работая по одиночке. На эти деньги мы приобретём оружие, призвав ещё людей, вооружим всех и выйдем на битву с монголами. И когда мы их победим, то тогда ваши кони будут вам возвращены и вам будет предоставлена возможность решать свою судьбу самим. А если мы будем разбиты, то вы все будете уничтожены или угнаны в рабство, как бы долго вы не прятались, а ваше имущество отберут монголы или вы сами его бросите, спасая свою жизнь. Сейчас я и все господа курсанты, спрашиваем у вас – кто не желает идти с нами? Кто считает своё имущество дороже общей цели? Мы никого не держим и даже более того, считаем, что продолжать кормить и опекать несогласных с нами людей, бессмысленным расточительством. Я прошу вас немедленно решить –кто с нами, поднимите руки. –
Подняли почти все. Некоторые после колебания. Из тех семей, которые просили оплатить прокат лошадей, один хозяин руку всё-таки не поднял. Судейкин сообщил ему, что тот может собираться и завтра с утра уезжать со своими лошадьми и коровой. Мы ему дадим поужинать и позавтракать. На этом всем разрешили приступать к пище. После обеда мы собрались в своей казарме. Чернов отметил, что вопрос о наших планах по созданию дружины из обиженных монголами, надо было поднимать в самом начале. Если эти люди убежали с родины, бросив своих родных, то они точно также, могут бросить и нас. И даже после сегодняшнего голосования он не уверен, что поднявшие руки, на самом деле думают, как и мы.
Они нашли себе приют и им очень хорошо. Возможно, они думают, что так и проживут свою жизнь у нас, как у Христа за пазухой, на всём готовеньком. Или, на худой конец, сбегут, когда почуют опасность. Тут я предложил – Давайте заставим их, так сказать, принять присягу нам, поклясться в верности и при этом поручиться, что в случае предательства, примут любое наказание, вплоть до казни. Надо продумать текст присяги. – Текст поручили придумать мне и Забуирову. На этом разошлись по рабочим местам. Но вот и ужин. Ребята привезли ещё 6 мешков зерна, а также некоторое количество семян моркови, огурцов, лук и чеснок на посадку, ещё что-то. Женщины начали разбивать огороды в обе стороны от палаточного лагеря. Сначала они поделили участки и установили между ними, с помощью мужей, плетни и начали засевать эти участки каждая своими семенами. Уже через час возник скандал между женщинами.
Они обвиняли друг друга в посягательстве на свою территорию. Тут мы поняли, что дело опять в частнособственническом укладе ума. Они ничего не поняли из сказанного им во время обеда. Пришлось вмешаться. Пригласив их мужей, я, Зотов и Теплов, вырвали и разбросали их самодельные ограды и объяснили, что всё это наше общее, а их личное –это то, что они выторговали у нас ранее- огородики в палаточном лагере. Они выслушали нас довольно угрюмо, но подчинились и вновь взялись за работу. С увеличением радиуса валеного леса, скорость продвижения от лагеря уменьшается и сейчас мы освободили 110 метров вокруг. Этого, как мы считали, достаточно для обороны, но не для устройства полей и огородов, а тем более деревни.
18 мая. Воскресенье. У Эрзя вообще нет воскресений! Они делают себе выходной, когда нечего делать. Нам приходится смириться с этим. После завтрака, на освобождённых от деревьев землях сложили пни и сучья в длинный ряд и подожгли, следя за тем, чтобы не загорелся лес. Часа три горело. Золу раскидали вокруг лопатами. В это время наблюдали отъезд нашего отказника с семьёй. У них было двое детей. Дети сидели на одной лошади, а обе других были нагружены скарбом. Ещё они гнали с собой корову. Их провожал один лишь родственник. Никто из нас не подошёл.
Скоро семья скрылась в лесу. По словам родственника, у них было немного денег, и они смогут снять жильё, а возможно и купить небольшой домик. Продолжали валить лес до обеда, а после обеда объявили отдых до конца дня. Попросили Микиша научить нас ездить на лошадях. Никто из нас не умел этого. Микиш привёл 10 лошадей для всех, кроме часового и с ним 10 мужиков. Все кони были не боевые, а для пахоты или запряжные. Каждому дали учителя и те знаками и уже несколькими выученными словами, объясняли, как садиться на лошадь, а потом вели их в поводу шагом, а мы пытались удержаться. Последние полчаса ездили сами, шагом. Слезли с коней в раскорячку. Договорились продолжать обучение каждый день с 7 до 8, вместо физзарядки. Затем разрешили всем отдыхать. Я пошёл на свой склад. Создал уголок лекарств в кабинете завсклада. Разложил кюветы со шприцами, стерилизаторы, градусники, зелёнку и йод, таблетки, ампулы, пузырьки и т. д.
