Игры Сердец (СИ)

Девушка тут же благодарно улыбнулась Гурмиту, счастливая от исполнения её только что родившейся мечты. Вахи загордился. Его пенджабская предприимчивость явно заработала на все сто, получив улыбку. А потом оба — и Гурмит, и Сандра — не сговариваясь, посмотрели на Рэйтана.

— Тогда уж и меня берите, — со вздохом произнёс Арджун. — Я хоть и из Уттаракханда, но Гималаями не интересовался никогда.

-----------------------------

Использованные понятия:

Brioni — итальянский бренд модной мужской одежды

Шивалик (Сивалик) — Предгималаи. Буквально: принадлежащее Шиве. Горный хребет, самая геологически молодая и самая низкая ступень Гималаев. Высота над уровнем моря в среднем 700—1200 м. Длина около 1700 км, ширина 8-50 км. Хребет изрезан узкими и глубокими долинами рек. Склоны покрыты тропическими лесами. Название происходит от выражения на языках хинди и непальском «шивалик парват». Другие названия — холмы Чуриа, холмы Чур, холмы Маргалла. Шивалик протягивается от долины реки Тиста через Непал, штаты Уттаракханд, Химачал-Прадеш и до северного Пакистана. Северо-западная часть Шивалика расположена на территориях, оспариваемых Индией и Пакистаном

Слейв — разновидность индийского браслета, в котором украшение дополняется цепями, скрепленными с кольцом. Надевая всего один такой аксессуар, украшается сразу вся рука

Байсакх (или Вайсакх) — праздник, отмечаемый сикхами в первый день одноименного месяца, приходящегося обычно на апрель-май. Сикхский новый год.

Матлаб — «то есть» (хинди)

Лехе́нга-чоли́ — женская одежда популярная в Индии. Как правило, состоит из трёх частей: ленга́ (лехенга) — юбка, чоли́ — блуза обтягивающая бюст и дупа́тта — накидка

Пагри (также дастар) — тюрбан, который носят сикхи в Индии. Символ веры, представляющей такие ценности как доблесть, честь и духовность

5. Фестиваль сикхов

— Бабушка, ты выпила своё лекарство?

Звонкий голосок девушки прозвенел на весь двор.

— Доктор сказал три чашки в день. Утром, в обед и вечером. Не забудь!

Киара выскочила на крыльцо родного дома и огляделась. Последнее время её бабушка привередничала. Вот верно говорят: что старый, что малый! Её нани стала такая обидчивая, будто ребёнок. Легко могла вбить себе в голову неясно откуда взявшуюся идею, свято в неё уверовать, а потом оскорбиться. А после этого, если идея была не самая удачная, ещё и оскорбиться. Обидеться и надуться и так она могла сидеть долго в каком-нибудь углу, не отзываясь на крики. Иногда Киаре казалось, что она, сбивающаяся с ног, доставляет бабушке невыразимое удовольствие. А уж если к концерту подключались соседи, то удовольствие становилось и вовсе запредельным. Правда, последнее время чудачества бабушки стали соседей раздражать, и только Киара относилась к ней по-прежнему ровно. Во-первых, она любила свою бабушку. Во-вторых, ей всё время приходила в голову мысль, какой станет она, дожив до почтенных восьмидесяти шести лет. Ну а в-третьих, она попросту не могла долго ни на кого сердиться.

— Бабушка! — ещё раз позвала Киара и на всякий случай повторила то же самое на пенджаби, а затем на урду. Её нани почти всю жизнь прожила в Лахор и до сих пор частенько разговаривала на официальном языке Пакистана.

Молчание. Однако беспокойство, поднявшееся было в груди, тут же улеглось, когда Киара заметила старушку, сидящую в тени, под деревом.

Район, в котором они жили, был не самый плохой. Конечно, его никак нельзя было сравнить с респектабельным местожительством Рэйтана Деон Арора, так как вместо шикарных домов здесь стояли простые каменные коробки из красного кирпича и большими окнами, но Киаре тут нравилось. В каждом дворе обязательно росло дерево (у них — самое раскидистое, с густой кроной), под ним так приятно было прятаться от невыносимой жары днём, а ночью любоваться романтичным шевелением листьев, а обеденный стол часто располагался на улице, что делало приёмы пищи какими-то особенными. Вообще-то обеденный стол находился на улице по причине маленьких помещений внутри и невыносимой духоты там же — в Чандигарх приходило лето, и скоро температура воздуха будет достигать сорока градусов по Цельсию, а кондиционеров у них не было, но такие мелочи Киару почти не тревожили. Так же как и то, что во дворах, рядом со столами сушилось выстиранное хозяйками бельё.

— Нани, в чём дело? Вы на меня сердитесь?

Киара подошла ближе и присела рядом со старушкой на плетёный коврик. Заодно она сунула в морщинистую ладонь изящную чашку с травяным отваром. Вот как чувствовала — конечно же, нани его не выпила!

— Сержусь, — коротко ответила бабушка на вопрос внучки.

— И чем же я Вас обидела?

Нани сверкнула на неё чёрными, совсем не по возрасту живыми глазами:

— С тех пор как ты ко мне приехала, я тебя совсем не вижу. Ты всё время куда-то бежишь. То на работу, то по работе…

— Нани, но мне надо работать. Иначе на что мы будем с тобой жить? — терпеливо, словно ребёнку, повторила девушка. Она говорила это уже миллион раз. И, кажется, придётся повторить ещё столько же.

— Я с этим не спорю. Но сейчас-то ты не на работе?!

Старушка хитро покосилась на неё и выразительно приподняла чашку с лекарством:

— Ты расскажешь мне то, чем так занята последнее время, а я выпью этот горький отвар.

— Бабушка, это шантаж!

— Да. Но только так можно поймать тебя в сети. Надеюсь, твой будущий муж это быстро усвоит.

Киара возмущённо ахнула.

— Нани!!! Опять Вы опять об этом!

— А о чём мне говорить ещё?! — парировала бабушка. — Ты думаешь, я буду жить вечно? Мои дни подходят к закату, Киара-бетья. А мне бы хотелось покачать на коленях твоих детей, пока я ещё в состоянии это сделать. Увидеть их такие же упрямые, как у тебя, носики. Красивые, как у твоего мужа, глаза. Я всегда тебе говорю…

— …Найти мужа — самое важное занятие для девушки. — Вместе с бабушкой хором проговорила Киара и они обе засмеялась. — Нани, я обещаю тебе, что ты непременно покачаешь на коленях моих детей. Только не сейчас, ладно? Живи долго, а мне надо работать.

— Опять работать, — проворчала старушка. — Скажи мне, хоть как он выглядит!

— Кто?! — Киара даже глаза округлила от неожиданности. — О ком ты говоришь?

— Твой парень. Тот, о ком ты думаешь последнее время. Только не говори, что у тебя никого нет. Я хорошо знаю свою девочку. Ты почти не ешь. Последнее время так плохо спишь. Возишься и что-то бормочешь во сне. Ох, чувствую я огонь, зажжённый мужской рукой!

— Нани!!!

Киара вспыхнула под насмешливым, и таким внимательным взглядом бабушки. Кто бы мог подумать, что она так пристально за ней наблюдает!

— Нани, нет… У меня никого нет. Рэйтан…

— Так его зовут Рэйтан?! — обрадовалась бабушка. — Красивое имя. Мужественное.

Киара чуть не подскочила на месте от насмешливых интонаций.

— Никакой не Рэйтан! Я не знаю, почему я это сказала. Тот, к кому я всё время убегаю — это Арджун. Но мы общаемся исключительно по работе.

— Так Рэйтан или Арджун? — удивлённо уставилась на неё нани, совершенно пропустив мимо ушей последнюю часть фразы.

— Никто из них!

Киара вскочила, сжимая в ладонях пустую чашку.

— Говорю же тебе — один из них мой ученик. А второй — его брат. Тот ещё зазнайка!

— Зазнайка?! Мне это тоже нравится. Я твоего деда и похуже называла.

Ну, не было больше никаких сил устоять на месте! Зарычав от бессилия, Киара бросилась прочь, проклиная себя за несдержанность. Теперь бабушка будет мучить её полученной информацией ещё недели три, прежде чем успокоится. И что за чёрт дёрнул её упомянуть имя Арора?! Хотя она знала, что за чёрт. Вот уже две ночи подряд её сжигал стыд. Она вспоминала алый букет, отправленный в мусорку и шокированный взгляд мужчины, проводивший её движение. А ведь те розы на самом деле были от его брата, как потом выяснилось. Мистер Арора не врал. А потом?! Боже, что она ему говорила потом?! «…Смотрите, настоящая речка! Только представьте, мы плывём на ней на такой же маленькой, как эти сказочные домики, лодочке…» Да ещё за руку тащила. КАКОЙ ПОЗОР!

— Представляю, что он обо мне подумал, — ворчала девушка, яростно натирая посуду. Если бы она могла, то встретилась бы с ним, чтобы извиниться. Хотя, если как следует подумать… Он тоже вёл себя далеко не лучшим образом! Память тут же услужливо подкинула ощущение крепких мужских пальцев, обхвативших её запястье и словно поставившие на нём печать, а затем пришло ощущение тепла его груди, так близко…

— Нет, он получил по заслугам! — яростно пришла к выводу Киара и слегка успокоилась.

Гнев и стыд. Вот и всё объяснение её кошмарам по имени Рэйтан Деон Арора. Никакого «…огня, зажжённого его рукой». Она даже фыркнула от пафосности выражения. Скажет же бабушка! Хоть стой, хоть падай. В действительности ей плевать на этого зазнайку!

— К твоему сведению, если я начну выбирать себе мужа, — закричала она так, чтобы нани её услышала, — я обязательно выберу самого высокого и с голубыми глазами! Ясно?

— Чего уж тут непонятного, — отозвалась бабушка. — Голубые глаза просто мечта. Только в реальности побеждают карие. Хватит тебе уже заниматься делами! Одни проблемы от них. Сходи лучше на фестиваль сикхов. Когда ещё такая возможность выдастся.

— Через год, — засмеялась Киара.

— Никто не знает, что будет с нами через целый год. Иди сейчас! — В голосе бабушки послышался непререкаемый авторитет старшего. — И дупатту на голову покрыть не забудь. А то напечёт.

И Киара пошла.

Рэйтан ненавидел толпу. Он брезгливо рассматривал собравшихся на фестиваль зрителей, мысленно подсчитывая, сколько здесь собралось людей. Две тысячи? Пять?! Чандигарх был большим городом. Но, судя по количеству собравшихся, одной столицей тут дело не обошлось. Наверняка прибыли люди из ближайших деревень, из соседнего города-спутника Мохали, плюс пара сотен туристов… И в итоге ощущение, будто весь Пенджаб сконцентрировался на центральных улицах. Нет, конечно же, празднование начала нового года проходило в нескольких точках города. И они находились далеко не в самом оживлённом месте, просто для нелюдимого Арора и подобное было перебором.

— Весь город превратился в один большой балаган, — недовольно ворчал себе под нос он, не озадачиваясь маскировкой собственного отвратительного настроения улыбкой. Зато Арджун, Гурмит и Сандра явно получали от праздника удовольствие. Девушка заливисто хохотала над шутками парней, восторженно округляла глаза на огромные пагри на головах шествующих по улицам наряженных сикхов (обряд крещения мечом тоже вызвал у неё массу восторга), но особенное удовольствие читалось на лице счастливого Вахи. Он быстро занял место рядом с понравившейся ему девушкой и всячески оберегал — считай, ухаживал и очаровывал — время от времени беря под локоток. Арджун там не котировался; впрочем, брат и не лез. Сандра на этот раз была одета в розовую матерчатую футболку, длинную, расклешённую юбку с пёстрыми узорами и её голова и плечи были прикрыты нежнейшей дупаттой, больше похожей на рассветную дымку. За нравственность девушки можно было не переживать, да и впечатлительный Гурмит мог теперь спокойно беседовать на разные темы, не отвлекаясь на женские прелести.

— Мисс Эванс, посмотрите туда!

Он обратил внимание девушки на подъехавшего к процессии почтенного старца в таком огромном тюрбане, что было удивительно, как он вообще может в нём двигаться, а не рухнул расплющенным под внушительным весом. Это был Автар Сингх Мауни — местная достопримечательность и владелец самого большого пагри в мире.

— Его головной убор весит сорок пять килограмм и представляет собой более шестисот метров намотанной ткани, — как по книге вещал Гурмит, радуя шокировано округлившую глаза Сандру. — И это всё, не считая навешанных на него украшений. Если прибавить и их, то будет ещё столько же.

— Это потрясающе, — ответила Сандра.

Было похоже, что ей и, правда, интересно. По крайней мере, она тут же задала новый вопрос:

— А почему тюрбаны такие разноцветные? Это имеет какое-то значение?

— О да! Цвет тюрбана имеет значение. Например, синий и чёрный носят воины.

— Значит они воины? — кивком головы красавица указала на пагри большинства мужчин, идущих посередине улицы.

— Да. А вот ослепительно белый тюрбан могут носить только члены высшей касты — намдхари. Тогда как для прочих это будет цвет траура. Розовые и бледно-оранжевые пагри принято одевать на свадьбу.

— А что значат ярко жёлтые?

— Это как раз для нашего весеннего праздника Байсакхи, — улыбнулся Гурмит.

— Как интересно! — глаза Сандры сияли. — Кто бы мог подумать, что в одном только цвете тюрбана скрывается столько тонкостей. Рэйтан, а ты мог бы одеть такой пагри?

Тоненький пальчик девушки с наманикюренным ноготком указал на среднего размеров тюрбан стоящего неподалёку сикха.

— Чтобы я одел ЭТО на голову?! — возмутился Рэйтан. — Чёрта с два!

— Только по торжественным случаям, мисс Эванс, — смягчил его ответ Арджун и незаметно подтолкнул брата локтем в бок.

— Ты с ума сошёл? Мне кажется, ты должен очаровать девушку.

— Я никому ничего не должен, — хмуро проворчал Рэйтан. — Я мечтаю убраться отсюда.

— Ага, и погрузиться в мир сводок и цифр. Нет, мой дорогой брат, я тебя отсюда не выпущу.

Между тем, вокруг колоритной фигуры Сингх Мауни начала собираться своя собственная толпа, создавая, таким образом, фестиваль внутри фестиваля.

— Хаос усиливается, — констатировал Деон Арора, наблюдая картину. — Только, похоже, народу это ничуть не мешает.

— Это мешает только тебе, — поддразнил его Арджун и тут же переключил внимание брата на Сингх Мауни. — Представляешь, как он в транспорт входит?

Рэйтан фыркнул.

— У него мотоцикл. Думаю, не случайно.

Внезапно повеявший лёгкий ветерок подхватил прозрачную дупатту Сандры и сорвал её с головы девушки. Легчайшая ткань невесомой птицей порхнула над головами людей и улетела за пределы процессии.

— Я принесу, — вызвался Рэйтан, радуясь возможности удрать из толпы. Никто не протестовал, и он отправился за накидкой, сопровождаемый благодарным взглядом Сандры.

Накидку он нашёл сразу же, однако возвращаться не торопился. Ничего, побудут и без него, не катастрофа. Рэйтан двигался параллельно процессии, не теряя из вида друзей и брата. Вдали (жаль, что такой маленькой) от этой толпы безумных людей он чувствовал себя гораздо лучше. В душе наконец-то наступило полное умиротворение, и он сам не заметил, как расслабился. Наверное, ему не мешало отойти ещё чуть подальше — на всякий случай. Но тогда существовал риск потерять из вида свою компанию.

Киара миновала старца в огромном пагри верхом на мотоцикле. Боооже! Это выглядело ужасно. Даже она, ярая поклонница своей собственной страны считала, что всё в людях должно быть в меру. Когда-то она читала, что подобным образом Автар Сингх Мауни побил мировой рекорд и стал источником вдохновения для многих молодых сикхов, однако ей было непонятно, как можно находить вдохновение в километрах намотанной на голову ткани. Киара так загляделась, что совсем перестала смотреть куда идёт. И, конечно же, тут же в кого-то врезалась.

— Смотри куда идёшь! — не очень-то вежливо прозвучал рядом бархатный мужской голос, от которого мурашки побежали по позвоночнику и, замерев, Киара прислушалась, поражённая реакцией собственного тела. Это было невероятно, но, кажется, она знала, кому он принадлежит — Рэйтану Деон Арора — человеку из её ночных кошмаров!

Стоило ему немного отвлечься, как в него тут же кто-то врезался! Рэйтан машинально вытянул руки и поймал пошатнувшегося нескладёху. Подумать только, уже прямо на улице прохода не дают. Руки ощутили под собой нежнейшую девичью талию, гибкое тело и это чувство показалось ему до такой степени знакомым, что остальные нелестные слова буквально замерли на языке. Чёрт возьми, только одна девушка вызывала в нём такие сильные тактильные ощущения: Киара Шарма! Это была она, он мог поклясться в этом.

Молодые люди перевели взгляд друг на друга и оба окаменели:

— Ты?!

— Вы?!

Они выкрикнули это одновременно, и Рэйтан тут же отпустил девушку, отступая на шаг, а Киара сжала губки в одну тонкую линию:

— Вы преследуете меня?

От нелепости предположения Рэйтан утратил дар речи.

— Я?! Ты много о себе думаешь. По-твоему, мне делать больше нечего?

— Ну, я не знаю, есть ли у Вас что делать, — сразу затараторила девушка. — Может действительно нечем заняться, раз на праздник пришли, но ваша персона…

Наверное, ей следовало всё-таки извиниться. Это она была настолько неловкой, что врезалась в него среди белого дня. Но слова извинений замерли у Киары на губах, как только она увидела, каким взглядом смотрит на неё этот Деон Арора. Честное слово, на врага и то добрее глядят! И её понесло. Выставив вперёд пальчик, она отчитывала мужчину за несовершённую вольность (впрочем, за талию он её схватил!), не замечая, как опасно сузились карие глаза.