Помоги проекту - поделись книгой:
– И далеко идти?
– Не бойся, не устанешь. Проблема не в расстоянии. Дом старика окружён аномалиями, а проходы через них мало кто знает.
– Я знаю.
Собеседник просто излучал уверенность. С одной стороны, это подкупало, с другой – настораживало.
– Ну так пошли, – Барс решительно поднялся.
Рядом с ним Феникс смотрелся достаточно скромно, но при этом легко подхватил Сашку, перебросил через плечо и скользнул в темноту. Не ожидавший такого поворота, Барс сперва растерялся, но почти сразу сориентировался: быстро собрал вещи и оружие и устремился вдогонку.
Он легко нагнал неожиданно шустрого новоявленного напарника, после чего высказал:
– Эй! Сбавь обороты! И больше так не делай, если шкура дорога.
– Ещё полчаса назад я даже не подозревал о твоём существовании.
– А ты что, девка, чтобы тебе сперва привыкнуть? – весело отозвался Феникс, не оборачиваясь. – Ты же сразу понял, что я не вру. Да и решение уже принял, так чего теперь тормозить-то?
Удивительно, как точно новый знакомый сумел всё подметить и, самое главное, как быстро смог втереться в доверие. Может, правда обладал какими-то телепатическими способностями? Надо будет понаблюдать и, если появятся сомнения, свернуть ублюдку шею.
В том, что в случае драки он справится с этим мутантом, Барс не сомневался. Артефакты почти прижились и наполняли тело силой и энергией.
– Лады. Но никакой самодеятельности. Будет так, как я скажу.
– Хочешь командовать? Да не вопрос! Можно идти дальше?
– Валяй.
Барс прекрасно видел в темноте и быстро понял, что напарника тоже не особо напрягает отсутствие света. А вот определять аномалии у Феникса получалось намного хуже. По крайней мере, так казалось. Он нисколько не боялся и шёл мелким быстрым шагом, легко скользя между деревьев. И лишь в последний момент шарахался в сторону от попавшейся на пути аномалии. Создавалось впечатление, что Феникс намного лучше чувствовал аномальные образования, чем обычный человек, но всё-таки не умел различать глазами, как это мог делать Барс. И всё бы ничего, если бы тот не тащил Сашку.
– Стой! – велел Барс, нагоняя. – Давай, я понесу. А ты дорогу показывай.
– Ты их видишь? – прозорливо спросил Феникс, вглядываясь сквозь темноту в лицо Барса.
– Видишь, – кивнул сам себе Феникс. – А за пацана не переживай. Как, по-твоему, я половину Зоны прошёл?
Вместо того, чтобы отдать Сашку, он вдруг сделал два шага-прыжка, набирая скорость, мощно оттолкнулся от земли, выбросил вверх свободную от ноши руку и, схватившись за низкую ветку, закинул себя наверх, точно опытный гимнаст на перекладину.
Не успел Барс воскликнуть «эй!», как тот уже поднялся выше и быстро пробрался по толстой ветке в сторону соседнего дерева. Остановился, балансируя на сучке, и сказал:
– Да здесь я, не ори. Наверху гораздо безопаснее, и хищников практически не бывает. Так что иди понизу, а мы сверху за тобой присмотрим.
Барс не нашёлся, что ответить, постоял с минуту, размышляя, не прекратить ли этот странный союз прямо сейчас, но потом махнул рукой и спросил:
Следовать за союзником-верхолазом оказалось не так уж и сложно. То же самое зрение, что позволяло видеть аномалии, помогало прекрасно различать равномерное движение в кронах деревьев. Оставалось просто спокойно следовать за ним по земле.
Феникс так и не раскрыл секрета своей поразительной ловкости и силы, и теперь Барс чувствовал некоторую досаду, точно союзник, ещё ничего толком не сделав, уже успел его обмануть. С другой стороны, что бы ни служило источником необычных возможностей Феникса, угрозы тот не представлял. Во-первых, Барс однозначно превосходил в физической силе. Во-вторых, они явно нашли общий язык, что уже само по себе многого стоило. В-третьих, не похоже, что мутация Феникса как-то связана с артефактами, а значит, делить им нечего. Зато помочь друг другу они могли изрядно.
Эта мысль показалась Барсу настолько важной, что он даже остановился, провожая взглядом движущуюся по веткам деревьев фигуру с ношей на плече. С того самого момента, как Барс узнал о существовании артефакта «цепь судьбы», а особенно о его невероятных свойствах, цель завладеть этим сокровищем возобладала над всеми остальными желаниями. Чтобы заполучить артефакт, шёл на всё: убивал, обманывал, притворялся, терпел. Лишь бы обладать вожделёнными камнями!
И как-то даже ни разу не задумывался, что будет делать, когда осуществит задуманное, и кого мог бы выбрать своим симбионтом. А тут словно само провидение подарило ему отличного кандидата. Оставалось только узнать, как у того дела со здоровьем и живучестью.
Точно услышав его мысли, в полусотне метров впереди вдруг с громким треском близкой молнии разрядилась аномалия. На долю секунды тёмный лес вокруг преобразился: вместо оттенков серого с проступающими тут и там чёрными колоннами деревьев, мир наполнился резкими линиями и контрастными тенями, в переплетении которых с трудом узнавался привычный мир. Несколько секунд перед глазами словно стена стояла. Серая, каменная, испещрённая ломаными трещинами и провалами.
Чуткое ухо даже сквозь чудовищный грохот разряда уловило слабый вскрик.
Барс бросился вперёд почти наугад: зрение не до конца восстановилось после яркой вспышки. В воздухе резко воняло озоном, палёным волосом и горелым мясом. Так нередко пахло после того, как неосторожный сталкер попадал в мощную аномалию. Зачастую единственным напоминанием о том, что в этом месте ещё недавно шагал человек, оставалась обувь, слетевшая с незадачливой жертвы коварной ловушки.
Феникса он нашёл под одним из деревьев: тот сидел, прислонившись спиной к стволу и прижимая ладонь к лицу. Сашка лежал тут же.
Барс сразу склонился к пацану и с первого взгляда определил, что того не бросили на землю, а положили вполне бережно; осмотрел, убедился, что новых ран не прибавилось, и спросил у Феникса:
– Воздушная попалась, зараза, – ответил тот, отнимая руку от лица. – Редко встречаются, но сегодня мне прямо везёт.
Улыбнулся и добавил:
– Да что со мной сделается? Ерунда это всё.
И Барс укрепился в своих мыслях относительно возможности сделать из него симбионта.
Барс и так это видел, но сейчас его заботило другое.
– Перекур, – сказал он.
– Да я вроде не устал, – пожал плечами Феникс. – И ты не должен был...
Барс его уже не слушал. Все его чувства обострились. По коже пробегал холодок, вызывая мурашки, ноздри щекотал специфический запах озона, смешанный с вонью перегретого металла и ещё чем-то незнакомым, уши улавливали мягко пульсирующий ультразвук…
Артефакт.
После таких сработок, как спровоцировал Феникс, от аномалий нередко оставались весьма неплохие образцы.
Бросив напарнику «жди здесь», либо просто подумав это сказать – неважно, Барс принялся рыскать по округе. Долго искать не пришлось.
Артефакт затаился в неглубокой яме, дымящейся между корней двух уродливо изогнутых сосен. Бирюзовый камень около пятнадцати сантиметров в длину ещё слабо светился, истекая неизвестной энергией. По опыту Барс знал, что артефакт, похожий сейчас на драгоценность невероятной красоты, скоро померкнет, превратившись в кусок невзрачного серого щебня с двумя отполированными параллельными гранями. Хотя, даже потускнев, артефакт мог сотворить с организмом настоящее чудо.
Только что исторгнутый матерью-аномалией камень манил к себе, точно магнит. И хотя раньше Барсу не доводилось вживлять новорождённые артефакты, он собирался рискнуть.
– Ты что делаешь? – раздался над ухом голос Феникса.
Мгновенно вспыхнув от злости – ведь велел же оставаться на месте, – Барс хотел огрызнуться, но потом передумал. Решил, что с будущим симбионтом налаживать отношения надо заранее, поэтому, так же быстро успокоившись, спокойно сказал:
– Видел артефакты в моей тушке? А сейчас можешь посмотреть, как они туда попадают. Только молчи и не лезь. В такие моменты плохо себя контролирую, могу сгоряча и замочить ненароком.
Феникс ничего не ответил, но Барс чувствовал его любопытный взгляд почти физически.
Опустился на колени, медленно протянул руку и раскрытой ладонью накрыл артефакт. Прислушался к ощущениям: кончики пальцев покалывало и мозжило в середине кисти. С трудом сдерживая рвущуюся наружу радость, улыбнулся: по первым признакам артефакт хорош. Очень хорош!
Медленно сомкнул пальцы на тёплой поверхности камня, прикрыл глаза и повёл им вдоль тела, пытаясь угадать наилучшее место для вживления. На самом деле, значения это не имело. Но Барсу иногда нравился такой своеобразный ритуал, придающий действу, как ему казалось, некий сакральный смысл.
