Миссия: Растопить ее сердце

— Да что же это такое? — ворчу как старый дед.

Возмущенно матерюсь, так и не справившись со сложной задачей. Да еще и Аня мне ни черта не помогает. Она просто…

— У вас тут все в порядке, ребят? Мы думали… Воу! Я не видела ничего. Боже. Как же неловко.

— Белла, твою бабушку!

Ору на администратора, разбрызгивая пену по всем полу.

Гадство. Блаженный момент упущен.

Нам помешали.

Аня от меня тут же отодвигается. Виновато смотрит в глаза, а потом и вовсе отворачивается.

— Черт! — рычу себе под нос, слыша за дверью причитания Беллы и видя, как Сибирская поднимается из ванны, лишая меня своего прекрасного общества.

Абзац…

Облом. Внутри злость и разочарование. Да еще и член возмущенно бьется об ширинку.

Ну совсем все плохо. Катастрофа вселенского масштаба.

Глава 5

Аня

— Ваш кофе, — миловидная девчушка ставит передо мной чашку дымящегося напитка. — Завтрак будет готов через пять минут.

— Хорошо, — улыбаюсь в ответ и обвожу взглядом небольшую столовую все в том же деревенском стиле.

Как же тут мило. Красиво. Так по-домашнему. Так по-новогоднему.

Огромная елка в углу. Гирлянды повсюду. Искусственный снег. На камине ярко-красные носочки. Тут даже пахнет приятно. И я не про кофе.

Имбирное печенье. Сладкая вата.

Чудесное место, где хочется остаться подольше.

Ага, с Шереметьевым что ли?

Вот черт! Совсем про него забыла. Этот гад… мерзавец… сексуальный засранец. С которым я чуть было не перепихнулась прямо в горячей ванне с пеной.

О чем сейчас очень жалею.

Ведь… ну чего греха таить… противостоять желанию было крайне сложно.

Я его хотела. До дикой дрожи по всему телу. До мокрых трусиков, и это не от воды в ванной.

Воспоминания о нашем страстном, животном сексе у него в квартире еще так свежи, что у меня до сих пор…

— Так приятно видеть тебя с утра, Сибирская.

Саша бесцеремонно опускается на стул рядом. Мило улыбается официантке. Просит принести точно такой же завтрак и поворачивается ко мне.

Ого.

Слова застревают у меня в горле. Потому что этот чертовски привлекательный самец в сером свитере и черных джинсах бередит мою душу так сильно, что непроизвольно ерзаю на стуле. Пытаюсь унять томление между ног. И все из-за его присутствия рядом.

— Свободных столиков что ли нет?

Да-да, я вновь включаю режим «стервы». Но ведь он не должен узнать, какие на самом деле я к ему чувства питаю.

Ну-да, ну-да.

Нервная дрожь, пересохшие губы, горящие глаза. Ну это прямо ни о чем ему не говорит.

Молчать! Это все глупые мелочи. Они ничего не значат.

— Мне захотелось провести с тобой время.

Боже. Мои гормоны сейчас взрыв устроят. Так сладко Саша эту фразу промурлыкал.

— Зачем? — отрезаю глазунью. — Тебе ванны было мало?

Ой.

Мозг : ты сама себя сдала.

Я: это не специально.

Внутренний голос: а я давно говорил, что ты на него запала. Ну горячий же жеребец. С ним можно всякое делать. И не только в постели.

— Не желаешь повторить? — наклоняется ко мне, обдавая лицо горячим дыханием. — Тут есть СПА, — нежно проводит костяшками пальцем по щеке, на шею опускается. — Мы можем снять отдельный кабинет и вволю…

Ох, черт! От его пошлой фразы трусики становятся такими мокрыми, что их можно выжимать. Да и мне не нужна лишняя стимуляция. Я готова. Даже к секс-марафону.

— Соглашайся, детка, — его рука скрывается за скатертью. — Тебе понравится.

Мама дорогая. Что он делает?

Внутренний голос: шалит с тобой, дорогуша.

Мозг: и в этом деле он мастер. Я, пожалуй, свалю. Мне тут не место.

Я:эээ, куда? Какого черта меня…

— Ах! — руками хватаю скатерть, чуть не опрокидывая завтрак на пол. — Перестань!

Оглядываюсь по сторонам. Вдруг нас кто-то заметит? Это же такой позор — предаваться страсти на людях. Тем более еще вчера я его удавить хотела, а теперь млею от прикосновений мерзавца.

Да только в столовой два с половиной человека. Никому до нас нет дела.

— Если ты будешь хорошей девочкой, — пальцами осторожно задирает подол. — нам и слова никто не скажет.

Ну вот какого хрена я надела вязаное платье? Чем я только думала?

Сердце бешено бьется. Кровь в жилах в огонь превращается. Адреналин подскакивает. Губу нижнюю прикусываю, когда Саша бесцеремонно засовывает руку в колготки и прикасается к внутренней стороне бедра.

— Ты просто сумасшедший, — вилка в руках сейчас погнется, так сильно я в нее вцепилась. — Саша, прек…

— А вот и завтрак! — официантка заставляет меня вытянуться по стойке смирно.

Чувствую, как мои щеки краснеют похуже помидора.

Она заметила. Заметила. Вон как глядит.

Черт! Черт! Черт! Позор. Стыд. Мне теперь не отмыться. И во всем Шереметьев виноват.

— Спасибо, Маш, — как ни в чем не бывало говорит Саша, словно не его пальцы трогают мои напрочь промокшие трусики. — Если что, мы тебя позовем.

— Приятного аппетита.

Уходит. А я еще сильнее губу прикусываю, чтобы не застонать в голос.

— Мерзавец…

Отодвигает в сторону кружевную ткань. Вызывая дикое томление и настоящий пожар между ног.

— Моя дорогая, — шепчет на ухо, от чего у меня по коже бешеные мурашки бегут. — возьми в руки вилку и делай вид, что ты завтракаешь.

— Ты издеваешься? — чуть ли не визжу. — Думаешь, это так просто?

— А ты уж постарайся, Анют.

Дьявол в лице Шереметьева коварно улыбается и облизывается как сытый кот.

Блин. И как я это сделаю? У меня же кусок в горло не полезет.

Подцепляю вилкой глазунью и тут же в рот отправляю. Прожевываю и проглатываю. Потом второй кусок.

Ладонь Саши все еще на моей промежности. Не двигается. Но вызывает, твою же мать, непередаваемые ощущения.

— Хорошая девочка, — одобрительно кивает головой Саша, когда я откладываю вилку, тяжело и часто дыша при этом. — Умница, — ласкает влажную плоть круговыми движениями.

А затем резко, без предупреждения входит в меня сразу двумя пальцами. Сдерживаюсь из последних сил, чтобы не застонать при всем честном народе и со всей силы впиваюсь руками за столик.

Черт побери этого засранца. Гадский Шереметьев.

Ехидно ухмыляется, не давая мне привыкнуть к его наглым пальцам, вызывающим сладострастную пытку.

Я вся горю. Ёрзаю на месте. Готова кричать, умолять парня прекратить пытку. Сейчас же. Да только мне нельзя шуметь. Иначе легко нас выдам.

В голове и так мелькают пошлые мысли.

Как Саша опрокидывает все на пол. Как сажает меня на стол, буквально порвав на мне колготки и трусики. Как проникает в меня одним точным, совершенным толчком, вырывая из горла громкий крик. Его чертово имя.

Но сейчас он так умело трахает меня пальцами. Двигает ими назад-вперед. Большим же поглаживает напряженный клитор.

— Саша, ты… ты… — не могу сдержать еле слышного стона.

— Анюта…

Мерзавец умело находит чувствительную точку у меня внутри. Трет ее со всей силы. Ох, черт возьми. Это просто невероятно.

Я сейчас… сейчас…

Туго сжимаю мышцами влагалища его пальцы. Саша ускоряется, облизывая мочку моего уха, а затем ее прикусывая.

Еще чуть-чуть. Вот так… Да-да, матерь божья.

Выгибаюсь дугой, ощущая внизу живота неистовый жар. Долгожданная разрядка накрывает с головой. Перед глазами мелькают искры. А я словно где-то парю. Высоко над землей.

Тело покалывает от испытанного оргазма. Губы искусаны в кровь. А мысли… да их вообще нет. Мне бы отдышаться после такого.

— Ммммм, а ты очень вкусная.

Господи. Он только что… облизывал свои пальцы, что были во мне?

Как стыдно… как волнительно и так горячо.

— Саша, я…

— Дай мне позавтракать, крошка, — отправляет в рот кусок бутерброда с маслом. — и мы кое-куда поедем.

— Это еще куда?

Поправляю одежду. Делаю глоток уже давно холодного кофе. Ну и пусть. Хоть щеки остужу. А-то горят заразы.

— Сюрприз.

— Я их не особо люблю.

— Тебе понравится, Анют, — улыбается широко и возвращается к завтраку.

Недоверчиво смотрю на него, но все-таки не решаюсь расспросить. А нужно было. Ведь, возможно, тогда бы мы не попали в самую настоящую катастрофу, связанную с сошедшей лавиной. Прямо на нашу машину.