Доспех духа. Том 8

— Машина есть, — сказала миссис Кроу. — На заднем дворе.

Впервые за вечер немолодая женщина тяжело вздохнула, посмотрела на чайный сервиз. Встав, она пошла в библиотеку, чтобы отвлечь от телевизора внучку. Я почему-то подумал о том, что когда-то нашей семье тоже пришлось бежать из родной страны. Только в нашем случае позади остались горящие дома и реки крови. Это воспоминание и текущая ситуация вызвали неприятное чувство злости, которое быстро задавить не получилось. Захотелось оторвать пару голов, которые не дают спокойно жить людям.

До полуночи я так и сидел в гостиной. Написал несколько сообщений Тасе, прочёл коротенькое письмо от неё и два от Алёны. Остальные сообщения открывать не стал, отправив всё оптом в архив. Переодевшись в боевой комбинезон и лыжную маску, прогулялся по району, надеясь найти слежку за домом. К большому удивлению, в квартале было пусто, как на кладбище. Ни подозрительных фургонов, ни даже легковых машин, припаркованных на обочине. Поражала тишина, немного давящая и пугающая. После дождя температура воздуха упала градусов до двенадцати, что довольно холодно.

Машиной, про которую говорила миссис Кроу, оказался старый красно-белый фургон, похожий на «буханку». На капоте огромная буква «W», а стёкла в салоне зашторены светлыми занавесками. Я такие фургоны видел только в старых фильмах про хиппи, только там они были разукрашены яркими красками. Салон оказался довольно вместительным, для десятка чемоданов и пары больших сумок легко нашлось место. Мне показалось, что туда при желании можно было погрузить половину мебели из дома. Вызвала улыбку сонная Филиппа, появившаяся в обнимку с большим плюшевым медведем и маленьким рюкзачком за спиной.

Ещё минут пятнадцать понадобилось, чтобы закрыть дом, отключить свет и перекрыть воду. Затем мы, не спеша, поехали в сторону центра города. Миссис Кроу на месте водителя буханки смотрелась просто уморительно, но я благоразумно молчал.

В отличие от тихих спальных районов, в центре города было шумно. Яркое освещение узких улочек, много машин. Возле какого-то открытого клуба мы заметили вереницу из пяти полицейских в фирменных шлемах и жёлтых жилетах. С той стороны слышалась громкая музыка, гуляла молодёжь. Я даже удивился, что так поздно кто-то гуляет, танцует и напивается. Несколько нетрезвых девушек, неуверенной походкой покидали мероприятие, смеясь и держась друг за друга, чтобы не упасть. Чуть дальше, мы проехали мимо ночного клуба, к которому тянулась целая очередь из пары десятков молодых людей. Кто-то уже не верил, что их пропустят, поэтому танцевал и веселился на улице. У многих в руках бутылки с пивом или чем-то покрепче. А ещё много молодёжи, особенно девушек, с сигаретами в руках.

— И часто так? — спросил я, глядя на гуляющую молодёжь.

— Почти каждую ночь, — сказала миссис Кроу. — Лето. Кто не уехал на каникулы, предпочитает проводить время в ночных клубах.

Среди молодёжи встречалось немало откровенно толстых. Привык я к стройным юношам и девушкам из благородных домов, которые уделяют много внимания физкультуре и правильному питанию.

Мы ещё немного покатались по центру и остановились на небольшой стоянке между высокими современными зданиями. Здесь гуляющей молодёжи или горожан видно не было, но улица прекрасно освещалась.

— Пятиэтажное здание, — миссис Кроу показала на строение метрах в ста от нас. — Внутрь можно попасть со двора, если вскрыть дверь. От входа нужно дважды повернуть направо, там будет серверная. Лестница в здании одна, рядом комната охраны.

— Сориентируюсь, — кивнул я, натягивая лыжную маску, чтобы остались видны только глаза.

Мне вручили небольшую фотографию улыбчивой темноволосой женщины, сидевшей в обнимку с Филиппой. Я ещё дома отдал листок с информацией по частному самолёту и нужными контактами, в том числе телефоном Кати. Тихо выйдя из машины, чтобы не разбудить уснувшую Филиппу, я слегка потянулся, немного размял плечи и побежал к зданиям на противоположной стороне улицы. Здесь можно было пройти на задний двор группы домов.

За последнее время я стал гораздо сильнее, поэтому сложно было сказать, сработает ли умение скрытности. Что-то подсказывало, что на отвод глаз лучше не рассчитывать, особенно если придётся иметь дело с сильными мастерами. Лучше полностью спрятать силу, чтобы не заметили.

Мне повезло застать на заднем дворе здания одного из охранников, вышедшего покурить. Он как раз повернулся ко мне спиной, собираясь войти в тяжёлую железную дверь, и промахнулся окурком мимо урны. А так как во дворе было темно, даже дверь приоткрыл пошире. Пока немолодой мужчина наклонялся, пока подбирал окурок, я рывком преодолел метров сорок, врезаясь в него и внося в узкий и тёмный коридор. Он даже вскрикнуть не успел, получив удар кулаком в ухо. Подхватив тело, не останавливаясь, я пробежал до первого поворота направо, затем метров пять, мимо пары закрытых дверей и ещё раз свернул направо, чтобы почти сразу столкнуться с тяжёлой железной дверью. За ней находилось тёмное крошечное помещение, плотно заставленное каким-то оборудованием, мигающим разноцветными лампочками. В темноте что-то гудело и жужжало, а ещё пахло странно. Возиться со всем этим времени не было, поэтому я просто заполнил помещение доспехом духа и сделал то же самое, что и со стальной арматурой во время тренировок, просто сжал со всей силы. Что-то хрустнуло, заскрежетало, тихо хлопнуло, меня ослепило яркой вспышкой искр и свет в здании пропал.

— Вашу мать, — тихо выругался я, ничего не видя в кромешной темноте и едва не споткнувшись о тело охранника.

Над головой полыхнула яркая аура очень сильного мастера. Метрах в десяти, этаже на третьем. Ещё одна аура, но гораздо слабее вспыхнула справа, наверное, у главного входа. Последний ответ пришёл из подвала. Этот был тот самый слабый мастер, приезжавший к дому Кроу.

— На первый второй рассчитайся, — тихо сказал я.

Из всех троих угрозу представлял только первый, поэтому с него и нужно было начинать. И стоило торопиться, пока они не разобрались и не вызвали подкрепление или полицию. На ощупь, я прошёл обратным путём до главного коридора. Здание было не слишком большое, поэтому можно было слышать голоса со стороны главного входа. Мужской низкий голос пытался у кого-то узнать, почему у них отключили электричество. А ещё с той стороны мелькал свет фонарика. Я почувствовал, как один из слабых мастеров, двинулся в мою сторону. Не знаю, что он хотел проверить, может, выход во двор, но действовал он как-то глупо. Активировал доспех духа и решил, что стал непобедимым. Светя фонариком, беспечно пошёл по коридору, громко топая тяжёлыми ботинками по полу. Мне осталось только подождать, пока он поравняется с поворотом, где я притаился, схватить его за руку и рвануть на себя. Из такой позиции несложно провести захват за шею и сдавить со всей силы, до неприятного звука хрустнувших шейных позвонков.

— Дилетанты вы, а не партизаны, — тихо выругался я, слегка поморщившись, когда тяжёлый фонарик гулко упал на пол.

Осторожно отпустив тело, снова прислушался. Два других мастера наверняка почувствовали, как резко исчезла сила их товарища. Осталось понять, что они будут делать. По-хорошему им надо сейчас объединиться, занять оборону где-то на этаже и дождаться подкрепления. Вряд ли их это спасёт, я всё равно пробьюсь, пусть даже они поставят перед собой дочку Алана, как живой щит.

— Ох, не люблю я это, — тихо сказал я, собираясь задействовать четвёртый уровень доспеха, и стать видимым для всех мастеров в радиусе полукилометра, но в это время огонёк ещё одного мастера, находившегося в подвале, резко оборвался.

Пока я соображал, что делать, сильный мастер, находившийся на верхних этажах, отпустил контроль над силой и медленно растворился. Думаю, что он всё понял и принял правильное решение, отказываясь в этом участвовать.

Подняв фонарик, я осторожно направился по коридору к главному входу в здание. Стойка регистрации посетителей оказалась пуста, хотя пару минут назад здесь было как минимум два человека. На лестнице слева послышались шаги и на свет фонарика вышла невысокая хрупкая женщина, прикрывающая глаза от яркого света. Строгий деловой костюм немного пострадал, правый рукав надорван, как и воротник.

— Джейн?! — узнал я её, отводя фонарик в сторону, чтобы не слепить. — А я за Вами приехал.

Она остановилась на пролёте, наверняка недоверчиво глядя на меня. Вот теперь можно было не сдерживаться, поэтому я активировал сразу две защитные техники, включая кинетическое поле.

— Надо бы уходить… Алан? — я направил фонарик на лестницу, поднимающуюся из подвала.

— Это я, — раздалось оттуда. — Не свети.

— Папа?

Джейн опомнилась, и быстро сбежала по лестнице, едва не споткнувшись в темноте.

— Всё понимаю, — добавил я, снова направляя свет на лестницу, ведущую наверх, — но надо уходить.

Долго уговаривать никого не пришлось. Мы быстро прошли по тёмному коридору к выходу на задний двор и уже через минуту садились в салон старенького фургона. Надо было видеть удивлённое лицо Джейн, когда она встретила там Филиппу и миссис Кроу. Причём супруги договорились без слов, что за руль должен сесть Алан. Фургон снова зарычал двигателем, и мы поехали в противоположную сторону от здания.

— Можно сразу в аэропорт, — сказал я Алану, стягивая лыжную шапочку. — Самолёт будет готов к девяти часам.

— Хорошо, — кивнул он.

— Мам, мы куда-то летим? — спросила Джейн.

— В Россию, — сказала та. — Филиппа, отпусти маму и дай ей переодеться. Можешь ещё поспать.

— А мы, правда, на самолёте куда-то полетим? — удивилась Филиппа.

— Правда, — Миссис Кроу задёрнула шторы между передними сидениями и салоном.

Я посмотрел на сосредоточенное лицо Алана. Обратил внимание на внушительный синяк под левым глазом.

— Там был кто-то очень сильный, — негромко сказал я. — На верхнем этаже. А тот, что в подвале сидел, приезжал днём к вам домой. Он меня узнал и быстро ретировался.

— Я знаю, — отозвался Алан. — Разберёмся потом.

— К утру будет шумно, — я откинулся в кресле. — В аэропорту могут попробовать перехватить, если наши фотографии быстро всплывут.

— У меня старый друг там работает, проведёт в упрощённом режиме. Но ты прав, теперь будет шумно.

Он нахмурился, внимательно следя за дорогой.

— Чёрт, я ведь только сегодня прилетел и уже чувство такое, что меня в Англию больше не пустят. А закончится всё тем, что нам придётся угонять лодку и бежать на ней во Францию…

Глава 3

По аэропорту Бирмингема мы прошли стремительно. Знакомый, о котором говорил Алан, занимал высокую должность в пограничной службе и лично проводил нас через все инстанции в малый зал ожидания для важных персон. Мне, правда, пришлось переодеться, чтобы не пугать окружающих военным комбинезоном. И хотя всё прошло тихо, я изрядно понервничал.

Пока ждали самолёт, а посадка была назначена на половину девятого утра, Алан тихо беседовал с супругой и дочкой. Я в это время расположился недалеко от выхода из зала и старался не уснуть. Спадало напряжение ночной операции спасения и накатывала усталость. Организм требовал крепкого сна, чтобы восстановить потраченные силы. Хотел снова отвлечься медитацией, но едва заглянул во внутреннее море, провалился в сон. Мне приснился дворец, красивая женщина в королевском наряде, которая постоянно кричала: «Казнить их, казнить!». Как из-под земли вырастали стражники, хватали за руки несчастных и волокли куда-то. Проснулся же я с мыслью, если она всех казнит и никого не останется, что будет делать?

В это время года рассвет наступал уже в пять утра, поэтому, когда я проснулся, на улице было светло. Разбудило меня появление новых людей в зале, а именно молодой женщины в деловом костюме, с бейджиком и папкой в руках. За ней шёл усатый мужчина в форме пилота. Представитель фирмы, где Катя заказала самолёт, познакомила нас с пилотом, вкратце рассказала про условия полёта и выдала женщинам ознакомительные брошюры. Одновременно с этим проверила разрешительные документы, уточнив количество пассажиров и багажа. Убедившись, что всё в полном порядке, вежливо удалилась. Мне показалось, что в конце она облегчённо вздохнула, словно не была уверена состоится полёт или нет. Пилот не стал тянуть время и сразу пригласил подниматься на борт. Фирма даже предоставила нам удобный микроавтобус, чтобы подвезти до самолёта.

Прощание получилось коротким. Алан по очереди обнял женщин, пожелал хорошо долететь и попросил обязательно позвонить, когда устроятся. Меня тоже обняли на прощание.

— Жалко, что не получилось познакомиться как следует, — сказала Джэйн, умудрившаяся поцеловать меня в щёку. — Ты всю ночь проспал.

— Вернусь в Москву, наверстаем упущенное, — сказал я. — Не переживай, я за твоим отцом присмотрю, чтобы глупостей не наделал.

Джейн улыбнулась. Выглядела она лет на двадцать с небольшим, но учитывая пятилетнюю дочку, была немного старше.

— Хотела сказать, чтобы ты слушал папу, чтобы не попасть в беду, — сказала она. — Он тебя даже хвалил, что большая редкость. Обычно ворчит на молодёжь. К тому же ты совсем не страшный.

— А вот сейчас не понятно, — я рассмеялся. — Должен быть страшным?

— По словам мистера Филдса, — она снова обняла меня, поцеловав уже в другую щёку, и поспешила к самолёту.

Только через полчаса, когда самолёт разбежался по взлётной полосе и оторвался от земли, можно было вздохнуть с облегчением. Мы провожали его, сидя за столиком в главном здании аэропорта, с видом на взлётную полосу.

— В Лондон? — спросил я,

— Да, — Алан возился с сотовым и Сим-картой, которые передал его знакомый. Судя по всему, это был один из конфискованных или забытых пассажирами телефонов. А вот Сим-карта — новая, купленная в магазинчике по соседству. — Второе по величине европейское отделение охотников за головами находится как раз в Лондоне. Начнём оттуда. Надо выяснить детали заказа на твою голову.

— Кто там живёт из твоей семьи?

— Сын, — в его голосе промелькнули тяжёлые нотки. — У нас сложные отношения последние несколько лет. Он вряд ли захочет уезжать, но поговорить с ним надо.

— Хорошо. А муж Джейн?

— Он погиб два года назад. Несчастный случай.

Нам как раз принесли завтрак, и мы немного помолчали, поглощённые едой. Насколько я помню, до Лондона отсюда меньше двухсот километров. Часа за два с половиной можно доехать, если не сильно торопиться.

— Заедем по пути за снаряжением в Нортгемптон, — сказал Алан.

— На фургоне поедем?

— На этом старом башмаке? Нет. На нём невозможно ездить, ты с ним буквально борешься, в каждом повороте, при торможении и разгоне. Эта машина словно проверяет тебя на прочность. Давно пора было фургон на металлолом сдать, но Кэтлин он дорог как воспоминание. Мы возьмём напрокат что-нибудь современное и комфортное.

Пункт проката автомобилей располагался рядом с аэропортом, напротив стоянки самолётов. Чтобы взять не самый новый, но очень удобный минивэн у Алана ушло минут пятнадцать. Миссис Кроу оставила ему небольшую спортивную сумку с вещами. Я заметил там несколько паспортов и ещё каких-то документов. Алан выбрал паспорт гражданина Франции, спокойно вошёл в отделение фирмы и вышел уже с ключами. Когда мы нашли нужную машину на стоянке, он первым делом заглянул в сумку, достал оттуда необычную деревянную коробочку и круглую высокую жестяную банку. В коробочке была изогнутая трубка, простая на вид, без украшений и изысков, а в баночке — табак. Вскрыв жестяную баночку, он принюхался к содержимому и довольно покачал головой. Набив трубку, Алан закурил, выдохнул облако табачного дыма.

— Традиция, — ответил он на мой осуждающий взгляд. — Лучший табак, что хранился у меня. Для самых серьёзных операций. Эта баночка ровесница Джейн, купил за месяц до её рождения.

— Не испортился за столько лет?

Алан только улыбнулся. Настроение у него при этом заметно улучшилось. Пришлось подождать пару минут, пока он выкурит трубку. Наверное, у всех наёмников без исключения есть традиции или особые приметы, которые они соблюдают перед началом любого задания. Итальянцы из отряда Ливио, к примеру, никогда не бреются перед поездкой. Бывало, что отплытие корабля затягивалось на пару недель и половина команды ходила небритая, как банда бармалеев. Механик-водитель Мережко перед заданием начищал до блеска боевые награды, хранящиеся дома в специальной коробочке. Мы над ним шутили, что он их до дыр когда-нибудь протрёт. К стыду своему, не знаю, за что он награды получал в своё время. Мама как-то говорила, что ему есть, чем гордиться.

— А как ты умудрился такие большие деньги задолжать роду Фоксов? — спросил я, когда мы выехали за пределы города и помчались по дороге на северо-восток.

— Потерял важный груз, — довольно спокойно сказал он. — Драгоценные камни и золото. Утопил яхту у берегов Кении.

— Пираты?

— Конкуренты.

— Так ведь форс-мажор, какие к тебе претензии?

— Это были активы уважаемых людей, которые не принимают подобные оправдания.

— Поражаюсь я лицемерию всех этих «уважаемых» людей, — хмыкнул я. — В каждом договоре, который тебе подсовывают, пишут про особые обстоятельства. А когда об этом ты им говоришь и ставишь условия, то страшно обижаются. И что, ваше бюро не могло покрыть ущерб? Хотя бы сделать так, чтобы процентов не было.

— Ваша фирма бы покрыла такой огромный ущерб работника? — спросил он.

— У нас такой суммы отродясь не было, — я рассмеялся. — Мы контрактами в пару сотен тысяч перебивались. Один раз только везли золото на большую сумму, но тогда на корабле плыли все вместе. Бывало, что ущерб превышал прибыль, но мама никогда лишнего рубля с виновных не брала. А за Джима, нашего мастера, из своего кармана бы рассчиталась. Он много раз наши жизни спасал, поэтому мы к нему относимся как к члену семьи.

— Крупный капитал не имеет эмоций и безжалостен, — сказал Алан.

— Это показывает, насколько неприятно быть наёмным работником. Если бы, как глава клана, отправил тебя на задание, и ты его провалил, то я винил бы только себя. За то, что плохо всё продумал, не оценил угрозу и прочее, прочее.

— Всегда есть нюансы.

— Куда же без них, — согласился я.

Где-то через час мы добрались до небольшого невзрачного городка с частной застройкой. Недалеко от главной дороги свернули к какому-то одноэтажному торговому центру с яркой рекламой казино. Как оказалось, это было игорное заведение, рядом с которым стояло довольно много машин. Мы же остановились чуть дальше, на пустой стоянке рядом с магазином хозтоваров.

— Пойдём узнаем, сколько шума мы подняли ночью, — сказал Алан, показывая взглядом на просторный магазин.

Внутри мы направились к стойке технического персонала, где немолодой седой мужчина возился с двигателем от моторной лодки. Бросив на нас взгляд, он даже бровью не повёл, продолжая орудовать отвёрткой. Почти минуту мы стояли напротив, ожидая, пока он закончит.

— Мистер Кроу, — сказал старик, не отвлекаясь от своего занятия, затем бросил косой взгляд на меня.

— Мистер Матчин, — представил меня Алан.

— Советую не делать глупостей, — он всё же отложил отвёртку, протёр руки тряпочкой и бросил её на стол. — Под вами триста килограмм си-четыре. Достаточно, чтобы сровнять с землёй не только это здание, но и соседнее казино. И лучше вам поверить, что оно меня так достало, что я ни секунды не буду колебаться.

— Спокойней Джаспер, — улыбнулся Алан. — Мы просто зашли в гости…

— Ты никогда не заходишь в гости без причины? — проворчал старик. — Всем всегда что-то нужно от Джаспера.

Он что-то поднял со стола, сжал в кулаке, оставив видимой только большую красную кнопку на торце.

— Знаешь, сколько сейчас стоит медицинская страховка? — спросил Джаспер. — За прошедший год она подорожала в полтора раза. Врачи жалуются на моё больное сердце, а страховщики и рады задрать цену. А когда я отдам концы, моя семья получит всего пять тысяч фунтов. Ты же знаешь, какая у меня большая семья.

— Что, всё так плохо? — спросил Алан.

— Передают, что ты из-под контроля вышел. Утром код на устранение прислали.

— Второй? — спокойно уточнил Алан.

— Третий. Без привлечения правительственных служб.

— Боятся, значит, — улыбнулся Алан.

— Может быть, — пожал плечами старик. — Но за вас теперь дают пятьсот тысяч. Солидная прибавка к страховке для семьи. Анна родила уже пятую внучку.