Везде приклеивал написанные мной на бумаге большими буквами названия. Пенициллина набралось 400 пузырьков, новокаина 500 ампул в коробках по 5 штук. Пенициллина не будет ещё 700 лет, а он крайне важен при гнойных ранах. Читал, что многие раненые, умирали больше от воспаления, чем от самого ранения. Так же и с роженицами. Если бы с нами попала сюда хоть одна медсестра! Но ничего, Судейкин научит делать уколы. Обнаружил запасной водный движитель от БРДМ. Может его возможно приладить к лодке? Это натолкнуло меня на мысль. Я начал рыться в стеллажах и довольно скоро нашёл то, что искал – надувные резиновые лодки А-3 с моторами, в количестве 3 штуки, для десантирования на воду или все вместе, для устройства понтона. К каждой лодке прилагалось, т.н. мотор-весло МВ 72 от мотоцикла. Мотор и, к нему, на длинной, 3-х метровой штанге, лопасти.
Пригодится ли? По характеристике, лодка перевозит до 28 человек со скоростью 10 км в час. Но бензина в баке хватает всего на 45 минут, при расходе 15 л в час. К лодке прилагались и вёсла, но грести 50 км – увольте! Но для рыбалки вполне подойдёт. Закрыв склад, я пошёл на дежурство, на вышку с 17 до 19 часов. Взяв автомат в казарме, забрался наверх и оглядел окрестности. Вышка, сейчас уже была совсем не та. Посередине бак с водой. Площадку увеличили до размера 4х4 м, обнесли стенкой из досок. В 4 амбразуры глядят 4 пулемета ПКТ. На полу 2 цинка с патронами. На стенах висят несколько, уже снаряжённых патронами, лент. При желании, сюда могут поместиться 4 -5 человек и вести огонь на 4 стороны света. Над амбразурами, по автомобильному прожектору, подключённых к аккумулятору на 12 в. Ночью часовой, время от времени, включает по очереди прожекторы, направленные в стороны.
Сверху крыша. Имеется шкафчик с 20 –ю сухпайками. Вода – прямо из бака, через трубку с вентилем. Можно несколько суток продержаться. Имеется бинокль. Установлена рация Р159 со штыревой антенной в 2,7 м, имеющая дальность приёма-передачи до 30 км. У нас есть задумка установить рацию в Переяславле у Валдая. Я по очереди смотрю в амбразуры. Солнце светит и видимость прекрасная. По территории складов гуляют куры, бараны, коровы и лошади. Лошадям накиданы охапки травы. Два часа пролетело и меня сменяет Винокуров. Я спускаюсь вниз, отношу автомат в казарму и иду умываться. Судейкин беседует с Лёсой, которая мешает черпалкой в котле. Парни болтают с девчонками, смеются. Дети носятся повсюду. Поужинали. Сели курить. Микиш доложил, что завтра, конюшня будет закончена. Для кур сделаны навесы с насестами. Позже сделают и стенки для защиты от морозов. Все здоровы.
Он интересуется – Откуда мы здесь появились и кто мы такие вообще? Говорим вроде бы по-русски, но не очень понятно. Одежда странная. Ни у кого нет, ни мечей, ни копий. Чем бы будем сражаться, если на нас нападут? К тому же, на конях ездить не умеем. Зато сколько у нас богатств, о цене которых мы даже не представляем, потому что не разбираемся в деньгах. – Мы уже несколько раз, между собой, обсуждали, как нам представиться местным властям. Много было идей, но в конце концов решили выдавать интересующим следующую легенду: «Мы живём далеко на севере, за уральскими горами в море, на острове, называемом Россия. Нас очень мало, но мы очень могущественны. У нас люди не болеют, живут в громадных домах по 20 этажей.
Ездим мы на самодвижущихся повозках, наподобие уже виденных Микишем. Денег у нас нет, всё бесплатно. Сюда мы прилетели на громадных птицах из железа, узнав, что на Русь надвигается враг, чтобы помочь людям, которые являются нашими братьями, ушедшими с этого острова тысячу лет назад и поселившемуся здесь. Но за эти годы русичи забыли о своём прошлом и язык у них изменился. Цивилизация пришла в упадок из-за междоусобных войн. А оружие у нас есть и это те самые палки, которые мы носим с собой и действие которых мы непременно покажем беженцам в своё время. И от оружия этого нет никакого спасения. Ни панцирь, ни кольчуга, не устоят против него». Вот эту историю мы и поведали Микишу. Очень впечатлённый этим рассказом, он удалился к себе.
27 мая. Воскресенье. Прошла неделя. Очень многое удалось сделать. Теперь наш лагерь представляет собой не эллипс, а прямоугольник 140 на 100 м, обнесённый тыном из брёвен, высотой в 2,5 м с 5-ю воротами, снятыми с боксов. Освобождён от леса участок, размером 400 на 400м, по 200 м в каждую сторону. Эти 16 га засеяны в основном зерновыми. Имеются также и огороды с овощами. Эта вся территория загорожена изгородью из жердей, для защиты от диких свиней и оленей. Вырубка леса продолжается. Закончено строительство конюшни. Она практически закрыла всю южную сторону лагеря. Для каждого коня своё стойло 3х4 м, с выходом в общий коридор, ведущий к 3-м выходам, 2 в торцах и один посредине. Все учатся говорить по-русски, а дети ещё и писать и уже выучили три первые буквы –аз, буки, веди. Планируем учить их географии и счёту. Валдай присылает нам припасы, в том числе рыбу. Продаёт ранцы и стропы от парашютов в розницу, устроив себе лавку на торгу.
Хорошо берут перкаль. Оптом решили больше не торговать – не выгодно. Валдай стал прямо-таки купцом. Приоделся и семью приодел, в доме порядок. Охранники живут с ним, ежедневно ездят туда и обратно 2 парня из холостых. За прибыль он честно отчитывается перед нами и большую часть денег передаёт на хранение Чернову. Уже у него в столе скопилось около 100 гривен. Мелочь и часть гривен мы оставляем Валдаю.
У нас новость, Судейкин живёт с Лёсой, в оставленной Валдаем палатке и уходит по ночам на дежурство в нашей казарме, а отдежурив, мчится домой. Но днём, конечно, на виду у всех. Удалось спасти от простуды ещё одного ребёнка. Пенициллин настолько эффективно действует, что Судейкин колет его не более двух раз за лечение. Все курсанты прослушали у него лекцию о том куда надо колоть и, как разбавлять пенициллин. К сожалению, внутривенные уколы делать он не может. Также он рассказал нам какие таблетки надо пить при поносе и боли в животе. За неделю, мы все уже можем медленно трусить на лошадях и седлать их. Во всяком случае, мы уже не боимся подходить к коням и трогать их. Как только научимся ездить нормально, проведаем Валдая и посмотрим на жизнь Рязанцев.
Выход в люди.
17 июня. Воскресенье. После завтрака. Сегодня сделали выходной. В город впервые собрались выехать Марченко, Иманкулов, Забуиров и я. С нами едет Паруш и два парня. Заседлали 10 лошадей. Нагрузили на трёх лошадей одну лодку А3 и снаряжение к ней, а это 350 кг. Между прочим, вытащив лодку А3, в освободившемся углу обнаружил кинопроектор, выпуска 1958 года, со всеми причитающимися к нему запчастями и принадлежностями. Там же лежали штук 40 бобин в металлических коробках, с надписями на них. Как только вернусь, рассмотрю всё. Взобрались на лошадей сами и поехали, не торопясь через лес, к реке Трубеж. За почти месяц, вытоптали тропинку, длиной 2 км. Далее, вдоль берега, ещё 12 км до подворья Валдая. Завели лошадей во двор, привязали к коновязи. Соседи уже привыкли к посещениям.
Мы одеты в местную одежду простолюдинов, но в сапогах, а это признак финансовой достаточности. Чувствуем себя не в своей тарелке, но достаточно уверенно. У каждого в карманах, мы их сами пришили, несколько ногат и кун. С нами идёт Валдай. Его здесь уже почти все знают, раскланиваются с ним, подозрительно глядя на нас. По сравнению, с богато одетым Валдаем, мы выглядим очень непрезентабельно. Но он терпит, ведь мы совершенно не знаем, как себя вести в обществе и ему надо показать нам пример. Какой-то, по виду купец, тоже хорошо одетый и видимо, хорошо знакомый Валдаю, останавливается и здоровается с ним, заводя разговор о ценах на товары. Справляется о шёлке. Но мы прекратили пока торговлю шёлком, так как заработали уже достаточно денег и будем продавать шёлк в Рязани. Валдай, указывая на нас, рассказывает, что мы беженцы от монголов и прибыли из Мордвы. Купец кивает и уходит. Мы приходим на торг. Народ толкается вдоль рядов с товарами.
