Тени из колодцев

– Ага, добродушие! – Чуть не хором возмутились Моня и Муся. Ротвейлер в это время приветливо порыкивал, а Марк стоя л в стороне. Дяденька, справедливо оценив его, как старшего, обратился к нему.

– В следующий раз, всё-таки, советовал бы вам повнимательнее следить за своим питомцем. Вы откуда будете?

Улыбнувшись, Марк только развёл руками, честно признаться, он не понял ни слова. Дяденька, беззащитно оглядевшись, снова повернулся к Моне и Мусе, но те молчали, как два партизана; рядом, на натянутом поводке, поскуливал Эль: видно, ему не терпелось, всё-таки, познакомиться с ротвейлером.

– Думаю, нам следует попрощаться, – сказал, наконец, Моня, а Муся, для приличия, прибавила:

– Приятно было познакомиться.

Но – тут со всеми тремя что-то произошло; кинув друг на друга прощальный взгляд, они вдруг вскрикнули и – едва не бросились обниматься.

– Муся, Моня, надо же, ребята! А это ты, Марик, до чего подрос! Ох, ох, ох, -дяденька, казалось, вот- вот рухнет на землю от переполнивших его светлых чувств. Нечто подобное произошло и с остальными.

– Дядя Петя! Как же это мы вас не узнали! Неужто и вы решили расстаться с Молдаванкой3! Вот так сюрприз!

Собаки, как это ни странно, тоже внезапно словно ощутили давнее знакомство хозяев, и, виляя хвостами, дружелюбно уставились друг на дружку: здрасьте!

Улыбался и Марк, конечно – у него это, если честно, уже привычка была такая: во всех непонятных ситуациях – невозмутимая улыбка и спокойствие. А последнее было теперь более, чем необходимо. Став таким образом, чтобы удобно наблюдать и рот дяденьки, и эмоции на лицах брата и сестры, Марк задумался… Чем дальше продвигался разговор, чем больше возникало общих тем и воспоминаний, тем более странно становилось на душе у Марка.

– Так вы теперь, выходит, наш сосед! – В радости восклицала Муся. – Зайдёте в гости?

Дядя Петя отвечал что-то из ряда вон непонятное, Муся и Моня делали вид, что всё поняли.

– Вот и прекрасно! Ждём в четверг!

– О, дядь Петь!.. А вы сегодня свободны?

Марк удивлённо проследил за Мониным лицом – полная открытость, никаких подозрений. – У нас тут дело одно, может, поможете?

– Да, да, помогите! А то у нас не с кем пойти!

Кажется, и Муся потеряла голову, но – с чего?.. Марк легонько потянул на себя поводок, и, следя за губами дяди Пети, потрепал мохнатую шею Эля.

– Эбрхмтавтиколя клипортами… – чего? Самым странным было то, что на такую явную абракадабру последовал совершенно осмысленный, полный улыбчивой надежды ответ:

– О, класс, так вы свободны? Нам нужно, чтобы…

Ну, нет, это уж слишком! Неужели…так, так, так…чтобы предпринять? Потянуть обоих за руки?

Получилось даже лучше, чем можно было ожидать. И Муся, и Моня от внезапного рывка не удержались на ногах и полетели на землю, за ними, конечно и Марк, и – в некоторой степени, Эль, но – это того стоило: разговор оборвался на самом важном моменте, дядя Петя кинулся на помощь тройняшкам, но, прежде чем успел наклониться, Марк дал знак и брату, и сестре молчать, и, когда все трое снова стояли на ногах, сам обратился к дяде Пете. Естественно, жестами.

– Кто вы такой?4

Дядя Петя сделал непонимающие глаза, снова стараясь завладеть вниманием Муси и Мони. Но те не имели привычки перебивать старшего брата, и теперь только наблюдали за всем со стороны.

– Что вам надо? – Снова спросил Марк. – Вы меня не понимаете?

– Нет, – руками ответил дядя Петя, и вдруг, спохватившись, вздрогнул. Марку хватило мгновения, чтобы прочитать всю ту ненависть, какую он успел снискать в глазах давнего знакомого их семьи. Но, может, показалось? Всё-таки, мгновение. Снова великодушно улыбаясь во все сколько-то там своих зубов, дядя Петя пожал плечами и, легонько потянув на себя ротвейлера, сказал, обращаясь к Мусе и Моне:

– Так что, помощь нужна? А то с братом вашим, насколько я понял, каши не сваришь.

– Чего? – не понял Моня. – Это с чего вдруг?

– В каком смысле не сваришь? – Тут же насторожилась и Муся. – Вы это…что?

– Ничего, – уже немного нервно ответил дядя Петя, но тут же, словно опомнившись, с приятнейшей улыбкой завершил:

– Короче, где меня найти, ребят, вы знаете, адрес дал. Всегда рад. И если помощь нужна… В четверг у вас, ещё раз спасибо за приглашение! Ну, чао-какао, пока!

Марку он украдкой погрозил кулаком, но ни Муся, ни Моня этого не заметили… Ещё раз переглянувшись, они обернулись к брату за разъяснениями, но тот ограничился только жестом «потом» и всю обратную дорогу пребывал в себе, не заметил даже, как они приблизились к родной калитке – пришлось его тянуть за рукав.

– Что это с ним такое? – Шёпотом спросила у Мони сестра. – Вроде, дядя Петя, как дядя Петя. Ну, встретились внезапно. Ну, чего в нашей жизни не бывает?

– Не знаю, – отозвался Моня, швыряя кепку на трюмо в прихожей.

– Злишься?

– Такой шанс упустили!

Муся хотела ответить, но в этот момент их встретила Люба и позвала к столу – пришлось повиноваться – правая рука папы, как-никак. К счастью, Вася и Соня к тому времени уже позавтракали, теперь толкались у рукомойника и шикали друг на дружку. Мама, вздрагивая, поглядывала на них, но свой кофе не отставляла и всячески пыталась придать себе невозмутимый вид; рядом с ней, со скучающим лицом, прихлёбывал из пиалочки папа.

– О, господа, – только и сказал он при появлении тройняшек, потом похлебал, помолчал, и вдруг его осенило:

– Сегодня будем генералить курятник. Кто со мной? Валя?..

– Ром, может, мы сегодня немножечко отдохнём, в твой отпуск? – Устало вздохнула мама, кажется, у неё были другие планы.

– А что ты? – Тут же встрепенулся папа, – ты и отдыхай! А у меня вон – сколько помощников есть! Правда, Вась?..

– Эээ, может, трёшка? – Жалобно переспросил Вася– он как раз пытался улизнуть, но Сонька предусмотрительно замерла на пороге и не давала ему пройти.

– Я с радостью помогу, – отозвалась из-за вазона с кактусом Люба, – вот только мои уши… ещё немного…

– Нет, нет, у кого больные уши, тот сидит дома, – тут же отреагировал папа. – Сонь?

– Только с Васькой, – сказала Соня, кокетливо глянув из-под чёлки.

– Не, не, я пас, – простонал бедный Вася, – у меня спина, я кашляю…кхе, кхе…

– Кашляешь? – Тут же подпрыгнул Моня. – А знаете почему? – Муся опустила лицо в тарелку, пытаясь оставаться спокойной, как Марк. Но сейчас, кажется, даже тот немного насторожился, даже пытался что-то показать братцу. Потом, достав откуда-то листок, черканул по нему карандашом и придвинул Мусе: «Спасай». Ага, попробуй останови Моньку, когда тот всей душой жаждет справедливости! И всё же…

– Мам, пап!!! – Крик получился, что надо – все, кто сидел, чуть не попадали со стульев, а те, кто стояли – с ног. Итак, внимание привлечено. Теперь – слегка смущённый вид, голос потише, вот так:

– Я только хотела сказать, что мы с Марком и Моней сегодня в парк собирались. А если надо курятник убрать… – тут она шикнула Моньке «сидеть!», и, моментально повысив голос, завершила:

– Если надо убрать, то мы вечером и втроём справимся. А вы отдыхайте, можете на море сходить, знаете, какая там сейчас вода тёплая?..

– Спасибо, что разрешила, – угрюмо отозвался папа. Предложение с курятником, ему, правда, понравилось. Побурчав ещё для виду, он встал, сказал маме: «спасибо, родная», и, окинув всех назидательным взглядом, покинул кухню.

– Ну вот и чудесно, – вздохнула мама, – жаль только, вы так и не научились заранее говорить, куда собираетесь и когда…

– В семье это, между прочим, очень важно, – подхватила Люба, сметая со стола крошки. – И, да, сходи-ка вынеси мусор, Вась. Можешь с Соней, если она не против.

– Я против, – уныло возразил Вася, но, всё-таки, поплёлся в коридор за кульками. Сони в это время уже и след простыл.

– Мусь, вам пирожков с собой дать? – Удручённо поинтересовалась мама, когда тройняшки, помыв посуду, уже собирались уходить.

– Мы сами возьмём, – сказала Муся, – спасибо, мам.