Помоги проекту - поделись книгой:
— Вот, — передал помощнику только что полученный из МВД Японии телекс начальник Управления по борьбе с организованной преступностью Алексей Аркадьевич Веселовский, — полюбуйся!
Соловьев с интересом взял бумагу и быстро прочитал ее. В ней сообщалось, что в японском городе Кодэ была задержана крупная партия золотого песка. Однако проведенное расследование не дало желаемых результатов, поскольку человек, непосредственно связанный с организаторами поставки песка, убит. В Россию, говорилось дальше, будет направлено несколько граммов задержанного песка, для определения места его происхождения. В конце сообщалось, что этим делом в Кодэ занимается старший инспектор Главного управления уголовной полиции Каматро Ямаока. Прилагались и все его факсы, телефоны и телексы…
— И что ты на это скажешь? — полюбопытствовал Веселовский, когда Соловьев закончил чтение и взглянул на него.
— А чего тут говорить? — пожал тот плечами. — Все идет как и должно идти! Песок попадает на Хоккайдо, а оттуда уже расходится по всей Японии. Думаю, что этому Ямаоке просто повезло и он вышел на него первым. Ведь до сих пор у нас не было таких сигналов…
— Да, повезло! — насмешливо покачал головой Веселовский, и Соловьев не смог не оценить его иронии.
Этому Ямаоке как раз не повезло, потому что теперь ему предстоит тяжелая и кропотливая работа по восстановлению оборванной цепочки. Как, впрочем, и им самим…
Хотя по сути дела они уже начали ее. Для этого пришлось заниматься личным составом почти пяти рыбацких сейнеров, находившихся в ночь задержания японской шхуны в том районе. Собственно, им продолжали заниматься и сейчас. Но ничего интересного пока выявить не удалось. На сейнерах было немало судимых в прошлом людей, но это еще ничего не доказывало. Наоборот. Бывших уголовников вряд ли допустят до такого тонкого дела, как контрабанда шлиха…
Положение осложнялось пока еще и тем, что до сих пор они так и не получили от японцев сведений о том человеке, который наверняка забрал золото со шхуны, и его связях среди многочисленных русских, занимавшихся самым различным бизнесом сейчас на Хоккайдо. А в том, что эти связи обязательно должны быть, ни Веселовский, ни Соловьев не сомневались. Не шел же шлих из России в Японию, минуя русских?
И тот факт, что на задержанной шхуне не было ни одного русского, еще ни о чем не говорил. Решили не рисковать, и послали к курьеру японца. Пусть кое-что и потеряв в прибыли. Ведь если бы на шхуне оказался подданный России, дело приняло бы совсем другой оборот…
— Ну что, Сережа, — невесело улыбнулся Веселовский, забирая у помощника факс и кладя его в папку уже заведенного уголовного дела по факту о контрабанде золотого песка, — продолжим наши игры с личным составом?
— А нам ничего другого пока и не остается! — развел тот руками.
— Остается! — покачал головой Веселовский. — Нам остается еще ждать!
— Дело хорошее! — насмешливо проговорил помощник. — И главное — новое!
Что-что, а пословицу «хуже всего — ждать да догонять» эти люди полной мерой испытали на себе. И продолжали испытывать. Каждый день и каждый час…
Глава 17
А в это самое время Брюс Палаван сидел в подсобном помещении одного из самых роскошных кафе в центре Сёбу. Вместе с полицейскими из местного комиссариата он поджидал младшего сына Лога Кихо. С минуты на минуту достойный отпрыск своего знаменитого родителя должен был в очередной раз выбить из хозяина заведения деньги. Рэкетом Кихо-младший занимался на собственный страх и риск, ибо его сановный папаша строго-настрого запретил ему предпринимать какие-либо шаги на этом поприще. Однако Кихо-младший привык своевольничать и, пользуясь непререкаемым авторитетом своего родителя, время от времени пускался в свободное плавание…
Кихо-младший не заставил Палавана и его помощников долго ждать. Ровно в четыре часа пополудни, когда кафе закрылось на перерыв, он вошел в полутемный зал в сопровождении трех мускулистых парней.
