Юрки не было минут пятнадцать.
– Семёныч застрял с оформлением дипломов. Сашка ему помогает. Остальных попросили ехать в гостиницу, – доложил он после разведки.
– Ну вот, а автобусы-то уже отбыли, – хмыкнул я и тут же добавил: – Так это ж недалеко, если напрямки. Айда пешком. Дима как раз про бунт Пугачевский расскажет.
– Идёт, – кивнул яицкий казачок.
Мы перешли проспект с плотным автомобильным движением и устремились узкими диковинными улочками среди частной застройки в ту сторону, где как нам казалось, была гостиница.
Надо отдать должное Диме. Он был великолепным рассказчиком. Уже с первых слов он полностью завладел нашим с Юркой вниманием.
– Считается, что это была крестьянская война, длившаяся два года. Некий Емельян Пугачев представился яицким казакам Петром Третьим. Те поддержали Пугачёва и хотели вернуть ему власть, которую отобрала его жена Екатерина Вторая.
– Странно. Казаки это не глупые неучи. Это военная машина. Почему лжецарю поверили-то? – недоверчиво скривился Юрка.
– И другое тоже странно. Почему так долго шла война с невооружёнными крестьянами? – зашевелились противоречия в моей голове.
– Не такие уж и не вооруженные они были. Там заводы на Урале пушки для Пугачева отливали, – дополнил Дима, окончательно поставив меня в тупик.
– Это не может быть крестьянской войной. Такое только с внешними врагами бывает, – категорически заявил Юрка.
– Может, ты прав и не крестьянский бунт это был. Есть географические карты, на которых в одно и то же время и Москва и Санкт-Петербург как столицы указаны, а по сибирской части России линии фортификации стоят под две тысячи вёрст. Некоторые исследователи утверждают, что была огромная империя. По какой-то причине она раздробилась примерно в конце восемнадцатого века и эти её разрозненные части стали воевать друг с другом. Даже Наполеон пошёл на Москву в начале девятнадцатого века, прекрасно понимая, что он не на столицу России идёт, а на Московию. Есть одна книга, в которой описано, что наш царь Александр Первый давал советы Наполеону по оформлению мундира военнослужащих французской армии. И даже общие медали выпускали. Согласись, так бывает между союзниками, а не врагами, – окончательно заинтриговал Дима.
От таких речей голова шла кругом. Этот юный любитель истории перевернул все мои познания. Вопросы роились один за другим, а ответы всё не приходили.
И тут Юрка выдернул меня из размышлений резким хлопком в ладоши: – Мы заблудились!
– В смысле? Мы же не в лесу? – развёл я руки в стороны, указывая на сгрудившиеся друг на друге частные домишки.
Дима протёр очки и изрёк: – Кажется, он прав. Это какой-то дикий уголок. Тут и плитка тротуарная больше на булыжники смахивает. И дома, словно им лет двести. И заборы все покосившиеся.
Пошёл дождь. Ветер усиливался.
– Куда вы нас завели, конспирологи! Здесь даже сотовая связь не работает, – с возмущением Юрка тряс мобильником.
– Город на холмах, вполне логично, что есть слепые зоны, где нет покрытия у мобильного оператора, – поправил очки Дима.
– Там, женщина, давайте у неё спросим! – приметил я в одном из дворов старушку, которая перекладывала дрова.
Гурьбой мы помчались к возможному спасителю.
Старушка выслушала нашу сбивчивую речь, молча улыбаясь. Зачем-то Юрка ей даже про троеборье рассказал. Он всё говорил, говорил, а ответа не было. Юрка умолк, а женщина всё улыбалась. Мы переглянулись.
– Она, что по-русски не понимает? – вглядывался в смугловатую бабушку Юрка.
И тут к нашему всеобщему облегчению пожилая женщина заговорила неожиданно мелодичным голосом.
– Внучки, поняла я вашу беду, не огорчайтесь. Направо вам надо. Дрова мне сегодня подвезли. Сейчас занесу в сарай, чтоб не размочило дождиком и выведу вас.
– А давайте мы вам поможем, – предложил я. – Показывайте что, куда.
За полчаса мы разложили кучу дров. Едва мы закончили, как хлынул ливень. Старушка нас завела к себе домой, где стоял запах старины и секретов. Простое жилище сразу напомнило дом моей бабули. Я часто гостил у неё летом в станице, казалось, знал каждый закоулок в пахнущем глиной саманном доме с белоснежными расшитыми занавесками, выбеленными балками под потолком, грубой массивной мебелью и железными кроватями с перинами, стоявшими вокруг стены, где была встроена печь.
– Ничего. Обождёте у меня пока. Хотите, я вам на кофейной гуще погадаю? – ставя закопчённый металлический чайник на печку, проговорила гостеприимная хозяйка и для усиления приглашения поставила миску с сушками на стол.
Делать было нечего. Желудок напомнил о своём существовании протяжным урчанием. Я уже было хотел присесть, но тут послышался голос нашего умника.
– Кажется, дождь заканчивается. Мы пойдём, – вышел Юрка вперёд.
– Вы мне так помогли. Теперь ни один дождь дрова не намочит. Чем же мне вас отблагодарить? А знаете что, подарю-ка я вам кое-что, – закружилась старушка по ящичкам в массивном деревянном чёрном буфете с крашеными железными ручками.
Мы как заворожённые смотрели на ловкие движения. И вот в руках у неё появились какие-то странные предметы.
«На рыболовную снасть похоже. Балда или бомбарда называется» – пронеслось у меня в голове.
– Держите, – протянула хозяйка изящный керамический поднос, где лежали белёсые продолговатые предметы по форме напоминающие поплавки, сквозь которые проходила красная шерстяная нить.
Мы машинально взяли подарки.
– Что это? – с лёгким испугом спросил Юрка, разглядывая шершавый предмет.
– А как случиться у вас хотение жгучее, так это раздавите и получите искомое. А коли захотите, чтоб вспять всё пошло, так вернитесь в самое начало, – вымолвила старушка.
После такого сообщения желание полакомится сушками, у меня быстро отпало.
– Благодарим, – выпалил Юрка за всех и быстро вытолкал нас на улицу.
– Мы же даже не спросили куда идти, – стал упираться я, очухавшись, когда мы уже были за забором.
– Что там спрашивать? Ты слышал, что она говорит? Это же явно тарабарщина! Сами дорогу найдём. Про право же бабулька упоминала. Вон смотрите, там справа как раз вышка виднеется, она на проспекте была, когда к гостинице подъезжали. За мной! – тараторил Юрка.
– А с этим что? – испытывая неловкость, проговорил я, уставившись на ладонь, в которой лежал презент.
– Мусорить не будем. По карманам. Вещица не большая. Потом выкинем, – ворчал Юрка, запихивая свой поплавок в нагрудный карман.
Я и Дима скопировали его движение.
Глава 4
Наше маленькое приключение в старинных улочках, коих полно и в родном Краснодаре, быстро вылетело у меня из головы, уступив место грандиозному концерту, который вечером устроили музыкальные коллективы казачьих клубов. Представление было не продолжительным, но ярким. Помимо традиционных выступлений хоров с казачьими песнями и искусной фланкировкой, зрителей порадовали воинственным танцем с кинжалами младшей группы хореографической школы. Что они творили, было просто невероятно. Искусство владения холодным оружием у этих ребят было такое, что обзавидуется и взрослый.
Полный впечатлений и абсолютно обессиленный я отправил короткое сообщение маме и завалился спать. В мыслях продолжала отплясывать зажигательная музыка.
Сны не будоражили, а если и были, то я о них не вспомнил. Голова моя с утра была такой тяжёлой, словно её засунули в чугунный котёл. Виски давило. И с утра меня волновало только одно, чтобы головная боль скорее меня покинула. Сегодня можно было одеваться без спешки. Домой решили возвращаться в новой форме, чтобы и на фотосессии победителей молодцами смотреться и при встрече с родителями дома выглядеть подобающе героям.
На этот раз, хорошо позавтракав, мы вместе с другими гостями города на автобусе отправились в Воскресенский Кафедральный собор.
Несмотря на грозную величавость, монументальное сооружение дружелюбно приняло нас в свои объятия. Казалось, я растворился в глубине аромата ладана и расписных стен. Растительный орнамент соединил между собой картины из библии в единое целое некое космическое убранство.
Экскурсовод много чего говорил, но мне мало что запомнилось, разве что строили собор сто лет, и в усыпальнице храма покоятся четыре героя донских казаков, среди которых сам атаман граф Платов.
Юрка толкнул меня в бок на выходе: – Есть легенда, что под этим храмом точно такой же ещё один. Он тяжелый был и в землю провалился, а сверху новый построили.
– Тогда понятно, почему подвалы пятнадцать метров глубиной, – кивнул я и с радостью отметил, что посещение храма подействовало на меня исцеляюще, головная боль испарилась.
Нас сфотографировали на фоне собора. Я, отыскав в толпе яицких казаков, уже хотел попрощаться с Димой, но он сообщил, что его группа тоже направляется на предоставленном организаторами автобусе в Ростов-на-Дону. Это была хорошая новость. Дима знал много интересного и даже задавака Юрка, с любопытством помалкивал, когда тот говорил. Сгруппировавшись на одной стороне автобуса мы, то галдели как сороки, то затаив дыхание слушали очередные будоражащее воображение факты собранные любителем истории.
Через час автобус толкался в ростовских пробках. Городские пейзажи мало чем отличаются. Но я всё равно чувствовал существенное отличие – «я не у себя дома», поэтому мне казалось, что вот-вот и я увижу нечто не обыденное, нечто отличающее каждый город своей уникальной самобытностью. В приподнятом настроении я выхватывал взглядом очертания улиц и всматривался в лица прохожих.
Выяснилось, что далее наш путь будет лежать от Пригородного автовокзала к Главному железнодорожному вокзалу через весь город.
– Можно погулять по Ростову! – обрадовались ребята, на объявление наставников о значительном промежутке в нашем расписании, в тот момент, когда мы подъезжали к месту запланированной остановки.
– Это вряд ли. Погода, к сожалению, подкачала, – свернул радостные возгласы Валерий Семёныч.
За окном было уныло и холодно. Зелёная листва окутала деревья, крича о том, что скоро лето, но пронизывающий ветер нещадно теребил молодые листья и к прогулке такая погода действительно не располагала.
Мы уже приготовились к своей участи просидеть полдня в зале ожидания, как вдруг Юрка громко спросил: – А это что такое?
Все уставились куда-то вправо, в ту сторону, куда Юрка тыкал пальцем.
И тут я тоже его увидел. Блестящий, раскрашенный в чёрные и зелёные цвета небольшого размера паровоз проезжал мимо нас по узкоколейной железной дороге. В окнах вагонов сияли счастливые лица детей. Но самое потрясающее было в том, что машинисты были примерно нашего возраста.
Я почувствовал, как у меня отвисает челюсть.
– Ты что никогда детскую железную дорогу не видел? – послышался вопрос товарища из Екатеринбурга.
– Не-а. Расскажи!
– У нас тоже такое есть. Отдельное жд кольцо со своим ДЕПО. Дети в формате игр учатся ремеслу. Кто-то на машиниста, кто-то на проводника. В общем, там полное штатное расписание специалистов. Это весело.
– Валерий Сёменыч, давайте прокатимся на паровозе! – громко воскликнул Юрка, сразу смекнув как применить услышанное.
Затея понравилась не всем. Наставникам удалось договориться с водителем, довести нас до Главного ж/д вокзала и ребята не хотели покидать тёплый автобус, чтобы потом с пересадками добираться на общественном транспорте. Но мы стояли на своём. В конце концов, Я, Дима и Юрка выпросили для себя прокатиться один круг, который как нам сказал водитель автобуса, занимал около получаса. Именно благодаря ему нам и удалось посетить детскую железную дорогу, а всё потому, что сам водитель когда-то был там учеником.
– Пусть прокатятся, это не долго, а я пока кофе попью, – подмигнул нам пышноусый мужчина.
Глава 5
У нашего вагона стояла симпатичная девчонка-проводница в униформе. На вид она была старше меня на пару лет. Едва заметив её, я почувствовал, что меня бросает в жар.
«Ну, вылитая Лизка!» – со смешанными чувствами нахлынуло воспоминание.
Лизка училась в параллельном классе и сводила с ума одноклассников. Сероглазая Снегурочка не иначе. Все кто её видел, сразу влюблялись. Я понимал, что шансов у меня нет. Рядом с Лизкой почти всегда находился крепкий парень, который носил её портфель. По-своему тихо вздыхая, однажды я набрался храбрости и решил испытать судьбу. На праздник, когда девчонкам нужно было дарить цветы, я улучил момент в коридоре школы и поздравил её большим алым тюльпаном с Женским днём. Она повертела его в руках и вернула.
– Что один остался? Жалко выбросить или на розы денег не хватило? – хмыкнула Лизка.
Слова застряли в горле. Я хотел кричать и не мог. Настолько неожиданно было то, что она сказала. Сбежав с последнего урока, я умчался домой. Поражённый в самое сердце, я залечивал своё самолюбие тем, что выкрикивая ругательства, удалял фотографии с её изображением из компьютера, которых накопилось предостаточно вследствие моей тайной слежки за объектом первой любви. За этим занятием и застала меня мама. Видимо я так распалился, что она прибежала из кухни проверить всё ли в порядке. Это был наш первый разговор о девочках. Она не стала мне ничего советовать, просто выслушала и сказала, что однажды я встречу ту, которая во мне увидит нечто ценное для себя, хотя в руках у меня вообще ничего не будет. Любят не за что-то, а просто так. Это был очень необычный разговор, и я неожиданно для себя спросил у мамы, как она выбрала папу. Ответ поразил меня. Для неё важно было, чтобы её избранник продолжал расти и развиваться всю жизнь, оставаясь интересным. Она искренне боялась скуки. Именно тогда я понял, чем мои родители отличаются от остальных. Они всегда вместе проговаривают любые темы, они читают вслух книги и обсуждают мировые новости. Им действительно интересно быть вместе и в гости к кому-либо они тоже ходят вдвоём. Вот что значит спутница жизни, тогда осознал я.
И вот снова испытание по женской части, к которому я ну, ни как не был готов. Копия Лизки, нет, превосходящая по красоте девушка улыбается мне. Во рту пересохло. Коленки предательски подрагивали.
– Ваши билеты? – спросила проводница.
– Всё здесь, – протянул Юрка билеты. – Ох и прокатимся мы сейчас! Что там за вагончики, так и хочется пробежаться по всему составу.
Наверное, это был первый раз, когда я обрадовался его болтовне увлёкшей нас в вагон, иначе я бы и дальше стоял как пень перед входом в поезд.
Парные мягкие сиденья не позволили усесться, всем троим на одном месте. Я и Дима устроились рядом сразу у входа, а Юрка всё выбирал, где сесть, изучая свободные места. Наконец он боком присел в параллельном ряду наискосок с нами. Ноги выставил в проход и крутил головой.
– Слушайте, а вот интересно как использовали эти вагоны во время войны. Я прочёл на стенде у кассы, что дорогу запустили в 1940м и эти детские поезда были применены на нужды фронта, – рассуждал Юрка.
– Как-то использовали, – задумался я. – Знаешь, лучше пофантазировать о будущем. Представь, как будет выглядеть железная дорога через сто лет или через тысячу?
– Я чё тут думать, не будет ни какой железной дороги. Космические шатлы и весь транспорт, – хохотнул Юрка.
– А я бы посмотрел, как секретные вагоны устроены, в которых ракеты по стране перевозят, – мечтательно протянул Дима, протирая запотевшие очки.
И тут снова появилась она.
Проплыла, словно фея и торжественно объявила: – Уважаемые пассажиры, наш поезд отправляется, прошу занять ваши места.
Юрка хмыкнул, поглядывая на детвору вокруг: – Ага, «ваши места», не сгонять же детей, если они твоё место заняли.