Один фильм и два волшебника

– А эта вот тётка, которая написала книгу, как думаешь, кого она подразумевала под магами? Или это всё же тупо сказка? – спросил вдруг Мишка, нарушив сонную тишину маршрутки, заполненной утомлёнными от активности в виртуальных мирах людьми.

– Хз, может, маги – это тип учёные, айтишники? Вот ведь научились творить вселенные, в которых можно жить… Пока зарядка ай-сьюта не кончится, конечно.

– Может, и так. Значит, мы с тобой тупо маглы – потребители. И мамка моя, и папка таким же был, значит. И твои родаки тоже. Все мы маглы.

– Забей! Мы ж ещё в школе учимся.

– Ага, в СОШ номер ХЗ среди тысяч других. Похоже на Замок, да? Чувствуешь нашу избранность?

Стёпке нечего было ответить, и всю дорогу до городских остановок они ехали молча, к несказанной радости полусонных пассажиров.

***

Весь следующий день прошёл в суете повседневности. Уроки, тупые приколы, перемены, за которые можно успеть слить одну катку из-за несобранности этих лузеров. И Мишка, дикий пельмень, решивший поиграть в доктора Загадочность.

Шушукался о чём-то со своими дружками, с девчонками, даже с Сонькой, но стоило к нему подойти, так сразу напускал деловой вид и говорил нечто вроде: «Тебя это не заинтересует» или «Тебе такое не в кайф, я ж знаю». Выделывается ещё – точно пельмень! И знает ведь, как Сонька ему дорога, но словно специально отшивал раз за разом. Друг ещё!

Ладно, Миш, посмотрим, как ты запоёшь, когда припрёт в конце года все курсы закрывать! «Тебе такое не в кайф», – вот что Стёпка скажет ему на просьбу помочь с подготовкой или, упаси святой Евангелион от Анно, со взломом школьной платформы.

После таких печальных воспоминаний об ушедшем в небытие пасмурном дне почему-то захотелось поужинать пельменями. Стёпка знал, что в морозилке есть вечный запас – пять килограмм «Тюленей», пельменей размером с шарики для настольного тенниса и с начинкой из курицы, сыра и зелени.

Закинул дюжину в бульонницу, поставил на пять минут и стал ждать, листая мангу на планшете.

Тихий щёлк входной двери мог означать только одно: вернулся отец.

– Степан, как вы там? Не скучали без меня? – громовым голосом заправского испытателя с десятилетним стажем пробасил отец, едва переступив порог родной квартиры. И откуда знать мог, что дома только сын? И откуда знать мог что: – А на меня «Тюленей» не варил, а?

Папанька любил пошутить. Ему ещё казалось, что смешно. Стёпка и мамка не решались никогда его в том переубеждать.

– Укажите количество тюленей, – голосом робота из закусочной ответил сын.

– А давай двадцать! Жрать охота! Знаешь, как нас бросало по регионам, пока мы…

– Ваш заказ сформирован. – Стёпке не особо интересны были рассказы отца о работе. Тот батрачил на «Заслон». Там не делали ай-сьюты, а занимались приборостроением. Какие точно приборы там «строили», Стёпка не знал, да и не интересовался особо: батя работает, денежку приносит – и норм. Предки так и должны заниматься чем-то несовременным: заводами, магазинами, больницами и школами. Предки не могут быть стримерами, айтишниками или звёздами – это было бы чересчур круто для простого подростка и занижало бы его самооценку. – Ожидайте в течение пяти минут.

– Яс-с-сно, – по-змеиному прошипел батя. – Ну что ж, с любовью дома встречают, аж слушать не хотят. А мы ведь и в самом деле неплохую вроде бы вещь тестировали.

Последнее слово исчезло в родительской комнате, куда и отправился Стёпкин папа, а потом громко хлопнул дверью.

Так нести теперь ему готовые «Тюлени» или нет?

Чё уж так обижаться-то, если открыто показываешь чувства? Лучше прямо говорить, чем, как ханжа, улыбаться и поддакивать. Папке же неинтересны его школьные успехи за неделю – сам и не спросил о них, а ещё дверью хлопает. Тоже олдскульный эмо-бой нашёлся!

Выложив на тарелку заказанные два десятка доведённых до состояния готовности полуфабрикатов, Стёпка зачерпнул половником из бульонницы жидкости, проваренной, с приправами и овощами, и понёс всю эту радость отцу. Поставил тарелку перед дверью в комнату и слабо постучал, чтобы сообщить: заказ готов.

Заушник дёрнуло – значит, телефон где-то раздирает от беззвучного томления входящего звонка. Эх, вспомнить бы, где он его оставил!

Пришлось отключать заушник, и тут же комнату заполнил до краёв саундтрек к любимому сериалу Стёпки – «Розы из шоколада». Не должно это быть вот так! Только Сонька во время урока должна услышать, как меланхоличные звуки заставки звучат в такт его чувствам. Впрочем, батя всё равно не разбирается в аниме, так что глумиться не будет.

– Да, слушаю. – Номер был незнакомым. Скорее всего, пиарщики или служащие банка или телефонных сетей, но Стёпка даже на их звонки реагировал спокойно.

Но это звонила мама Мишки. Он не пришёл домой после школы, сообщил лишь, что будет с друзьями. Трубку он, понятно, не брал, а из номеров друзей был только его, Стёпкин. Видимо, остальные друзья не входили в зону доверия его матери, чтобы оставлять заветные цифры быстрого доступа.

– Кто там? – Вышел на звонок обиженный отец, едва не наступив на тарелку с пельменями-богатырями.

Пришлось передать дело взрослому человеку, раз уж он вышел и Стёпка сам ничем не мог помочь Мишкиной маме. Так и надо ему, Мишке-упырю! Не фиг шифроваться и Соньку заманивать к себе в компашку! Поделом врагу народа – да!

– Ты когда Мишку видел в последний раз? – сурово спросил отец, всерьёз решивший помочь хоть кому-то, видимо, если в семье дела не ладились.

– В школе видел. Он народ собирал на движуху какую-то.

– Какую?

– Да хз…

– А если без х?

– Ну, мы с Мишкой вчера гоняли в ангары, смотрели фильмец один. И как я понял, он решил с друзьями его тоже посмотреть.

– Думаешь, он в ангарах застрял?

– Ну типа того…

– Почему только типа?

Не хотелось древнему человеку говорить всё, что Мишка в секрете держал, ведь сизены официально под запретом были, так что могли Мишку наказать знатно. Нельзя ж друзей так выдавать!

И вдруг – снова звонок по ушам бьёт. Благо, смартфон рядом. Номер, правда, опять незнакомый – что ж за день такой!

– Стёпа, это ты? Стёп, это мама Софьи, твоей одноклассницы.

– Здравствуйте, – робко ответил герой.

– Здравствуй, Стёпа. Ты не знаешь, где Софья? Время позднее, а её нет. Она с другом твоим собиралась фильм посмотреть сходить, но до сих пор не вернулась. Телефон недоступен. И друг тоже пропал – я его маме звонила уже. Ты не знаешь, где они?

– Нет, – машинально ответил Стёпа. – Но сейчас же начну поиски.

Нажал отбой на смартфоне и повернулся к отцу:

– Пап, выручай, а! Надо сделать хоть что-то. Мишка с сизенами ушёл в леса. Только, блин, в какие леса?! Давай в полицию позвоним, может?

Отец глубоко задумался, а потом изрёк:

– Надо идти туда и заявление писать. Это должны их родители сделать. Думаю, они в курсе.

– Наверное, в курсе. Только, я вот подумал, полиция – это плохой вариант. Если Мишку и Соньку с сизенами поймают, им же туго придётся. Как нам-то помочь им можно, чтоб без заявлений? ОУКу1, может, позвоним?

– Ну позвони, попробуй. Он знает места тусовок сизенов?

Стёпка весь выдохся, пытаясь расшевелить неподъёмного отца на действия.

– Ну ты ж взрослый – не я! Давай сделай что-нибудь!

Отец нахмурился.

– Стёп, а почему родители по геолокации смартфонов их не отследят? Ведь даже выключенный…

– Не берут сизены смарты с собой – как раз этого и боятся, что кто-нибудь их места сбора накроет. Там ведь штраф за ай-сьюты вне ангара большой. И условный срок, если вдруг несчастный случай…

– На кой чёрт тогда они вообще это делают?! – не стерпел такого кретинизма отец.

– И я не знаю. Кайф, видно, так особый, на природе в ай-сьютах кинцо смотреть вместе или гамать.

– Точно! Так ай-сьюты ж отследить можно! У них изначально эта функция родительского контроля прописана. На родительском ай-сьюте есть приложение…

– Сизены пользуются пиратскими ай-сьютами. Мишка, видно, связался с их компашкой, и они ему напрокат дали. Палёные ай-сьюты не отследишь! Они прям как туристы в горах потерялись.

– Туристы в горах?.. – вдруг задумался отец с выражением лица как из рекламы хлопьев «Озарение». – Тогда нам к Гоше надо. У нас в «Заслоне» специалист один… Ты, может, помнишь его? Заходил к нам как-то. Так вот он большой спец по части геолокации. Думаю, он даже палёные, как ты говоришь, костюмы найти сможет. Сейчас к Гоше поедем – одевайся теплее: ночью похолодание обещают.

Стёпка себя долго ждать не заставил: через две минуты стоял, готовый к приключениям хоть в тех самых пресловутых горах.

– Кстати, Степан, а вот насчёт пропажи Мишки ты чё-то и не парился совершенно, но когда тебе мама той девочки позвонила, сразу взвинтился так… А ты часом не?..

– Мишка – мой лучший друг! – перебил Стёпка. – До меня просто это не сразу дошло!..

***

Гошу, и действительно, Стёпка знал. Приходил к отцу частенько: старенький такой, с залысиной и седыми кудряшками, которые тот иногда стягивал в жиденький крысиный хвост. Какой-то смешной никчёмный дяденька, абсолютно вылетевший из круговорота современной жизни. Классе в пятом на литературе читали абсурдные комиксы про одного профессора (как, блин, его звали?), который мог путешествовать по измерениям с помощью пушки. ОУК пояснял ещё, что это должно быть смешно, хотя сам понимал, насколько вторичен юмор. Впрочем, может, в своё время он и заставлял кататься под столом.

Так и Гоша. Может, в своё время…

Но чем он мог помочь им сейчас? А может, он настолько стар, что просто знает все леса в округе? Или его внук с сизенами на одной волне?

Машину оставили в подземной парковке и на лифте поднялись на девятый этаж. Гоша, или Игорь Валерьевич для Стёпки, ждал их и как-то дёргано пригласил войти, усадил на деревянные, котами истерзанные стулья.

– Я… Я не знаю ещё, насколько точен мой ПКЭ-датчик. А Корпорация не подключила нас к своей системе геолокации ай-сьютов! – ворчал дядя Гоша, наливая чай из старомодного электрического чайника.

– А что такое ПКЭ-датчик? – спросил Стёпка, так как пока вообще ничегошеньки не понимал.

– Знаешь, сынок, откуда это? Из «Охотников за привидениями». Мы с моим папой смотрели их, когда мне было лет восемь-девять, потом я уж сам скачал…

– Гош, давай к делу – ностальгией потом займёшься. В одиночку! – брякнул Стёпкин отец, потому что тоже нервничал, но непонятно из-за чего.

– Ну, конечно… Я просто так назвал свой прибор в честь ПКЭ-датчика. Потом, может, по-другому назовут. Ищет он только не призраков, а людей. В нелегальных костюмах. Корпорация, сам понимаешь, обеспокоена тем, что пиратские костюмы не отследить по их чипам. Впрочем, появление дешёвых бесконтрольных аналогов – вещь, по-моему, вполне обоснованная. В любой антиутопии рано или поздно появляются антигерои – дикари или же бунтари. Корпорация обратилась к нашему «Заслону» с обещанием неплохого финансирования проектной лаборатории, где мы бы сотворили им некий поисковый прибор нелегальных ай-сьютов. Казалось бы, миссия невыполнима: как найти то, не знаю что? Однако один обходной путь я всё же нащупал.

Папкин коллега достал из сейфа огромный по современным меркам прибор, похожий на древние вольтметры с модулей по физике.

– Вот он, ПКЭ-датчик. Сейчас на поисковых приложениях родителей видно, словно их дети спокойно пребывают себе дома, так как их ай-сьюты пылятся в шкафах. Но это не так. Сейчас их дети словно привидения. Их нет, но они есть! И ПКЭ-датчик обнаружит их! Когда ты надеваешь костюм, он проверяет твою личность по отпечаткам пальца. В мире виртуальном же твои параметры заданы системой: рост, вес, телосложение. А ай-сьюты нелегалов работают немного по-другому: они считывают информационный код ДНК, который берут из волос, а может, кожи, пока идёт погружение в виртуал, чтобы оцифровать тебя быстро и точно. Но мы можем поступить так же, если у нас есть хотя бы кусок ногтя пропавшего ребёнка. ПКЭ-датчик добавляет этого пользователя в геолокационную систему Корпорации – и, по идее, мы должны сразу увидеть его местоположение…

– Офигеть! – только и мог сказать Стёпка, поражённый тем, что говорил выключенный из современного мира Гоша. – Это круче, чем магия…

– Ну, рад такое слышать, – зарделся старый учёный. – Правда, как я говорил, Корпорация нас не подключила ещё к своей системе, и ПКЭ-датчик будет работать лишь в автономном режиме как навигатор. Так у вас найдётся что-нибудь, что принадлежало этим потеряшкам в лесу?

И тут наступил момент истины. Мишкиных вещей у Стёпки было навалом, так и вещей, к которым он прикасался, но там ведь только отпечатки пальцев.

– Отпечатки пальцев подойдут?

– Не думаю, – упрямо покачал головой Гоша. – Хотя там есть информация, но не столь полная, так что возможна ошибочная идентификация. Если нет иных вариантов, попробовать можно, но предупреждаю: это займёт порядочно времени…

А на улице мерзко – Сонька мёрзнет где-нибудь в отключке. Лежит себе на дне оврага после удара о трухлявый пень. Или, может, медленно вязнет в болоте!

– Есть кое-что ещё, – робко заявил Стёпка, живо представив ужасную картину. – Есть у меня волосы одной из них.

Пришлось достать из нагрудного кармана заветный кулончик, где были спрятаны тайком украденные со свитера Соньки её волосы.

Батя усмехнулся – Стёпка смущённо, но сердито засопел.

– Самое оно! – обрадовался Гоша. – Меньше возни. Я сразу отправлю их на переработку в ДНК-лабу, а потом результаты придут на наш ПКЭ-датчик.

Возбуждённый учёный убежал куда-то за бронированную дверь, пробыл там меньше пяти минут, а потом, весь словно на иголках, вернулся и с выпученными глазами спросил:

– А искать-то как будем? Пешком с моим ПКЭ-датчиком по улицам шарахаться? И нельзя, и смешно.

– Я на машине, – как супергерой из вселенной комиксов ответил отец. – Сигнал-то хоть есть?

– Сигнал есть, – довольно кивнул Гоша.

Стёпка смотрел на этого уверенного в себе человека, знатока дела, который не совершит ни единого просчёта, потому что он никакой не безумный профессор, а он настоящий Волшебник – тот самый директор Замка, где стал учиться Игорь из заветного фильма.

***

– Налево, а после собора надо повернуть направо, – командовал Гоша, сидя возле отца на переднем сиденье.

– Там нельзя направо – в конце улицы тупик. Кладбище. Если только бросать машину и пешком дальше чапать.

Они доехали до окраины города, поиски велись минут десять, но это были незабываемые десять минут, пролетевшие как одно мгновение. Сигнал становился всё отчётливее, и сердце Стёпки билось в тревожном и одновременно радостном предвкушении. Сонька рядом! Он спасёт её!

– Не знаю. А вдруг расстояние большое – время потеряем. Вдруг дети в опасности? Кладбище нельзя объехать? Может, повернуть, после собора? Включи навигатор…

– Да зачем мне навигатор? Я город знаю – вырос тут.

Не только в этом одном дело. Стёпка знал нелюбовь отца к технике: несмотря на то что сам работал тестировщиком, предпочитал делать всё вручную, по-мужски, чем проще и с помощью приложений.

– А вот такую бы штуку в машине неплохо поставить…

«Подлизывается», – фыркнул мысленно Стёпка. Папка к Гоше-то обратился по крайней нужде. Был бы другой способ – он бы с фонариком в одиночку поехал хоть в Сибирь, лишь бы не просить подмоги и тем более такой подмоги.

– Ну вот прикинь, мой малец потеряется в лесу – вот как бы я его искал? – Видимо, это был риторический вопрос, потому что Гоша решил на него не отвечать, занятый анализом входящих сигналов, а сам «малец» посчитал отцовские слова за фантастику: во-первых, его самого по неделям дома не бывает, во-вторых, Стёпка никогда не нарушает правил.