Помоги проекту - поделись книгой:
«Мы ДЕЛАТЬ горазды!»,
А другие хваляться:
«Мы ХОДИТЬ горазды!»
– Кому, как не мне знать про то! Руки делать горазды, ноги – ходить. Следующую давай!
– Мала – а смекалиста! Ну, а такую: что на сковороду наливают да вчетверо сгибают?
– Хоть и давно не едала, а всё ж помню! Это блин.
– Важно! Добре! А так: Чиста да не вода;
Клейка, да не смола;
Бела, да не снег;
Сладка, да не мёд;
От рогатого берут
И живулькам дают.
– Молоко! Как не знать. Слабы, дедка, твои загадки. Поробуй-ка мои:
Идёт в баню чёрен,
Выходит красен.
– М-м-м, дай кось умом пораскину!
– Мокрый телёнок за оградой лежит. А? Каково? – не отстает девчушка.
– Уф, уф! Уморила!
– Без рук, без ног, под окном стучит, в избу просится.
– Ладно уж, пощады прошу! Твоя взяла. Отгадки давай! – охает дед.
Заулыбалась тут Веснянка, села в круг и разгадала:
– Первый – чёрный да красный – рак. Мокрый телёнок – язык за зубами. Ну, а последнюю – стыдно не знать! Ветер стучит да в избу просится!
– Что ж добре, добре! Поведай теперь, какая нужда тебя к нам занесла. Авось чем пособим. – нахмурил брови зимовей-батюшка.
Веснянка и рассказала.
– Сказ невесёлый, а до третьих небес тебя донесём. Не сумлевайся! – заверил старик. – Гей, добры молодцы, весенние ветрецы, собирайтесь, снаряжайтесь, в путь дорогу отправляйтесь!
Не успела Веснянка и «спасибо» сказать, как подхватили её ветры удалые и взмыли ввысь голубую. Долго летели – Веснянка и отдохнуть успела и полюбоваться на красоту лазурную, на радугу переливчатую, на облака серебристые. Опустил её майский ветерок на ветку на третьих небесах, а на прощанье подарил свисточек медный – ежели понадобимся, мол, только свисти! Огляделась белка, а кругом красота несказанная: будто чёрный бархатный ковер серебром да скатным жемчугом мастерицы расшили-разукрасили. А узоры-то каковы! Вот так царство звёздное! Залюбовалась Веснянка, а тут стали к ней с разных сторон младшие звёздочки слетаться да хороводы вокруг неё водить – разглядывать. Веснянке в диковинку, а что щебечут они – не поймёт.
– Ты кто ж такая будешь? – услышала Веснянка ласковый голос, подняла она мордочку и приметила, откуда голос был.
Это большая алая звезда вопрошала. Веснянка поведала ей свою историю и стала просить пособить: помоги де, матушка-звезда, на следующие небеса взобраться.
– Что ж, а я не прочь, только и ты мне помоги, не откажи! Гляди-ка сюда: видишь ближнее созвездие Рыбы. Младшие звёздочки-проказницы заигрались и порвали нить небесную, рассыпали звёзды по небу, теперь не узнать созвездие. Я те звёзды соберу, а ты нанижи на нитку да покрепче! – так сказала старшая звезда и отправилась по небу рассыпавшиеся звёздочки искать.
А проказницы-вертушки уж тут как тут:
– Мы тебе поможем, мы тебе подскажем!
Достала белка из узелка серебряную иглу, что баба Яга ей в дорогу давала, вдела туда звёздную нить и села ждать. Долго ждала, сон сморил Веснянку. Спит она и видит: наклонилась над ней мать и ласково так говорит: «Проснись, доченька! За работу пора!». Открыла Веснянка глаза, а это алая звезда её будит да подол показывает. А там звёздочек и больших и малых – всех цветов! Окружили белку мастерицы-проказницы, словно венец на голову опустили и давай ей подсказывать какую звезду брать надобно. Так всё и сладили. Закончила работу белочка – узелок крепкий навязала да нитку перекусила.
– Ну, спасибо! Теперь и мой черёд – обещанное исполнять. На том небе наш господин живёт – Месяц Серебрович. Будь с ним почтенна да ласкова. А теперь ступай себе по Млечному пути – не успеешь оглянуться, как на месте будешь. Прощай! – молвила старшая звезда.
А младшие звёздочки проводить её вызвались. Долго ли, коротко ли бежала белка по звёздной дороге, на исходе ночи она уж на месте была. Это тебе не по веткам скакать да сквозь сучья пробираться! Попрощалась она со спутницами ласково, а они ей бусики светлые поднесли, на шейку надели – на память!
Сидит Веснянка на широком суку, орешки грызёт, в тёплую шубку кутается, Месяца Серебровича поджидает. Кругом далеко видать – ветви тут по-зимнему голые, мёртвые, не спрячешься, не согреешься. Б-р-р! Вдруг что такое, зазвенели бубенцы, показалась будто тройка. Да лошади-то какие: гривы звёздами убраны, подковы драгоценными камнями изукрашены, из ноздрей пар валит, а сами, как хрусталь, прозрачные! Диковина, да и только! А в точёных санках Месяц Серебрович сидит-посвистывает, благородную бороду оглаживает, зорким взором поглядывает. Подъехал ближе, осадил коней и спрашивает строго:
– Зачем к нам припожаловала? Да какого роду-племени?
Оробела Веснянка, а отвечать надо: так, мол, и так – Веснянка я, да всё порядком и рассказала. Покачал головой Месяц, прищурился:
– Садись же скорее в санки! Домчу с ветерком! Только знаешь что: споешь ты мне колыбельную, какую я доселе не слыхал. Страсть как люблю, понимаешь!
Белка прыг в санки, свернулась клубочком и затихла. Понеслись кони небесные, зазвенели бубенцы звонкие, только знай держись! Холодно во владениях Месяца – шубка у Веснянки покрылась инеем серебристым, лапки окоченели. Ух! Слышит Веснянка: затихать стали бубенцы, тише бег коней – стало быть подъезжают. Обернулся Месяц к своей гостье и молвит:
– Что, белка-попрыгушка, замёрзла, чай? Накось вот на подарочек тебе: рукавички да полушалочек тонкой работы, матушка моя Луна Златовласовна сама вязать изволила. Надевай – враз согреешься!
Веснянку два раза просить не надо – надела она поскорее рукавички на лапки, закуталась в тёплый полушалочек. Тепло! Ай, тепло!
– Спасибо тебе, Месяц Серебрович, за ласку да помогу! Согрелась, теперь, как обещано, колыбельную спою:
Ходит Сон у окон
Ходит Дрёме на поклон.
Ты входи-ка, Дрёма, в дом,
Напусти нам угомон.
Пусть все детки спят в кроватках,
Пусть им сон приснится сладкий!
Люли, Дрёма приходила,
Между зыбочек бродила,
С Сашей рядышком легла,
Машу ручкой обняла.
Светят звёздочки с небес,
Спит вдали зелёный лес,
Месяц на небе сияет,
Мой сыночек засыпает.
Рядом Дрёма прикорнула
Наша Машенька уснула!
Бай, бай! Бай, бай!
– Ну, добре, добре, потешила! Что ж ступай! Добрый путь! Скатертью дорога! – попрощался Месяц и умчал восвояси.
А Веснянка осталась на дубовой ветке ждать рассвета. В темноте она отыскала то ли расщелину в стволе, то ли старое дупло, там и заночевала. Утром, чуть засерело, слышит она сквозь сон шум, писк, свист, визг, зубовный скрежет. Подскочила белка-Веснянка как ужаленная, глядит: влетают в дупло ни то чудища, ни то люди, ни то дым-туман болотный. Круговерть, кутерьма, крик, гомон! От ужаса у белки шерсть дыбом стала и мамка вспомнилась.
– Ты, что это в нашем дупле, белка-перевёртыш, делаешь? Зачем явилась, на что польстилась? Чего удумала? – зашипела самая страшная из всех образин.
– Мам, ну что ты на неё напустилась? – влезла серая маленькая растрёпа. – Видишь она от страха язык проглотила! Дай лучше я! Девочка, ты что тут делаешь? Человеку на нашем небе не место вовсе! И отчего ты в образе беличьем? От кого-то прячешься?
Пришлось-таки Веснянке собраться с духом и, в который раз, рассказать о себе и о Дёжке.
– Во как! Скажи на милость! Выручать подружку прискакала! Н-да… А мы – духи небесные, мытари местные, по небу летаем – людишек пугаем, днём отсыпаемся, к ночи собираемся! Есть у нас и добряки – светляки, домовики. Есть и злые духи, те всегда не в духе! Попадёшься им – беда: не отстанут НИКОГДА! – разболталась серая растрёпа. – Так тебе-то отселева до седьмого неба далече! По дубу добираться станешь или ещё как?
Веснянка ей в ответ: так мол и так, помогали мне – вначале олень Дуборог, после – белка Острозубка, братья ветры, звёзды, Месяц.
– Конечно, так-то можно по дубу пробираться! Помощников-то вон сколько! А теперь как же? – захихикала в углу старая ведьма. – Задарма мы тебя не потащим вверх. Нам туда ходу нет! Только вниз скинуть можем! Ну, чего глядишь, раскошеливайся! Что там у тебя в узелке?
И она потянула свои грязные костлявые лапы к Веснянкиной котомке.
– Постой, там ничего нет! А вот ежели сговоримся, то отдам я за работу эту шаль и рукавички! Только поскорее доставьте меня на следующее небо!
– Мало! Мало! – неистово заверещала старуху – За так решила прокатиться! А у самой ожерелье какое на шее висит! Сымай, не гневи!
Отдала Веснянка и бусики. Оставили её в дупле ночи дожидать. Духи спать повалились кто где, а девочке не до сна. Пошла она росой умыться да кругом оглядеться. Оказалась она теперь в весенней части дерева: почки набухли на ветках, кой где и малые листики повылезли. Солнышко здесь по-весеннему ласково пригревает. Согрелась, обсушилась белочка, закусила орешком да сухариком. Тут вылезла из дупла серая растрёпа и манит её:
– Ты давно-то в дороге?
– Не знаю, тут у вас на дубу время по-особому течёт. А вы ведь по всему свету летаете, везде бываете – отнеси весточку моей матушке, что, мол, жива ваша Веснянка, сама её видала да привет вам от неё принесла!
– Это можно! Здесь труда никакого! – согласилась растрёпа. – А ты, это, снеси деду моему, духу Полярной Тьмы, подарочек от меня! – и она вытащила из потайной щёлки клубок золотых ниток. – Всполохи расшивать!
Спрятала Веснянка нитки в узелок, на том и разошлись. Солнышко – на закат, а духи небесные на свет божий повылезли, на ветке расселись, стали судить да рядить: кому белку на то небо нести.
– Никому из нас белки не поднять! Оберни-ка, старая Кривля, её во что полегче! – велел тощий ободранный дух, оглядев Веснянку со всех сторон.
Не успела девочка спросить: что и как – Кривля дунула на неё смрадом болотным и обернула полуночной тенью.
– Ну, теперь даже я её утащу! – засмеялась растрёпа. – Седайте, пани! И она подставила Веснянке свою пыльную спину. Куда было деваться?! Крепко вцепилась в неё Веснянка, прижала к себе узелок и они взмыли в ночную мглу. Завыли, заверещали жуткими голосами духи небесные, провожая бесстрашную гостью. Ледяным холодом сжалось бедное сердце Веснянки. А они всё летели, летели и летели. Внизу блестели звёзды: холодные и безучастные, показался в нарядных санках и Месяц Серебрович, а тут стояла непроглядная тьма и ледяной холод. Вдруг вдали блеснул алый огонёк, потом жёлтый, синий. Растрёпа остановилась, поёжилась:
– Б-р-р! Ну и холодина же тут! Слезай, полуночница! Дальше мне нельзя, тут граница нашего мира. Прощай! Она дёрнула тень за полу и Веснянка опять оказалась белкой с узелком в зубах.
– Где мы? – спросила Веснянка, тщетно пытаясь оглядеться по сторонам. Ей никто не ответил, только тревожно зашелестели листья дуба, будто предупреждая её. Вдали опять показались разноцветные огни. И белка побежала на их свет. Бежать пришлось долго, лапки потрескались и кровить стали. На запах беличьей крови из дупла вылезла куница и помчалась вслед за Веснянкой. Остановилась белочка отдохнуть-отдышаться, смотрит, а во тьме два глаза светятся и зубами кто-то клацает. Не успела Веснянка придумать, что делать, как куница уже прыгнула и вцепилась в её хвост. « Свисток!» – вспомнила несчастная, да поскорее дунула что было сил в медный свисток. Закружилось, завертелось всё вокруг – налетели братья-ветры, отбили белку и унесли куницу-злюку восвояси. Зализала белка раны и поплелась дальше, навстречу огненным вспышкам. В кромешной тьме путь показался ей бесконечным, казалось уже никогда она не дойдёт до пляшущих огней. Вдруг раздались страшный скрежет, завывание, буйный вой подле Веснянки! Что это? Сидит в ветвях дединька – борода седая, как река большая, между гор и степей тянется, брови, как тучи, над гневными очами нависли. В руках костлявеньких полотно держит красоты несказанной да иглу костяную.
– Здравствуй на долгие лета, дедушка! – промолвила Веснянка.
– У-ы-и! Г-р, г-р, г-р! Ф-ф-ф! А-а-а-а! – завыл дед нечеловеческим голосом.
– Ой! Так это ты так страшно кричал! Приключилось что? Поведай, авось помогу.
– Иди мимо пигалица, не твоего ума дело! Видишь, нитки золотые покончились, полотно доделать нечем. Кыш, кыш!
– А ты, дединька, не спеши меня гнать! – осмелела Веснянка. – Я тебе, ей-ей, помогу. Вот гляди! Прислала тебе внучка с нижнего неба золотых ниток. Принимай!
– Эва! – подскочил старичок. – Растрёпа? От неё? Да как кстати-то!
Дед вдел нитки в иглу и давай вышивать-расшивать, разукрашивать, только игла мелькает. И часу не минуло, как работу доделал. Взмахнул дед полотном, что сил было и полетело оно по небу волнами перекатными, заиграли на нём краски да узоры невиданные.
– А что это, дедушка?
– Всполохи, деточка! Северное сияние! Мы – старшие северные духи его вышиваем, огнем зажигаем, да воем устрашаем. Вовремя ты поспела, выручила меня. А чем я тебе отплатить смогу?
Рассказала белка о чём её печаль. Задумался дед:
– Да, велик наш дуб-отец! Корни его в самый Нижний загробный мир уходят, пьют воду из подземных рек. Могучий ствол его держит крону и нас всех, кто её населяет. Долгий путь ты осилила, сквозь все небеса прошла. До седьмых небес теперь рукой подать. Пойдём же, приму тебя как гостью. И повёл он белку-Веснянку по дорожке, а над ними трещало и переливалось разными красками Северное сияние. Пришли они к чуму, вошла Веснянка и глазам своим не поверила: как же так – там, снаружи, холод и стужа до костей пробирает, а тут яркое солнце освещает по-летнему зелёные ветви дуба, переливается на гладких боках желудей?!
– Дедушка, как это? – удивилась Веснянка. – Ой, а откуда здесь шишки и колосья? А яблоки и груши? А орехи? Ничего не пойму!
– Хе-хе-хе, – усмехнулся дух Полярной Тьмы, – На дубу хранятся семена всех растений и деревьев, что на свете имеются! Угощайся, а я на покой пойду – старость не радость – девятую сотню лет разменял!
Когда над холодными ледяными просторами поднялось маленькое красное солнце, старший дух проснулся и велел белке в дорогу сбираться. А Веснянке что – только подпоясаться! Узелок в зубы и вперед! Недолго шли, к полудню добрались до большой воды.
– Что сие, озеро или море, дедка?
– Бери выше, деточка! Это хляби небесные – мировой окиян! Видала, как волны катит!
Старик развязал расшитый узорами пояс, кинул его на воду и перед ними закачался каяк с весёльцем:
– Садись в этот каяк и греби против ветра, через три дня и три ночи доберёшься до земли. То остров Буян. Там твоему пути конец значится. Ну, прощай, не поминай лихом!.. Дальше тебе по ветвям не придётся бежать – беличья шубка тебе ни к чему. Верну я её хозяйке.
Поделиться книгой: