Помоги проекту - поделись книгой:
Именно в структуру отдела народного образования, как видим, и вошел подотдел искусств, который возглавил писатель Ю. Л. Слезкин. 06.04.20 в газете «Известия» Владикавказского ревкома был опубликован приказ:
Т. Юрий Львович Слезкин назначается заведующим Подотделом искусств с 27 марта 1920 года[136].
Сам писатель отмечал в автобиографии:
В 1920 году заведую подотделом искусств во Владикавказе, режиссирую, читаю лекции по искусству[137].
Сохранилось несколько документов, с подписями и резолюциями Ю. Л. Слезкина в этом качестве, а также несколько газетных публикаций за апрель и за май 1920 г.[138] Однако ревкомом была предложена И. Т. Повсянко другая кандидатура на этот пост:
16 апреля 1920 года. Настоящим сообщается вам, что на должность заведывающего подотделом искусств при областном отделе народного образования Областной ревком назначил тов. Льва Нитабух[139].
26.04.20 Ю. Л. Слезкин вновь обозначен как заведующий подотделом искусств, там же указан его адрес во Владикавказе: «Белявский пер. № 3»[140] (ил. 13). Тот же адрес указан в письме Л. Беридзе Ю. Л. Слезкину:
Ведь я попрежнему люблю не только всех Вас, но и все, каждую мелочь, связанную с «Белявским» № 3…[141]
Этот дом сохранился. А 28.04.20 Льву Нитабуху был выдан мандат о командировании его в Ростов в распоряжение Кавроста[142]. В составе подотдела искусств в свою очередь оказались сначала Лито (литературный отдел), затем Тео (театральный отдел), которыми поочередно руководил М. А. Булгаков[143]. Работать там, по-видимому, пригласил М. А. Булгакова Ю. Л. Слезкин:
Белые ушли – организовался ревком, мне поручили заведование подотделом искусств. Булгакова я пригласил в качестве зав. литературной секцией[144].
М. А. Булгаков подтверждает это в «Записках на манжетах», где Ю. А. Слезкин произносит:
Ты завлито будешь. Да <…> Строит Слезкин там. Наворачивает. Фото. Изо. Лито. Тео. Тео. Изо. Лизо. Тизо. Громоздит фотографические ящики. Зачем? Лито – литераторы[145].
09.04.20 датируется первое объявление газеты «Коммунист», в котором М. А. Булгаков поименован в качестве «Завед. литератур. секцией»[146]. Писатель давал показания об этом и в 1926 г.:
По выздоровлении стал работать с Соввластью, заведывая ЛИТО Наробраза[147].
Секретарем подотдела и секретарем Лито была Л. Беридзе, о чем она пишет в стихотворном письме к Ю. Л. Слезкину от 16.07.21 (ил. 16):
Это та самая поэтесса, о которой М. А. Булгаков пишет в «Записках на манжетах»:
Поэтесса пришла. Черный берет. Юбка на боку застегнута и чулки винтом. Стихи принесла.
М. А. Булгаков пародирует строки реального стихотворения Л. Беридзе «Исполкомы, Че-ка…», опубликованное во владикавказском поэтическом сборнике, где есть слова:
Вероятно, аллюзия на то же стихотворение содержится и у Ю. Л. Слезкина в «Столовой горе», где его герой Алексей Васильевич, обращаясь к Милочке, прототипом которой и была Л. Беридзе, говорит:
Да вы не девушка, а динамит!
Поэтесса сохранила впоследствии привязанность и теплые чувства по отношению к Ю. Л. Слезкину, называла его своим первым учителем, что явствует из их многолетней переписки[152]. Однако с М. А. Булгаковым рассталась весьма прохладно, о чем откровенно писала Ю. Л. Слезкину 16.07.21:
Ни Гёте, ни Зиля, ни Щуклина, ни Булгакова в городе нет. Первый в Трапезунде, второй в «нигде» (в «неизвестности»), третий в Ростове, кажется, четвертый в Тифлисе. Но вообще со всеми кроме Гетэ я ничего общего под конец не имела. Все они мне безразличны[153].
Первоначально у подотдела искусств, видимо, не было своего помещения: в газетных объявлениях в начале апреля, начиная с 4 апреля, в качестве его резиденции называется здание бывшей дирекции народных училищ[154]. В «Коммунисте» 20 апреля появилось объявление Ю. Л. Слезкина с адресом Новагинская ул., 63 (ил. 5)[155]. Однако у Отдела народного образования было и другое помещение дирекции народных училищ в несохранившемся доме бывшей Орловской школы на углу Евдокимовской и Шоссейной улиц[156]. Это прямо соответствовало тому факту, что одна организация становилась наследницей другой, о чем сообщала газета «Известия» от 02.04.20:
Дирекция народных училищ упраздняется и теперь уже навсегда. На ее место организуется новый орган, более понимающий свои задачи, Отдел народного просвещения[157].
Вероятно, на Шоссейной улице подотдел занимал помещение на четвертом этаже, о чем говорится в «Записках на манжетах», поскольку большинство старых домов во Владикавказе имеют не более трех этажей[158]. Затем подотдел искусств получил здание клуба коммерческого собрания на Александровском проспекте (ил. 10)[159]. Это подтверждается документами:
О принятии движимого имущества в доме бывшего коммерческого клуба (в помещении, сим занимаемом) от 5-го мая 1920 года. Мы, нижеподписавшиеся, заведывающий подотделом искусств Юрий Львович Слезкин, и заведывающий помещением Сергей Алексеевич Федоровский, составили настоящий акт в том, что первый из нас сдал, а второй принял следующее имущество
Ю. Л. Слезкин приглашал зав. подотделом искусств осетинского ревкома на объединенное заседание 13.05.20
в помещении подотдела искусств (Алекс. просп. бывш. коммерческий клуб)[161].
Тот же адрес указывался в газетных объявлениях подотдела искусств[162]. Д. А. Гиреев дает его описание:
На Александровском проспекте, в центре – большое удобное здание бывшего коммерческого клуба. Есть уютный зал, много комнат, подсобные помещения[163].
Кроме того, весной 1920 г. подотдел искусств располагал и другими зданиями. 23.04.20 от подотдела искусств в ревком было подано прошение:
Подотдел искусств, открывая во Владикавказе пролетарскую художественную студию, просит выдать соответствующий мандат на право занятия под таковую помещения верхнего этажа д. Ганжумова (Александр. пр.) или же помещение Тифлисского купеческого банка (Александр. пр. д. Киракозова-Оганова)[164].
В конце апреля (дата не указана) Ю. Л. Слезкину было выдано два мандата для занятия верхнего этажа дома И. А. Ганжумова и дома Киракозова-Оганова[165]. Дом купца И. А. Ганжумова, кажется, не сохранился, дом Киракозова-Оганова почти примыкает к зданию коммерческого клуба (ил. 8). 30.04.20 администратор подотдела искусств обратился к Ю. Л. Слезкину с бумагой, на которой стоит его резолюция «Исполнить»:
Прошу Вашего ходатайства о выдаче мне мандата на реквизицию пом. магазина Сегаля и кафе-концерта, т.к. прежний мандат, выданный Ревкомом, не имеет силы в виду учреждения специальной реквизиционной комиссии при жилищном отделе. Помещение это необходимо для размещения учреждений отдела народного образования, каковые должны в ближайшее время перейти в дом искусства[166].
Книжный и канцелярский магазин Р. М. Сегаля располагался в доме купца А. А. Гаджиева на том же проспекте, он сохранился. Какое здание обозначено как «кафе-концерт», не совсем ясно. Возможно, это помещение гостиницы «Бристоль», где был ресторан с кафешантаном и кордебалетом, единственное заведение в городе[167].
Структура наробраза, количество и названия подотделов на протяжении весны менялись. В приказе № 2 от 01.04.20, опубликованном в «Известиях» 02.04.20, говорится, что при Отделе народного просвещения среди прочих учреждается подотдел
искусств с секциями: 1) театрально-кинематографической, 2) музыкальной, 3) изобразительных искусств, 4) литературно-издательской и 5) охраны памятников старины[168].
В докладной записке от 22.05.20, подписанной Б. Е. Этингофом, среди 14 подотделов подотдел искусств уже не значится, но под № 4 отмечен
подотдел театральный – с секциями: театральной, кинематографической и музыкальной[169].
12.06.20 в списках ответственных работников наробраза снова значится не театральный подотдел, но подотдел искусств[170]. Такое количество адресов и реорганизаций в течение весны отразилось у Ю. Л. Слезкина в тексте «Столовой горы»:
За два месяца наш подотдел три раза менял помещение, два раза реорганизовывался и сменил двух завов[171].
Б. Е. Этингоф присутствовал на некоторых мероприятиях подотдела, в частности, его имя значится дважды в объявлениях о заседаниях печально знаменитого диспута о А. С. Пушкине, на котором М. А. Булгаков оппонировал молодому пролетарскому поэту Г. А. Астахову[172].
М. А. Булгаков выступал в качестве лектора в открытых наробразом театрах, ставил в них пьесы, написанные во Владикавказе, и проч. В автобиографии 1931 г. о кавказском периоде он писал:
Изучал историю театра, иногда выступал в качестве актера[173].
В письме писателя от 01.02.21 к К. П. Булгакову говорится:
Это лето я все время выступал с рассказами и лекциями. Потом на сцене пошли мои пьесы
В романе Ю. Л. Слезкина «Столовая гора» его герой Алексей Васильевич, как уже говорилось, по единодушному мнению исследователей, наделен многими чертами личности М. А. Булгакова[175]. Это было сразу очевидно и обоим писателям: в 1925 г., как только вышло первое издание романа, Ю. Л. Слезкин подарил его М. А. Булгакову с надписью:
Особенно содержательно недавно опубликованное издание «Столовой горы», где восстановлены купюры, сделанные в советское время[177]. Сам Ю. Л. Слезкин при первой публикации сожалел об этих сокращениях:
Она не была такая куцая, какая вышла из-под руки цензуры[178].
Писатель приводит в романе рассказ Алексея Васильевича о своей работе в Лито:
Мы работали, мы строили новый мир. Я вертелся весь день как белка в колесе, не примите это за иронию. Утром я заведовал Лито: написал доклад о сети литературных студий и воззвание к ингушам и осетинам о сохранении памятников старины. Во всяком случае, армянский поэт – наш завподискусств – остался доволен
Без труда можно заметить, что работа зав. Лито распространялась на сферы, которые касались приказов и докладных записок, подписанных Б. Е. Этингофом в мае 1920 г. Вероятно, это отражало реальную ситуацию и вовлеченность М. А. Булгакова и Ю. Л. Слезкина в разные отрасли отдела наробраза. Можно сопоставить пассаж Ю. Л. Слезкина с официальным отчетом «Народное образование в Осетии за истекшее полугодие» в газете «Коммунист» от 30.07.20:
С самого начала возникновения Отдела, подотделом искусства проявлена большая инициатива в деле организации студий: изобразительных искусств, драматической, музыкальной и секций – литературной и охраны памятников старины и искусств. В настоящее время под руководством особых инструкторов и заведующих секциями в подотделе искусств происходит интенсивная работа по организации постоянного национального театра»[180].
Очевидно, что хронология театральной деятельности М. А. Булгакова прямо связана с докладной запиской от 22.05.20, подписанной Б. Е. Этингофом. М. А. Булгаков заведует Тео с конца мая, а его первая пьеса, юмореск «Самооборона», прошла четыре раза на протяжении лета, начиная с 03.06.20, а затем 06 и 08.07.20, 01.08.20[181].
Армянский поэт, упомянутый Ю. Л. Слезкиным, – заведующий подотделом искусств, сменивший самого писателя на этом посту, – Г. С. Евангулов (о хронологии этой смены речь пойдет ниже (ил. 16, 17))[182]. Герой его поэмы (романа в стихах) «Необыкновенные приключения Павла Павловича Пупкова в С.С.С.Р. и в эмиграции», которая была издана в Париже, – персонаж собирательный, переживший Первую мировую войну, Октябрьскую революцию, Гражданскую войну и эмиграцию[183]. Хотя приключения героя в СССР происходят в Краснодаре[184], однако обстоятельства его жизни весной 1920 г. могли быть основаны на владикавказском опыте автора. Кажется, в советский период до эмиграции в 1921 г. поэт работал только во Владикавказе и в меньшевистской Грузии. Его опыт вбирал и факты биографии М. А. Булгакова, о которых Г. С. Евангулов не мог не знать, будучи его начальником в подотделе искусств. Можно предположить также, что уже в эмиграции он имел возможность познакомиться с утраченным ныне полным текстом «Записок на манжетах», который М. А. Булгаков посылал в Берлин. Название поэмы построено как бы по принципу общеупотребительной формулы. Однако в нем могла содержаться и аллюзия на М. А. Булгакова, поскольку он сам назвал одно из своих ранних сочинений, основанных на северокавказском материале, «Необыкновенные приключения доктора» и в «Театральном романе» почти теми же словами упоминал о «невероятных» приключениях героя,
<…> хотя, впрочем, почему невероятных? – Кто же не переживал невероятных приключений во время гражданской войны?[185]
Примечательно, что Г. С. Евангулов использует в поэме те же частушки времен Гражданской войны, что и М. А. Булгаков в пьесе «Зойкина квартира»:
Павел Павлович Пупков при большевиках читал просветительские лекции в народной студии. Это вполне соответствует деятельности во Владикавказе как М. А. Булгакова и Ю. Л. Слезкина, так и самого Г. С. Евангулова:
Как свидетельствует Т. Н. Лаппа, М. А. Булгаков получил комнату в качестве сотрудника подотдела, вероятно, не позднее июня (ил. 15):
Комнату нам ревком дал
В газете «Коммунист» не только подотдел искусств, но и заведующий отделом народного образования подвергался жесткой критике за буржуазные пережитки и несоответствие целям пролеткульта.
17.04.20:
Концерт подотдела искусств. С тяжелым чувством выходил я из театра, прослушав этот концерт. Богатый в смысле эстетическом, буржуазно эстетическом, он только лишний раз подтвердил, что заведыв. и отделом народного образования, этот в особенности, и подотделом искусств, одинаково неясно представляют себе задания, осуществления которых настоятельно требуется от них эпохой и властью. В выступлениях артистов чуждая предполагаемому слушателю буржуазная эстетика, в речах ораторов – либеральные мыслишки о приобщении (каком? для чего?) пролетариата к буржуазному искусству и о прочем таком. Продекламировать бы еще традиционное «Сейте разумное, доброе, вечное… Сейте…»[189]
27.04.20 – статья «Траурный концерт подотдела искусств» (памяти павших большевиков):
Задачи каждой организации – выявляются в ответственных речах их руководителей, осуществление – в практической деятельности <…> Мы давно хотели бы услышать от ответственных работников подотдела конкретное определение классовых целей его
19.05.20:
Упорное нежелание подотдела искусств исправлять и удалять даже те очевидные промахи, которые бьют в глаза, и на которые определенно указывается советской прессой, – не может быть терпимо. Ибо это нежелание, поскольку оно вводится в принцип, приближается к тому, что принято называть саботажем[191].
Недовольство вызывала и деятельность редколлегии «Коммуниста», состав которой неоднократно менялся, соответственно и Б. Е. Этингоф, и Г. А. Астахов были от нее отстранены. На заседании Терского областного бюро РКП (б) 14.06.20 на повестке дня стоял вопрос редакционной коллегии газеты:
Назначить редакционную коллегию, ответственную за газету в целом. В коллегию назначить тов. Машкевича и т. Бутаева и им предложить подыскать третьего товарища и представить на утверждение[192].
С. М. Киров неоднократно обращался к В. Н. Квиркелии по этому поводу:
02 июля 20 г.
07.07.20 г.
В результате В. Н. Квиркелия неоднократно менял утвержденный 30.04.20 состав редколлегии, о чем он сообщил С. М. Кирову:
09.07.20 г.
На следующий день в газете «Коммунист» появилась редакционная заметка:
Согласно постановления областного партийного бюро и Терского ревкома, редакционная коллегия газ. «Коммунист» за небрежное ведение дела, помещение ряда непроверенных сведений, в частности в № 57 от 16 июня ложного сообщения об участии Российской коммунистической партии в восстании в Осетии, распускается. Взамен ее образуется новая коллегия в составе т.т. Машкевича, Бутаева и Алагардяна[196].
Летом 1920 г. структура власти Терской области изменилась: ревкомы были отменены, проведены выборы в Советы и оформлены исполком и парторганизации. Еще в начале мая Б. Е. Этингоф был включен в комиссию по организации и проведению выборов в Советы:
Назначается Комиссия по организации и проведению выборов в Советы Терской области в следующем составе: Тов. Такоев – председатель
В ведомостях на жалование членам и служащим Терской областной комиссии по выборам в Советы за май и июнь Б. Е. Этингоф обозначен как заместитель председателя этой комиссии[198]. 01.08.20 исполнительный комитет советов Терской области издал приказ об упразднении ревкомов, 09.08.20 завершились выборы в Терский исполком, 25.08.20 ревкомы окончательно упразднены.
Здесь можно отметить, что действие романа Ю. Л. Слезкина приурочено как раз к весенне-летнему периоду 1920 г. до выборов в советы:
Это нашло отражение и в местной поэзии, Л. Беридзе одно из стихотворений 1920 г. назвала «Исполкомы, Че-ка…»:
Б. Е. Этингоф выступил с отчетным докладом по отделу народного образования на 1-м съезде Советов Терской области, и отчет был принят, а деятельность отдела под его руководством признана съездом положительной[201]. Однако Б. Е. Этингоф не был переизбран на этот пост, а его кандидатура и не была включена в список для голосования. Сохранился протокол заседания Терского областного комитета РКП (б) от 06.08.20, на котором обсуждался список кандидатов в облисполком, там была предложена кандидатура М. Ю. Гадиева, бывшего кермениста[202]. Он и был избран[203]. Как сообщает 07.08.20 В. Н. Квиркелия С. М. Кирову, весь
В преддверии выборов В. М. Квиркелия примирительно высказался и о местной интеллигенции:
Интеллигенция в своей лучшей части, наконец, приходит к нам, та интеллигенция, которая вначале саботировала, сейчас идет к нам на службу[205].
После этих событий Б. Е. Этингоф недолго оставался во Владикавказе[206].
РСФСР Революционный комитет Терской области. 8 августа дня 1920 г. № 4799 гор. Владикавказ. Удостоверение. Дано сие т. Б. Е. Этингофу в том, что он командируется в Москву в распоряжение Наркомпроса. Б. Е. Этингоф, командированный на Кавказ ЦК Пролеткульта 1918 г., основал и был Председателем Терского областного Пролеткульта до февраля 1919 года. По восстановлении Советвласти в Терской области тов. Этингоф организовал Терский областной отдел Наробраза и состоял заведующим отделом Наробраза Обревкома до созыва I Съезда Советов Области в августе 1920 года, что подписью и приложением печати удостоверяется. Председатель обревкома В. Квиркелия. Секретарь Зубков[207].
Аналогичное удостоверение выдано ему Терским областным бюро РКП (б.) 13.08.20[208]. Осенью он уже находился в Москве:
Осенью 1920 г. переехал в Москву на работу в Наркомпрос[209].
В другой автобиографии Б. Е. Этингоф сообщал, что сделал это по вызову А. В. Луначарского[210]. Вероятно, именно Б. Е. Этингофа имел в виду В. М. Квиркелия, когда в письме, адресованном В. И. Ленину от 04.10.20, писал:
Этими своеобразными бытовыми условиями горцев и следует объяснить откровенное заявление многих приезжих товарищей, которые, поработав некоторое время у нас, вынуждены признаться, что у нас и «сам черт голову сломит»[211].
Однако, согласно документам из личных дел Б. Е. Этингофа, время от времени имели место его контакты с Терской областью, которая вошла в состав Горской республики[212]. Горский обком обращался в Москву с просьбой вновь командировать Б. Е. Этингофа во Владикавказ осенью 1921 г., но 22.10.21 получил отказ[213].
Вместе с тем сохранился документ, датированный 17.12.21, в котором содержатся списки сотрудников отделов владикавказского горисполкома, в него включена информация о Борисе Николаевиче Этингофе, который прошел в Совет от Сорабиса[214]. Скорее всего, он продолжал числиться депутатом, хотя реально работал уже в Москве. Это значит, что он оставил по себе хорошую память среди творческой интеллигенции Владикавказа.
Б. Е. Этингоф прибыл в Москву в августе, 03.09.20 получил удостоверение ЦК РКП о том, что его командируют в распоряжение МК РКП с совместительством Наркомпрос[215]. 01.09.20 заполнил анкету для поступления на работу в Наркомпрос[216]. Вместе с тем местонахождение его в конце сентября – начале октября 1920 г. не было известно членам Кавбюро, его разыскивали[217]. Возможно, на какое-то время он был отправлен на фронт[218]. Во всяком случае, Б. Е. Этингоф был зачислен заведующим подотделом народов Кавказа в отделе национальных меньшинств Наркомпроса и назначен Уполномоченным коллегии Наркомпроса на Кавказе только 12.11.20[219]. Однако исполком Терской области буквально на следующий день высказался против этого назначения:
Протокол заседания Исполнительного комитета Советов Терской области, состоявшийся 13 ноября 1920 г. Присутствовали: т.т. Квиркелия, Киров
Поделиться книгой: