Охота на Крысолова

— Знамо куда, к старосте, отставить разговоры, я шутить не люблю.

Вскоре мы подошли к большой деревенской избе, которая была подобротней первой. Мужик, без стука открыл дверь и втолкнул меня внутрь. В большой комнате было светло, за столом сидел пожилой бородатый сельский житель и перебирал амбарные книги. Видимо это и был староста. Его хитрые глаза вопросительно уставились на вошедших.

— Иван Силантич, вот привел ишо одного дезертира, — сказал мужик и поставив ружье в угол, перекрестился на икону.

— Фамилия, звание? — спросил староста, беря карандаш, слюнявя его и открывая амбарную книгу. Видимо учет здесь был поставлен на хорошую основу, и эта была уже не первая встреча такого рода.

— Рядовой Василий Теркин — сказал я и аккуратно достав документы из кармана гимнастерки протянул старосте. Тот довольно хмыкнув, полистал книжку.

— Вот что Вася дорогой, не бойся мы тебя не шлёпнем, а сдадим завтра в комендатуру, нам за каждого такого пленного положено хорошее вознаграждение, Михась, ты обыскал его? — обратился староста к мужику.

— Нет пока, — виновато ответил тот и начал шарить у меня по карманам. Ничего не найдя, огорченный Михась стащил с меня пояс. Что-то привлекло мое внимание. Староста перехватил мой взгляд, я увидел на столе карту местности. Силантич оживился и ткнул пальцем в карту:

— Да вот где ваши сейчас, вёрст 100, наверное, уже будет отсюдова от нашей Спиридоновки. А немец сам видишь только разворачивается и прет своими танками, а танки у него шустрые, через месяц и до Москвы так дойдёт. Завтра тебя отведём в Сосново и сдадим в комендатуру, а пока в погребе посидишь, ступай. И кивнул Михасю. Тот с ухмылкой открыл люк в полу и толкнул меня, и плюнув захлопнул крышку люка. Загремел замок. В погребе сначала была полнейшая темнота, но потом, когда глаза привыкли, я безрадостно осмотрелся. Слабый свет пропускали щели вверху, что позволило разглядеть в тесном подвале какие-то мешки и сундук. наверху Михась и Силантич о чем-то бубнили и вскоре видимо начали отмечать удачный ход работ, так как слышался приглушенный звон стеклянной посуды.

Внезапно моя информационная панель ожила: «Повести разведку. Миссия выполнена +10 очков опыта. Вы можете распределить полученные очки сейчас или в любое другое время». Это было очень кстати.

Я открыл панель и задумался, 10 очков не густо конечно. Поэтому выносливость, харизму и меткость я сразу отбросил как совершенно бесполезное в моем положении. Немного подумав я отбросил удачу и обучение. Хорошо, что остаётся? Сила, ловкость и скорость, если распределить между этими тремя пунктами шансы немного возрастут, однако видимо не существенно, 9 балов было только у Михася и выглядел он достаточно солидно. Так, а на что можно рассчитывать тогда с 13 баллами? «Эх, была не была, прибавлю силушки 9 и 1 балл к ловкости», — решил я. Теперь мой скилл выглядел следующим образом.

Сила 12

Ловкость 3

Выносливость 3

Харизма 2

Меткость 1

Удача 3

Скорость 6

Обучение 22

Здоровье — 100 %

Интересно от чего зависит здоровье? Явно этот показатель не был похож на зарядку батареи от мобильного телефона. Ну да ладно, нужно проверить силу. В стене торчал гвоздь, я взял и достаточно легко выдернул его из стены, потом подумав согнул его в бараний рог, нет нужно что-то посерьезней. Я подошел к сундуку и поднатужившись сорвал с него замок. «Так, что тут в ларце?» Моей находкой под грудой тряпья стал Георгиевский крест (+1 к силе и выносливости). Настроение поднялось. «Так, да тут быстро можно стать местным Халком, что у нас дальше?» Я решил исследовать информационную панель.

Миссия 2: похитить ценные сведения из комендатуры. Награда 20 очков опыта.

Я присвистнул. Интересно, что можно было сделать здесь с силой 32? Наверное, голыми руками останавливать танки, ломая им гусеницы. Однако и задание явно не плёвое. Нужно было дождаться темноты и как-то выбираться из подвала. Выждав пару часов, пока наверху все стихло, я поднялся по лестнице и уперевшись спиной в крышку люка подвала стал отталкиваться руками. Доски затрещали. «Ну, Илья Муромец, не подведи». Доски оказались крепкими, поэтому вскоре не выдержали скобы замка. Они вылетели после нескольких ударов спиной о крышку люка. В комнате было тихо, похоже в избе никого не было. Я подошел к столу. И пошарил руками. На столе под скатёркой лежала карта. Я поднес ее к окну, благо ночь была лунная. Неожиданно карта была как бы сфотографирована и появилась сбоку, а зелёный огонёк на ней видимо обозначил мое месторасположение. «Удобно, прямо система GPS», — подумал я и решил уйти через окно. На улице было удивительно тихо. Видимо всех шумливых собак немцы просто перестреляли, а может это не входило в какие-то скрипты Марка. Но это было мне только на руку. Продвигаясь по карте, встроенной в моей информационной панели, я уверенно двинулся в лес, чтобы скрытно подобраться к Сосново. Задание я решил выполнить как можно быстрее. Шагая по лесу, я решил найти себе подходящую дубинку, благо что ветки различного размера и длины были в изобилии. «А может быть развить меткость, и раздобыть уже винтовку, не бегать же мне с дубиной в самом деле?» Подойдя к Сосново, я надел белую повязку, которую расчетливо прихватил в избе старосты и смело зашагал по улицам села в поисках комендатуры. Моя дубина выполняла роль посоха. «Странный полицай конечно», — подумал я и хотел уже избавиться от дубины, но оказалось поздно, меня заметил фриц на посту.

— Хальт! — немец, стоящий в десяти метрах от меня вскинул винтовку.

— Не стреляйте ваше благородие, я помощник старосты из Спиридоновки, староста, — повторил я, приближаясь к полицаю, немец передернул затвор, тогда я с размаху запустил в него дубину. Кажется, в вестерне «Великолепная семерка» была сцена, когда двое ковбоев соревновались в скорости. Один был с пистолетом, который нужно было выхватить из кобуры, другой с ножом. Победил тот, который метал нож. Так и здесь, тяжелая дубина снесла фрица как кеглю, а мой кулак по каске довершил дело, немец обмяк и упал, раскинув руки. Прислушавшись, я понял, что все вышло очень тихо, хотя немец не выстрелил по счастливой случайности. Я перешагнул через тело и быстро зашёл в комендатуру, даже не удивился, что дверь оказалась открытой. Ценные сведения нужно было видимо искать в сейфе. Однако моих силёнок пока не хватало оторвать дверь или разорвать броневые листы. Я полез в стол и увидел лежащие там ключи, возможно 3 не совсем плохие баллы для удачи. Открыв сейф, я аккуратно вытащил все содержимое на стол прежде всего в поисках артефактов. Было у меня такое чувство, что найду здесь что-то стоящее. И действительно меня ждал золотой перстень знак дракона (артефакт 3 уровня +50 к харизме). Я от неожиданности и радости даже присвистнул. Перстень не дематериализовался как подкова, видимо артефакты высокого уровня не подлежали ликвидации, и я надел его на палец. Харизма у меня составляла теперь 52 балла, и что это могло означать теперь одному админу известно. Однако нужно было торопиться, я разгреб на столе папки, пытаясь понять какие же из них составляют ценные сведения, которые нужно украсть, однако никаких подсказок не было, я даже на всякий случай пошарил в столе, а потом взяв висящий на стуле немецкий френч сгрёб в него все документы завязал узлом и вышел из комендатуры. Как оказалось, это было совершенно правильно. Немец, которого я отоварил, очухался и стал приподнимать голову. Поэтому проходя мимо, я добавил ему еще раз кулаком по каске, уж очень мне нравился эффект появившейся у меня богатырской силы. Немного поколебавшись я не стал заимствовать у Фрица его винтовку — Маузер 98К. Во-первых, мне она показалась громоздкой, я не был уверен в большом количестве патронов к ней, и в третьих — моя меткость по-прежнему равнялась единице. Отойдя буквально сто метров от комендатуры, я увидел обрадовавшее меня сообщение:

Похитить ценные сведения из комендатуры. Миссия завершена. +22 очков опыта.

«Так, а почему 22 балла? Что я сделал? Ну допустим 2 балла дали за нейтрализованного фрица». Меня распирало, как говорится, масть пошла, и я поспешил открыть задание сдледующей миссии.

Миссия 3: передать ценные сведения в штаб командования Красной армии. Награда — 30 очков опыта

«Едрен батон», — тихо выругался я, припоминая, что ближайший штаб командования находился в более чем ста километрах и даже если потратить балы на скорость и выносливость, то следующая миссия обещала затянуться. «Но может оно и к лучшему, я достаточно развился и нужно уже выполнять главную задачу — найти и спасти детей».

Глава 2

Я внимательно рассматривал свою стату. Было над чем серьезно подумать. Мои показатели слишком отличались друг от друга, некоторое были равны единице, а некоторые уже перевалили за 50. Стоит ли развивать что-то конкретное или нужно поддерживать некий баланс?

Сила 12

Ловкость 4

Выносливость 4

Харизма 52

Меткость 1

Удача 3

Скорость 6

Обучение 22

Здоровье — 100 %

Куда же пристроить 22 балла? С этим можно было конечно подождать. Если основные показатели давали четкую картину потенциальных возможностей, то пока абсолютно не понятно было Обучение. Возможно оно помогало развивать другие навыки или давало какие-то преимущества. В принципе Василий Теркин был уже довольно развитым бойцом, но видимо косоруким. Из всех показателей только меткость составляла у меня впечатляющую единицу. Ведь бросая дубину я больше полагался на удачу, да и дубиной с расстояния 3 метра трудно было промахнуться даже криворукому, но в дальнейшем мне же придётся стрелять. Вот у Фрица, которого я огрел была Меткость 5, значит такой же показатель у меня, например, будет на уровне, как никак немец был среднестатистическим представителем вермахта. Немного поколебавшись, я все-таки добавил 5 баллов Меткости, доведя этот показатель до 6. Но все равно сейчас получалось, что я сильный и харизматичный интеллектуал, в общем пока решил не распределять оставшиеся 17 баллов, а выспаться и подумать на свежую голову. Меня начинало мучить чувство голода, только понимание иллюзорности этого мира как-то позволяло с этим чувством пока бороться. Но видимо, чувство голода влияло на другие показатели. Глаза просто закрывались от желания спать. Поэтому даже не выйдя из села, я заполз в какой-то сарай на окраине, зарылся в сено и уснул.

Разбудил меня громкий лай собак. На улице уже рассвело. «Вот же, Балбес», — подумал я, конечно же фрицы пустят по следу своих овчарок, видимо сейчас группам преследования дают последние наставления, и совершенно не думают, что диверсант спит практически в соседней избе. Я быстро поднялся и выглянул в щель сарая. Высокий немец в моем направлении за волосы тащил женщину, аккурат в мой сарай. Я кинулся в самый дальний угол и накрылся сеном. Видимо фриц решил поразвлечься, он вышел, бросил на пол свою жертву и дав пинка собаке, закрыл за собой дверь. После этого фриц стал медленно раздеваться, аккуратно складывая вещи на пол. «А миссии видимо с пометкой 18+», — подумал я.

— Ком, ком, — сказал немец, обращаясь к женщине, оставшись в одних штанах, он взялся за пояс, затем передумав, подошел к женщине. Молодая на вид крестьянка стояла, прижавшись к стене сеновала и дрожала всем телом. Немец повалил ее на пол, разрывая рубаху на женской груди. Я стал нащупывать в сене хоть какой-то дрын и удача снова мне улыбнулась, это оказались вилы. Я прибавил ещё на всякий случай 5 баллов к Меткости и 5 к Силе, после этого неторопливо вылез из своего укрытия.

— Эй, Фриц! — небрежно крикнул я, поднимая вилы как копье.

Немец порывисто оглянулся и хищно улыбнулся. Автомат был всего в метре от него, а у русского была всего лишь крестьянская палка. Он встал и даже не стал нагибаться за автоматом. Стат его Силы показывал 12 баллов. Фриц, улыбаясь вытащил из ножен финку, правильно рассудив, что поднимать шум не стоит, нужно лишь прикончить этого русского и продолжить начатое дело с крестьянкой. Через секунду вилы просвистели в воздухе, вонзились оккупанту в горло и со страшной силой припечатали его к стене, немец издал последний хрип и обмяк, выронив нож. За стеной псина начала скрести дверь и жалобно скулить. Я соображал слишком медленно. Для начала нужно было как-то успокоить девушку.

— Меня зовут Вася, но можешь звать меня Лёня, — зачем-то сказал я и улыбнулся. Девушка, придерживая порванную рубаху, смотрела на меня изумленными глазами. Я подошёл к вилам и одним рывком вырвал их из стены, труп медленно сполз на землю. Нужно было что-то решать с собакой.

— Сейчас ты встанешь и откроешь дверь, хорошо? Нужно как-то утихомирить эту псину, — сказал я девушке и отломив от черенка верхушку, взял ее поудобнее в правую руку.

Я решил поиграть в Расомаху и представил, как собака бросается и отлетает от меня с распоротым брюхом. Девушка дрожащей рукой открыла дверь сарая. С грозным ревом собака ворвалась внутрь и замерла, уставившись на меня, видимо перед прыжком, норовя впиться в горло. Однако вскоре овчарка повела себя странно, она внезапно села, снова встала и принюхалась, а потом осторожно завиляла хвостом.

— Ах ты, Лохматик, — сказал я и погладил псину левой рукой, овчарка стала на задние лапы потом лизнула меня и направилась к своему бывшему хозяину, понюхала его, лизнула кровь, а потом зарычала на девушку.

— Фу, Джим, свои! — крикнул я, — Сидеть!

Собака непонимающе уставилась на меня и снова повиляла хвостом. Это как же понимать, может быть моя Харизма запредельного уровня на неё так действует? Интересно, какая Харизма у Сталина? Вот у девушки 2 всего, и при этом девушка выглядела так ничего себе. Ладно, нужно как-то выбираться отсюда, я осторожно выглянул на улицу, никакой активности не наблюдалось. Недолго думая, я решил переодеться в немецкую форму. Благодаря немецкой аккуратности верхняя одежда убитого не имела следов крови, я проверил его карманы. В кармане оказались документы на имя Генриха Шлозе. Ну что же, Генрих так Генрих. Я взял документы ещё раз, присмотрелся и открыл панель навыков. Тут же замигала надпись: провести изучение немецкого языка? «А что так можно было?» — удивился я. «Конечно да», — мысленно ответил и вдруг документы словно стали написаны по-русски. Обнаруженное письмо тоже оказалось написано, как на родном языке, Генрих писал, что скоро добьёт русских и вернётся к Рождеству домой. Интересно, осталось проверить мои языковые навыки, но я понимал, что видимо при желании смогу разговаривать как настоящий немец.

— А есть здесь партизаны? — спросил я, полностью одев новую форму и запихивая свою старую в походный ранец предусмотрительного немца.

— Я не знаю, проходило через село много наших, раненные были, кого-то оставили. Но Серго всех выдал, — сказала девушка и заплакала.

— Ну хватит, успокойся, — приобнял я девушку, — Так как тебя зовут?

— Оксана, — ответила девушка и подняла на меня заплаканные глаза. «Да она еще совсем девушка. Ей нет и двадцати», — мелькнула у меня мысль.

— Вот засранец, предатель хренов, покажешь сейчас где он живет?

У меня созрел неплохой план. Я решил, что в немецкой форме и знанием языка можно спокойно перемещаться по деревне, а взяв Серго в оборот заставить его по-тихому вывести меня подальше. Также чесались руки расстрелять этого предателя. Я вспомнил, что у меня ещё 7 не распределённых балов и посмотрел на собаку. У Джима Скорость составляла 14. Я прибавил балы к Скорости и довёл ее до 13. Чем я хуже собаки? Ну, посмотрим, что мы имеем?

Сила 17

Ловкость 4

Выносливость 4

Харизма 52

Меткость 11

Удача 3

Скорость 13

Обучение 22

Здоровье — 100 %

Насколько я понимал, балы способностей у основного населения этой увлекательной симуляции находились в диапазоне от 1 до 10. Если были выше, то это уже были уникальные возможности, но максимумов или ограничений пока не было, значит сотня баллов это уже было что-то запредельное, а их вполне можно было здесь получить после выполнения пары-тройки миссий. Мы вышли на залитую утренним солнцем улицу и пошли к дому Серго, Джим бежал чуть впереди, затем шла Оксана и потом я, играя на губной гармошке, со стороны наша троица смотрелась конечно странно, но нам встретился только местный старик, который молча отойдя к забору пропустил нас. Вскоре мы пришли к неказистой хате, и Оксана остановилась здесь.

— Все малышка иди домой, немца я ночью закопаю, — сказал я и спрятав в карман губную гармошку кулаком стал стучать в двери, к сожалению, видимо я ещё не освоился пока со своей силой и дверь слетела с петель. Тут же из хаты появилась испуганная физиономия молодого деревенского балбеса.

— Серго? Я иметь несколько вопросов, думаю ты не все нам рассказал про партизан, — начал я, решив разговаривать на ломанном русском. Оттеснив хозяина, я прошёл в хату, крикнув Джиму «sitzen!» Получилось очень неплохо. Затем я достал документы Шлозе и ткнул предателю в нос, показывая всем своим видом, что ордера на обыск и санкций прокурора мне не нужно. Серго пригорюнился.

— Извините, господин офицер, я все рассказал уже и выдал вам их логово, мы всю ночь прочесывали лес, но партизаны видимо нездешние, это залетные партизаны или окруженцы недобитые были, но они далеко не уйдут, по хуторам все предупреждены ведь, да и собачки ваши сейчас возьмут след и каюк краснопузым.

— Ти правильно все думаешь, но гусь и свинья не брат. Ти что-то скрыл от нашей армии, а за это полагаться накажание — смерть, — и я стал расстёгивать кобуру. Честно говоря, пристрелить этого мерзавца хотелось прямо сейчас, да и кто будет разбираться долго за что немецкий солдат пристрелил местного жителя хоть и предателя. Видимо такого же мнения был и Серго.

— Простите меня, пан офицер! Бес попутал, я все отдам, я не хотел, я подумал, что позже вам отдам или в штаб отнесу и отползая к сундуку, здесь он лежит, — упал он на колени пополз в сторону сундука в углу.

— Открывай! — по-немецки приказал я.

Серго открыл сундук и немного покопавшись достал пистолет — легендарное оружие чекистов и комиссаров автоматический самозарядный пистолет немецкой фирмы «Маузер». Как ни парадоксально, популярный пистолет не был официально принят на вооружение ни в одной из стран мира. При том что его производство продолжалось вплоть до 1939 года, и было выпущено около миллиона экземпляров. «Интересная игрушка!», — подумал я, рассматривая артефакт. На ручке пистолета красовался орден Красного знамени, а чуть выше над курком шла надпись: «Товарищу Нелько И.Л. от командования и лично товарища Сталина». Сразу же замелькала надпись на информационной панели:

«Легендарный артефакт. Открыта новая способность: личный порученец товарища Сталина».

Я присвистнул от неожиданности и тихо без акцента выругался, Серго даже опешил, видимо мат я произнёс на русском очень чисто. «Это я удачно зашёл», — подумал я.

— Ти знал, что здесь написать? Это оружие нашего важного врага, которого мы расстрелять, вместо того, чтобы взять ценный сведения от него. За это полагается смерть!

Серго начал кататься по полу и рыдать. Ни его крики выскочила женщина, видимо маманя предателя.

— Прости ты его глупого! Пощади! Говорила я ему! — вцепилась в мою руку женщина.

— Так, бабка, ням-ням, стол мечи калачи! Яйки, масло, сало, — вспомнил я словарь оккупанта, убирая оружие и показывая всем своим видом, что расстрела не будет.

Женщина тут же побежала в другую комнату и затарахтела посудой и скоро я уже уплетал нехитрую крестьянскую еду: яйца, картошку, зеленый лук и хлеб. Мне даже предложили мутную жидкость — видимо местный самогон, от которого я жестом отказался. Наевшись, я почувствовал себя повелителем мира.

— Ну хорошо, собирайся, ми пойдём лес и ловить партизан и это смягчит твою участь, — сказал я и вышел из хаты. Достав пистолет, я ещё раз посмотрел на него. Интересно как работает способность порученец Сталина? К счастью на информационной панели был значок вопроса.

ЛПС активируется при передёргивании затвора. Длительность активации 10 минут. Затем способность перезаряжается. Срок перезарядки 2 суток.

«Час от часу не легче», — подумал я и хотел передернуть затвор, но передумал. Вдруг это вызывает какие-то побочные эффекты, например, все фрицы сбегутся ко мне со всей деревни на политинформацию или моя форма превратится в советскую парадную, а может стану говорить голосом Левитана. Да кто его знает, юмор этих разработчиков? Я медленно убрал пистолет в карман и оглянулся на вышедшего Серго которого обнимала мать. «Воспитала негодяя и предателя», плюнул я, размышляя, что все равно пристрелю предателя.

— Джим, искать, — сказал я и дал собаке понюхать свою пилотку со звездой, которую извлек из ранца. Собака сначала задумчиво и как-то с подозрением уставилась на меня, а затем вдруг быстро припустила к лесу.

— Шайсе, — по-немецки выругался я и бросился догонять псину, поняв, что это совсем не трудно, Серго не отставал только первые пять минут, но потом просто упал и стал умолять чуть сбавить темп. Я замедлился. Лай Джима раздался примерно в километре от нас и потом прозвучали 2 выстрела и лай смолк.

— Партизанен? — сказал я и бросился со всей силы в сторону выстрелов, кто бы это ни был, вероятно он точно относился к врагам рейха. То, что я в немецкой форме и сам являюсь представителем этого врага я не подумал, так как новая способность и мои выдающиеся навыки просто затмили мне разум.

Выбежав на поляну, я остановился. Посередине лежало тело уже мертвого Джима. «Хорошая была собака, жалко»

— Хенде хох! — раздался тут же голос и из кустов показался перепуганный солдат с винтовкой. Справа вышел ещё один.

— Ну что, добегался, вражья сила? Вали его!

— Сперва допросить нужно, — сказал, осмелев первый боец. — В расход всегда успеется, иж какой важный, видимо много знает ценной информации.

— Обыскать его! — Приказал тот, что постарше, направив на меня винтовку.

У меня из кармана извлекли губную гармошку и пистолет личного порученца.

— Гляди, Семёныч, какое оружие этот гад носит, видимо нашего убил кого, — сказал молодой боец, протягивая напарнику маузер, который тот ловко подхватил левой рукой, держа в правой винтовку и меня на прицеле.

— Ни кого, а самого товарища Нельсона И.Л. Видишь вот, тут же написано, а ну вражья сила говори откудова взял наган?

— Да я свой товарищи, разве не видно? — решил я раскрыть карты. — Это, кстати не наган, а маузер, поосторожней с ним!

— А ещё и по-нашему брешет, гад! — удивился молодой

— Погодь, теперь его точно убивать не будем отведём к командиру. Сзади раздался шорох и ещё двое бойцов выволокли на поляну верещащего Серго.

— Это все он, этот самый главный у них я знаю, я расскажу не убивайте! — кричал предатель

«Ну все», — подумал я, — «Теперь точно влип», и приготовился давать деру, однако это означало срыв миссии и потерю ценной способности, которую я даже не проверил. «Да кто мне теперь даст взвести затвор этого маузера?» — в сердцах сокрушался я.

— У него тут и наша форма припрятана, — сказал боец, доставая из немецкого ранца мои вещи.