Помоги проекту - поделись книгой:
Увы, от того, что вчера мы все это более-мене прорепетировали, стыдно сегодня было не меньше!
Собравшись за вратами территории академии, абитуриенты дождались, когда во дворе старый патефон заиграет противную мелодию. Да так, словно это был и не патефон вовсе, а помирающее на дороге животное, которое переехала телега с коровьим навозом. Под эту, прости господи, МУЗЫКУ врата со ржавым скрипом открывались перед нашими светлыми лицами. И мы, натянуто улыбаясь, прошествовали в самый центр двора, останавливаясь и выстраиваясь перед административным корпусом.
После этого на трибуну вышел ректор, чтобы прочитать воодушевляющую речь… которая, судя по его скучающему лицу, была одной и той же из года в год, и порядком его достала. Но при этом достала не достаточно, чтобы написать новую.
Когда ректор ушел, началась, наверное, самая морально болезненная часть церемонии: вместо него на трибуну, один за другим, поднимались… другие студенты. Судя по всему – из разнообразных творческих клубок. Которые, скажем так, демонстрировали свое творчество: пели, танцевали, читали стихи собственного сочинения, даже разыграли маленькую нафталиновую постановку, смотреть на которую было примерно так же неловко, как подсматривать за своей подругой детства во время ее первого опыта с мужчиной.
Но даже это не было вершиной позора, сжигавшего каждую клеточку моего тела с самого начала церемонии!
Потому что настоящее ПОЗОРИЩЕ было припасено напоследок: то самое коллективное исполнение гимна Академии дворовых магов. Когда приложив руку к сердцу, все абитуриенты затянули скорбную песнь о том, как здорово учиться в этой прекрасной академии, и сколько всего чудесного ждет нас на протяжении следующих пяти лет, что мы будем здесь обучаться. Признаюсь, сейчас, в этот момент, исполняя эту песню вместе с остальными абитуриентами, и прочувствовав каждое в ней слово… я и правда расплакалась. От максимально возможного отчаяния! Но с учетом обстоятельств, если кто из преподавательского состава и приметил мои увлажнившиеся глаза, то вероятно принял их за «ой, девочка аж растрогалась, как мило!».
Благо, кое-что хорошее в этой церемонии посвящения тоже было: она закончилась! Закончилась на том, что все уже теперь официально первокурсники вошли внутрь первого корпуса, в его широко распахнутые двустворчатые двери с облетевшей краской. И хоть я понимала, что никогда не смогу забыть это, словно страшный сон, потому что оно крепко въелось в мою память… Конец пытки – все равно есть конец пытки!
Ну а теперь, как я помнила из вчерашнего инструктажа, настало время тащиться к кабинету, закрепленному за группой менеджеров по дезооцидации, где пройдет наша первая организационная лекция, которую для нас проведет куратор группы.
На то, чтобы вообще понять, куда мне идти, я потратила несколько минут. Черт ногу сломит во всех этих корпусах, каждый из которых имеет по два-четыре крыла! Еще не хватало опоздать в первый же день из-за собственного топографического кретинизма…
О, кажется, сюда!
Оказавшись под дверью нужной аудитории, я с удивлением подметила, что кроме меня здесь пока больше никого не было. Неужели я первая сюда пришла?
Поколебавшись пару секунд, я потянула за дверную ручку, сразу же вошла внутрь, собираясь занять неприметное местечко в заднем ряду…
И замерла, выпучив глаза. Потому что прямо передо мной, держа в руках какой-то рюкзак, стоял никто иной, как ректор «Академии дворников», Бенедикт Вардернокс. Но что самое главное, как раз в тот момент, когда я влетела, а ректор уставился на дверь, через которую я вошла… этот самый рюкзак развязался, и из него, на пол аудитории, посыпались крупные яблоки ярко-синего цвета.
Ох ты ж чертово копыто! Не может быть! Неужели…
Неужели, это ректор-то пытался припрятать дурмановы яблоки – очень редкий, дорогой, а что самое главное – запрещенный законом фрукт, оказывающий наркотическое воздействие на того, кто его съест. Причем глюки эти яблочки дарили вместе с дичайшими побочными эффектами для организма, в том числе – угрозу смерти при передозировке.
– Это не то, о чем вы подумали! – тут же крикнул ректор, едва я попятилась назад, инстинктивно желая сбежать. Да только дверь за моей спиной уже захлопнулась, так что для этого ее еще нужно будет открыть.
– Я… ничего не подумала, лорд ректор, уверяю! – тут же крякнула я, всеми органами чуя недоброе. За дурмановы яблоки, еще и на территории его учебного заведения, еще и в таких количествах, однозначно пожизненное дадут, если поймают. А внезапная свидетельница в моем лица как-то сильно увеличивала эти шансы на «если поймают». Исходя из чего, напрашивался не самый оптимистичный вывод о том, что этот чертов ректор сейчас может со мной сделать, чтобы раз и навсегда заткнуть мне рот!
Нет, ну правда, не прикончит же он меня прямо в аудитории средь бела дня?
…Не прикончит же?
– Послушайте, серьезно, не спешите с выводами! – побледнев, затараторил ректор. – Это… я понимаю, как все это выглядит, но ситуация в самом деле совершенно иная! И… мисс Левингтон, могу я просить вас хотя бы сначала выслушать меня, прежде чем рассказывать об увиденном всей академии?
– Конечно же, лорд ректор. И спешу заверить, я не собиралась никому ничего рассказывать…
Внезапно за дверью послышались шаги и громкий смех, от которого Бенедикт Вардернокс побледнел еще сильнее. Но нет, кто бы там ни шел, они направились дальше по коридору.
– Тогда предлагаю отложить наш разговор до вечера, – проговорил мужчина, не сводя с меня взгляд. – Приходите в мой кабинет ближе к концу рабочего дня. Я предупрежу секретаря, чтобы вас сразу же провели ко мне. А до того я… постараюсь решить эту внезапную проблему, свидетельницей которой вы невольно стали… Кстати, а как вы вообще здесь оказались? – спохватился ректор, начав было собирать выпавшие яблоки обратно в рюкзак.
– Пришла на орг.пару, – растеряно ответила я.
– Какую еще орг.пару? – он повысил голос.
– Ну, менеджеров по дезооцидации.
– И что вы тогда вообще делаете ЗДЕСЬ?! – возмущенно закричал опальный лорд. – Вам в четвертый корпус, садоводческий факультет там!
– А это какой тогда корпус? – я опешила.
– Третий, бытовой артефактоники!
– Ой, кажется, я ошиблась немножко, – нелепо захихикала я, в то время как мужчина, похоже, уже готов был рвать волосы из-за осознания того, что вот так влетел-попался просто из-за моей тупости! – Тогда… побегу я, наверное, на свою орг.пару, еще нужно найти, где она там проходит…
– Буду ждать вас в конце рабочего дня, мисс Левингтон, – строго напомнил он.
– Да-да, я помню, лорд ректор, – пискнула я и выскользнула в коридор. С четким осознанием того, что у меня проблемы.
Не знаю, то ли только что пережитый стресс поддал газу, то ли мне просто повезло, но корпус найти, все-таки, удалось. И даже нужная аудитория в нем, на удивление, отыскалась. Вот только к тому времени, конечно же, уже давно прозвенел удар колокола, оповещавший о начале пары! Так что теперь я стояла возле закрытой двери, переминаясь с ноги на ногу, и никак не решалась ее открыть. Конечно, умом я прекрасно понимала, что оттягивая неизбежное, только ухудшаю свое положение – ведь с каждой дополнительной минутой моего опоздания преподаватель будет только больше зол! Вот только собратья и побороть страх все равно было не так-то просто.
В конце концов, выдохнув, я посчитала до трех, постучала, и потянув за дверную ручку, несмело заглянула в аудиторию.
– Добрый день! Это же… группа менеджеров по дезооцидации, да? – пискнула я, сначала осматривая сидящих в лекционной студентов, которые при моем виде тихонько захихикали. А затем – переведя взгляд на преподавателя, посмотревшего на меня с не самым довольным в мире лицом.
– Да, – строго ответил высокий крепкий шатен, нахмурив брови.
– Простите за опоздание, – затараторила я, нервно сминая лямку рюкзака. – Я… потерялась была немного, не в тот корпус сначала побежала. Можно войти?
– Быстрее уже, – фыркнул мужчина, взглядом приказывая мне не задерживать всех и усаживаться.
– Спасибо, – кивнула я и трусцой побежала на задний ряд, где едва села – сразу торопливо достала ручку и блокнот, куда собиралась записывать всю важную информацию с орг.лекции. Хоть я и собиралась свалить из этой кошмарной академии поскорее, но пока не свалю – лучше лишний раз никого не драконить. Если, конечно, меня сегодня ректор не прикончит за то, что узнала нечто, чего мне знать точно не следовало.
– Для тех, кто только что к нам присоединился, повторю! – тем временем проговорил преподаватель повышенным голосом. – Меня зовут Юджин Дефес, и я – куратор вашей группы, с которым вам придется иметь дело следующие пять лет. Все это время я буду тем в этой академии, к кому вы можете обращаться по всем важным вопросам, требующим советов и решений на преподавательском уровне. Только спешу заверить: это никоим образом не значит, будто я буду бегать за вами, умоляя посетить пары, сдать зачеты или написать курсовую! Вы уже не школьники, так что ваша учеба – исключительно ваши проблемы. Да, я окажу вам помощь, если у вас возникнут проблемы, и вы захотите их решить. Но не стану гоняться за вами по всей округе, умоляя ЗАХОТЕТЬ решать свои проблемы с моей помощью. Забьете на учебу и пуститесь во все тяжкие? Дело ваше. Но имейте ввиду, что в таком случае, если вовремя не соберетесь, вылетите отсюда в ближайшую сессию, и пойдете, вместо трудоустройства по специальности, НАСТОЯЩИМИ ДВОРНИКАМИ работать, – процедил он, однозначно давая понять, что знает, как его ВУЗ величают за глаза во всем королевстве. – То есть теми, которые метлой дворы подметают, и используют магию максимум чтобы отодрать от брусчатки засохшую собачью кучку. Магический дар, конечно, не у всех подряд просыпается, но он недостаточно редкий, чтобы государство носилось с каждым одаренным слюнтяем, как с писаной торбой, упрашивая его освоить магические науки, и стать таким КРАЙНЕ ЦЕННЫМ трудовым кадром. С этим, надеюсь, все понятно?
Услышав сей строгий тон, группа, сглотнув, кивнула. Причем так синхронно, что хоть на чемпионат мира отправляй!
– А теперь по сути, – вздохнул куратор, открыв пухлый блокнот, лежавший на столе. – Надеюсь, до сегодняшнего дня вы уже все изучили, чему учат на специальности «менеджер по дезооцидации», и чем вы будете по жизни заниматься. В этом году на нее набрали группу из двадцати первокурсников – специальность не самая популярная. Но я, все же, надеюсь, что здесь не все оказались на ней просто потому, что хотели учиться на что-нибудь другое, но там уже мест не осталось, и пошли туда, где был недобор, – фыркнул он.
И по реакции большинства одногруппников я риснула предположить: в общем, именно так оно, в принципе, и было. Хотя вряд ли даже среди них особо много таких оленей, как я, которые сначала записались сюда наобум, а потом узнали, каких же здесь спецалистов готовят!
– Лекции у вас начинаются с завтрашнего дня, расписание сегодня вечером вывесят на доске объявлений, – вел дальше Юджин Дефес. – И думаю, я не особо вас удивлю, сказав, что выбранная вами специальность предполагает большое количество практики. Поэтому практических занятий по профильным предметам будет у вас в два раза больше, чем лекций и семинаров. Собственно, с большинством предметов схема будет такой: одна лекция с начиткой материала, один семинар с его обсуждением и разбором, три практические пары и один итоговый семинар по пройденной теме. После чего – тест, реферат и выставление итоговых баллов. Если будете хорошо работать на протяжении семестра, имеете все шансы получить на сессии оценку или зачет автоматом, и немного расслабиться, пока ваши менее трудолюбивые однокурсники будут зашиваться, не спать неделями и зарабатывать нервные срывы. Как мне кажется, неплохой стимул. К слову, я буду читать у вас в этом семестре основы дезооцидации, так что наши с вами встречи будут регулярными.
Услышав это, я тяжко вздохнула. Сей тип мне как-то не особо понравился, потому перспектива регулярных встреч с ним на лекциях не особо воодушевляла. Оставалось лишь надеяться, что первое впечатление просто ошибочно и оказалось не самым радужным, потому что я разозлила его опозданием на первую же пару в своей жизни.
Хотя остаток дня прошел немного лучше, чем я опасалась. После организационной пары нас предоставили самим себе, и группа решила устроить «чай с печенюшками» в закрепленном за нами кабинете, чтобы немного раззнакомиться. Признаюсь, сначала я хотела просто уйти и не участвовать во всем этом… но тихонько улизнуть не получилось, а сваливать демонстративно не решилась. Как-никак, мне с этими людьми еще неизвестно сколько учиться в одном коллективе, прежде чем найду способ добраться до Академии высшей магии. И настраивать против себя всю группу – не лучшая идея. Поэтому я, смирившись, осталась. Причем в результате даже как-то не так уж и плохо провела время! То есть, да-да, почти все здесь были той еще деревенщиной, и лишь двое, кроме меня, тоже приехали из крупных городов. Но они, в общем, производили впечатление неплохих ребят, были дружелюбными и забавными. А еще, похоже, не такими поголовными тупицами, как я опасалась изначально.
Так что в итоге я вышла в коридоры, находясь в прекрасном настроении…
Которое моментально провалилось на самое дно, стоило вспомнить о том разговорчике, что мне назначил ректор! Время, к слову, как раз подошло. И, увы, пропускать его не стоит – что-то мне подсказывало, так я только усугублю свое положение.
Сглотнув, я направилась в административный корпус, и в скором времени уже подошла к заветной приемной Бенедикта Вардернокса. Что ж, надеюсь, войдя в этот кабинет, я в самом деле выйду из него живой, здоровой и со всеми частями тела.
– Да-да, проходите, ректор уже ждет вас, – сообщил секретарь, едва я, постучав, заглянула в приемную.
То, что я такая «желанная гостья», меня, конечно, не особо обрадовало. Но увы, все, что я могла сейчас сделать – по-глупому улыбнуться, мелкими шажками пройти к двери кабинета, и выдохнув, открыть ее.
– А вот и вы, мисс Левингтон, – тут же услышала я. И вздрогнув, лишь еще шире заулыбалась с выражением лица, которое, подозреваю, выглядит максимально нелепо!
– Еще раз добрый день, лорд Вардернокс.
– Спасибо, что решили уделить время нашему разговору, – напряженно протянул он.
Ха! Как будто у меня вообще был выбор!
– Не стойте, присаживайтесь, – не медля, предложил мужчина, указывая на стул напротив своего рабочего места. – Подозреваю, беседа будет… долгой.
– Лорд ректор, спешу вас заверить, что в этом нет необходимости, – тут же затараторила я, пытаясь совладать с нарастающей паникой. – Чем бы вы там не занимались… просто знайте, что я не собираюсь лезть не в свои дела! Даже если у вас там целый сад этих яблочек, с моей стороны не будет никаких проблем… Поэтому сообщаю сразу, что и мне самой проблемы не нужны. Так что я не собираюсь бегать выяснять, куда там на вас за это можно было бы донести, или что-нибудь в этом духе…
– Повторяю, мисс Левингтон, вы тогда все не так поняли! – перебил меня ректор, немного повысив голос. Впрочем, не слишком сильно – вероятно, чтобы не привлекать внимание секретаря.
– Умоляю, лорд ректор, что там можно было «не так» понять? – я закатила глаза… и тут же икнула, проглотив язык. Потому что выражение лица Бенедикта Вардернокса мне ну совсе-е-е-ем не понравилось! Настолько, что я за одну секунду едва не схлопотала сердечный приступ!
– Много чего, мисс Левингтон, – напряженно отчеканил мужчина. – Начнем с того, что эти яблоки были не мои.
– Как это? – я снова икнула. – Ведь вы же тот рюкзак в руках держали, когда я в аудиторию вошла…
– Именно что «держал в руках», – прорычал ректор. – Только вот даю подсказку: не всегда если человек держит что-нибудь в руках, то это принадлежит ему!
– Да неужели? – я прищурилась, даже немного позабыв о своей панике. – Тогда позвольте узнать, почему же вы были с тем рюкзаком?
Блин! Я что, совсем рехнулась? Ведь в такой ситуации самым разумным было притвориться идиоткой, закивать со словами: «А-а-а-а! Так те запрещенные яблоки не ваши были? Ну я очень рада, что все разрешилось, теперь мне все ясно! Спасибо, и не расчленяйте меня, пожалуйста, на своем коврике с цветочками!».
И уж никак не начинать настойчивые расспросы о том, что меня не касается!
– Раз уж вам так интересно, – выпалил мужчина, пронзая меня взглядом. – То эти яблоки в Академию принес… один студент.
– Студент? – я опешила. – То есть…
– Его кто-то заделал дилером, – сплюнул Бенедикт Вардернокс. – И когда я поймал его на горячем… то по правилам, должен был задержать, вызвать из Гарденвиля стражу и, дав показания, передать его под суд. Только вот не смог.
– Как это, не смогли? – я еще больше обалдела.
– Я хорошо знаю этого парня, читал у него пару предметов в прошлом и позапрошлом году. И… Он в самом деле не плохой человек. Просто у его семьи сейчас серьезные проблемы – из-за прошлогоднего неурожая они в долгах и могут потерять свою ферму, которая кормит их уже три поколения. Вот он и решился ступить на кривую дорожку – приторговывать этой дрянью среди студентов. Как раз сегодня утром получил партию, которую должен был толкнуть. Да только я вовремя схватил его за руку… и он, разрыдавшись как ребенок, все мне рассказал. Пускай это слишком наивно с моей стороны, но…
– Вы отпустили его?
– Не просто отпустил. А во-первых, взял с него магическую клятву больше таким не заниматься. И если он нарушит ее – я тут же получу оповещение. Во-вторых, чтобы у него не было проблем с теми, на кого он вздумал работать, я одолжил ему денег – покрыть стоимость того, тьфу ты, «товара», прежде чем сообщить, что он больше не в деле.
– Еще и денег ему дали?! – окончательно охренев, я вскочила и выпучила глаза.
– Не дал, а одолжил – чтобы нашел нормальную работу и вернул, когда семья выйдет из критического положения, – напряженно поправил мужчина.
– С чего такая щедрость?
– А ты представляешь вообще, что бы с ним и его семьей сделали те подонки, заяви он им, что потерял товар, и не может компенсировать его стоимость? – рявкнул ректор. – Такие люди, как правило, не страдают особой филантропией.
– Мне интересно, откуда же в таком случае этой филантропии столько у вас? – фыркнула я. – Изображаете тут добренького…
– Позвольте поинтересоваться, с какой стати мне быть мировым злодеем? – процедил он.
– Например, с такой, что того студента с яблоками вы выгораживаете, зато лично мне вы жизнь сломали!
– Как же я сломал вам жизнь, мисс Левингтон? – ректор цинично вздернул бровь. – Тем, что я не волшебная фея, способная отправить вас учиться в ВУЗ, куда вы не попали?
– Хватит этих игр, лорд ректор! – не выдержав, закричала я. И, вскочив, стукнула ладонями по столешнице. – Только не говорите мне, будто у вас ни разу не скользнула мысль о том, что все эти якобы «ошибки», связанные с моим нахождением здесь – просто результат того, что какая-то кретинка дала взятку для того, чтоб оказаться на моем месте, а меня засунуть в эту дыру вместо себя!
– Не спешите называть один ВУЗ дырой, не имея возможности сравнить, – отчеканил он сквозь зубы, и тоже, опершись ладонями на столешницу, медленно привстал.
– Ах да, конечно, ведь нужно провести тщательное исследование, чтобы выяснить, какая магическая академия – дыра! Та, в которой самые высокие проходные баллы в королевстве, или та, куда по недобору забрасывают всех, кто в остальные ВУЗы проходного балла не набрал? – съехидничала я, краем сознания понимая, что уже не просто перегнула палку, а к черту ее сломала об колено! – Хотя конечно, о чем это я? Ведь очевидно, что вы просто отыгрываетесь за то, что сами в свое время не смогли учиться в Академии высшей магии из-за того заговора, в котором участвовал ваш отец, и вынуждены были идти сюда! Теперь из-за того, что вы, понимая причины, просто так взяли и махнули на все рукой, я не могу учиться там, где могла получить лучшее образование! А вместо этого буду теперь ползать по канализациям за гигантскими личинками! Хотя если бы вы вмешались…
– Думаешь, если бы я мог, вмешавшись, что-то изменить, я бы этого не сделал?! – вскипел ректор, и увидев, как из его глаз едва не посыпались искры, я в панике плюхнулась обратно на стул, вжавшись в него. – Или в твоем понимании я, увидев такую высокомерную выскочку, так возжелал видеть тебя студенткой в моей академии, что решил: «Пальцем не пошевелю ей помочь, даже наоборот, подыграю, ведь такая ЦЕННАЯ ученица должна быть именно в моем ВУЗе, и ни с кем ею делиться не буду!» Так, что ли, по-твоему?! – закричал он, перегнувшись через стол. – Если бы я мог, то ты еще в первый же день прыгнула отсюда обратно в портал, и отправилась в ту свою Академию снобизма, радоваться яркой столичной студенческой жизни! Вот только в реальности все намного сложнее. Просто скажи, как ты думаешь: на что вообще может повлиять МОЕ слово ТАМ? Конечно же, я тогда первым делом попытался разузнать, кому в Старфорде дали на лапу ради этой «путаницы» с Амандами Левингтон. Вот только выяснил лишь одно: заплатили много, и тем, кому надо, чтобы вообще ни о чем не беспокоиться. Если о тебе, разве что, не станет ходатайствовать как минимум принц. И уж возмущений сына опального лорда, казненного за государственную измену полтора десятилетия назад, там точно никто слушать не станет даже половиной уха!
– Но почему вы соврали мне?! – напряженно прошипела я.
– Потому что решил не расстраивать тебя лишний раз словами: «Знаешь, ты в самом деле должна была учиться в той свой Академии мечты! Вот только из-за взятки ты там учиться не будешь, и сделать ничего с этим нельзя. Поэтому смирись и иди учиться здесь, в ВУЗе, который так презираешь – ведь, как-никак, сторожевые драконы сами себя не кастрируют!». Сдается мне, тебя бы это окончательно добило! Так что я просто сказал, будто в самом деле не ты поступила в Академию высшей магии, а та другая Аманда Левингтон. Увы, это был тот самый случай, когда правда ничего бы не изменила, только сделала больнее. Или я ошибаюсь, и теперь, когда ты все знаешь, тебе полегчало, а понимание всего этого не причинило лишней боли?
– Нет, не ошибаетесь, – прошептала я неожиданно севшим голосом. И запоздало поняла, что на глаза начинают наворачиваться слезы. – Это… в самом деле сделало только…
– Вот и я о том же, – неожиданно мягко вздохнул мужчина, похоже, немного успокоившись после того, как выпустил пар. И обойдя свой стол, встал рядом. Секунда – и я ощутила его руку на своем плече. Странно, но тепло от этой ладони немного меня успокоило. – Простите, что сорвался. Я не имел права так разговаривать со своей студенткой.
– Ничего, я и сама… перестаралась, – тихо ответила я. – И вы меня простите за… те мои слова. Оказаться в паршивом ВУЗе – ерунда по сравнению с тем, что твоего отца обвиняют в заговорах и казнят.
– Отец всегда был вероломным, честолюбивым, беспринципным и жадным к власти подлецом, которого не особо волновало ни благополучие его семьи, ни то, как его амбиции могут на этой семье отразиться, – отстраненно прошептал мужчина, покачав головой. – Тем не менее, мне все равно его не хватает. Даже сейчас, столько лет спустя, это чувство иногда накатывает ровно так же, как в тот день, когда его отправили на эшафот.
– Мне жаль, – слабо шепнула я, ощущая ком в горле.
Повисла тишина. Которую просто не было сил нарушать.
– Хорошо, мисс Левингтон, – наконец вздохнул ректор, убрав руку с моего плеча. – Раз мы разобрались… вы свободны. Надеюсь, вся эта история останется между нами?
– Да, конечно, лорд ректор.
– Вот и замечательно. Спасибо за понимание, – кивнул он.
Растерявшись на миг, я набрала полные легкие воздуха и уже собиралась еще что-то сказать, но вместо этого поднялась на ноги и торопливо вышла из кабинета.
Просто чудо, что я пошла по коридорам куда надо, и даже нашла выход из корпуса, а не случайно забрела в мужской туалет. Голова шла кругом от этого разговора! И я не понимала, как на все реагировать, как это воспринимать… а главное – что делать дальше? Неужели… неужели единственное, что мне остается – это в самом деле смириться с тем, что не видать мне Академии высшей магии, как своих ушей? Что придется все же доучиваться здесь, на кошмарной специальности, и по ней же работать всю оставшуюся жизнь?
Словно лунатик, я дошла до общежития. И двинувшись к лестнице, не сразу поняла, что меня зовет вахтерша.
– Эй, о чем задумалась, красавица? – хмыкнула тетенька, похлопав меня по спине.
Поделиться книгой: