Хрустальный замок

Мишка перелистнул две страницы и разгладил их.

«Мне удалось выявить закономерность: мужчина в сером костюме торговал сувенирами ровно две недели, а потом исчезал куда-то на целый год. Так повторялось уже не раз. Я не мог понять, в чем тут дело, но подспудно чувствовал, что с мужчиной не все так просто. У меня накопился целый ворох вопросов: почему именно две недели и год; где пропадал мужчина в остальное время; почему он никому ничего не продавал, а просто сидел и глазел на людей? Ни на один из них ответа у меня не было. Да и вряд ли происходящее можно было объяснить здравым смыслом…»

– Слушай, какая-то таинственная история получается, – сказала Саша, пока Мишка искал следующий неповрежденный отрывок текста. – Прямо шпионский роман.

– И что, по-твоему, он выслеживал, сидя посреди улицы и торгуя стекляшками? Да еще ровно две недели в году. Чепуха! – отмахнулся Мишка.

– Может быть, – дернула плечами Саша. – Жалко, что книжка намокла. Тогда бы мы обязательно все узнали.

– Вряд ли, – не согласился Мишка. – Вот, послушай.

«Когда мне исполнилось двадцать пять, умер отец, а за ним следом ушла и мама – ее сильно подкосила смерть отца. Я остался совсем один. Учебу пришлось бросить – за нее нужно было платить, а я в то время нигде не работал, находясь на содержании у семьи. В тягостных раздумьях я случайно забрел на ту улицу, где появлялся торговец стеклянными сувенирами. Он был на своем месте. Странно, но я только сейчас осознал, что он ничуть не изменился за пятнадцать лет. На вид ему все также было лет пятьдесят, на лице не прибавилось морщин, а небольшие залысины не стали шире…»

Мишка покусал губу, сосредоточенно водя пальцем по размытым строчкам, а потом продолжил читать:

«Я стоял и смотрел на Хрустальный Замок. Мужчина, как всегда отстраненно, снизу вверх взирал не меня. Сейчас скажет свою коронную фразу, подумал я, но ошибся. «Что желаете, молодой человек?» – спросил он. – «Почем замок?» – спросил я. – «Замок? – почему-то сильно удивился мужчина. – Вы видите замок?» – «Конечно! – не понял я вопроса. – Вот же он стоит. Как его можно не увидеть?» – «Да, разумеется, – пробормотал мужчина, затем достал из кармана гребень и зачем-то стал причесываться». – «Так сколько?» – повторил я вопрос. В наследство мне достались накопления отца – он был очень бережливым человеком, – и я решил в память о нем исполнить свою детскую мечту…»

– Неужели нельзя было завернуть книжку в целлофан? – посетовала Саша на недальновидность человека, писавшего дневник.

– Не было тогда целлофана, – пояснил Мишка. – Его начали применять только в середине века.

– Откуда ты столько всего знаешь?

– Хэ вэ зэ, – усмехнулся Мишка.

– Чего? – выгнула брови дугой Саша.

– Хочу все знать. Я много читаю и вообще всем интересуюсь.

– А-а, – понятливо протянула девочка и вновь взялась покачивать ногами.

– Так, попробуем здесь:

«Мужчина неловко улыбнулся и сказал, что Замок, к большому его сожалению, не продается. – «То есть как?» – спросил я. – «Я вижу на вашем лице печать горя», – ушел от ответа мужчина. – «Да, я потерял родителей», – сказал я. – «Сочувствую. И у вас никого больше нет?» – «Никого», – развел я руками. – «А работа?» – «Меня ничто не держит в Бристоле, если вы об этом спрашиваете». – «Прекрасно! – воскликнул мужчина. – О простите, я вовсе не хотел задеть ваших чувств. Я имею в виду, что желал бы предложить вам нечто сногсшибательное…»

– Ну? – завозилась на песке Саша, словно ей неудобно было лежать. – Чего он ему предложил?

– Почем я знаю! Видишь же, сплошное чернильное пятно, ничего не разобрать.

– Тогда ищи дальше! – потребовала Саша и отогнала надоедливую стрекозу, собравшуюся пристроиться на башню замка.

– Нет, так не пойдет. – Мишка полистал книжку и закрыл. – Нужно попробовать в ультрафиолете.

– В чем? – приподнялась на локтях Саша.

– Нужна кварцевая лампа. Только где ее достать?

– Не знаю. У нас точно нет. А по-другому никак нельзя?

– Вообще-то можно попробовать аккуратно мягким карандашом заштриховать. Обычно ручки оставляют след на бумаге.

– Так давай заштрихуем!

– Ага, хитренькая! А если совсем испортим?

– Ну, можно попробовать там, где ничего не разобрать, – предложила Саша.

– Дельная мысль, – загорелся Мишка. Он отложил дневник, встал и отряхнул грудь и живот от налипшего песка. Влез в шорты. – Одевайся быстрее и идем ко мне.

– Ага.

Накинув сарафан и обувшись, Саша подхватила замок и дневник и начала взбираться на пригорок вслед за Мишкой.

Пустая жестяная коробка осталась лежать на песке.

Глава 2

В хрустальном замке, стоявшем на подоконнике, причудливо преломлялись росшие в саду яблони, еще забор, куст смородины и снующие туда-сюда по двору, без устали квохчущие куры. Стоило чуть сдвинуться в сторону, и хитросплетение красок преображалось удивительным образом, складываясь в невероятные узоры. Как в калейдоскопе, только еще более захватывающе. К тому же кусочки мозаики были как бы прошиты тончайшими, словно золотыми нитями солнечных лучиков.

– Получается? – спросила Саша, отвлекшись от новой игрушки.

Девочка нагнулась, сложила руки на столе и заглянула в дневник, в котором Мишка, высунув от усердия кончик языка, быстро и размашисто черкал простым карандашом.

– Не очень, – выпрямился Мишка. – Но кое-что можно прочесть.

Он отложил карандаш, поудобнее устроился на стуле, подобрав под себя ноги, полистал книжку и начал читать:

«Удивительный мир предстал моим глазам…»

– Постой, постой, – Саша коснулась Мишкиной руки, – какой еще мир? Ты же остановился на том, что торговец хотел что-то ему предложить.

– Там дальше ничего не разобрать, – буркнул Мишка, недовольный тем, что его прерывают. – Я читаю только то, что смог разглядеть.

– Ладно, читай, – сдалась Саша и положила голову на руки. – Только, мне кажется, будет ничего не понятно.

Мишка продолжил:

«Собственно, описывать его нет смысла. Скажу только, что он вовсе не похож на наш. Здесь все по-другому, и все находится в постоянном движении, меняется и преображается – это одна из причин, почему я не берусь рассказывать о нем. Стоит начать, а все уже иначе, чем было вначале. Есть и другая причина, но о ней напишу позже. Одно могу сказать наверняка: мир этот можно было бы назвать сказкой, если бы не…»

Мишка перевернул пару страниц.

– Что «не»? – подняла голову Саша.

– Не могу прочесть.

– Вот, я же говорила, что ничегошеньки не поймем.

– А что я могу поделать? И так весь дневник изрисовал!

– Ладно, читай, что есть.

«Изначально Хрустальных Замков было десять, по числу Хранителей. Но сейчас остался лишь тот, с помощью которого мне удалось попасть сюда. Хранитель тоже остался один, остальные растворились в…»

Мишка прищурился и поводил пальцем по едва заметным строчкам, затем поднял книжку и поглядел с разных углов.

– Ну вот, опять! – безнадежно вздохнула Саша. – Где они растворились? Или в чем?

Мишка не ответил, только что-то едва слышно проворчал и зло полистал страницы.

«Хрустальные Замки создали Инженеры в Эру Благополучия, предвидя… деградацию Мира».

– Чего? – спросила Саша.

– Деградацию. Когда что-то приходит в упадок.

– Понятно.

«Неизбежность нависла над Миром, и в Хрустальных Замках Инженерам виделся выход. Подвижный, изменчивый Мир нуждался в донорах, но как отвратительно жить за счет других!

Замок же есть не что иное, как ключ к этому миру, доступный лишь людям с богатой фантазией, потребной Миру, да и то не всем – другие его просто не видят. Теперь я понимаю, почему торговец, вернее, прежний Хранитель так удивился, когда я хотел его купить: он ничего не продавал, а искал нужного человека, преемника. Ах, старый Исраэль…»

Мишка медленно перелистнул три страницы. Саша засопела и выпятила нижнюю губу.

«Во мне нарастал протест. Я больше не в силах был терпеть подобное, и потому решил избавиться от Замка, закрыв тем самым путь в Их Мир. Но, как оказалось, Замок невозможно ни разбить, ни сломать, и вообще уничтожить любым известным мне способом. Я пытался вызнать, куда пропали еще девять Замков, видя в том решение своей проблемы. Скорее всего, другие Хранители, подобно мне, усомнились в благородстве и величии своей миссии, как это преподносили Они и неведомо как избавились от Замков. Но мне не удалось узнать ровным счетом ничего. Тайна эта была укрыта пологом строжайшей тайны. Поэтому я…»

– Безобразие! – вскинулась Саша. – Разве можно так обращаться с дневниками?

– Да, – только и сказал Мишка и перевернул последнюю исписанную страницу – дальше шли лишь несколько чистых, замаранных поплывшими чернилами.

«Во время одного из моих бесконечных странствий я наконец решился исполнить задуманное. Боюсь, если я не сделаю этого сейчас, потом у меня не останется шансов. Мне кажется, Они что-то подозревают. Я упакую Замок вместе с дневником в коробку и брошу в реку. Так будет правильно. Давно пора избавить Землю от этой напасти. Если кто-нибудь найдет Замок и прочтет дневник – пусть написанное мной станет для вас предостережением».

– Все! – сказал Мишка и закрыл дневник.

– Жуть какая, – зябко поежилась Саша и покосилась на замок. Тот все также мирно и радостно сверкал на подоконнике. – О чем он хотел предупредить?

Мишка не ответил, в задумчивости скребя ногтем обложку дневника.

– По-моему, все это глупости, – сказал он спустя некоторое время. – Обычный хрусталь, и ничего больше. Инженеры, Хранители!.. Бред!

– А вдруг не бред?

– Ну, это очень легко проверить. – Мишка сполз со стула и подтянул вечно сползающие шорты. – Во-первых, можно попробовать его разбить.

– Ты что, рехнулся?! – Саша резво схватила замок и прижала к груди. – Такую красотищу.

– Если написанное правда, то ему ничего не сделается.

– А если нет?

– Ну… тогда останется второй вариант: покажем замок бабуле. По идее, она не должна его увидеть.

– Почему?

– Бабуля ничего не придумывает и терпеть не может всякие фантазии. Она вообще очень серьезная.

– Тогда можно, – согласилась Саша. – Только не бросай его, ладно?

– Ладно, ладно. Давай сюда, – требовательно протянул руку Мишка.

Немного поколебавшись, Саша нехотя отдала замок и направилась следом за Мишкой на кухню, где бабушка накрывала стол к обеду. На плите тихонько сипел чайник, а в сковороде скворчала жареная картошка кружочками с лучком. При виде картошки с румяной поджаристой корочкой Мишка вдруг понял, что страшно проголодался, но сейчас было не до того.

– Бабуль, смотри, что мы нашли на речке, – сказал Мишка и вытянул руку, демонстрируя находку.

Бабушка обернулась, утерла руки передником и подслеповато прищурилась.

– Что нашли? – спросила она.

– Замок.

– Это у вас игра такая? Прости, но у меня сейчас нет времени на ваши забавы. Мойте руки и садитесь за стол.

– Но разве ты не видишь хрустальный замок?

– Фантазеры, – ворчливо сказала бабушка, очень внимательно оглядев Мишкину ладонь. – Ладно, потом будете играть, а сейчас пора кушать, – строго добавила она.

Мишка с Сашей переглянулись.

– Мы сейчас, бабуль, – сказал Мишка, и они вернулись в комнату. – Вот так! – подвел он черту и опустил замок на стол.

Саша с немым изумлением и, казалось, страхом глазела на замок, словно видела его впервые.

– Ладно, пошли есть, а то бабуля будет сердиться, – сказал Мишка.

– Не хочется что-то, – заартачилась девочка.

– Пошли, пошли! – Мишка потянул Сашу за руку.

Обедали молча. Каждый думал о своем.

Мишка размышлял, как, с точки зрения здравого смысла, можно объяснить невидимость замка – если, разумеется, бабуля не сказала это специально, чтобы Мишка от нее отвязался. Конечно, она занята серьезным делом, а тут он со своими глупостями – скорее всего, так оно и было.

Саша же думала о сказочной стране, ключом к которой был замок. Где она находится, и где та дверь, что следует открыть, чтобы заглянуть в неведомое далеко? Разумеется, прекрасное – иначе и быть не может! Потому что, если так прекрасен замок, то люди, создавшие его, должны быть очень добрыми и славными. И их Мир с большой буквы – тоже. И мало ли что в своем дневнике написал какой-то брюзга. Может, у него было плохое настроение, а может, он просто вредный и хмурый по своей природе человек. «Тоже мне, Хранитель выискался, – думала Саша, уплетая картошку и тихонько болтая ногами, чтобы не дай бог не скрипнул старенький венский стул – кому понравится, если в твоем доме расшатывают мебель. – Да мало ли какие Хранители бывают».

Ей вспомнился дед Прохор, который раньше охранял склад, хватил лишнего да заснул. Так у него из-под носа полсклада вынесли, а он ни сном, ни духом. Вот они, Хранители, какие бывают!

Но как же все-таки открыть потайную дверь?..

Саша никак не могла дождаться, когда закончится обед. Но после сытной картошки пришла очередь чая и пирожков с повидлом, и пришлось съесть три штучки, чтобы не обидеть Мишкину бабушку. А баба Варя все подкладывала ей пирожки и подливала чаю, сетуя на Сашину худобу, отчего вскоре девочка почувствовала себя изрядно отяжелевшей.