Можжевеловое лето

Руслан свое обещание выполнил, и к девяти часам вечера Маша сидела в такси. Достала из сумочки сотовый телефон и ужаснулась. На экране высвечивалось десять пропущенных вызовов от Максимилиана Расторгуева.

Сердце бешено застучало. Выступление своего парня она пропустила впервые и теперь чувствовала себя предательницей. Надо было хотя бы позвонить ему и предупредить, что не придет.

Уже дома постаралась успокоить себя тем, что Максимилиан не очень обиделся. Ему было с кем веселиться на банкете в честь окончания выступления и сейчас, скорее всего, он пребывал в состоянии глубокой нирваны.

С утра на душе скребли кошки. Ну почему бы Максимилиану не позвонить ей еще раз? Вдруг она сломала ногу и теперь лежит дома в гипсе?

Маша включила компьютер и вошла в социальную сеть. Руслан успел выложить фотографии с вечеринки. Почему-то почти на всех фотографиях Маша была рядом с Русланом. На некоторых он прижимал ее к себе, и со стороны это выглядело не очень по-дружески. Если Максимилиан увидит эти фотографии, то никакие оправдания Машу не спасут.

Она схватила со стола сотовый телефон и выпалила, не дожидаясь приветствия:

– Руся, это ты фотографии «Вконтакте» выложил?! Удали их, умоляю! Ну, хотя бы те, где рядом с тобой я!

– Маша, ну что за глупости! – сонно пробурчал Руслан в ответ. – Ты же сама решила пойти на конкурс! И как я их удалю? Там уже сто пятьдесят три просмотра! Твой Бас Карабас тоже, кстати, «лайк» поставить успел.

– Ясно… – Маша медленно положила телефон на стол. Теперь отношения обречены. Можно больше не ждать звонков и писем. Какой грустный конец любовной истории в разгар весны!

В университете было на удивление спокойно и тихо. Рядом с Машей все пары подряд преданно строчила конспекты Аня, а Руслан так и не появился. Видимо, решил сделать себе выходной после яркой победы на конкурсе.

– И как ты объяснишь Максимилиану свою вчерашнюю выходку? – с любопытством поинтересовалась Аня, когда подруги зашли перекусить в блинную, расположенную прямо напротив института.

– Не знаю, – хмурилась Маша, размешивая сахар в чашке капучино. – Надеюсь, он не догадается нас здесь искать.

– Ой, кажется он здесь, – опустила глаза в тарелку с салатом Аня.

Маша съежилась и не двигалась.

– Хоть бы не заметил нас! – пробормотала она.

Но Максимилиан уверенно приближался.

– Машенька! Ну, где же ты вчера была? – деловито отодвинул он стул и присел рядом с подругами.

И тут Машу осенило.

– Как где? На конкурсе команд! Ты разве не знал, что наша команда выступала? В кои-то веки первое место заняли! После была вечеринка!

– А как же мое выступление? – растерянно посматривал на Машу герой ее личной жизни.

– Ой, я про него забыла совсем! Почему же ты не позвонил мне заранее?

– Но, Машенька, я отослал тебе приглашение через интернет.

– А у меня не было времени зайти в почту, – как можно честнее посмотрела на длинные темные кудряшки Максимилиана Мария. – Видишь, как неудобно получилось.

– Ну, да ладно, все равно вчера там ничего интересного не было. Я в карты проигрался… – поморщился от болезненных воспоминаний Максимилиан и вдруг оживился: – Погуляем по Пушкинской?

– На большее у тебя средств не осталось? – с презрением хихикнула Аня, потрогав для верности свой новый сверкающий браслет на запястье.

– Не-а! Но послезавтра обещали заплатить гонорар, и мы обязательно куда-нибудь сходим! – клятвенно пообещал Маше ее незадачливый ухажер.

– Хорошо, погуляем, – согласилась Маша. И подловила себя на мысли, что ей не очень хочется проводить с Максимилианом свое время. Он не потрудился извиниться за то, что оставил ее одну на другом конце города. И его совсем не тронуло, что вторая половинка провела прошлый вечер в компании капитана команды КВН. Это означало одно – Маша не настолько глубоко запала в его сердце. Если оно у Максимилиана вообще имелось.

Перебирая в голове догадки, Мария нехотя засобиралась. Сняла со спинки стула свой новенький кремовый       плащ, снова подметила, что Максимилиан не подскочил подать ей верхнюю одежду и внутри начала закипать от такой несправедливости. Первой вышла на улицу, с силой толкнув дверь блинной. Максимилиан затопал следом, сжимая в правой руке свой кожаный портфель. Шагая по улице размашистой поступью и размахивая портфелем, он болтал обо всем подряд, ни мало не интересуясь, насколько тема интересна его собеседнице.

Улица Пушкинская была усеяна студентами. Сессия неумолимо диктовала свои условия, и все старались сдать экзамены как можно быстрее.      Маша поискала глазами свободное место на многочисленных полукруглых розоватых лавочках с черными коваными ножками, но рядом с институтом места были заняты.

Максимилиан продолжал вышагивать вперед и все рассказывал, рассказывал о чем-то очень заумном. Настолько, что Маша успела потерять нить его рассказа. Заметив мобильную кофейню на перекрестке, он резко затормозил.

– Манечка, а давай по чашечке капучино? А то в горле что-то пересохло! – шагнул Максимилиан в направлении машины, торгующей кофе.

– Ну, давай, – вяло согласилась Маша и потащилась следом. Ей не очень хотелось пить.

– Тебе какой?

– Со сливками.

– Два, со сливками. Манечка, у тебя мелочь есть? А то, у меня только тысяча… – заискивающе посматривал в ее сторону музыкант.

Маша со злостью выгребла из кармана плаща последние семьдесят рублей и вручила их Максимилиану.

– Держи. Смотри, не подавись своим кофе! – буркнула она и, заметив свободное место на лавочке возле пушистой ели, поспешила туда. – Мне не надо!

Максимилиан ее обиду решил не замечать. Спокойно забрал кофе, присел рядом с кипящей от раздражения подругой и продолжил свою болтовню ни о чем.

«Зачем я сижу здесь? Ведь отношения с Максимилианом и гроша ломаного не стоят! Его даже не задели вопиющие фотки из интернета, где я обнимаюсь с капитаном команды!» – мысленно сокрушалась она. Видимо, все это время отношения были нужны лишь ей одной. А Максимилиану просто удобно, когда она под рукой. И не важно, с кем его половинка провела прошлый вечер, главное – у нее можно выгрести последнюю мелочь, чтобы заплатить за свой кофе! От такой догадки Маша даже отодвинулась подальше от своего музыканта.

– Слушай, Максик! – прервала она заумное щебетание резкой репликой. – Мне домой пора. На носу сессия, курсовая не дописана. Наверное, в ближайшее время не будет возможности посещать твои мероприятия.

Замерла и прислушалась. Надеялась услышать хотя бы разочарованный вздох.

– Да?.. – осекся на полуслове своей интересной лекции Максимилиан. – Ну, как скажешь. Позвони мне, когда освободишься.

Тут он заметил какого-то знакомого, обросшего бородой и нечесаными волосами, в нелепой одежде, с походным рюкзаком наперевес, и заорал во все горло:

– Дэн, стой! Это я, Дэн!

Дэн опасливо обернулся. Узнав Максимилиана, бросился навстречу.

– О, кофе! Как давно я не пил горячий кофе! – воскликнул он.

– Пойдем, я куплю нам еще по стаканчику! – подскочил Максимилиан с лавочки. Уже уходя, вспомнил про Машу. С досадой повернулся. – Манечка, ну все, давай! Звони, если что!

Девушка оторопело продолжала сидеть на лавочке. В ее умной и ответственной головке не укладывалось последнее происшествие. Посидев так некоторое время и осознав, что Максимилиан не вернется, она побрела в сторону дома. Денег на проезд не осталось, и она мысленно порадовалась, что живет на улице Пушкинской, в паре остановок отсюда.

Весна цвела и пела, все вокруг щебетало, веселилось, смеялось, держалось за руки, а Маша понуро брела сквозь эту мешанину радостного возбуждения, чувствуя, как отвращение к противоположному полу заполняет ее сердце. В глубине души медленно зарождалась ненависть. Она больше никогда не позволит себе влюбляться. И отныне номер телефона Максимилиана Расторгуева, рок-музыканта из группы «Бас-Карабас», внесен в черный список. А в социальных сетях он будет заблокирован.

Глава 3

На следующий день Маша пришла в институт пораньше. Аня сидела на подоконнике и весело щебетала по сотовому телефону.

– Да, да! Представляешь, он мне еще и сережки с брюликами вчера принес! Просто обалденные! Приходи в институт, я их сегодня надела! – взахлеб делилась она в трубку новостями своей материально обеспеченной жизни.

Маша с презрением посмотрела на новенькие сережки, игриво сверкающие бриллианты в ушах подруги и гордо прошествовала в полупустую аудиторию. Ей совершенно не хотелось выслушивать очередную историю о том, как Валерик сводил Аню в дорогой ресторан и подарил бесценный подарок.

Она села на деревянную скамью, достала из сумки конспект и ручку. Раскрыла тетрадь в клеточку и от нечего делать начала выводить узоры на чистом листе. Почему-то рисовалось море. В нем тонула красивая девушка с длинной темно-русой косой. В ее глазах отражался ужас и страх. А рядом из морской пучины поднималось чудовище. Жуткое и склизкое, с огромными щупальцами, тянущимися к красавице, желая утопить ее как можно быстрее. На лице чудовища застыло торжество предвкушения…

– Ну, ничего себе, ты развернулась! – хлопнула рядом с Машей рабочей папкой Аня. – Это что за волшебный сюжет?

От внезапного вторжения в личный мир Маша вздрогнула и тут же прекратила выводить живописные каракули.

– Не знаю. Так, просто привиделось… – зло буркнула она.

– Красавица и чудовище! Так и назовем твою картину в тетради по социологии СМИ! – разразилась веселым смехом Аня. – Чудовище – это Максик, он утопит тебя и не даст хорошо сдать сессию!

– А вот и не утопит! – с обидой в голосе воскликнула Маша. – Я справлюсь!

– У тебя слишком много пропусков… – отрицательно покачала головой Аня.

– Ты плохо меня знаешь! – решительно сдвинула брови Мария.

С этого дня Маша не пропустила ни одного занятия. Все свое свободное время она проводила в библиотеках, надеясь за короткий срок наверстать упущенный за полгода материал. Рядом почти всегда грыз твердый гранит науки Руслан, ему тоже была необходима стипендия, и плохо сдать экзамены он не имел никакого морального права. Развлечением отныне был кофе в автоматах, да сигареты.

Аня от их компании откололась, и теперь ее можно было видеть лишь из-за тонированного стекла очень дорогого автомобиля, принадлежащего великовозрастному «папику». Иногда она с отчаянием в глазах собиралась что-то сказать Маше, но «папик» будто чувствовал подвох и тут же начинал названивать, требуя спускаться скорее, иначе они опоздают на очередное мероприятие, соответствующее их статусу. Аня с готовностью комнатной собачки кивала, смущенно извинялась перед друзьями и, опустив плечи, шла к выходу, оставляя Машу и Руслана на растерзание кофеину и никотину.

– Думаешь, она счастлива? – как-то спросил Руслан, забирая из автомата очередную порцию кофе в ярком пластиковом стаканчике.

– Мне так не кажется, – философски потерла лоб Маша. – Что-то наша пепельная роза больше не летит к машине на крыльях счастья. Скорее, принимает своего жениха, как фатальную неизбежность. Она никогда не пойдет против своей семьи, ты же знаешь.

– Знаю, – тяжело вздыхая, согласился Руслан.

На майские праздники Руслан собрал материалы для курсовой работы и уехал домой, в Кореновск. Маша осталась один на один с собственными чувствами. Это было нелегко, но она ободряла себя тем, что Максимилиан ни разу за прошедший месяц не потрудился ее найти, а значит, молчаливо согласился с жирной точкой, поставленной Машей в их несуразном романе.

Родители звали Машу на дачу, жарить шашлыки, но ей больше хотелось побыть одной.

– Ну, прямо горе какое-то с тобой! – всплеснула руками мама уже возле самых дверей их трехкомнатной квартиры, расположенной в одной из новостроек на улице Пушкинской. – Ты хоть Аню пригласи, что ли?

– Ане и без меня есть, чем заняться, – отмахнулась Маша. – У нее теперь жених на первом месте. Говорят, он увез ее на Мальдивы.

– А как же Руслан? – испугалась мама, которая была в курсе личных отношений Машиных сокурсников.

– Страдает. Ему столько денег никогда не заработать, – хмуро ответила Маша, которая в душе так и не смогла простить подруге ее эгоизм и меркантильность.

– Наверное, возьму его с сентября к себе в команду. Хороший он все-таки парень! – подал голос из кухни отец.

– Правда, папа?! – от радости у Маши на глазах даже выступили слезы и она, подбежав к знаменитому родителю, запрыгала вокруг него. – Это же здорово!

– Здорово-то, здорово. Только ничего до сентября ему не говори. Пусть это будет сюрприз, – хихикнул в аккуратно постриженную седую бородку отец.

– Не скажу! Клянусь, ничего не скажу! – продолжала радоваться Мария.

Наконец, дверь за родителями захлопнулась, и девушка осталась одна. Чувства, старательно подавляемые ею весь месяц, вдруг решили взбунтоваться и вырваться на свободу. Неожиданно для себя Маша всхлипнула.

Она все плакала и плакала и, казалось, потокам слез не будет конца. В квартире больше никого не было, но она все равно стыдливо заперлась в ванной комнате, не желая выставлять свои чувства напоказ. Вдруг родители решат вернуться? Незачем им знать, что Маша болезненно переживает неудачу на любовном фронте.

Наплакавшись вдоволь, решила умыться. Взглянула на свое отражение в зеркале над раковиной и снова всхлипнула. Только теперь причиной слез была обида на себя саму за распухшее от слез лицо. И как можно было докатиться до такого состояния? Раньше она гордилась своей внешностью, а сейчас что?

Надо успокоиться и приниматься за курсовую работу. После праздников придется сдавать ее научному руководителю, иначе образуется задолженность. Маша решительно стряхнула с себя остатки жалости и направилась в свою комнату.

Трудилась за компьютером до самого вечера. Проголодалась, как волк, и уже жалела, что не отправилась вместе с родителями на дачу. Они там, наверное, устроили себе праздник живота! А ей достанутся лишь холодные остатки роскошного шашлыка. Если будет, чему остаться.

Сокрушаясь, Маша атаковала холодильник на кухне, и вскоре на плите скворчала яичница-глазунья. Вот бы еще десерт где-нибудь раздобыть, не выходя из дома!

Порывшись в буфете, она обнаружила коробку конфет с вишнево-коньячной начинкой и очень обрадовалась. Теперь ей будет, чем заглушить грусть. По телевизору скоро начнется кино про Джеймса Бонда, и жизнь окончательно наладится.

Маша уже включила телевизор в гостиной, когда раздался звонок в дверь. Недоумевая, кто бы это мог быть, девушка направилась в прихожую.

К непомерному удивлению, за дверью стояла Аня.

– Привет, а ты разве не на Мальдивах? – ошарашено рассматривала подругу Мария.

– На Мальдивах… – затравленно посмотрела по сторонам Аня. – Можно войти?

– Можно! – только сейчас Маша заметила возле ног подруги легкий чемодан на колесиках и посторонилась, пропуская сокурсницу в прихожую.

– Твои дома? – шепотом спросила Аня.

– Нет, до завтра на даче. Можешь располагаться, – с интересом поглядывала на подругу Маша. Помятый костюм-тройка в жару смотрелся странновато, а небрежно стянутые в «хвост» платиновые волосы больше не блестели.

– Можно мне в душ? – чуть ли не бросилась в ноги Маше Аня.

– Да можно, конечно… Тебе чай заварить? – оторопело хлопала глазами хозяйка квартиры.

– Завари, лучше две кружки сразу! – быстро сбрасывая с себя помятый пиджак, согласилась Аня. Через мгновение она скрылась за дверью ванной комнаты, а Маша направилась в кухню. Цель визита эгоистки Ани так и не была определена.

Машу терзало любопытство. Если учитывать, что Аня сейчас должна быть на Мальдивах, а вместо этого с чемоданом прибежала к подруге, значит, это, как минимум, тянет на скандал в состоятельной Аниной семье.

Поделившись с Аней халатом и тапочками, Маша залила в кружки крепкий ароматный чай с бергамотом. Аня чуть посвежела. Свои мокрые волосы она закрутила в полотенце и теперь, сидя за столом на кухне, старательно куталась в любезно предложенный серый халат Машиного папы.

– Что произошло, Аня? – внимательно посмотрела на подругу Маша. – Твой визит ко мне домой в самый разгар майских праздников выглядит странно.

– Знаю… – подавив тяжелый вздох, Аня придвинула к себе кружку с чаем. – Я сбежала от него.

– От кого? – не поняла Маша.

– От Валеры.

– Понятно, – хмыкнула Маша. Если Аня сбежала от «папика», значит, ее меркантильность в какой-то момент дала трещину, обнажив истинную личность. – И как тебе удалось сбежать с острова? И, главное, зачем? Все же так хорошо складывалось!