Обжигающее тепло, вспыхнувшее где-то в левом плече, стало тем самым ориентиром. Барс положил артефакт на колени и быстрыми движениями сорвал с себя куртку и майку. Потом вытащил нож и без малейшего колебания рассёк себе плечо. Пальцы мгновенно стали мокрыми и липкими: кровь струилась по коже. Но Барс не обращал на такие мелочи ни малейшего внимания. Торопливо схватив светящийся бирюзой артефакт, он коротким взмахом всадил его в рану. Закричав от боли, с силой надавил, чувствуя, как рвутся мышцы. Перед глазами плыли ярко-красные пятна, сознание пыталось ускользнуть. Привычно превозмогая это состояние, Барс расслабился и замер, откинув голову назад и посмотрев на небо, едва различимое за переплетёнными ветками деревьев.
Удивительное спокойствие, исходившее от него в эти мгновения, казалось, распространилось далеко вокруг: стих лёгкий ветерок в листве, перестали даже едва слышно гудеть подземные топки аномалий, а от искрящихся электричеством ловушек остался только навязчивый запах горелой листвы. Зона как будто затаилась в ожидании чего-то очень важного.
Сначала ничего не происходило, и Барс даже начал беспокоиться: не ошибся ли он? Но тут первая и самая короткая волна жгучей боли прошла вниз по руке. Словно раскалённый добела гвоздь-двухсотка вошёл точно в то место, где из плеча торчал артефакт.
Барс только закрыл глаза и выдохнул весь воздух, что ещё оставался в лёгких. Если первая волна была такой, то чего же ждать дальше?
И в этот миг пришёл новый страх от осознания, что стал беззащитным перед Фениксом. С чего он вдруг решил, что можно тому доверять?! Почему не допустил мысли о возможной ловушке и только сейчас обратил внимание, как ловко новый знакомый втёрся в доверие? Вероятно, слишком уж заманчивой показалась перспектива сделать того носителем второй части «цепи судьбы».
Имелся и ещё один вариант: Феникс действительно телепат, мутант, способный не только читать, но и внушать свои мысли другим. Странно, что эта мысль не пришла в голову раньше. Или как раз не странно? Может, тот намеренно запустил аномалию, а потом заставил возжелать этот сраный артефакт, чтобы повязать беспомощного Барса без усилий. Тут мозг пронзила другая мысль, ещё более пугающая: вдруг Фениксу нужен вовсе не он – Барс, а Сашка, точнее «цепь судьбы»?! Это же логично! Теперь и само неожиданное появление этого загадочного человека не кажется случайностью.
Впервые Барсу захотелось вырвать не до конца вживлённый артефакт. Но ощущение расплавленного металла в плече сменилось жгучим холодом, от которого кровь начала замерзать в венах и рвать их острыми ледяными кристаллами. Барс зарычал, яростно вглядываясь в темноту под закрытыми веками, не в силах открыть глаза. Кости будто погрузили в расплавленное олово, и там, где жар сталкивался с мертвенным холодом, возникла ослепляющая боль, терпеть которую молча не хватило бы никакой силы воли. И Барс взвыл, точно зверь, попавший в смертельную западню.
Это единственное, что ему оставалось. При всём желании он не смог бы сейчас избавиться от хищной хватки артефакта. Процесс запущен, и теперь оставалось лишь как-то дожить до того момента, когда всё закончится.
Перестав выть, Барс с ужасом прислушивался к необычно интенсивному движению в ране – мышцы обволакивали артефакт, затягивали его глубже в тело.
Воздух с трудом проходил через пересохшую глотку и со свистом вырывался сквозь сжатые зубы. Вспомнив, что звук собственного рычания на какую-то малость позволял отвлечься от мучительно болезненного скручивания мышц и сухожилий, он поднял руки к небу и зарычал из последних сил, пронзительно и жалко, переходя в верхней точке на какой-то совсем запредельный визг.
Он видел звёзды.
И ни вечные тучи над Зоной, ни густая листва, ни прикрытые веки не могли стать преградой для их колючего сияния. Свет впивался в лицо тонкими иглами и, как ни странно, успокаивал. Приносил с собой свежесть и обещал, что скоро всё в жизни устроится…
Барс открыл глаза.
Над головой чернели листья деревьев, трепещущие под дуновениями лёгкого ветра. Правую щёку ощутимо грело от языков пламени небольшого костра, потрескивающего рядом. Барс повернул голову и увидел бледное лицо Сашки. Глаза пацана были по-прежнему закрыты, дыхания не заметно. Вполне возможно, что уже мертв, а «цепь судьбы» в кармане хитрого проходимца...
Почувствовав рядом движение, Барс резко вскочил.
– Ой! Чтоб тебя! – Феникс отпрыгнул метра на три. – Ты чего так пугаешь?! Дурак совсем?!
Барс принял боевую стойку, приготовившись к нападению, но «противник» подошёл не спеша и качая головой.
– Я думал, кондратий хватит. На, глотни и мне дай: нервишки успокоить. Уф...
Феникс протянул флягу, перешагнул через костёр и устроился напротив, с жадным любопытством разглядывая плечо Барса с торчащим артефактом.
– Получилось? – спросил он нейтральным голосом, за которым слышалось восхищение и страх.
Барс не счёл нужным отвечать и посмотрел на Сашку. На первый взгляд с пацаном ничего не случилось. Ладони целы, и даже лицо не казалось больше маской мертвеца. Немного успокоившись, приложился к фляге.
– И что… что тебе это даёт? – жадно спросил Феникс.
Барс стоял, прислушиваясь к собственному организму. Мощный жар буквально распирал изнутри, отчего прохладный ветерок, стелющийся вдоль земли, казался необыкновенно приятным.
Вживление явно прошло успешно, но каких-то особых изменений не ощущалось. Лишь немного болела рука и гудела, точно после запойной гулянки, голова, но это нормально, как и повышенная температура: организм подстраивался, принимал новые условия.
Артефакт же пока себя никак не проявлял. Впрочем, и это тоже обычное дело. Нередко погруженный в плоть камень или кристалл начинал работать почти сразу, но иногда и такие вот «молчуны» попадались. Понять, что эффект имеется, позволяло лишь отсутствие «артефактного голода», схожего с наркотической ломкой.
– Хорошо, не говори, если секрет, – истолковав его молчание по-своему, сказал Феникс. – Тогда просто оповести, когда сможешь дальше идти. Через пару часов начнёт светать. День можем и тут посидеть. К вечеру очухаешься? А то видок у тебя, прямо скажем, не...
Барс сухо бросил:
– Пацана я потащу.
Быстро оделся, легко поднял тщедушного Сашку и, не оборачиваясь, шагнул в темноту. Позади с проклятиями Феникс собирал вещи и зачем-то тушил костёр. Барс широко ухмыльнулся, но шага не сбавил.
Кажется, теперь аномалии стало видно лучше.
Феникс быстро нагнал и, явно красуясь, с разбегу запрыгнул на низкую корявую ветку, стряхнув с неё последние листья. После чего мелькнул чёрной тенью уже где-то наверху. Он не сказал ни слова и, удостоверившись, что Барс видит его в темноте среди листвы, принялся понемногу забирать вправо от изначального направления. Барс следовал за ним, окончательно решив, что с загадочным мутантом ему какое-то время точно по пути. А может, и навсегда.
Аномалии действительно различались всё лучше, хотя какого-то особенного скачкообразного перехода Барс в пределах своей чувствительности не ощутил. Просто то, что раньше виделось как более или менее яркие пятна под землёй или над её поверхностью, теперь налилось цветом и объёмом, обзавелось шлейфами и аурами, протянувшимися намного дальше, чем Барс привык видеть раньше.
Светящиеся зелёные, жёлтые, красные шары, опоясанные толстыми дисками-гребнями; столбы белого света, окутанные муаром подрагивающих полей; мерцающие, подобно россыпям драгоценностей, всполохи, – всё это могло бы заворожить душу Барса, если бы она у него осталась. Он понимал это: калейдоскоп огней его не трогал, а лишь заставлял обходить самые яркие объекты стороной или с опаской пялиться на сложные аномальные образования, внезапно выбрасывающие в разные стороны щупальца-лучи.
Осваиваясь с новыми возможностями зрения, он и не заметил, как пролетело несколько часов. Темнота давно уступила место хмурому утру. Но сияющие и сверкающие разными цветами аномалии было видно точно так же, как и глубокой ночью.
Барс обходил большую насыщенно-жёлтую полусферическую воронку, как вдруг понял, что привычное движение наверху прекратилось, и поднял голову.
Феникс стоял на толстой ветке, опасно наклоняясь вперёд и держась рукой за ствол дерева, и медленно осматривался, точно искал внезапно пропавшую цель.
– Пришли, – ровным голосом сообщил он и через миг спрыгнул на землю.
Барс опустил Сашку на покрытую мхом невысокую кочку.
– Смотри, – напарник указывал пальцем. – Во-о-он туда.
Сплошное поле из переливающихся всеми цветами радуги аномалий раскинулось в какой-то сотне шагов впереди, уходя сияющими хвостами вправо и влево. Лес в этом месте стоял совсем голый, точно среди зимы, и чёрный узор стволов и веток только подчёркивал необузданную пляску энергий в местах скопления ловушек.
– Я такое всего раз видел, – проговорил Барс, впечатлённый масштабом аномальной активности. – Знаешь, как обойти?
– Лучше! Знаю, как пройти «насквозь».
Поделиться книгой: