Непобедимое Солнце

— Успокойтесь, добрый карлик, — стараясь сделать свой голос как можно более спокойным, сказал Принц, помня наставления Феи о том, что даже в самых конфликтных ситуациях надо держать себя с достоинством, а спокойный и вежливый тон успокаивающе подействует на самого разгневанного собеседника. — Сейчас я попрошу за Вас у этого чудесного дерева, ибо освободить Вас сможет только тот, кто лишил Вас свободы.

А потом Принц нарочито громко воскликнул, обращаясь к сосне:

— Сестра-сосна, отпусти этого карлика на свободу, во имя Прекрасной Феи — хозяйки этого леса и моей любимой супруги!

Сосна пошевелила ветвями, как бы от дуновения легкого ветерка, но не отпустила своего пленника на свободу.

— Да будет проклята эта гнилая коряга, годная только на дрова! — злобно взвизгнул карлик, но Принц его не слушал: он углубился опять в чтение мыслеобразов.

Сосна ответила, что признает власть Прекрасной Феи и очень любит её, ибо она постоянно заботиться о деревьях и лечит их от нанесенных им ран. Принц мысленно увидел следующую картину. Прекрасная Фея подошла к этой самой сосне, которой кто-то нанес рану топором, и, встав на колени, роняя при этом на розовые щечки крупные, с горошину, слезы, поцеловала рану на стволе сосны. Потом достала из кармашка туники волшебную палочку и прошептала какие-то незнакомые слова на феином языке, после чего перламутровая палочка изнутри засветилась мягким сиянием. Фея прикоснулась ею к ране на стволе и тут же, прямо на глазах, та за несколько мгновений затянулась как бы новой кожей слоем свежей древесины и коры. Все дерево задрожало от удовольствия и радости, а нижние ветви сосны обняли светловолосую головку Феи. Фея поцеловала мягкие зеленые иголки, пожелала сосне здоровья и, довольная собой, отправилась дальше, на поиски новых обитателей леса, которым требовалась помощь.

Видение пропало, но вместо него в сознание Принца проник новый поток мыслеобразов.

— Достоуважаемый господин Хнум! — обратился к карлику Принц, выслушав сосну до конца. — Оскорбленная и израненная Вами сосна сказала, что, несмотря на мою просьбу, она не отпустит Вас из своего зеленого плена, пока лично не передаст Вас как злостного нарушителя Священных Принципов Порядка и Процветания Хозяйке этого леса.

— Только этого ещё мне не хватало! — провизжал в ответ противный голосок. — Слушай, ты, тихоня, если ты такой добренький, вытащи меня поскорее отсюда! Вон там, — показал карлик глазами, — лежит мой заговоренный топорик, который и камень может перерубить. Сруби эти вонючие ветки — и весь разговор! Ну же! А я в долгу не останусь!

Но Принца такой оборот дел явно не устраивал.

— Ну, и сиди здесь до завтрашнего утра, глупый упрямец! — наконец, не выдержал он, нарушив кодекс вежливости фей. — Я пойду сейчас домой, а то меня там уже ждут. Завтра я вернусь вместе с Прекрасной Феей, и она тебя освободит, а ты за это время подумаешь о своем недостойном поведении!

С этими словами Принц развернулся, взял в руки корзинку с травами и зашагал к той тропинке, по которой сюда пришел. Но стоило Принцу только дойти до пня с сокровищем, как его остановил пронзительный жалобный крик:

— Ой-ой-ой-ой-ой, дорогой мой человек! Не оставляй меня пожалуйста здесь! Не передавай меня в руки лесной Хозяйки! Умоляю! Феи усыпят меня на долгие годы, сотрут мою память, а ведь меня дома тоже ждут дети! Милый, добрый человек, помоги мне, умоляя-я-я-я-ю!

Голос карлика действительно изменился до неузнаваемости. Он жалобно скулил и визжал, как маленький щенок, которого хозяин оставляет дома одного, уходя по делам, так что невозможно было поверить, что ещё несколько минут назад эти же самые уста изрыгали злобные и ядовитые речи. Карлик встал на колени, воздел в молитвенном жесте коричневые ручонки и глазами полными слез умоляюще смотрел на Принца.

И сердце Принца не выдержало! Он не мог оставить даже такое существо, как злобный карлик, в беде, ведь не зря же Прекрасная Фея, за неимением у него другого имени, называла его «Добрым Принцем»!

Но как было иначе освободить карлика? Ведь сосна его не отпустит…

И тут Принца осенило.

Он стремительно вынул из-за пояса острый нож и одним махом перерезал у основания бороду карлика. В результате, борода осталась в плену у сосны, а несчастный карлик теперь оказался на свободе!

Все это произошло так стремительно и неожиданно, что карлик, до этого изо всех сил пытавшийся оторвать бороду, кубарем покатился на землю. Потом он с удивлением, как бы не понимая, что же с ним произошло, медленно ощупал свой осиротевший подбородок обеими, покрытыми сморщенной коричневой кожей с длинными грязными ногтями, ручонками. Вместо длинной белой роскошной бороды остались лишь жалкие неровные и рваные пучки волос…

— Ну, уж не думал, что ты настолько безмозглый кретин, — злобно закричал во всю глотку карлик, — что додумаешься лишить меня моей прекрасной белой бороды! За что, ну за что ты меня так наказал!? — брызжа слюной бесновался карлик, одновременно торопливо пряча мешочек с драгоценными камнями за пазуху. — Какого лешего я встретил такого кретина на своем пути!? Лишить меня моей бороды, которую я растил столетиями, моей замечательной, пушистой, белоснежной бороды! И ради чего? Ради проклятого дерева! Вот уж точно кретин, так кретин! Как я теперь явлюсь своим соплеменникам и родным?! Кретин, дуралей, тупица и сопляк!

Эти ругательства как ядовитый поток изрыгали маленькие злобные уста карлика довольно долго, при этом сам он успел отойти на довольно приличное расстояние от Принца и дерева, чтобы ни тот, ни другое не смогли его проучить.

— Ну, вот тебе и благодарность! — не смог скрыть своего разочарования Принц. — Вот и помогай после этого карликам! Скажи спасибо, что хоть цел остался! — и с этими словами он повернулся спиной к неблагодарному коротышке. Но дойти успел опять-таки только до пня посредине поляны, потому что карлик вдруг стремительно подбежал к нему сзади, и, схватив его за руку, внезапно изменившимся голоском ласково проворковал:

— Ну что ты сразу обижаться! Не смог стерпеть ворчания старого, больного коротышки! Не обижайся! Я благодарен, что ты меня спас! Только вот в бороде была вся моя волшебная сила, а теперь я на много лет буду лишен её…

Услышав эти слова, Принц покраснел до корней волос.

«Ну и дела-а-а! Говорила же мне Фея: «семь раз отмерь, а один раз отрежь», — подумал он и мысленно выбранил себя за неуместную торопливость, а потом со стыдом припомнил, что когда-то читал в книжках о народах Целестии. Карлики действительно имеют длинные бороды не просто для красоты или авторитета, их бороды — волшебные. Каждый волосок в них содержит определенную часть магической силы их расы. Собственно, колдовство карликов и состоит в выдергивании волосков при произнесении соответствующих заклинаний. Нет бороды, нет и колдовства. «Вот почему, — догадался Принц, — карлик не смог сам освободиться от дерева: запутавшаяся насмерть в ветвях сосны борода делала его карличье колдовство бессильным!»

— Простите меня, пожалуйста, достопочтенный Хнум! — сдавленным от искреннего раскаяния голосом проговорил Принц. — Я совершенно не подумал об этом! Честное слово, я действительно хотел Вам помочь!

Но карлик, казалось, не обратил на это внимания. Он махнул своей маленькой, коричневой ручкой, как бы говоря этим жестом «пустяки, дело житейское», и сказал:

— Ну да ладно, что поделаешь, жизнь — важнее…  — а потом залез норовистой ручонкой в один из множества кармашков, усеивавших его роскошный алый атласный камзол.

Надо сказать, что роскошь камзола, как и обилие в них кармашков, были непременным, так сказать, атрибутом всех уважающих себя карликов. Какое только количество вещиц не таскали в этих карманцах они! Начиная от самородков золота и золотых монет до кусочков сахару или печеньица, которые они любили грызть в перерывах между работой, а потому для всех, кто видел карликов, было загадкой, как они умудрялись ориентироваться в таком большом количестве кармашков и твердо знать, где что лежит! И карлики действительно никогда ничего не забывали…

Так вот, карлик залез в один из множества внутренних кармашков своего роскошного атласного камзола и вынул какой-то большой (для карлика, конечно) и блестящий предмет, который моментально привлек к себе внимание Принца.

— Позволь мне преподнести тебе эту скромную вещицу, о, возлюбленный супруг дивной хозяйки этого леса! — на удивление торжественно и напыщенно произнес карлик, отвесил глубокий поклон Принцу, шаркнув при этом правой ножкой — ну, прям как придворный вельможа перед королем! — Ты спас меня от неминуемой гибели и за это я хочу тебя отблагодарить! — С этими словами карлик протянул Принцу какой-то блестящий предмет.

— Вот, возьми это зеркальце, — продолжал он. — Оно золотое и драгоценное. Мне жаль его отдавать тебе, но ведь ты спас мне жизнь…  Возьми и ступай с Создателем! — а потом, вдруг резко понизив голос, быстрым заговорщицким шепотом добавил. — Только никому-никому не говори про эту поляну, про мешочек, про меня и, особенно, про этот тоннель, из которого я вылез. — Тут только Принц заметил небольшое, правильной формы отверстие у подножия большого развесистого дуба на другом конце поляны.

— Ну, конечно, честное слово Принца! Хотя, что тут секретного, признаться, не понимаю…  — а сам, механически произнося эти слова, не мог оторвать взгляда от чудесного зеркальца, оказавшегося в его руках. И не мудрено — оно было необыкновенно красивым. Отражающая поверхность из полированного, идеально гладкого листового золота правильной овальной формы, с ручкой и ободком из редкого красного дерева. Чудесная вещица как будто сама прыгнула в руки Принца, притянулась как железо к магниту, и вот он уже не мог представить себя без обладания этим сокровищем.

Принц немедленно спрятал его во внутренний карман своей куртки, а про себя радостно подумал, что это будет самый лучший подарок для его Прекрасной Феи! Принц мечтательно закрыл глаза и представил. Вот его возлюбленная Фея встает с первыми лучами солнца и, омывшись в холодной прозрачной воде ручья, садится на большой камень рядом. Потом она достает это зеркальце и начинает расчесывать свои длинные золотистые волосы волшебным гребнем, любуется красотой своего личика, которое, отражаясь от золотой полированной поверхности, кажется ещё краше. А ещё Принц представил, как она обрадуется подарку, как радостно обнимет и поцелует его, ведь он действительно совершил самый настоящий подвиг!

Принц второпях попрощался с карликом и пошел своей дорогой — благо все необходимые травы были уже собраны. Карлик между тем нырнул в свой тоннель, радостно потирая свои маленькие, коричневые, как кора дуба, ручонки, что-то довольно бормоча себе под нос.

Некоторое время Принц бодро шагал домой, в душе радуясь такому счастливому окончанию затянувшегося приключения. Только одно обстоятельство омрачало его приподнятое настроение — непонятно откуда возникшее навязчивое желание посмотреть в зеркало, сравнимое с чувством сильного голода. Сначала он не придавал этому желанию значения, продолжая идти по лесной тропинке обратно, и старался сосредоточить свои мысли целиком на красоте окружающего леса, как он это делал обычно, но ничего не помогало. В голове с каждым разом все сильнее и сильнее пульсировала одна и та же навязчивая мысль: «Посмотри! Посмотри! Немедленно посмотри!» и с каждой минутой Принц чувствовал, что сопротивляться этому странному желанию ему становится всё труднее и труднее…

Когда желание стало совершенно неодолимым, Принц решил остановиться.

«Да», — подумал он, — «я просто очень устал, имею же я право немножко посидеть! Интересно, а как же я буду выглядеть в этом зеркальце? Наверное, от такой прогулки у меня совершенно растрепались волосы. Не могу же я явиться перед Прекрасной Феей непричесанным! Надо срочно привести себя в порядок!»

В глубине души Принц понимал, что это довольно нелепые оправдания — и про усталость, и про прическу — , но почему-то ему было неприятно признавать, даже наедине с самим собой, что ему нестерпимо хочется посмотреть именно в зеркало, что зеркало почему-то, всего за каких-нибудь полчаса, приобрело над ним такую необъяснимую власть.

Кроме того, Принца беспокоила мысль о весьма подозрительной щедрости карлика, ведь эти жадины и скопидомы никогда и ничего не отдавали просто так, особенно драгоценности, да и благодарность не относилась к числу их достоинств.

Вдобавок ко всему ему на память пришел один похожий случай со странной находкой…

Однажды Принц плескался в реке и увидел на дне большое перламутровое ожерелье из крупного жемчуга, видимо, кем-то оброненное. Он тут же решил его подобрать и подарить его своей драгоценной возлюбленной Фее. Несказанно обрадовавшись, он бегом, даже как следует не обсохнув, побежал домой.

Но каково же было удивление Принца, когда он, торжественно вручив ей ожерелье, вдруг увидел выражение тревоги и даже испуга на её прекрасном лице. Фея подозрительно посмотрела на украшение, а потом вдруг быстро достала из кармана туники перчатки из тонкой материи. Одев их на руки, она осторожно взяла его, как будто это было не ожерелье, а змея какая-то, и стала внимательно его изучать. Небесно-голубой камешек на её серебряном ободке тревожно замерцал. Принц тогда, помнится, жутко обиделся.

— Ну, дорогая, тебе никогда не угодишь! Сколько я ни совершаю подвигов ради тебя, ты все время недовольна! В кои-то веки я смог сделать тебе достойный подарок, а ты…

Фея же, не отрывая внимательного взгляда от ожерелья, как сквозь сон медленно проговорила:

— Дорогой, я тебя люблю без всяких подвигов и подарков, ты же знаешь…  Подожди…  Что-то тут не так…  Ты ведь знаешь, драгоценности просто так не плывут тебе прямо в руки…  Их всегда…  кто-то…  подбрасывает…  — последние слова Фея произнесла особенно медленно, внимательно ощупывая застежку серебристой нити, на которой держалось ожерелье.

Вдруг раздалось какое-то пронзительное шипение, свист, и Фея, вдруг резко вскрикнула:

— Ну-ка, дорогой, быстро, прыгай отсюда!

— Чего-о-о-о?

— Быстро-о-о-о, говорю!!! — и резко оттолкнула Принца в сторону, одновременно брезгливо удерживая кончиками пальцев «ожерелье». Принц получил такой сильный удар, что кувырком перелетел через деревянные перильца веранды прямо на лужайку. Фея, между тем, отбросила ожерелье на пол так, как будто это какая-то ядовитая змея, сама же взмыла прямо под потолок. Драгоценная вещица с жалобным стуком упала на пол и тут же превратилась в перламутрово белую змею. Отвратительная тварь хищно зашипела, ощерив пасть, в которой явственно были видны два больших ядовитых зуба!

Принц, едва поднявшись с земли, застыл как парализованный, а Фея, направив на неё свою палочку, произнесла слова заклятия. Змея вспыхнула волшебным сине-зеленым пламенем и в тот же миг превратилась в горсточку пепла.

Лицо Принца мертвенно побледнело. Он задрожал всем телом. Фея с испугом подбежала к мужу, обняла его и поцеловала в лоб, на котором уже красовался большой синяк:

— Ну что, дорогой, ты не ушибся? С тобой все в порядке? Прости меня, просто надо было действовать быстро, а то бы она тебя ужалила…

Принц же встал на колени и, закрыв лицо руками, запричитал:

— О, Создатель, я едва не погубил тебя, моя ненаглядная Фея! Я едва не погубил тебя! Какой я осел!

— Тише-тише-тише, дорогой, все хорошо, я ведь жива, не правда ли? — утешала его Фея, поднимая с колен и ласково гладя его по голове. — Меня так легко не убить, у меня интуиция…  Я все чувствую…

Принц, немного успокоившись, сел за стол на веранде. А Фея, как ни в чем не бывало, сказала нежным и в то же время, как обычно, наставительным тоном учительницы:

— Принц, дорогой ты мой, на будущее, знай, что даже самые на первый взгляд обычные предметы и вещицы могут оказаться волшебными. А волшебные предметы могут обладать совершенно непредсказуемыми, а подчас и опасными свойствами, особенно для людей, которые так уязвимы для любого колдовства! А потому я настоятельно тебе рекомендую: ЛЮБЫЕ подозрительные предметы либо сразу показывать мне, если ты их где-либо нашел или, вернее, они сами «прыгнули» тебе в руки, либо лучше ВООБЩЕ их не трогать, пока я сама не приду и не осмотрю их. Понимаешь?

Принц, испуганно глядя в её серьезные и такие проницательные, такие исполненные нечеловеческой мудростью и сокровенным знанием глаза, лишь молча кивал головой в знак согласия.

— ЛЮБЫЕ предметы, понял? ЛЮБЫЕ. И ВООБЩЕ их не трогай, ВООБЩЕ, слышишь? — Фея несколько раз повторила эти слова как заклинания, внимательно глядя в глаза Принцу так, что он не в силах был отвести взгляд.

— Да, моя дорогая Фея, я больше не буду трогать ВООБЩЕ НИКАКИЕ подозрительные предметы, честное слово, — медленно, как во сне, повторил Принц.

Чуть только он это сказал, как лицо Феи в одно мгновение переменилось. Серьезность и загадочная премудрость куда-то исчезли, её лицо снова стало юным, веселым и женственным. Она улыбнулась и игриво потрепала Принца за ухо:

— Ну, вот и замечательно, милый, все хорошо. Ты не пострадал — и это для меня самое главное!

В этот момент у Принца само собой пропало сонное состояние, и он улыбнулся в ответ.

— Понимаешь, дорогой, я же боюсь-то за тебя, а не за себя! Мы, феи, за милю чувствуем опасность. У нас — интуиция, у нас — анализаторы, — коснувшись небесно-голубого камня на ободке, сказала Фея. — Вы, люди, такие хрупкие, такие беззащитные, так легко поддаетесь внушению и колдовству…  — на её прекрасных глазах показались слезы. — Вам в первую очередь угрожает опасность! Представь, если бы ты нажал на тот рычажок раньше меня, что было бы? Эта змея укусила бы тебя, а твоя бедная жена умерла бы от разрыва сердца!.. — и Фея тихонько заплакала.

Тогда Принц в очередной раз поклялся себе — никогда больше не расстраивать Фею, прекратить все свои подвиги, собирать подозрительные предметы и вообще, пореже уходить из дома. А Фея, утерев свои глазки шелковым платочком, улыбнулась и сказала:

— Был у меня один подобный случай. Пожалуй, — задумчиво сощурив глазки, — лет эдак пару тысяч прошло с тех пор…  Один путешественник в моем лесу совершенно случайно нашел золотую подкову. Потом он заснул, а проснулся уже…  Представь себе, дорогой, кем? Ослом! Пока он спал, в полнолуние подкова проявила, так сказать, свои волшебный свойства. Хорошо ещё, что я тогда как раз делала обход территории и увидела этого «осла». Мне тогда показалось подозрительным, что может делать домашнее животное в такой глуши!

— И…  что же ты сделала? — с любопытством спросил Принц.

— Я просканировала Анализатором животное и увидела, что душа-то у него — человеческая! Пришлось тогда с этим «ослом», конечно, повозиться, потому что превращение одного вида в другой — это высший пилотаж в магии. Позвала на помощь всех сестер с округи, даже Старшую Хранительницу…

— И?

— Ну, насилу расколдовали тогда его, конечно…  — Фея задумчиво посмотрела куда-то вдаль, а потом рассмеялась.

— Представляешь, любимый, этот бедняга потом со страху ещё пару суток не мог говорить по-человечески и пытался есть траву! Такой забавный был чудак…  Мы его с сестрами несколько дней приучали к пище, учили говорить.

Принц почувствовал себя как-то неловко. В его душе стала подниматься волна жгучей ревности.

— И что потом стало с тем…  ну-у-у-у…  с тем, человеком?

— А-а-а, ревнуешь…  — хитро посмотрев на него, с улыбкой сказала Фея и ласково потрепала Принца за щеку. — Он женился потом на моей соседке, с сектора №1. Полюбил её одну из всех сестер — между прочим, всех незамужних…

— Да уж…  Интересная история…  Слушай, Фея, а ведь если бы ты смогла его расколдовать одна, он бы, получается, жил тогда у тебя и может быть женился бы тогда на тебе…  Ты об этом не думала? — не унимался Принц.

— Глупый! Мы, феи, в отличие от вас, людей, знаем, что все всегда происходит так, как должно произойти. Ты должен был стать моим мужем, а я — твоей женой, а он — мужем Хранительницы Предела №1. Промысел Создателя таков, а мы — просто Его смиренные служительницы, которые этому Промыслу подчиняемся…

Видение пропало. Принц вновь осознал, что он сидит на пеньке посреди леса, а рука его ощупывает в кармане куртки золотое зеркальце. Но в голове у него остался настойчивый мысленный приказ Феи: «Не трогать! ВООБЩЕ ничего не трогать! ЛЮБЫЕ предметы! Не трогать!». В его голове возник мысленный образ: строгие глаза Феи с расширенными почти на всю радужную оболочку зрачками, проникающие в самую глубину его души. И неизменный мысленный приказ: «Не трогать! ВООБЩЕ ничего не трогать! ЛЮБЫЕ предметы! Не трогать!»

Принцу сразу полегчало. На некоторое время его перестало тянуть посмотреть в зеркало, но он решил во что бы то ни стало донести его до Феи.

Однако это состояние длилось недолго. Затем навязчивое жжение в груди вновь дало о себе знать и чем дальше, тем оно становилось сильнее. Доводы Феи отступали все дальше в глубины сознания, пока совершенно не исчезли. Таинственное сокровище оказалась сильнее магии Прекрасной Феи.

И все же признавать свое поражение перед желанием Принцу было как-то неудобно, а потому он сделал вид, что действительно хочет просто немножко отдохнуть и привести в порядок свою прическу. Для этого он даже достал из своего нагрудного кармана гребешок, сделанный из перламутровой раковины, и положил рядом с собой. И только после этого он всё-таки достал само зеркало и начал в него смотреть…

Глава 2

Принц изменился

1.

Сначала Принц ничего не увидел в зеркале, кроме своего собственного отражения, и уже хотел было разочарованно отставить драгоценную безделушку в сторону, как вдруг плоская золотистая поверхность дрогнула, подобно водной глади, в которую бросили камень. По ней хаотически замелькали обрывки изображений, точь-в-точь как в объективе калейдоскопа, только намного быстрее. Какие-то незнакомые лица, части городов, каких-то неизвестных пейзажей, животных и растений, неизведанных солнц и созвездий…  От всего этого у Принца закружилась голова. Но вот внезапно хаотическое движение прекратилось и, как это бывает при остановке трубы калейдоскопа, перед его взором сформировалось одно-единственное изображение.

Принц увидел остроконечную башню на вершине крутой скалы, которая ярко блистала на фоне ослепительно голубого неба так, как будто бы целиком была сделана из золота. Башню венчала наблюдательная площадка в виде диска, на которой кто-то находился. Но кто — Принц разобрать не мог: какая-то маленькая и ослепительно яркая желтая точка.

Вдруг сознание Принца резко потянуло в её сторону, да так, что он не мог противиться этому влечению, подобно тому, как железо не может противиться притяжению магнита. Принц хотел было перестать смотреться в зеркало, но он был не в силах отвести свой взгляд от его сверкающей поверхности. Душу его охватило такое нестерпимое жжение, как если бы в неё вливали расплавленное золото. Принц чувствовал, что источником и притяжения, и жжения была та самая маленькая светлая точка на вершине башни. Она мысленно звала его, властно приказывала прийти к ней, — и сознание Принца тут же откликнулось на беззвучный зов новой хозяйки.

По мере приближения точка увеличивалась в размерах до тех пор, пока Принц не увидел перед собой достаточно четко оформленную фигуру, с виду напоминающая женскую, но всю как бы сделанную из золота. Однако больше всего Принца поразило не это, а то, что фигура скорее напоминала призрак, нежели живое существо. Всё в ней было — от черт лица до деталей одежд — каким-то нереальным, тонким, воздушным, прозрачным.

Одета она была в золотые, по-королевски роскошные, одежды: длинное платье с мантией, прикрепленной к плечам застежками в виде солнечных дисков, украшенные бриллиантами туфельки на высоком каблуке. На голове её красовалась блистающая россыпью кроваво-красных рубинов диадема, напоминающая чем-то нимб какого-то древнего языческого божества. Идеально округлый овал её лица напоминал чем-то солнечный диск, а золотые струи её прямых, сверкающих ярче солнца волос, волнами ниспадавших на плечи, — поток солнечных лучей. Золотой была и её кожа, золотыми были даже её глаза…

Вернее, глаз в обычном смысле этого слова у неё не было. Были пустые глазницы, как на театральной маске, из которых изливался яркими пучками солнечный свет. Глазницы, таким образом, напоминали ярко-освещенные ночью окна домов, сквозь которые на улицы брызжет свет. Только свет, изливающийся из ЭТИХ глаз, был совершенно невыносим. Он жег душу, причиняя ей боль ещё большую, чем глазам причиняет боль свет видимого солнца, и в то же время он тянул её к себе, как тот свет, что притягивает к себе мотыльков, чтобы затем погубить их. При этом лицо этой золотой призрачной женщины было абсолютно неподвижно, бесстрастно, по-королевски величественно и…  беспощадно, как беспощадно прекрасно и губительно бывает солнце в безжизненной пустыне.

Когда Принц оказался на дискообразной площадке, солнечное существо внимательно взглянула на него примерно так же, как люди обычно смотрят на летающее вокруг них насекомое — со смешанной долей любопытства, чувства собственного превосходства и брезгливости.

«Откуда у тебя Мое зеркало? Кто дал его тебе?», — возник в сознании Принца мысленный вопрос.

Контроль над собственным сознанием давался Принцу неимоверным усилием воли, примерно с таким же трудом, как если бы он задумал держать в руках стакан с кипятком. Но, несмотря на эти муки, он всё же гнал, как мог, из своей головы воспоминания о карлике Хнуме, ведь он пообещал его не выдавать, а обещания Принц привык сдерживать…

«Ах, молчишь, трупный червь!» — после некоторой паузы вновь проговорил беззвучный Голос в его сознании. — «Ну, да, ладно, это сейчас неважно. Знай, смертный, что если раньше ты владел Моим зеркалом, то теперь Мое зеркало будет владеть тобой!» От яркой вспышки золотого света глаза Принца резануло, как ножом. У него перехватило дыхание, на миг он совершенно ослеп. А потом его душа погрузилась в огненную пучину, в которой утонули последние остатки сознания…

2.

Очнулся он лежащим плашмя прямо на траве. В обоих руках он судорожно сжимал золотое зеркало.

Принц совершенно не понимал, что с ним происходит. Он просто почувствовал, что в его душе с некоторого момента поселилось какое-то иное, чужеродное начало, и это иное начало жгло его душу ненасытно-страстным желанием — ещё хотя бы раз взглянуть в пустые золотые глазницы той незнакомки, ощутить непереносимо жгучее сладостное прикосновение её солнечного взгляда к своему сердцу. Тяжелая тоска черным покрывалом окутала душу Принца, но, сколько он ни вглядывался вновь и вновь в металлическую поверхность зеркала, он видел в нем лишь свое отражение…

Принц не помнил, как пришел домой.

Прекрасная Фея встретила его, как всегда, радостно. Она обняла и поцеловала его, поблагодарив за собранные травы. Сынишка и дочурка прибежали и бросились прямо на руки к своему папе, показывая, какие красивые венки они сплели сегодня, гуляя по лугу под бдительным руководством Осленка, а Котенок и Щенок так и вились рядом у его ног, ожидая, когда он их потреплет по мягкой шкурке.

Вскоре вся счастливая семья, как обычно, уже сидела за обеденным столом. Хозяйка ставила на стол все новые и новые блюда. Тут были и сладкая и полезная каша из розовой пыльцы, дававшая здоровье и вечную молодость, а детям — силы для роста, и суп из розовых одуванчиков, от которого всегда хотелось петь веселые песни, и сладкая вата из розовых облаков, — самое любимое лакомство детворы и самого Принца. Помимо основных, «розовых», блюд были многочисленные овощи и фрукты, а также сладкое и ароматное молоко из молочных деревьев.

Все были веселы и настроены на общение. В самом деле, обычно за обедом велись самые веселые разговоры, а после него пелись песни и рассказывались сказки. Фея предпочитала сказки петь под лютню, а Ослёнок их тщательно записывал, так как мечтал когда-нибудь издать их отдельным сборником. Принц же рассказывал их прозой, но очень интересно, так как он любил всякого рода острые сюжетные повороты, которые захватывали воображение. А Щенок и Котенок любили рассказывать анекдоты — где они их только набирались в такой глуши? — , сопровождая их почти цирковыми номерами, так что все смеялись до упаду.