Некромант

– Скажи, а мы пойдем шпионить за Некромантом?

– Ты же боишься его.

– До чертиков, но с тобой мне не страшно. – Она замолчала на минуту, а потом добавила: – Если честно, мне невыносимо сидеть дома и ждать выходных. Мне нужно немного развеяться.

– Да еще бы. Ничто так не развеивает дурные мысли, как страх перед колдуном.

Мы засмеялись. Когда смех затих, я опустила глаза и тихо произнесла:

– Ты знаешь, я не разговаривала с отцом с той самой ночи.

Света молчала, и я остро чувствовала на себе ее взгляд. Я продолжила:

– С той ночи, когда пошла к Некроманту.

Тут Света не вытерпела.

– Господи, Маша, папа же поймал тебя за руку на крыльце особняка! Ты вообще соображала, что собиралась сделать? Ты хотела заключить с ним сделку! Точно рехнулась!

Я подняла взгляд на ее раскрасневшееся лицо.

– Я не могла смотреть на то, как отец изводит тебя своими уроками экзорцизма! – почти вскрикнула я, садясь на кровать. – Ты выглядела так, будто по тебе прошелся дорожный каток…

– И поэтому ты решила меня огородить от всего этого! – Света так же соскочила с кровати в положение сидя.

– Конечно, ты же этого не хотела. И это моя вина! Я пошла к колдуну, чтобы он помог пробудить во мне Силу.

– А ты не подумала, что он может потребовать взамен? И это абсолютно не твоя вина! А если бы он захотел взять тебя в жены?!

Я хотела дальше возражать, но от последнего совершенно опешила. Я с открытым ртом уставилась на сестру. Она виновато улыбнулась и пояснила:

– Знаешь, Маша, ты очень красивая, а отец всегда говорил, что Некромант собирал себе красавиц.

Я не могла не рассмеяться:

– Свет, ну он бы точно после пары часов общения со мной развелся!

Она засмеялась следом:

– Это точно, ты такая упрямая!

Я легонько толкнула ее в плечо и, когда улыбка сошла с моих губ, добавила:

– Это моя вина.

Света покачала головой. Она хотела было что-то сказать, но снизу донесся голос мамы, зовущей за стол. Света погладила меня по руке и встала с кровати. На пороге она обернулась.

– Не бойся, я буду на твоей стороне и не дам папе обидеть тебя, – сказала она и протянула мне ладонь.

Я встала и приняла руку сестры, вместе мы спустились по ступеням. Переступив порог светлой кухни, я встретилась со взглядом голубых леденистых глаз.

– Здравствуй, отец!

Экзорцист гордо восседал во главе стола, как и полагается отцу семейства. Длинные золотистые волосы были аккуратно убраны в хвостик на затылке, лицо гладко выбрито, но стали уже видны морщины, чего я раньше не замечала, светлые брови хмуро сошлись на переносице, делая его вид воистину устрашающим. Отец молчал. Я неловко переминалась с ноги на ногу. Света спохватилась и за руку подвела к столу, тут же отреагировала мама.

– Девочки, все остывает. Садитесь скорее за стол, – пролепетала она, искоса посмотрев на мужа.

Мама быстренько разложила по куску индейки с овощами в тарелки, и все мы в полном молчании приступили к обеду. Над столом нависло ощутимое напряжение. Вилки лениво позвякивали о посуду, видимо, никому еда особо не лезла в горло. Я исподлобья косилась на прямую, как струна, фигуру отца, он, в свою очередь, кидал недобрые взгляды в мою сторону.

– Все, прекратите! Это становится невыносимым! – резко воскликнула мама, судорожно сжав приборы и нервно ударив по столу. Все сразу посмотрели на нее. – Мы семья, в конце концов. Где все друг друга уважают и любят.– Она выделила последнее слово и напрямую посмотрела на мужа. – Никто никого ни в чем не обвиняет, и все всё прощают.

Мама раскраснелась и посмотрела на отца, затем на меня. Потом громко вздохнула, пытаясь прийти в себя.

– Мне лучше уйти, – произнесла я, вставая.

– Сиди на месте! – тут же отреагировала мама. Я послушно вернулась на место.

Отец шумно втянул воздух.

– У меня дела. – Он со скрежетом отодвинул стол и поднялся. – Спасибо за ужин, дорогая. – Затем прошел за нашими спинами, обходя стол, и скрылся в дверном проеме.

Мама на мгновение закрыла глаза.

– Давайте, девочки, кушайте. Я сделала мясо по вашему любимому рецепту, – устало сказала она, однако сама к еде больше не притронулась.

– Мне пойти за ним? – колеблясь, выдавила Света.

– Оставь его, пусть идет, потом с ним поговорю. Прошу вас, кушайте, я так старалась…

Мама замолчала, погрузившись в свои мысли. Я посмотрела на нее. Она выглядела бесконечно вымотанной, красивое лицо изрезали морщинки, карие глаза безучастно уставились в одну точку на тарелке. Вот так всю жизнь, что я помню, она балансировала между упрямством своего властного мужа и упрямыми дочерями, хотя, мне кажется, упрямой была только я. Мама всегда старалась найти грань спокойствия и благополучия семьи. Наверное, было бы гораздо проще, будь мы обычной семьей, но всем нам ой как далеко до мерки обычной среднестатистической семьи.

Мы так же в молчании закончили наш семейный обед, если можно его назвать таковым, и помогли маме убрать со стола.

– Вы же знаете, девочки, ваш папа всегда был своенравным и жутко упрямым, – наконец нарушила тишину мама, вытирая чистые тарелки.

Мы с сестрой переглянулись, я не смогла сдержать нервный смешок.

– Не надо, Машенька, – мама укоризненно посмотрела на меня, – ты точно такая же, как твой гордый папа.

– Мам, я со…

– Не надо, – остановила меня мама. Я закрыла рот, уставившись на воду, текущую из крана.

Опять повисла гнетущая тишина. В моей беспокойной голове скрежетали шестеренки.

– Он так горд, что даже не общается со своей сестрой, – не выдержала я.

Мама опять наградила меня опасным взглядом. Но сказала совершенно спокойным добродушным тоном:

– Кстати, я слышала, что ваша тетя вернулась из очередного отпуска. Уж не знаю, куда она в этот раз уезжала. Мне кажется, на земле не осталось мест, где не была эта жизнерадостная женщина. – Мама засмеялась. – Вы могли бы навестить ее сегодня. Я как раз сделала яблочный пирог, который она любит.

– Неплохая идея! – произнесла Света. – Я тысячу лет ее не видела. Мы сходим, да, Маш?

– Света, дорогая, зайди ко мне в кабинет, – раздался из гостиной голос отца.

Сестра замолчала, испуганно посмотрев на маму.

– Иди, дочка, наверняка, это послание от Ордена. Не бойся. – Она ласково погладила Свету по щеке. – Рано или поздно ты бы все равно вошла в их круг.

Сестренка слабо улыбнулась и вышла. Мама повернулась ко мне.

– Как твоя учеба, Маша?

Я поджала губу и вкратце описала, что да как. Заметив мою напряженность, она протянула мне руку, призывая в свои объятья.

– Не сердись на отца. Ты же женщина. Будь мудрее. Что было, то не изменить. Он тебя любит, ты же знаешь. Не копи злость в своем сердце. Иди ко мне.

Я замялась, всегда считая, что мама меня не особо любит, и хотя она всегда защищала меня от нападок строгого отца, могла отчитать еще строже за мои косяки в поведении. После секунды колебания я придвинулась к маме. Она крепко меня обняла.

– Прошу, поддержи сестру. Она очень переживает за свой первый обряд, – тихо произнесла мама.

Я вздохнула. Как же я могла подумать, что мама переживает за меня? Несвойственная нежность и конечно не ради меня. Мне стало еще чуточку обиднее.

– Конечно. Она моя любимая сестренка. – Я улыбнулась маме и вышла из кухни.

Свету дожидалась я уже в своей комнате, вытирая пыль со своих многочисленных книг. Одну я вытащила из ряда толстых книг. Открыв, присела на край кровати.

– «Правдивая история о Неприкаянных», – прочиталая название. Когда-то отец снабжал меня подобными книгами, в основном об экзорцизме и характеристиках демонов, чтобы лучше знать врага, и почти все книги по этой тематике он передал сестре, но эта не понадобилась, да и я ее так и не прочитала до конца.

Я перевернула страницу. Тут в комнату вошла Света. Она кратко рассказала, чего хотел от нее отец. Это было в основном наставлением Ордена на ее первое изгнание. А потом мы, прихватив яблочный пирог, отправились к тетушке, жившей в паре кварталов от нас. По дороге мы встретили Кирилла, который построил глазки Свете, потому ускакал с друзьями-парнями куда-то по своим делам, а мы вскоре оказались на пороге небольшого, но очень красивого домика.

Света позвонила в звонок и постучала на случай неисправности звонка, но дверь никто не открыл. Я обошла дом со стороны и заглянула в окно. Через тюль мало что можно было рассмотреть, но по отсутствию движений за стеклом было понятно, что дома хозяйки нет.

– Видимо, наша путешественница еще не вернулась домой, – сделала я вывод.

Мы стояли на крыльце опустевшего дома.

– Что будем делать?

– Пойдем к Вале в гости? – предложила я.

– У меня есть идея получше, – подмигнула мне Света.

Я улыбнулась.

– Ты меня пугаешь.

– Пойдем, покараулим Некроманта.

– Сейчас солнце ярко светит. Мы не сможем остаться не замеченными.

– Да ты, смотрю, совсем трусихой стала в своем универе, – поддразнила меня сестра.

– Ну это мы сейчас проверим, – потерла я ладони и бегом спустилась с крыльца.

– А что будем делать с пирогом?

– Он будет нашей приманкой!

– Ты сумасшедшая! – Света залилась смехом, догоняя меня.

Полчаса – и вот мы уже стоим у резной кованой калитки старинного особняка. Лицо Светы выдало первые следы волнения: она начала жевать нижнюю губу.

– Идем, – проговорила я, открывая скрипучую калитку.

Пока мы шли по дорожке из светлого камня к крыльцу, я успела осмотреться по сторонам. Не хватало, чтобы меня отец опять увидел здесь, да еще и с его преемницей. К тому же сам хозяин дома может быть где-нибудь в саду. Никого не обнаружив, я с облегчением выдохнула.

– Слушай, я что-то передумала. Давай пойдем домой, – выдала Света, когда мы были уже возле входной двери. Я бросила в ее сторону неоднозначный взгляд и улыбнулась.

– В случае чего мы скажем, что пришли угостить пирогом, чисто по-соседски.

– Не очень убедительно, – засомневалась сестра.

А я…. я была до сих пор расстроена поведением отца и сюда пришла, как и в прошлый раз… я давно заметила, что отец как-то странно относится к Некроманту…

И вот я в очередной раз стояла у него на крыльце, выражая свой протест, вот только Светы тут быть не должно. Ох, зря это все, зря. Но хорошая мысль приходит опосля, как говорится, и моя рука уже постучала в старинную дверь.

– Добрый день! Мы ваши соседи, пришли угостить вас пирогом с яблоками! – выдала я, повышая голос, чтобы меня могли услышать, но за дверью стояла по-прежнему пугающая тишина.

Заглянула в ближайшее окно, но плотные занавески не выдавали ничего. Я спустилась с крыльца, собираясь заглянуть в другое окно.

– Маша! Маша! Куда ты, блин?! – тревожно вполголоса проговорила Света. Она засомневалась, но в итоге поставила пирог на дощатый пол возле двери и последовала за мной.

Завернув за угол дома, я отыскала окно и, приподнявшись на носочках, заглянула. Но история повторилась, плотные занавески закрывали весь обзор. Меня кто-то коснулся за плечо. Я вздрогнула всем телом, так как никаких шагов не слышала, и медленно обернулась.

– Что там? – прошептала Света.

– Блин, ты меня испугала до чертиков! Ничего не видно. Пошли обратно к двери.

Мы быстро обогнули угол дома и были почти возле крыльца, но неожиданный хлопок застал нас врасплох. Мы тут же остановились и уставились на входную дверь. Пирога на крыльце не было, но зато была небольшая щелка между дверью и дверным косяком. Я медленно начала подниматься на крыльцо. О боже, я даже не знала, зачем и почему решила это сделать. Меня просто тянуло магнитом к этой двери, тем более приоткрытой. Света схватила меня за руку со словами:

– Ты что делаешь?! Идем скорее отсюда!

– Нет, нет… я должна заглянуть… – бурчала я себе под нос, глядя на проем.

В какую-то минуту в нем показалась неразличимая тень и стала медленно расползаться по всей высоте косяка. Я замерла на месте.

– Что за черт? – вырвалось у меня.