— Привет, Дэви! — широко и радушно улыбаясь, протянул он руку хозяину, застывшему при виде незваных гостей. — Как дела? Надеюсь, все в порядке?
— Здравствуй, Саван, — нехотя выдавил из себя тот.
— Похоже, ты не очень рад меня видеть? — продолжал улыбаться Кихо-младший. — Разве мы с тобой не приятели?
— Да уж, — хмыкнул Дэви, с ненавистью глядя на Савана, — приятели…
— Конечно, приятели! — не скрывая иронии, подтвердил Саван. — Только скажи мне, кто тебя обидел, и я тут же докажу тебе свою дружбу!
— Ладно, Саван, оставь эти разговоры! — ставя бокал на стойку, махнул рукой Дэви, который с удовольствием задушил бы этого наглого щенка собственными руками.
— Ну, как знаешь! — пожал плечами тот.
В следующую же секунду улыбка сбежала с его лица, и оно приняло жестокое и хищное выражение.
— Приготовил? — спросил он, сверля хозяина своими небольшими глазками.
— Приготовил, — темнея лицом, буркнул тот и по-ложил на стойку толстый конверт.
— Хорошо, Дэви, — беря деньги и пряча их в карман куртки, снова усмехнулся Кихо-младший, — я доволен тобой… И вот еще что, Дэви, — добавил он после небольшой паузы, — у меня появилась новая девочка… Ты не мог бы набавить еще немного?
— Побойся Бога! — в сердцах воскликнул хозяин, который, услышав наглое требование, даже позабыл о том, что у него в подсобке сидят полицейские, обещавшие раз и навсегда избавить его от этого наглеца. — Где я возьму?
— Ну раз нет, значит, нет, — миролюбиво произнес Саван. — Ничего не поделаешь…
И в следующее мгновение сильно ударил Дэви в живот.
— Подумай, Дэви, — с угрозой произнес он, глядя на корчившегося на полу хозяина, — хорошенько поду…
Договорить он не успел, так как в этот момент перед ним неожиданно появился Палаван.
— А это еще что за чучело? — больше удивленно, нежели испуганно проговорил Саван, поворачиваясь к своим парням.
С неожиданной быстротой, которую было трудно ожидать от грузного Палавана, он приблизился к Савану и коротким ударом уложил его на пол. А когда пришедшие в себя напарники Савана попытались было броситься на обидчика, он, выхватив пистолет, сразу же охладил их пыл.
— В наручники! — не спуская глаз с рэкетиров, приказал Палаван оставшимся за дверью полицейским.
Тем временем Саван пришел в себя. Несколько раз тряхнув головой, он уставился на севшего в кресло Палавана и хрипло спросил:
— Кто вы и что вам надо?
— Во-первых, — насмешливо ответил Палаван, — я советую тебе извиниться передо мною за те непочтительные слова, которые ты позволили себе в мой адрес, а потом я удовлетворю твое любопытство…
Бросив презрительный взгляд на своих телохранителей, Саван перевел его на Палавана, от массивной фигуры которого веяло уверенностью и силой. Дело принимало скверный оборот, и он решил подчиниться…
— Извините меня, — мягко произнес он, поднимаясь с пола, — я несколько погорячился… Но и вы должны меня понять! Я зашел выпить чашечку кофе к своему старому приятелю, а тут…
— Если ты еще раз соврешь, Саван, — холодно произнес Палаван, — то тебе уже ничто не поможет!
Он сжал свой огромный кулак, поросший рыжей шерстью и потряс им перед лицом отшатнувшегося Савана.
— Расскажи нам, зачем ты пришел в кафе…
— Я? — исподлобья взглянул на полицейского Саван.
— Ты, ты! — кивнул Палаван.
— Я… — начал мяться Кихо-младший, — пришел… чтобы, одним словом…
— Смелее, Саван, смелее! — подбодрил его Палаван. — Ведь наглости тебе не занимать!
— Я пришел, чтобы… получить деньги…
— А за что, Саван?
На этот раз Кихо-младший так и не смог выдавить из себя ничего членораздельного.
— Ну, хорошо, — пришел на помощь Палаван. — Я доскажу за тебя… Ты пришел в это кафе, чтобы рэкетировать его почтенного хозяина! Так?
— Так… — едва слышно произнес Саван.
— Так не пойдет! — усмехнулся Палаван. — Ты дол-жен четко и громко заявить, что занимался рэкетом…
— Я пришел… я занимаюсь рэкетом…
— Вот это уже хорошо! — удовлетворенно кивнул Палаван. — Уведите их! — поворачиваясь к полицей-ским, приказал он. — А завтра я займусь ими как следует… Все!
Он подошел к стойке, за которой застыл испуганный Дэви, и улыбнулся.
— Не бойся, старина, они больше не тронут тебя…
Ровно в семь часов вечера в номере, который занимал Палаван, раздался телефонный звонок.
— Это говорит Лог Кихо, — услышал Палаван в трубке хриплый голос. — Если не возражаете, я хотел бы с вами встретиться…
— Не возражаю! — коротко ответил Палаван.
Взглянув в висевшее напротив его кресла большое зеркало, он подмигнул себе. Теперь он не сомневался, что скоро узнает, кто и когда отправил девушку в Японию. Главарь местной мафии нежно любил своего непослушного сына…
Глава 18
Остановив «мерседес» в сосновой роще, Сёго Фукуда вышел из машины и направился к морю…
До назначенной встречи оставалось двадцать минут. Он специально приехал пораньше. Ему нравилось это удаленное от города и рыбацких поселков место, где стояла такая тишина, что с непривычки начинало звенеть в ушах. Но и в этом райском уголке Фукуда не мог позволить себе полностью расслабиться. Именно сюда ему доставляли деньги. В такие дни он с самого утра чувствовал себя не в своей тарелке. Ему все время казалось, что вот-вот появится Гоити со своими головорезами. А там… Он даже не хотел думать о том, что его ждет там, у Кумэды…
И дернул же черт связаться с этим проклятым Мандзиро Масано! Впрочем, чего кривить душой перед самим собой? Не черт, а очень большие деньги связали его с лейтенантом.
Тот появился точно в назначенное время. Бесшумно вынырнув из кустов, он протянул советнику плотный конверт.
Фукуда осторожно, словно это были не деньги, а мина, положил конверт в карман пиджака и быстро направился к машине. Отъехав километров на двадцать и убедившись, что слежки за ним нет, Фукуда в первый раз за весь день облегченно вздохнул. И сегодня все сошло удачно. Теперь можно спать спокойно. До следующего раза…
Если бы только Фукуда знал, что произошло через пять минут после его отъезда, он бы навсегда потерял сон.
Передав деньги советнику, Масано на полдороге к шоссе получил сильнейший удар по голове и потерял сознание. Придя в себя, он увидел бесстрастное лицо молодого человека, который, казалось, сошел в эту рощу со средневековых гравюр.
— Кто вы… и что вам надо? — с трудом ворочая языком, все же нашел в себе силы спросить Масано.
— О, — улыбнулся Ёритомо Иэнага, — об этом мы с вами еще успеем поговорить, Масано-сан!