Переяславль считается большим городом, в нём живут, наверно тысячи три жителей, а с посадом и все пять. Вокруг полно деревень и торг всегда полон. Купцы из Суздаля, Чернигова, Новгорода, Литвы скупают мёд, воск, смолу, шкуры и массу других вещей. Тут же торгуют всяческой едой – пирожками, ковригами, рыбой, мясом, бубликами и промтоварами – игрушками, одеждой и оружием. Мы до сих пор не решили, стоит ли нам покупать мечи и кольчуги. Решили пока подождать. Потолкались по торгу, увидели, как поймали вора, срезавшего кошелёк у гражданина. Тот почувствовал руку вора и схватил его. Поднялся шум. Подошли стражники – четверо одетых в кольчуги с мечами на поясе и с копьями, крепких мужиков с командиром, одетым в ферязь.
Вора скрутили и увели. Народ эмоционально обсуждал этот инцидент. Потолкались в толпе, нам ничего не надо. Посмотрели на местных девиц. Очень много красивых, на наш вкус. Подошли к кремлю, где сидит местный князь. Полюбовались на церкви – их несколько. Выглядят внушительно! Через четыре часа вернулись к Валдаю. Я показал ему спиннинг. После обеда накопали немного червей и выйдя на берег, я закинул пару раз, никогда раньше не пользовался. Вытянул щуку килограмма на три. Я вообще то не любитель рыбной ловли. Отдал щуку и спиннинг Валдаю и пройдясь по его двору, поглядели на уток, гусей, курей. В хлеву стояла корова, свинья. Поехали домой с выпотрошенной щукой. Приехали в лагерь, и я отдал щуку поварихам.
Между прочим, Чернов похоже завязал роман с одной из них, с черноволосой брюнеткой лет 26-28, по имени Важава, что в переводе значило «заботливая». Наверно, скоро и эти сойдутся. Офицерам тяжело переносить расставание с семьями. Это нам, неженатым, не привыкать к одиночеству. Должен признаться, поездка в город не принесла мне особого удовольствия. Такое ощущение, что приехал в деревню к папуасам, где люди совершенно чуждые, да ещё и иностранцы, хотя оно почти так и есть. Наши менталитеты настолько отличаются, что общение с ними почти невозможно. Я собственно и не пытался с кем-то общаться, как и мои друзья. Но экскурсия была полезной. Хоть какая-то информация попала в наше сознание. На этом я пошёл спать.
24 июня. Воскресенье. Сегодня опять выходной. Судейкин с Лёсой, Коверда и Зотов с Микишем и его женой отправились в город в «увольнение», Микиш что-то хочет прикупить с женой для себя и детей, как и Лёса. А наши просто посмотреть. За неделю расчистили ещё шесть га леса. Три гектара засеяли, а остальные пока придержим. Теперь будем освобождать землю для последующего строительства. В лагере произвели замену двух бань палаток на одну большую деревянную, тоже из двух отделений, каждое на 10 человек в среднем. Печки и ёмкости оставили те же. Воду подвели к каждому отделению автономно. Электричество в лагере включаем с 8 утра до 22 часов. Ток идёт в основном на пилораму, потом на насосную и освещение территории, хотя долгота дня всё увеличивается и темнеет уже после 22 часов.
Насос работает всего по часу в день, накачивая воду до определённого уровня и останавливается. Расход невелик, но хотя бы обмен воды в баке осуществляется и это хорошо, чтобы вода не зацвела. Мы, в выигрыше перед горожанами, они пьют воду прямо из реки, а ведь туда сливают отходы города. Люди этого не понимают и поэтому часто болеют. Мы, хотя бы, Валдая предупредили, и он воду кипятит, прежде чем пить. Народ у нас в лагере уже более, менее разговаривает по-русски. Дети прошли уже больше половины алфавита, а по-русски разговаривают бегло. Им, детям, языки даются гораздо легче. Что интересно, дети складывают из русских букв слова на языке эрзя.
Каждому выдали обычную, 12-ти листовую тетрадь, по 2 копейки, которых на складе несколько тысяч. Дети пишут карандашами. Рассчитываем на то, что позже, все записи будут стёрты резинками и их можно будет использовать ещё раз, а может даже несколько раз. У Афанасия имеется большая тетрадь, куда записаны имена всех детей. По примеру наших школ, он ставит им отметки. Кстати, мы переписали всё население лагеря по именам, отметив их возраст и место рождения. Всех беженцев мы знаем по именам, также, как они нас. Обращаются они к нам почтительно – Господин курсант.
Поделиться книгой: