Одержимость

— Мои сны сбивают меня с толку, — я поднял горячую чашку, отпив глоток цветочного чая.

Серена взяла в руки колоду карт. Лукаво улыбнувшись мне, она начала тасовать её, и карты быстро замелькали меж её пальцев.

— Я не думаю, что вы сбиты с толку. Думаю, вы прекрасно знаете, что означают ваши сны. Вам просто не нравится то, что они говорят. И вам не понравилось то, что сказала я. Я часто такое вижу. Я даю ответы, а людям не нравится услышанное. Поэтому они возвращаются.

— Но мои сны больше не кажутся логичными, — я слышал резкие нотки в своём голосе. — Всё это время они говорили мне, что я должен жениться на Лиле. Я снова и снова видел её в свадебном платье. Это она должна была привести меня к Лилит, и мне надо было жениться на ней.

Она вскинула бровь.

— И она привела вас к Лилит?

— Да.

— Тогда она выполнила своё предназначение, — Серена пожала плечами. — В чём проблема?

— Теперь мои сны говорят, что я должен жениться на другой.

— Мы уже обсудили это при прошлом гадании. Лила больше не является вашим будущим, так? Если женитесь на ней, не сможете стать Королём Падших. А если не станете королём, ваш жнец полностью возьмёт верх. У вас больше не будет цели, и тьма завладеет вашим сердцем. Вы не можете просто силой сделать мир таким, каким вы хотите его видеть. Судьба — это судьба. Как я говорила своей сестре Туре… она ненавидит холод. Абсолютно ненавидит. Она хотела, чтобы я сказала ей…

— Почему бы нам не сделать новое гадание? — рявкнул я.

Она быстро разложила карты в форме звезды. Затем склонила голову набок.

Я проследил за её взглядом до жутковатой карты — демон с острыми зубами, длинными когтями, чёрными как бездна глазами. Он стоял над телом мёртвой женщины и слизывал кровь с пальцев. Я задрожал.

— Я не умею читать карты, но эта выглядит не очень. Но ты же говорила, что карта смерти не всегда плоха…

— То были карты таро. Это не карты таро. Они более прямо показывают мне, что случится.

Моё сердце ухнуло в пятки.

— Эта карта обозначает Лилит?

Она нахмурила лоб.

— О, мой дорогой. Нет, эти новости ещё хуже, чем в прошлый раз. Это ты.

Я поймал себя на том, что обхватываю ладонями горячую чашку чая.

— Что?

Она посмотрела мне в глаза.

— Ты превращаешься в демона.

Мой кулак сжался так крепко, что чайная чашка разлетелась на куски между моими пальцами.

— О чём ты говоришь?

Она вздохнула.

— Ты однажды пал с небес, и вместе с этим утратил своё предназначение. В твоей жизни больше не осталось смысла. Но это не было концом твоего падения. Чем сильнее ты отдалялся от своей судьбы, тем дальше ты падал. Некоторые демоны происходят от падших ангелов, которые на Земле сделались более развращёнными. Ты знаешь свою судьбу, Самаэль. Ты должен стать Королём Падших. Чтобы стать королём, ты должен жениться на смертной. В противном случае ты превратишься в демона. Лишившись всякого предназначения, ты, ангел смерти, станешь более опасным, чем любой демон до тебя.

Я посмотрел на свою руку, сокрушившую чашку. Кровь стекала по моей ладони. Я стряхнул маленькие керамические осколки и наблюдал, как моя кожа начинает заживать.

— Я не превращусь в демона. Это немыслимо, — «как и брак со смертной, которую я не люблю».

Она показала на другую карту. На ней изображалась женщина в свадебном платье с букетом цветов.

— Ты можешь выбрать брак со смертной, если хочешь остаться падшим ангелом. Ты сейчас выбираешь между двумя смертными женщинами. Верно?

Я уставился на свою заживающую ладонь.

— Мои сны показали мне их, но я не желаю жениться ни на одной из них. Я должен встретиться с ними, когда вернусь в Железную Крепость, но не имею ни малейшего желания.

Она показала на карту, изображавшую рушащуюся башню, с которой люди падали в огонь.

— Твоё сердце принадлежит другой, — сказала она. — Женщине, в которой есть тьма. Она опасна для тебя. Она может быть разрушительной силой, — она перевернула ещё одну карту, на которой мужчина лежал на брусчатке, и его тело было разорвано в клочья колючими лианами.

Я поморщился.

— Эти карты весьма детальны.

— Если ты выберешь её, по улицам Доврена потечёт кровь, — она приподняла мой подбородок и посмотрела мне в глаза. — Думаю, тебе пора поспать. Увидеть правду самому.

Тьма омыла меня, и я почувствовал, как падаю сквозь холодный воздух, и моё тело полосуют осколки стекла. Я смотрел, как мимо проносятся стены Железной Крепости, пока я нёсся ко рву, который её окружал. Моё обручальное кольцо поблёскивало на фоне ночного неба.

Падая, я чувствовал, как изменяюсь, желаю ощутить вкус крови, вгрызться в плоть. Я хотел вырвать позвоночники своих врагов. Я хотел услышать их крики.

Вместо рва я жёстко приземлился на землю, прочно упираясь ногами в окаменелую почву. Я потянулся к своему мечу, Асмодею. Доставая его из ножен, я мельком увидел своё отражение в клинке. Уже не ангел, а демон. Глаза чёрные как уголь, из головы выступают бронзовые рога.

Я оскалил зубы, и мои длинные клыки сверкнули. Золотистые татуировки на моих скулах сделались насыщенно-медными.

Я прошёл через железные ворота, и тёмная магия выплёскивалась из моего тела. Я рыскал по улицам Доврена, пока не нашёл её — моего самого давнего врага. Лилит стояла на зубчатом парапете Замка Аида, и её магия клубилась над городом. Её армия зверей раздирала смертных, распростёршихся перед ней, и колючие лианы вырастали из земли, чтобы рвать их на куски.

Мои глаза распахнулись, и я втянул глубокий вдох.

Вновь оказавшись в чайной комнате, я снова сидел напротив Серены. Вот только теперь я стискивал край стола.

— Это что такое было, бл*дь?

Она пожала плечами.

— Будущее, если ты женишься на Лиле.

— Лила убивала смертных. Это случится, если я останусь с ней?

— И ты почувствуешь необходимость остановить её, так? Лилит всегда была твоим врагом. Если она обратится против тебя, ты можешь убить её. Снова.

Ужас заструился по моим венам.

— И ты уверена, что нет никакого способа её изгнать?

— Мы это уже обсуждали. Такого способа нет.

Моё сердце упало. Я не имел ни малейшего желания выбирать одну из этих смертных.

Одной из них была женщина, которой притворялась Лила — возможно, судьба намеревалась свести меня с ней. Я дважды видел её в своих снах, одетую в белую фату и идущую к алтарю.

Вторая была другой. Она часто бывала на верхних этажах мюзик-холла, и я пять раз видел её в своих снах, одетой как невесту, и её золотистые волосы сверкали поверх бледно-кремового платья.

Серена откинулась на спинку своего стула.

— Значит, ты должен выбрать между ними. Закрой глаза, Самаэль. Ты сейчас увидишь ответ.

Я закрыл глаза и снова увидел её, мою будущую невесту. Она улыбалась мне, её лицо сияло.

На моей голове покоилась корона, давившая своим бременем.

Мне нужно всего лишь жениться на этой смертной женщине. Неважно, что это казалось предательством — в отношении Лилы, в отношении самого себя. Я должен сделать это, чтобы улицы города не залило кровью.

Я должен жениться на Харлоу, чтобы уберечь Лилу. Потому что если Лилит завладеет телом Лилы, стремясь отомстить смертным, мне придётся её остановить. А если я стану демоном, возможно, я не прибегну к дипломатии в этом вопросе.

Ужас прокрался между моих рёбер и поселился там. Такую жизнь я обязан вести, и она лишена любви.

Грохот выдернул меня из этого ужасного видения. Открыв глаза, я обнаружил, что к нам кое-кто присоединился. Запыхавшись и хватая воздух ртом, Эмма стояла на пороге, и по её виску стекала капелька пота. Её тёмная кожа блестела от физических нагрузок, глаза были широко раскрыты.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я. Как она нашла меня аж в Моряцком Ряду?

Она сделала глубокий вдох.

— Они не хотели пускать меня сюда. Пришлось сказать, что это чрезвычайная ситуация. Соуриал подумал, что я могу найти тебя здесь. Погоди. Запыхалась.

Беспокойство затрепетало в моей груди.

— Эмма, что за чрезвычайная ситуация?

— Лила сбежала. Она теперь Лилит, мне кажется. И она пропала. Она узнала, что ты собираешься жениться на другой смертной, и она просто сорвалась. Я беспокоюсь, вдруг она присоединится к Свободному Народу.

Глава 4. Лила

Моя армия зверей бежала внизу, топая по улицам, и их тела светились магией.

Подо мной смертные кричали и крепко захлопывали окна.

Но ряды моей армии поредели, не так ли?

Я слабо ощущала, что Свободный Народ зовёт меня, заманивает присоединиться к ним на севере. Это было искушение могущественной книги, которая даровала мне жизнь и влекла невидимой нитью.

Мой живот заурчал. Мысль о книге вызвала во мне странный голод. Я видела её мысленным взором, она купалась в золотистом свете, и я хотела поглотить её знания.

Книга манила меня ближе. Она хотела, чтобы я знала, где она, нашла её. Она лежала раскрытой на деревянном столе.

Лампа заливала стол тёплым мерцающим светом. Где эта комната? Вид за стеклом был мутным…

Я тяжело сглотнула, надеясь, что сейчас направляюсь не туда. Но я знала, что связана с этой книгой, и её власть надо мной становилась сильнее.

Вытолкнув книгу из головы, я сосредоточилась на холодном ветре, обжигавшем моё лицо.

На петляющих улицах внизу несколько фонарей освещали туман. Воспоминания начали завладевать мной. Конечно, я знакома с этими улицами, но Лилит знала их в другую эпоху. Она вела меня туда, где раньше бывала много раз — на площадь Сангвина, древнее место публичных казней. На том месте короли и королевы когда-то сжигали изменников. Здесь столетиями проливалась кровь. Здесь казнили смертных и резали коров.

Теперь здесь больше не потрошили людей, но в нынешние дни тут работали мясники. Запах крови витал на улицах. Я описала круг над крышами, паря на холодном ветру. Мама жила не так далеко, наверняка напиваясь в старом монастыре.

В этом районе дома были старыми, из деревянного бруса. Эта часть Доврена пережила великий пожар несколько сотен лет назад. С одной стороны площади находилась больница — тысячелетнее здание из камня.

На тенистой улице подо мной рыскали мои демонические животные, не знающие покоя. Я чувствовала, куда хотела отправить меня Лилит — не на площадь, а в маленький домик, втиснувшийся между двумя более высокими зданиями. Деревянные балки крест-накрест пересекали белые стены. Резко заострённая крыша торчала над ними, выглядя так, будто вот-вот обрушится на улицу. Дом был древним. Уютным.

Сквозь туман из окон лился золотистый свет, приглашавший меня внутрь.

Я приземлилась на брусчатку перед домом и принюхалась к воздуху. Кто-то готовил рагу.

Душа Лилит поднималась во мне, борясь с моей собственной. Теперь я обитала в сумерках между демоницей и смертной. В сумеречном царстве её души и моей. Но почему именно здесь?

Мои туфли цокали по камням, пока я шла к двери. Подёргав за ручку, я обнаружила, что там заперто. Я пнула дверь, и она распахнулась, немного расщепившись возле дверной ручки.

Мой пульс участился, и я шагнула в коридор, покрашенный кремовой краской. Мои крылья слегка задевали стены, пока я шла, и от этого через перья проносились волны ощущений. Знакомых ощущений. Запах готовящейся еды доносился из-за угла, и я проскользнула на кухню. За простым деревянным столом сидел мужчина, его вьющиеся каштановые волосы опускались до подбородка.

Рукава его рубашки были закатаны до локтей, обнажая мускулистые предплечья. Он был огромным, с квадратным подбородком и аккуратно подстриженной бородкой. И в данный момент он уставился на меня, а его ложка замерла на полпути между миской и ртом. Я ощутила горячий разряд, ударивший в лопатки, когда мои крылья скрылись.

— Ты ангел? — он опустил ложку. — Я слышал, как люди говорили, что граф — ангел, и крылья…

Я улыбнулась ему.

— Слухи про него правдивы. Ненадёжный. Двуличный. Жестокий. Он зовёт себя жнецом, — сказала я голосом Лилит.

— И ты такая же?

Я скрестила руки на груди.

— Нет, я не ангел, слава Богу. Они ужасны.

Он не моргнул ни разу с тех пор, как я пришла сюда. Только смотрел на меня большими глазами орехового цвета.

— Кто ты?

— Демон.

Он выронил ложку.