Глава 19
Беленький микроавтобус весело бежал по шоссе. Стояла прекрасная погода, и здесь, за городом, было особенно хорошо. И не хотелось ни о чем думать, а только ехать по этой бесконечной дороге как можно дольше…
Но Асао не замечал великолепия осеннего дня, с его мягким солнцем и синим высоким небом. На душе у него скребли кошки. Он многое бы дал, чтобы только оказаться подальше отсюда. За время «работы» на семью он, кажется, привык ко всему. Но сегодня…
Борьба сумо вместе с тотализатором на скачках, велосипедными и лодочными гонками и кэтчем являлась одной из основных статей дохода их иэ. И практически все участники этих соревнований вынуждены были принимать навязываемые якудза правила игры. Иногда молодому и неизвестному борцу разрешалось побеждать в течение довольно значительного времени. Когда же публика привыкала к его победам, его заставляли проигрывать. Так было и с Кихатиро Эндо. После своего первого триумфального выступления он не проиграл ни одной схватки, и публика валом валила на него, никогда не обманывавшего ее ожиданий. Когда же ему приказали проиграть, он не подчинился. И с ним имел продолжительную беседу личный представитель Кумэды. Но борец не внял угрозам. Теперь его должны были проучить уже по-настоящему…
Микроавтобус свернул с шоссе и проехал около двух километров по направлению к морю. Наконец Гоити приказал шоферу остановиться. Из-за кустов появился один из братьев.
— Купается…
— Хорошо, — ухмыльнулся Гоити, — пусть поплавает… А мы пока покурим! Асао, — обратился он к приятелю, — давай-ка отойдем…Ты вот что, парень, — сразу же перешел он к делу, — не раскисай! Я прекрасно понимаю твое состояние, но что поделаешь? Эндо виноват и должен быть наказан… И запомни раз и навсегда: каждый твой шаг, каждое твое слово — на виду! Ты едешь выполнять приказ оябуна, а у тебя на лице такое выражение, будто ты присутствуешь на похоронах. Ты что думаешь, никто ничего не видит? Меня уже спрашивали, чем ты недоволен. Ты все понял?
— Все, Гоити… — кивнул тот.
— Тогда иди к ребятам и веди себя как подобает!
Не успели они вернуться к машине, как из кустов снова появился наблюдатель.
— Идет!
— Приготовились! — скомандовал Гоити.
Братья быстро спрятались в кусты по обе стороны дороги. Каждый из них держал в руке нунчаку.
Через минуту на тропинке, которая вела от моря к дому, появился Эндо. Он шел в одних плавках, и Асао невольно залюбовался его великолепным телом: это был совершенный боевой механизм. Кихатиро еще не набрал своего максимального веса и выглядел весьма мускулистым для сумиста. При мысли о том, что случится с этим великолепным телом всего через минуту, Асао поморщился…
Когда до Эндо оставалось метров десять, Гоити вышел на тропинку.
— Здравствуйте, — произнес борец, широко улыбаясь и не выказывая ни малейшего удивления при виде выросшего словно из-под земли парня.
— Здравствуй, Кихатиро! — ледяным тоном произнес Гоити.
И этот тон заставил борца удивиться. Остановившись, он вопросительно посмотрел на Гоити.
— Ты получил наше предупреждение, но все-таки посмел ослушаться…
— А, — усмехнулся Кихатиро, — вот ты откуда! И что ты думаешь делать? — уже без улыбки добавил он. — Попытаешься избить меня?
— Сначала поговорим, — спокойно ответил Гоити.
— О чем?
— О том, что мы решили тебе предоставить последний шанс. И если ты послезавтра проиграешь, то…
— А если нет? — перебил Гоити борец.
— Это твое последнее слово? — вкрадчиво спросил тот.
— Да! — гневно воскликнул Эндо. — Последнее! И запомни, гаденыш, всякого, кто ко мне еще сунется с подобными разговорами, я разорву на части! И если ты сию же минуту не уберешься отсюда, то я начну с тебя!
— Что ж, — не выказывая ни малейшего испуга, пожал плечами Гоити, — дело твое… Прощай, Кихатиро!
Его последние слова послужили сигналом. Из кустов, находящихся позади Эндо, выскочили два брата и одно-временно ударили нунчаку по ключицам борца. Потеряв от страшной боли сознание, тот мешком рухнул на землю. Придя в себя, Эндо неимоверным усилием воли заставил себя подняться и, с презрением глядя на Гоити, произнес побелевшими губами:
Поделиться книгой: